Цвет ревности

Всё ей в Англии было чуждо. Даже воздух казался другим. Влажным, как в Индии, но очень холодным, отчего Деви постоянно приходилось кутаться в вязаную шаль, которую ей любезно предоставляла экономка лорда Де Клера — миссис Батлер. Здесь не витали привычные и родные запахи вяленых фруктов и специй — приторно сладких и одновременно горьких. Не пахло солью и молоком. Она даже скучала по запаху сена и домашнего скота на улицах Калькутты. Наверняка английские леди, стоило Деви только заикнуться о последнем, сказали бы свое «фи». В бессознательном состоянии Деви находилась на территории Британии уже три месяца, в сознании провела всего неделю. Но создавалось стойкое ощущение, что она прожила тут лет пять, как минимум. Ей нестерпимо хотелось покинуть эту страну как можно скорее, но пока она не могла, увы, этого сделать. Сегодня, изнывая в четырёх стенах, она попросту решила сбежать в живописный сад, который раскинулся на заднем дворе поместья. Пожалуй, в единственное место, куда Деви, за время своего вынужденного заточения (из-за лекарей, которые запрещали покидать пределы дома, пока не удостоверятся, что она действительно здорова), так хотела попасть. Заняв горничную бессмысленным перекладыванием нарядов из сундука в шкаф и обратно, Деви выскользнула за дверь и была такова. День в Хартфордшире порадовал ясной погодой, в отличие от прошлых дней, когда по небу гуляли тёмные облака, похожие на огромных буйволов. Несмотря на это, здесь по-прежнему было холодно. Она зябко ёжилась от ветра, который дул в самое лицо. При этом Деви упорно продолжала идти по вымощенным светлым камнем дорожкам, продвигаясь вглубь сада, лишь бы подальше от опостылевшего за неделю дома. Она с азартом осматривала каждый уголок цветущего сада, который ещё недавно с надеждой разглядывала из окон особняка. Территория поражала своими размерами и живописностью. В отличие от парка, который миссис Батлер называла французским словом «партер», здесь росли огромные раскидистые деревья с толстыми шершавыми стволами и выпирающими корнями; кусты с изумрудными листьями, которые блестели в солнечных лучах. Повсюду были сотни цветов самых разных сортов и расцветок. И среди этого изобилия только немногие ей были знакомы. Побродив ещё полчаса по саду и пройдя очередную зелёную арку, остановилась возле большой деревянной скамьи. Позади неё росли кусты шиповника, которые она видела в Гималаях. Это растение не отличалось особой красотой и пышностью, и было странным видеть его тут, среди всей этой роскоши. Редкие дугообразные стебли усыпаны мелкими колючками и такого же размера зелёными листочками. Единственным украшением, пожалуй, были ярко-жёлтые цветки розы с четырьмя лепестками. Но что больше всего удивило Деви так это то, что шиповник прижился в здешнем климате, ведь он обычно произрастал в более суровых условиях и предпочитал гористую местность. Глядя на неказистый шиповник, Деви испытала прилив ностальгии и без раздумий села на скамью, с удовольствием откинувшись на спинку. — Госпожа Шарма, — знакомый голос прозвучал над самым ухом, и она, испугавшись, подпрыгнула на месте. — Рам! — она развернулась и с облегчением выдохнула, увидав именно его. — Что за фамильярное обращение? Здесь я духовное лицо. Поэтому, предпочитаю, чтобы меня называли либо «господин Дубей», либо «многоуважаемый наставник», и никак иначе, — на губах улыбка, в глазах знакомые смешинки, которые одновременно раздражали и так нравились ей. — Рада вас видеть, многоуважаемый наставник, — она решила поддержать его игру. — Я тоже, — он мимолетно коснулся кончиками пальцев её щеки, и быстро спрятал их под дупаттой. — Вижу, госпожа предпочла сегодня надеть… Хм… этот наряд, — Рам кивком головы указал на европейское платье. По его тону слышалось, как он недоволен её выбором. — Решила сделать приятное лорду Де Клеру, — Деви оглядела себя. Она и правда выглядела как те английские леди, один вид которых вызывал у неё скуку. Разгладив складки платья, искоса посмотрела на Рама, который всё ещё стоял сбоку от неё. — И как, он был впечатлён? — в его голосе проскользнули нотки ревности, которые показались Деви довольно милыми, и она не преминула этим воспользоваться. — Мы пока не виделись с… Тианом, — с её стороны было опасно называть имя лорда, тем более вот так, почти ласково. Но она рискнула и только ради того, чтобы увидеть, как отреагирует на это Рам. — С Тианом, — уголок его губ недовольно дёрнулся. — Думаю, вы сразите его в самое сердце своей красотой, госпожа, — едко добавил он. — Не сомневаюсь в этом, — она отвернулась от Рама, пряча от него хитрую улыбку. Деви была довольна тем, что снова сумела вывести его на ревность. Но чтобы она там ни говорила, в этой одежде ей было неудобно. И Деви до сих пор гадала, почему разрешила надеть на себя этот наряд (конечно же, не ради лорда). Помимо верхнего платья на неё натянули кружевные панталоны, чулки и сорочку. Талию и грудь стянули тугим корсетом, который не давал дышать полной грудью. Теперь она прекрасно понимала, почему англичанки всегда выглядели так, будто готовы вот-вот свалиться в обморок. Несчастным попросту не хватало воздуха. И проведя в этом наряде всего лишь три часа, она поняла, насколько сильно хочет избавиться от него и надеть привычное сари. К тому же она мечтала распустить волосы, которые были туго стянуты на затылке и заколоты десятками шпилек. Она дотронулась до головы и тяжко вздохнула. Нет, сейчас она не готова была возвращаться обратно в тот дом, поэтому вынуждена терпеть эту пытку. Деви задумалась и не сразу заметила, как Рам стал вынимать из её волос заколки. Методично: одну за другой. — Что делаешь? — Заметил, как поморщилась, стоило тебе коснуться своей причёски, — сказал он и, не церемонясь, отбросил в сторону колючих кустов заколки. Теперь их будет сложно достать. «Да и надо ли? Там им самое место», — подумала она, чувствуя, как голове стало легче. — Больше не ходи так. Вскоре тёмные волосы Деви заструились по плечам и спине. Ветер тут же подхватил их и стал развевать из стороны в сторону, вызвав счастливый смех. Она помотала головой, наслаждаясь долгожданной свободой. — Хорошо, так уж и быть, послушаюсь своего наставника. Ведь он плохого не посоветует. — Вот именно, — Рам оглянулся на кусты. Некоторое время рассматривал ближайшую ветку с жёлтыми распустившимися цветками, и, наконец, решившись, сорвал самый крупный из них. — Вам чего-то не хватает, драгоценная госпожа, — он аккуратно, чтобы не поцарапать пальцы, убрал шипы, а затем вставил «живое» украшение в её волосы. — И как я вам, господин? — Деви тронула цветок и сразу же почувствовал сколь тонки и нежны лепестки. — Вполне сносно. — Всего лишь? Рам не сказал ничего в ответ, а развернулся в сторону арки. Деви сразу же поняла, что привлекло его внимание. Сначала показался рукав чёрного сюртука, а после и его обладатель — лорд Кристиан Де Клер. Он шёл не один, а в сопровождении одной особы, которая, едва касаясь, придерживала его за руку. «Только здесь её не хватало», — вздохнула Деви, распознав в девушке… — Леди Офелия Добене! Как же я рад встрече! — громко сказал Рам на английском и прищурился. Деви недоумённо уставилась на него, не ожидая услышать подобное. Пара остановилась неподалёку от них. Лорд обеспокоенно окинул Деви пристальным взглядом и, видно убедившись, что с ней всё хорошо, поприветствовал её улыбкой. Её «духовному наставнику» коротко кивнул. Что до англичанки, то она зарделась, увидев Рама и услышав его слова, сказанные в её сторону. Она сделала короткий реверанс. — Здравствуйте, господин Дубей, — сказала белокурая леди на бенгали, пытаясь поразить всех присутствующих. И, к удовольствию Деви, на этом её познания закончились, потому что в дальнейшем она заговорила на родном языке: — Я тоже очень рада вас видеть. В последний раз мы встречались на приёме в доме госпожи Шарма, и вы оставили после себя неизгладимое впечатление. — Неизгладимое впечатление, — тихо повторила за англичанкой Деви так, чтобы её услышал только рядом стоящий Рам. — Знаем мы об этом впечатлении, — фыркнула она. После того вечера от слуг только и был слышен шепоток, что иностранка очарована младшим наследником семьи Дубей и даже не скрывала своей заинтересованности. Почти целый вечер расспрашивала о нём присутствующих, в том числе о том: а не занято ли сердце благородного господина? — Как же приятно это слышать, — Рам сделал шаг в сторону новоприбывших. — Лорд Де Клер, доброго дня. — Доброго дня, господин Дубей, — сдержанно ответил генерал-губернатор на бенгали, с подозрением посмотрев на Рама, а затем снова перевёл взгляд на сидящую на скамье Деви. — Как ваше самочувствие, госпожа Шарма? — для удобства леди Добене он перешёл на английский. — Прекрасно. Благодарю за заботу, лорд Де Клер. — Лорд, вы всегда так официально общаетесь с госпожой Шарма, будто она вам вовсе не невеста. А ведь в скором времени вы станете супругами. Неужели и дальше будете обращаться на «вы»? «Наглость этой девицы не знает границ! Вот же заноза!» — с негодованием подумала Деви. — «Если она и дальше продолжит в том же духе, то мне самолично придётся закопать её под кустом этого шиповника. Или же, мне скормить её Манашу? Хм… А это неплохая идея». Деви обвела взглядом спину Рама. Он стоял расправив плечи, его тело было расслаблено, как и всегда. Она сожалела, что не видела лица своего «духовного наставника», а также не слышала его мыслей. Возможно, они сейчас были созвучны с её. «Или же я ошибаюсь?» — Не хочу смущать госпожу Шарма, публично называя её по имени, — на губах Кристиана появилась улыбка, когда он взглянул на Дивию. Однако она быстро исчезла, стоило ему бросить взор на Рама. — Но скажу вам по секрету, леди Добене, — он приложил палец к губам, как бы говоря, чтобы девушка держала рот на замке, — в неформальной обстановке люблю называть свою невесту по имени. Деви. Дивия с изумлением уставилась на генерал-губернатора. Кристиан произнёс её имя с чувством, практически интимно, как если бы обращался к любимой женщине. «Надеюсь, это всё же не так, и мне показалось. Ведь я сразу дала понять лорду, что ему не найдётся места в моём сердце». Она отметила, как руки Рама, которые он держал за спиной, сжались в кулаки. — О, лорд, как это мило! — воскликнула растроганная англичанка и приложила одну из ладоней к груди. — Подтвердите же, господин Дубей! Наш лорд влюблён в свою невесту. Это такая редкость в нашем обществе. — Ничего милее в своей жизни не слышал, — холодный тон в словах Рама мог бы заморозить целую округу. Но леди Добене всё было нипочём: то ли она была устойчива к холодам, то ли глупа, что не обратила внимания на произошедшие изменения. И Деви больше склонялась ко второму варианту. — Я так и знала, что вы разделите моё мнение! — голубые глаза гостьи поместья светились от счастья. «Он скорее разделит трапезу с бхутом, нежели согласится с вашим мнением, леди Добене». — Чудесно выглядите, Дивия, — лорд отвлёк её от неприятных раздумий. — Платье выгодно оттеняет цвет вашей кожи. Вам очень идёт, — прокомментировал внешний вид Деви Кристиан. Она смущенно потупила взор. Как бы то ни было, внимание лорда ей было приятно. — Да, я тоже так подумала, когда составляла список пожеланий для модистки. Госпожа Шарма, я согласна с лордом Де Клером: вам очень идёт это платье! — Офелия Добене радостно захлопала в ладоши. — Вы выглядите, как настоящая леди. «Так вот кто приложил к наряду руку», — Деви не разделяла восторга белокурой англичанки, но не подала виду. Лишь смогла выдавить из себя скупую улыбку. — До вашего появления, мы как раз обсуждали образ госпожи Шарма. Я всё гадал, кто сумел подобрать столь дивный наряд. Но, когда вы появились, сразу же всё понял, — столь неприкрытая лесть Раму была чужда, но, судя по сияющему взгляду Офелии Добене, похвала её стараний пришлась леди по вкусу. Румянец на её щеках разгорелся пуще прежнего — она была довольна тем, что её похвалил именно Рам Дубей. «Ещё чуть-чуть и она кинется на его шею», — зло подумала Деви и поднялась со своего места, чтобы подойти к собеседникам ближе. — «А он тоже хорош. Намеренно подливает масла в огонь. Всё не может простить мне обращение «Тиан» в сторону лорда». — Госпожа Шарма, что это за цветок в ваших волосах? Он такой… маленький и некрасивый, — сморщив нос, сказала леди Офелия. — А мне он нравится, — Деви снова нашла пальцами лепестки. — Это роза дикого шиповника. Да, она действительно не так хороша, как другие цветы в саду, но мне напоминает об одном счастливом моменте. — Утолите моё любопытство, госпожа Шарма, — леди Добене наклонилась вперёд, наивно полагая, что Дивия ей всё выложит. — Да, Деви, поделитесь с нами этим моментом. Обещаем порадоваться вместе с вами, — поддержал девушку лорд. — Прошу меня простить, Кристиан и леди Добене. Я воздержусь. Пусть этот момент останется тайной, а иначе его будет не так интересно вспоминать. А вспомнить было о чём. О первом поцелуе с Рамом возле похожего куста шиповника в Горной резиденции. Деви отчётливо помнила, как он, не прося разрешения и не признаваясь в чувствах, приник к её губам, бережно обхватив за талию. Она не раздумывая ответила ему, позабыв о том, что их может кто-то увидеть. Вцепилась пальцами в темные волосы и прильнула всем телом к мужчине, о котором давно грезила. — Господа, а вы знали, что у каждого цвета есть свои значения? — после недолгого молчания продолжила неугомонная англичанка. Она порядком всех утомила, но из вежливости никто не рвался её останавливать. — Скажем, возьмём ваш цветок, госпожа Шарма. Его цвет — жёлтый. В Британской Индии… При упоминании, что её страна находится в рабстве англичан, Деви заскрежетала зубами, а леди Добене невозмутимо продолжила, ведь для неё это было в порядке вещей: — ... он означает счастье, свет, тепло, гармонию и богатство. Но у него есть и обратная сторона. Например, в других странах, вы не поверите, зачастую этот цвет ассоциируют с ревностью, — она рассмеялась, прикрывая ладонью рот. — Что вы говорите, леди Добене! Вы не только прекрасны, но и знаете так много всего интересного, — казалось, что Рам выдавил из себя эти слова. При этом он не смотрел на гостью поместья, всё его внимание было сосредоточено на лорде. В свою очередь Кристиан не отрывал взгляда от него. Напряжение повисло в воздухе. Казалось, Деви даже расслышала далёкие раскаты грома, готовые вот-вот прозвучать над их головами. — Вы мне льстите, господин Дубей, — Офелия кокетливо поправила идеально уложенные локоны, упорно не замечая общего настроения. — Ничуть, — коротко бросил Рам, и его губы сложились в улыбке. — Что же, прошу извинить меня, господа. В последнее время мне нездоровится и требуется отдых. Возможно, всему виной здешний климат, — он поправил дупатту на плече и кивнул сначала Кристиану, затем леди Добене и напоследок Деви, задержав на ней взгляд на секунду дольше положенного. — Не знал, что у вас такое слабое здоровье, господин Дубей. Пожалуй, я составлю вам компанию. А то ненароком вам по пути станет дурно, — лорд Де Клер склонил голову. — Не стоит. Я и сам в состоянии дойти до особняка. У вас наверняка много дел. — Всё же я настаиваю. Тем более все дела мне необходимо решить дома. Также я хотел с вами поговорить — обсудить наше возвращение в Калькутту. — Ну раз поговорить. Что же, приму ваше приглашение. Вся эта вежливость между Рамом и лордом была мнимой. Деви оставалось только гадать, что творится в головах этих двух мужчин и какой мысленный диалог они ведут между собой. — Я пойду вместе с вами, дорогие джентльмены. Совсем потеряла счёт времени за приятным разговором. Мой братец, должно быть, пьёт десятую чашку чая, гадая, куда мы запропастились. А ведь нам предстоит поездка в город — пора обновить свой гардероб. — Леди Добене натянула шёлковые перчатки повыше. — Деви, вы останетесь тут? — к ней шагнул Кристиан, заговорив на бенгали. Когда она кивнула, он взял её за руку своими аристократичными пальцами и поцеловал тыльную сторону ладони. — Надеюсь, вы и правда хорошо себя чувствуете. Позади лорда раздался вздох умиления Офелии. Но не это привлекло внимание Деви, а разноцветные глаза Рама, в которых на миг вспыхнул жёлтым цветом огонь ревности. *** Перевалило уже за полночь, но она продолжала сидеть в своей спальне и смотреть на отражение в зеркале туалетного столика, медленно расчёсывая волосы гребнем и размышляя над событиями сегодняшнего дня. Полчаса назад её покои покинул лорд Де Клер, который случайно, как он сказал, проходил мимо и заметил свет, пробивающийся из-за двери. Кристиан в очередной раз справился о её здоровье, попросил всегда обращаться к горничной Лидии или же к миссис Батлер, а также без угрызений совести обращаться к нему. И напоследок завтра днём, пока у него будет свободные два часа, предложил показать личную библиотеку, но в первую очередь тот самый коллекционный экземпляр Байрона, который в своё время заинтересовал Деви. Она не смогла отказать лорду, тем более ей действительно было интересно выбраться куда-то дальше своей комнаты и столовой. Если уж говорить о слугах поместья, то весь оставшийся день после её возвращения из сада она ни на минуту не оставалась одна. Несколько раз появлялась горничная, и всегда находила причины задержаться в её комнате подольше. Также навещала экономка и расспрашивала Деви о предпочтениях в еде, которые повлияют на составление дальнейшего меню — это распоряжение отдал сам лорд Де Клер, заботясь о том, чтобы гостья чувствовала себя уютно даже вдали от дома. Спустя время, осмыслив всё происходящее, она поняла, что появление Кристиана в её покоях не было случайностью. После дневной сцены в саду он не желал оставлять Деви наедине с собой или, что вероятнее, с кем-то другим, кто может неожиданно прийти к ней в гости с далеко не дружеским визитом. Теперь она окончательно уверилась, что лорд испытывает к ней чувства, хотя поначалу сам предлагал исключительно деловые отношения. Их брак — это сделка, которая могла бы решить многие вопросы и наладить мир в Западной Бенгалии. Но Кристиан поддался искушению и влюбился. — Это не должно было случиться, — хмуро произнесла Деви. — Что именно не должно было случиться? — раздался голос за её спиной, и она вздрогнула от испуга. В неясном свете бра, которое висело над зеркалом, в отражении появилась знакомая мужская фигура, вставшая вплотную к ней. Большие ладони опустились на её хрупкие плечи и мягко их сжали. — Я успела уснуть? — Если ты предпочитаешь, чтобы я был твоим сновидением, то пусть будет так. — Сон — это всего лишь сон. На утро он исчезнет и вовсе забудется. А я не хочу забывать. — Тогда я явь, Деви, — он очертил большим пальцем её скулу, чтобы показать реальность происходящего. Она в свою очередь взяла его ладонь и приложила к щеке, чтобы вдоволь насытиться теплом его прикосновения. — Я скучала, — она зажмурилась, наслаждаясь этим прекрасным мгновением. — Я тоже. — Нет, это не правда! — Деви стиснула его руку. — Если ты и правда тосковал по мне, то давно бы пришёл. Все ночи, с момента моего пробуждения, я ждала тебя в своих покоях. Намеренно не закрывала дверь на замок. Но тебя всё не было. А днём, не могла об этом спросить — несмотря на то, что ты мой духовный наставник, нам не давали видеться наедине. Потому что правила приличия не позволяют, — она попыталась изобразить голос миссис Батлер. — Не только днём нам не давали оставаться наедине. — Что ты имеешь в виду? — Ночью возле моей комнаты ходили цепные псы в обличье экономки и горничной. Стоило мне ступить за порог, они тут же подлетали ко мне и интересовались: что угодно господину, раз он покинул свои покои. — И всё же ты теперь тут, — она посмотрела в зеркало и поймала ласковую улыбку, ту самую, которая предназначалась только ей одной. — Тут, — подтвердил он, погладив свободной рукой волосы Деви. — Пришлось выйти через окно. Повезло, что этаж первый. — Вот это действительно сон. Ни за что бы не подумала, что Рам Дубей это сделает! — Я умею удивлять, — он усмехнулся. — Прошёл же я через столовую, а после побродил по коридорам особняка, скрываясь от людей Де Клера, прежде, чем оказаться здесь. Деви тихо рассмеялась, вообразив, как Рам крадётся, точно вор, в ночи. «Как жаль, что таким ни с кем не поделишься». Она внимательно оглядела его. Кроме белого дхоти и накидки на голый торс на Раме ничего не было. Прикусила губу, стоило ей представить, как её ладони проскальзывают под полы накидки и ложатся на его грудь. Деви почувствовала как ею овладевает знакомое волнение. Но пришлось ненадолго его подавить — накопилось несколько вопросов, на которые она желала получить ответы. — Рам, скажи, вы с лордом Де Клером действительно говорили об отъезде в Индию или же нет? — До этого момента мы так и не дошли, — он закатил в глаза в привычной ему манере. — Большую часть пути нам пришлось выслушивать леди Добене, начавшую рассказывать про своих родителей, которые обладают свободными нравами. Судя по словам англичанки: семья готова выдать замуж за человека из любой страны, лишь бы тот любил её. Я же сказал, что знаю одного знакомого мне брахмана, который готов рассмотреть кандидатуру леди Добене. Деви с ревнивым прищуром посмотрела на Рама, на что он беззвучно рассмеялся. — Ему семьдесят один год. Пять раз он был женат на девушках из разных каст, но, к сожалению, все они скончались при родах. Но он не теряет надежды найти супругу, которая сможет подарить здорового наследника, готового продолжить его род. Поэтому с удовольствием примет любое предложение. Лишь бы жена была молодой, — Рам покачал головой. — Леди Добене, услышав это, почему-то обиделась на меня, и всю оставшуюся дорогу дулась. Деви не выдержала и захохотала, услышав слова Рама. — Не так громко, ракшаси. Вздумала разбудить весь дом? Она зажала ладонью рот, но плечи по-прежнему продолжали трястись от смеха. — Решила, что себя хотел предложить? — Сегодня ты мне дал повод так думать. — Деви, моя душа принадлежит только тебе. И я не смогу отдать её другой женщине. — Рам недолго помолчал, а после снова заговорил, но уже серьёзным тоном: — Только прошу тебя: никогда не называй имя лорда так, как ты сделала это сегодня. Ни при мне, ни наедине с ним. — Я… — начала было она, но он её перебил. — Пока мы шли к его дому, генерал-губернатор намекнул мне, чтобы я не смел к тебе приближаться. У тебя есть жених, а в будущем муж, способный дать то, чего не смогут другие мужчины. И он не допустит чьего-либо интереса в твою сторону, — проговорил Рам, глядя в глаза её отражению. — О последствиях непослушания он умолчал, но я его прекрасно понял. Улыбка сошла с губ Деви. Она подхватила его руки и дала ему обнять себя, а сама прижалась спиной к нему. — Зачем тогда пришёл, Рам? Не боишься гнева лорда? — Мне нечего бояться, Деви. Есть то, что неподвластно Кристиану Де Клеру. Например, разрушить нашу с тобой связь. Она подняла голову и посмотрела на него сверху вниз. Долго вглядывалась в любимые глаза, рассматривала каждую чёрточку лица, мысленно касалась тёмных губ. — Ты ведь останешься? — Могла бы и не спрашивать. Деви поднялась и, в последний раз взглянув на своё отражение, развернулась. Сейчас её и Рама разделяла лишь банкетка. Он протянул ладонь, и Деви вложила в неё свои пальцы. Указал взглядом на предмет мебели, как бы говоря: «а теперь поднимись», что она и сделала без колебаний — ступила на мягкую обивку и возвысилась над ним. Рам обвил её талию и, положив голову на вздымающуюся грудь Деви, замер, будто к чему-то прислушиваясь. Тепло его дыхания тотчас пробралось сквозь хлопковую сорочку, ещё больше будоража и вызывая тысячи мурашек по всему телу. Посмотрев вниз, она заметила, как сквозь одежду для сна проступили затвердевшие соски, что сразу привлекло Рама. Деви взглядом поймала его ухмылку, а вскоре мужские руки опустились на округлые ягодицы и сжали их, вызвав едва слышный вздох. За ним последовал и второй, когда Рам захватил зубами ткань, которая прикрывала одну из горошин соска, и оттянул её, при этом задев чувствительную кожу. — Прекращай дразнить меня… Ниже живота появилось приятное волнение, из-за которого ей пришлось неловко сдвинуть ноги. — И что мне сделает драгоценная госпожа? — Накажет, — она попробовала придать своему лицу строгий вид, но, кажется, Рама это нисколько не тронуло. — А после сегодняшнего дня ты точно его заслужил. Нечего было любезничать с леди Добене. — Тогда жду твоего наказания, — он посмотрел на неё снизу вверх и довольно улыбнулся, точно Манаш, напугавший очередного слугу и гонявший его по всей резиденции Шарма в качестве забавы. — О, нет, господин Дубей! Наказание последует, когда ты будешь ждать его меньше всего, — она улыбнулась подобно Раму. — Берегись. Хитрые искорки мелькнули в его глазах в ответ на шутливую угрозу. А затем он занял место Деви, на котором она ещё недавно сидела. Подхватил края длинной сорочки и стал приподнимать ткань, медленно — ангула за ангулой — обнажая ноги Деви. Попутно оставлял на коже короткие поцелуи, которые складывались в длинные неровные дорожки, постепенно уходящие к внутренним сторонам бёдер. Она схватила Рама за волосы, когда его лицо опасно приблизилось заветному месту, всё ещё прикрытому ночной сорочкой. Но не это её напугало. Её желание быть рядом с любимым ненадолго затмило тот стыд, который она испытывала каждый раз глядя на свою обнажённую фигуру в зеркале. И теперь это чувство вновь вернулось. — Постой! — Деви накрыла рукой его кулак, который сжимал ткань одежды. — Пожалуйста, давай выключим свет. — Я видел тебя без одеяний. — Дело не в моей наготе, Рам, — она закусила губу, не решаясь произнести неприятную весть. — Деви? — Там… на животе рубец, оставшийся после меча Дикшита. В его глазах ненадолго промелькнула та боль, которую она сама испытала, когда холодная сталь оружия глубоко вошла в неё. И последней мыслью, перед тем, как Тёмная Мать проникла в её умирающее тело, было то, что она больше уже никогда не увидит Рама. — Я хочу взглянуть, — после минутного молчания произнёс он и без промедлений, не замечая слабых протестов Деви, стал стягивать ночную сорочку. Она обречённо подняла руки и отвернулась, чтобы не видеть его лица, когда он встал перед ней, и дала снять с себя одежду. Откинув ткань, Рам снова расположился возле её ног и коснулся тёплыми пальцами шрама, который пересекал живот сверху вниз. Особо ярко рубец выделялся около пупка, куда был нанесён смертельный удар, и эта часть выглядела уродливее всего. Несмотря на все старания Рама, Сарасвати, Раджа и Рита-Шивы, и её связь с Богиней, раны такого рода не заживают бесследно. И, к сожалению, остаются на всю жизнь. Шрамы на теле не являлись грехом для женщин, но за глаза осуждались. «Подпорченный товар», как однажды Деви услышала на одном из рынков Калькутты от родителей молодого жениха. Недовольные мать и отец возвращались с неудачных смотрин, где им предлагали невесту с небольшим шрамом на руке. А ведь судя по одежде, то были небогатые люди. Про благородную кровь нечего и говорить — даже рассматривать бы не стали девушку с недостатками. — Деви! — позвал её Рам, но она не хотела поворачиваться, коря себя за то, что дала ему остаться, и что вообще допустила мысль о том, что он захочет её вот такую… — Деви, повернись ко мне, — мягкий тон, с которым он это сказал, заставил её оторваться от созерцания окна. Она испытующе поглядела на него, молча ожидая приговора. — Былую гладкость коже уже невозможно вернуть, — начал Рам и что-то внутри неё сжалось. — Но это меня мало заботит. Твой шрам… — он аккуратно провёл по нему рукой, а после, упёршись одним коленом об обивку банкетки, дотянулся губами до того самого места, где рубец выглядел хуже всего, и поцеловал. — Он говорит о самоотверженности и силе духа. Этот шрам — твоё украшение, Деви, и напоминание всем, кто его увидит, чем ты пожертвовала ради народа. Её глаза наполнились слезами. Она смахнула их рукой, чтобы те не полились по щекам, и слабо улыбнулась, всё ещё не веря его словам. — Не думал, что тебя это так страшит, — он снова коснулся рубца. — И после этого полагала, что я отвергну тебя? Что за неразумная ракшаси мне попалась, — он прильнул к её бедру и игриво укусил чувствительную кожу, оставив на ней красный след. Она тихо хихикнула, и запустила пальцы в распущенные волосы Рама. — Желаю тебя, Деви. Только тебя одну. Несмотря ни на что, — он обжёг её тело новым поцелуем. Каждый невидимый след, оставленный им после, горел огнём, заставляя её сердце трепетать от предвкушения. От былого страха не осталось даже лёгкого послевкусия. Все мысли занял Рам, который жадно ласкал её, будто делал это в последний раз. Он приблизил лицо к промежности и коснулся кончиком языка выступающего клитора. Обвёл его по кругу, увлажняя, а затем… Первый тихий стон вырвался из груди стоило ему сильнее надавить на бугорок. Не дожидаясь ни секунды Рам проделал это снова. Его пальцы впились в ягодицы, и её бёдра тут же подались вперёд навстречу полным губам, которыми он втянул нежную кожу. С чувством лаская клитор и складки, Рам смотрел на неё чуть затуманенным от вожделения взором. И в это мгновение Деви поняла — сегодняшней ночью её томительному ожиданию пришёл конец. Она обхватила его голову двумя руками, и тяжело дыша подняла глаза к потолку. — Ах! — не смогла сдержать новый стон, давно рвавшийся наружу. Тот получился громче, чем она того ожидала, и понадеялась, что кроме них двоих его никто не услышал. Очередное движение языка и губ вынудило её снова приоткрыть рот, но она не издала и звука, боясь быть пойманной. Жадно хватала воздух, когда Рам ускорялся. Зажмурилась, не в силах терпеть сладкую и такую мучительную ласку с открытыми глазами. Но оказавшись в темноте, сразу же пожалела об этом. Ощущения обострились в разы. Деви чувствовала, как энергия страсти и похоти до краёв переполнила её, а возбуждение требовало немедленного выхода. — Рам, — она с мольбой произнесла имя возлюбленного. И он, внемля её желанию, стал сильнее надавливать на пульсирующую точку. Оргазм пронзил обнажённое тело Деви тысячами ярких вспышек. Её ноги подкосились, и она, ослабленная, рухнула в руки Рама. Он тут же сгрёб её в охапку и уткнулся носом в пылающую щёку. Устами мазнул по взмокшей от пота коже, а после прошептал: — Любимая. Деви заёрзала в его объятиях. Отстранившись от Рама, она очертила пальцами линию подбородка, провела подушечками по его губам и носу. Обвела надбровные дуги, и в итоге коснулась скул. Это неторопливое «изучение» его лица, успокоило её тело и дало наполниться силой. Всё это время он внимательно следил за ней, не останавливал и не торопил, не задавал лишних вопросов, просто молчал, потому что слова были бы сейчас неуместны. Она поцеловала его первой. Поначалу робко, неуверенно, будто это был её первый раз. Но вспомнив, что это Рам, её Рам, которого она любит и так страстно желает, отбросила всякое смущение и впилась в его губы сумасшедшим требовательным поцелуем. Деви привстала и обвила его шею руками, вжавшись обнажённой грудью в его грудь. Большая горячая ладонь скользнула к пояснице, спустилась ниже и сжала ягодицу собственническим жестом. Вторая ладонь, пройдя между их телами, коснулась внутренней стороны её бедра. Большой палец лёг на нижние губы и с нажимом, небольшими круговыми движениями, поднялся по складкам вверх к клитору. Деви простонала, стоило ему нажать на чувствительную точку, а после углубила поцелуй, проникнув в рот Рама. Он ответил на это вторжение, столкнувшись языком с её, и вслед за этим утянул его в безумный танец. Танец, порождающий ещё большую страсть. Деви навалилась на него всем телом, не в состоянии больше сдерживать энергию Шакти, рвущуюся наружу. Сейчас они были ограничены лишь маленьким предметом мебели, который не позволял вольготно расположиться на нём. Резко разорвав поцелуй, она решительно поднялась с места и, взяв Рама за руку, повела его к своей кровати. Не дав ему опомниться от столь резкой перемены ролей, толкнула его на одеяло, отчего он опрокинулся на спину, а сама уселась на его пах, чувствуя под собой его плоть, прикрытую куском белой ткани. Откинув волосы за спину, Деви провела открытой ладонью между грудями сверху вниз. Плавно обвела каждую по кругу несколько раз, умышленно задевая пальцами тёмные соски, которые твердели после соприкосновения. Довольно облизнувшись, направила свою руку дальше по животу, вдоль длинного шрама, ещё ниже. Погладила себя там, где ещё недавно её ласкали губы Рама, и издала едва слышимый стон. Сквозь полуприкрытые веки Деви видела, как он любовался ею. Откровенно, с вожделением, взглядом очерчивая плавные изгибы её нагого тела. Рам улыбался призывно, будто играя с ней. Вот только он не знал, что она надумала его извести. Соблазнительно качнула бёдрами, и почувствовала как его тело напряглось, стоило ей коснуться промежностью члена. Она потёрлась о его плоть, оставляя влажные следы на дхоти. При этом неотрывно следила за ним, ловя каждое изменение на его лице — светлые глаза возлюбленного потемнели на два тона, на щеках образовался румянец, а губы приоткрывались каждый раз, когда она надавливала на его орган. — Ракшаси-и. Деви припала к его шее и укусила за кожу, будто и правда намеревалась съесть. Проведя по красному следу языком, она поднялась к уху Рама и зашептала: — Мой господин Дубей. Кажется, так ты просил себя называть… Она поцеловала его подбородок, слегка дотронулась до дёрнувшегося кадыка, коснулась ямки между ключицами. Откинула полы накидки, наконец-то явив своему взору крепкую мужскую грудь. Не сдерживаясь, она провела ладонями по обнажённому торсу, ощущая под пальцами его рельеф. Не сдерживая порыва, она дотронулась устами до его груди, провела языком от левого соска до пупка, и напоследок оставила лёгкий поцелуй на коже, у края дхоти. Деви потянулась к поясу Рама и вынула из-под него заправленный конец ткани. Затем настал черёд узла, с которым она также быстро управилась. Взглянув на любимого, который в молчании следил за её действиями, она высунула язык изо рта и демонстративно облизала им губы. Он вздёрнул одну бровь и ухмыльнулся в ответ, как бы спрашивая: неужели сделаешь? Деви лукаво подмигнула, и, отведя в сторону ткань, обнажила его лежащую плоть. Смело обхватив орган, она почувствовала лёгкую пульсацию в руке. Пальцами сдавила ствол и повела ими по всей длине до основания, обнажив темнеющую головку. Всё также сжимая член в ладони, скользнула в обратную сторону, после чего услышала, как Рам шумно втянул носом воздух. — Я знаю, чего желает мой духовный наставник, — Деви чарующе улыбнулась. Она наклонилась и обхватила губами головку члена. Протолкнула её дальше, скользнула по ней тёплым языком и вынула обратно. — Деви, ради Богини, продолжай. Она прикрыла глаза и вновь медленно погрузила член в рот, задевая тот зубами. Услышав очередное шипение Рама, мысленно возликовала. Снова и снова Дивия вбирала его плоть, проталкивая дальше, к самому горлу, ощущая как та с каждым новым движением твердеет у неё во рту. Ненадолго вынимала, чтобы дать себе недолгую передышку, проводила языком по стволу, чувствуя пульсацию проступающих вен. А после опять вводила, наслаждаясь доносившимся до её ушей стоном Рама. — Да… Не останавливайся, ракшаси. Его рука легла на волосы, собрала часть в кулак, а затем слегка надавила на затылок. Бёдра подались вперёд навстречу её влажным от смазки и слюны губам. Она упёрлась руками в его ноги и, наконец, ощутила, как головка достигла горла. Деви дёрнула головой, вынимая его член изо рта, и, изловчившись, ушла из под руки Рама, оставляя его без очередной ласки и не дав ему получить освобождение. — Деви… Она видела, как его в глазах плещется сильнейшее желание, но Деви мотнула головой и закусила нижнюю губу. — Нет, — рот расплылся в коварной улыбке. — Забыл о моём обещании? Это твоё наказание за леди Добене. В следующий раз думай, прежде чем ластиться перед ней. А теперь мучайся. Сгорай от желания без меня. Она сделала вид, что привстаёт с кровати, и собирается на этом закончить ночь. Но не тут-то было. Рам схватил её за локоть и дёрнул на себя. Не дав ей опомниться, заключил в кольцо рук и перевернулся, подминая Деви под себя. — Вздумала скрыться от меня, коварная? — он вжался в неё и она ощутила между ног его возбуждение. — Неужели решила, что так просто тебя отпущу? — Позову Тиана и прогоню тебя из своей комнаты, — последовал от неё выпад, вызвав у него утробное рычание. — Ведь давала слово, что не произнесёшь его имя, — губы недовольно искривились. — Не давала. Ты так и не услышал моё «да». — Что же, придётся его добиться, — он вынул из-под Деви руки, и не медля ни секунды схватил за тонкие запястья и завёл их за её голову. — Так просто ты не выберешься. — Рам с алчностью впился в её шею губами. Каждый участок кожи был исследован им. Он не оставил без пристального внимания острые ключицы и ложбинку между ними. Надолго задержался на вздымающейся груди, целуя каждое полукружие и настойчиво лаская языком ареолы и соски. Забывшись в его ласке, она даже и не думала противостоять его напору. Заметив это, он отпустил её руки. Бережно и с особым трепетом коснулся губами живота и пересекающий его рубец. Дойдя до лобка, он остановился. Выпрямившись, Рам стянул с себя накидку и отправил ту на пол, за ним последовало дхоти, которое всё ещё висело на его бёдрах. — Иди ко мне, Деви, — он протянул ей руку и помог приподняться. Взял за подбородок, поднял её голову так, чтобы она посмотрела в его глаза, а затем произнёс: — Сейчас буду наказывать неразумную ракшаси. И она поддалась, потому что ей действительно хотелось быть наказанной им. Ведь она знала, что Рам никогда не причинит ей вреда. Рам быстрым движением развернул Деви к себе спиной, и, обхватив её шею, вжался всем телом сзади. Твёрдый член прошёл между ягодицами, вызвав внизу её живота знакомое тянущее чувство, разошедшееся приятной волной по всему телу. Другая рука легла на нижние губы и надавила на них, делая приятно. Не сдерживаясь, она громко застонала. — Тише, — он зашептал в самое ухо, — это ненадолго. Когда мы вернёмся домой, я буду молить тебя о каждом стоне. Он достиг её влажного лона, и стал медленно погружать палец, поглаживая внутренние стенки. Деви задышала часто и прерывисто. Но ей этого было мало. Она снова хотела почувствовать его плоть внутри себя, вновь испытать то самое ощущение наполненности. — Решил ограничиться лаской? Где же наказание? — Желаешь этого? — Неужели твоё наказание — это пустая угроза? Может, нам всё же позвать Тиана? — новая провокация, конечно же, не осталась без внимания. Рам чуть резче, чем следовало, перехватил грудь Деви, и сразу же за этим последовало стремительное проникновение на всю длину члена — она поняла это, когда его пах со звонким шлепком ударился о её ягодицы. — Деви… Не вынуждай меня. — Ти-ан, — она снова повторила имя лорда, а после ощутила новый толчок внутри себя. — Ты ведь знаешь, что непослушание карается…. — Так сделай это. Не мучь же меня. И Рам ускорился, глубоко погружаясь в её горячее возбуждённое лоно. Резкие и грубые толчки заполняли её раз за разом — всё, как она и хотела сегодняшней ночью. Без нежности и бережности, всё это и так было между ними. Ей хотелось почувствовать его силу, его страсть, его желание и его несдержанность. И что, как не ревность, могло дать ей желаемое. Деви завела руки назад и обхватила ими его ягодицы. Каждый раз, когда Рам входил в неё, чувствовала как под пальцами напрягались его мышцы. Она с упоением наслаждалась жаром и крепостью мужского тела. Он не удержал Деви. Новое глубокое проникновение повалило её вперед, и щека тут же впечаталась в подушку. Рам немедля обхватил бёдра и приподнял их выше, чтобы снова глубоко войти. Навис над ней, и опираясь руками по бокам от плеч Деви, задвигался с удвоенной скоростью, выбивая из неё стоны, звук которых тонул в одеяле, зажатом между зубами. — На-зови имя… Деви. — Тиан, — очередной, вышибающий дух толчок, подводящий её к самому краю бездны. — Имя… — Ра-ам, — протянула Деви имя возлюбленного. И только тогда её сразил сильнейший оргазм. Тело охватила сладкая ни с чем несравнимая дрожь. Ещё несколько раз Рам толкнулся в ней, а вскоре тёплое семя наполнило её, освободив и его от напряжения. — Твои уста должны произносить только моё имя, — он обнял её, зарывшись в длинные влажные волосы. — А мои твоё. Верь мне, никто не разлучит нас. *** Рам гладил Деви по волосам, пока её, наконец, не сморил сон. Поначалу она сопротивлялась, как могла бодрилась, чтобы подольше оставаться с ним. Но в итоге она проиграла эту неравную борьбу — незаметно для себя погрузилась в сновидения, лёжа на его плече. Он поцеловал её в пробор, и аккуратно положил голову на перьевую подушку. Укрыл обнажённое тело одеялом, а сам встал и начал одеваться. Затем подошёл к письменному столу, на котором аккуратно лежали листы бумаги с гербовой печатью Де Клеров, чернильница и несколько перьев для письма. Подхватив одно из перьев, Рам окунул его в чёрную жидкость и вывел на белой поверхности листа несколько слов: «Встретимся на нашем месте в то же время». Подпись была излишней, поэтому он, в самом углу нарисовал как мог цветок с четырьмя лепестками, чтобы Деви поняла, где находится то самое место. Ему хотелось вновь ненадолго встретиться с ней наедине, без лишних глаз и ушей. На пять минут, на три или хотя бы на одну. — Спокойной ночи, — он положил записку рядом с её подушкой. Ещё раз скользнул взглядом по своей ракшаси и, больше не оглядываясь, покинул её комнату. Ему предстояло дойти до своих покоев, но мысль о возвращении прежним путём его сразу же привела в уныние — он был не готов снова перелезать через окно. Поэтому Рам решил устроить небольшой переполох в доме лорда, и эта мысль удивительным образом согрела его душу. В это время суток ему удивительным образом не везло — никто не встретился на пути. А ведь ему так хотелось поиграть на нервах Де Клера. Он, не таясь, неспешным шагом прошествовал по коридорам особняка, минул огромных размеров холл, который впечатлял своей роскошью, и галерею, увешанную портретами предков Кристиана, и направился в мужское крыло. Дойдя до угла — слава Богине, она услышала его мольбу! — до него наконец-то донеслись голоса говорящих. Их было трое — два женских и один мужской. — ... в его комнате тихо? — Да, мой лорд. Господин не покидал свою комнату. — Тогда можете идти. Полагаю, он пробудет у себя до самого утра. — Кто именно пробудет до утра? — Рам вальяжно выплыл из-за угла, направляясь в сторону двух назойливых дам и Де Клера. — Господин Дубей? — лорд как и всегда выглядел свежо, даже несмотря на то, что сейчас была глубокая ночь. Он повернулся к нему и, заложив руки за спину, хмуро поглядел на Рама. — Как вы тут оказались и откуда идёте? — Знаете, лорд Де Клер, я понял причину своего недуга, — ответил Рам, на что Кристиан кивком головы дал понять, что внимательно его слушает. — По приезде сюда я ни разу не выходил на ночные прогулки. Знаете ли, после них мысли хорошенько прочищаются и плохие сны не тревожат. — Я так понимаю, вы… гуляли? В одном исподнем? — Вас что-то смущает, генерал-губернатор? Ни разу не видели индийского мужчину в традиционной одежде? Или же на мне её слишком много? — улыбаясь, сказал Рам, отчего Кристиан поморщился. — Вам лучше вернуться в свою комнату, господин Дубей. Вы смущаете женщин своим… внешним видом. Они не видели подобного в стенах особняка. И правда, горничная стояла с красным лицом, и поди пойми, то ли действительно от смущения, то ли от стыда. Даже щёки, казалось бы, холодной на вид экономки порозовели. — Так и поступлю, лорд Де Клер. Стоило Раму оказаться в дверном проёме, как его окликнул генерал-губернатор: — Вы ведь помните о нашем разговоре, господин Дубей? Надеюсь, вам не стоит напоминать о нём. — Лорд, вы когда-нибудь слышали такую мудрость: Когда вспыхнул пожар, поздно копать колодец? — Рам обернулся через плечо и встретился с голубыми глазами генерал-губернатора. — Это мой окончательный ответ. Думаю, вам не нужно объяснять, что это значит?