Знакомство со вкусом лжи

      Уена забрал Минги. Он дошёл до ближайшего крупного магазина и созвонился с ним, чтобы тот приехал. Будь Уен в более понятном состоянии, то и сам бы нашёл дорогу домой, но в тот момент он таким не был. Ещё и телефон разрывало от кучу сообщений и телефонных звонков. Сан быстро обнаружил, что он тихо смылся.              Вернувшись в домой, Минги начал заваливать его вопросами. Уен, еле как, отвечал, но психологически ему становилось легче. Держать всë в себе невероятно трудно.              — Чувак, я думаю тебе не стоит с ним контачить, — говорит серьёзно Минги, — хуй знает что он за перец. Ещё и на невесту свою напал.              — Да это же только с её слов. Вдруг там всë не так, — бухтел под нос Уен.              — Он богач и он не будет марать руки. Зачем ему самому это делать, если он может скинуть пару тысяч и какой-нибудь моральный урод сломает девушке нос?              — Ты прав, — выдыхает грустно Уен, — просто мне обидно, что он так мне нравится, но за ним есть такой шлейф.              — Даже если это не он и каким-то образом всë не так, лучше не стоит, правда.              Минги садится рядом, кладя свою руку на плечи Уена и приобнимая. Этот дружеский знак, что наполнен поддержкой, греет душу Уена.              — Не обижайся, но лучше в интернете не знакомиться. Тебе, наверное, легче будет вернуться в Пусан и уже там искать себе своего человека, а не врать направо и налево.              — Я же так ему и не рассказал.              — Это даже к лучшему. Отпусти и забудь, а лучше давай выпьем!              Уен поддержал Минги. Становилось потихоньку легче, но дыра в сердце, как будто, продолжала расти. Он только набрался смелости, чтобы признаться Сану, как всë обломалось. Ему правда не стоит с ним связываться, даже если он хороший человек, а всë произошедшее — лишь жестокие и злобные слухи и клевета.       

***

             Проходит два дня. Уен уезжает обратно в Пусан. Ему безумно грустно от этого, хотя за этим дни успел соскучиться по дому. Жалко ещё то, что Минги здесь остаётся. Друг грустно хмыкает и говорит приезжать чаще, на что Уен лишь хихикает и обещает накрыть поляну, когда Минги приедет к родителям. Жить с ним эти пару дней было очень весело. Минги по максимуму старался поднять настроение и взбодрить, за что Уен ему безумно благодарен.              А Сан продолжает писать. Звонить перестал, но сообщения сыпятся исправно. У Уена не поднимается рука его заблокировать, но и читать его сообщения тоже больно.        Сан-и Уджин Пожалуйста, давай поговорим Это неправда Это не я делал Я вообще к этому не причастен Она уже как месяц не моя невеста и живёт своей жизнь Мы плохо расстались, но я не держу на неё зла Когда я начал общаться с тобой, то отпустил с ней ситуацию Мне правда жаль, что так получилось Уджин, пожалуйста Ответь мне Всего один звонок Я не хочу, чтобы ты считал меня плохим человеком Уджин Уджин Уджин              Уен каждый раз читал сообщения и сдерживал слезы. Было горько и обидно, что снова открылся человеку, а пошло всë не по плану. Сейчас уже поздно что-то менять. Терпению Сана можно только позавидовать, ведь сам Уен считал себя непримечательным, особенно на фоне богача, что явно должен иметь по законам жанра ещё парочку таких же любовников, как он.              Уен был уверен, что это уже не его дело. Хотя он точно будет следить за новостными заголовками и ждать публикаций о том, как проходит дело. С каждым днём ситуация набирает обороты, что очень сильно тревожит. Та самая невеста выступает уже с десятками мини-интервью, показывает закулисную жизнь и рассказывает грязные секреты, которые можно было бы и придержать. Прямых доказательств, что Сан причастен к избиению, не было, но он всë равно был главным подозреваемым. Как никак, а по слухам других знаменитостей и бизнесменов в паре были разлад, конфликты и та самая невеста спалилась на измене. Вроде как, причины хоть какие-то наклевываются, но это всё равно не главная улика.              Уже спустя время Уена стало волновать то, что Сан так активно с ним общался и звал на свидание. Мужчина выглядел искренним, даже имея за плечами такое тяжёлое расставание. Казалось, будто никакой невесты не было и они мирно расстались, давай возможность на построение личной жизни вдали друг от друга. Уен не чувствовал, что Сан сильно переживает насчет разорванной помолвки. Мужчина внешне был бодрым, отсылая несколько раз на дню фотографиями и делясь какими-то моментами из своей жизни. Сан хотел и работал, но события этих дней никак не несли грустную и злую энергетику.              Уен пересматривает отправленные фотографии Саном, невольно читая новые сообщения и думая. То ли его мозг пытается найти оправдание, то ли причин нападать на невесту у Сана не было. Уен просто не видит и не слышит этих предпосылок. Он провоцирует слова девушки на себя, обдумывая, как бы он на месте Сана поступил. Чтобы он чувствовал, поймав свою невесту за изменой, и чтобы сделал после?              Возможно в силу своего характера, Уен бы никогда не подумал так жестоко расправиться с тем человеком, с которым был последние несколько лет. Что должно лежать за этим, чтобы прибегнуть к таким вещам? Дикая обида? Злость? Или желание, чтобы этот человек страдал?              Уен не знал. Это было не его дело и не его чувства, но как будто он стал одним из центральных её элементов. О нём не знали репортёры и журналисты, но он, как будто, переживал всë на своей шкуре. Внимание Сана было приятным, также как и его слова и жесты. Уен не видел в этом человеке опасности. Скорее Сан выглядел, как человек, который пробует новое и пытается жить.              Пропустив через себя все свои мысли, пока ехал в поезде, Уен вернулся в Пусан. Родной город встретил его запахом морского бриза и тёплого дома. О его поездке знали только родители и Минги. Это всë было спонтанно и он не успел даже сказать об этом Хонджуну с Есаном. Но похоже, что одна высокая птичка пропела им о его возвращении.              Два друга встречают его на вокзале, обнимая. Оба выглядят недовольными, ибо даже слепому было видно, как они всегда готовы поддержать Уена. Хонджун бы точно отправился вместе с ним. Он тоже давно не видел Минги, а Есан бы навряд ли поехал так спонтанно, но проводить был бы рад, говоря о каком-нибудь сувенире.              Уен улыбается, понимая, что Минги скорее всего шепнул им его встретить. Всë-таки было видно, как он расстроен, но похоже, что ребята не знали всех деталей. Это немного успокаивало, но зная этих двоих, его точно поведут куда-нибудь в бар, чтобы неплохо так выпить. А за этим может последовать и неловкое признание, что он кинулся на встречу с каким-то мужиком, который спустя пару дней попал в скандал.              — Дрянь такая! Хоть бы предупредил! — сразу же ворчит Хонджун, но крепко обнимает.              Есан тоже кидается в объятиях, будто Уен полгода был на необитаемом острове, а не неделю не общался в живую с другом. Конечно же, Есан даёт ему смачный пендаль, пока Хонджун его крепко держит.              — Ауч! За что?              — Нехер пропадать! Ещё и глаза на мокром месте! Я же вижу! — Есан, как всегда, очень внимательный и проницательный.              Уен шокировано смотрит на друзей, а потом трет глаза. Он пару раз всплакнул, чтобы выпустить часть своих эмоцией, но не поддавался непонятному горю. Было грустно, было плохо думать, но чтобы так уреветься — нет. Возможно, само тело Уена говорит обратное, а он просто об этом не знает.              — Мне было грустно уезжать! — сразу же выдаёт, как бы защищаясь.              — А нечего было уезжать! Магнит хоть привёз для искупления?              Уен часто кивает. Как не купить такому липучке сувенир? Хонджун ещё обойдётся, а вот Есан нет.              Уен копошится в своём рюкзаке и достаёт красивые магнитики, протягивая их друзьям. Есан сразу же хватает, крутя-вертя, а Хонджун говорит “спасибо” и сразу же прячет в карман.              — Может по пиву? За возвращение Уена!       

***

             Как и ожидалось, Уен напился. Эти двое, удивительным образом, всегда заставляют забыть про свою меру. И если с Минги пить весело, ибо можно хорошо так посплетничать и поугарать, то вот с Есаном и Хонджуном так не получится. Они точно что-то подозревают. Ну и Уена развязался язык. Он выдал абсолютно всë, что сам видел, писал или читал. До малейших подробностей и в красках.              — Да ты, блять, издеваешься! — негодует Хонджун. — И ты к нему вприпрыжку побежал?              Уен кивает, смотря побитой собакой. Хонджун и вправду разозлился с его истории.              — Ниче такой, красивый, и при деньгах видно сразу, — замечает Есан, внимательно смотря на фотографии, что были присланы самим Саном, а Уен протянул другу телефон.              — Да толку то? И че за скандал то?              — Говорят, что он нанял людей, чтобы они избили его бывшую невесту, потому что её измена его сильно разозлила, — Уен крутит в руках стопку с остатками соджу.              — Приехали, никого лучше не было? Ещё один абьюзер!              — Да чё-то как-то он не смахивает на главную обиженка века, — Есан перешел к коротким видосам и к переписке в целом. — Знаешь, мне кажется, что это провокация. Он ей чём-то не угодил, та начала изменять, а потом спалилась и он расторгнул помолвку. А потом она обиделась, например, потому, что он отрубил её от денег и светской жизни.              — Я тоже думал об этом, но пока ничего не подтвердилось.              — Я ничего не знаю! Он абьюзер! — не унимался Хонджун.              Уен понимал, что друга сложно переубедить, особенно с тем условием в какую грязь впутался Сан. Да и вины или невиновности ещё никто не подтвердил. Поэтому выгораживать его Уену не было смысла. Наверное, только чтобы доказать, что его не тянет на абьюзеров.              — Опа, пишет чё-то, — Есан хихикает и смотрит на уведомления.              Уен хочет забрать телефон, но Есан брыкается и прижимает его к груди.              — Да подожди! Давай почитаем!              — Он пишет одно и то же. Толку то от этого?              — Если бы он и правда был виноват, но поди не стал бы так запариваться насчёт тебя. А тут он пытается хотя бы донести до тебя что-то.              — И что ты предлагаешь? — Уен устало проводит рукой по лицу, явно видя, что алкоголь неплохо так раскопастил Есана.              — Давай попробуем ему ответить? Пусть хоть что-то скажет.              Уен вздыхает, уже собирая заявить своё категоричное “нет”, но тут оживляется Хонджун.              — А давай. Я хочу знать что этот мудила скажет Уену.              Ему не осталось ничего делать, как согласиться. Всë равно терять нечего, только на утро голову захватит стыд за своей поведение, но перед этим они решили прочитать последние сообщения.        Сан-и Уджин Пожалуйста Давай поговорим? Я тебя всë обьясню Всë хорошо Просто давай поговорим?              — Уджин? — Хонджун скептически выгнул бровь.              — Изначально я хотел только посмеяться, но боялся, что мне могут сломать лицо, поэтому придумал новое имя, — объясняет Уен.              — И ты ему не рассказал?              — Не успел. Хотел после кино где-нибудь в кафе признаться, но как только мы вышли вся заварушка и началась.              Есан с Хонджуном понимающе кивает. Уен отдаёт им телефон, позволяя писать от своего имени.       

Ву-ву

Один звонок

Не больше

             Сан мгновенно прочитал, но не стал отвечать, а сразу же позвонил. Парни ответили, ставя на громкую, и поднесли поближе к Уену.              — Ву-ву, ты меня слушаешь? — говорит Сан с опаской.              Уен слышит в такой маленькой фразе изменение в голосе. Он сразу же понимает, что тот, скорее всего, пьян. Уен и не лучше, но показывает пальцами жест около шеи, намекая друзьям о состоянии Сана.              — Да, я слушаю.              — Я… Что ты думаешь об этом? — слышно гораздо тише.              — Я? Я ничего об этом не знаю. Это не моё дело что у вас происходит.              Уен говорит твёрдо, но внутри сердце дрогнуло. Есан сжал губы, а Хонджун уставился в стену, внимательно слушая, но желая пока что вмешиваться.              — Ты боишься меня?              Повисло молчание. Уен пытается разобраться в собственных мыслях. Сан тоже ничего не говорит больше, но и не торопит.              — Нет, но то, что с тобой связано — это страшно. Правда, Сан, смотря на её фотографии, даже самому страшного врагу такого не пожелаешь.              Сан шумно дышит, а на фоне слышен какой-то треск. Хонджун поднимает голову, а Есан хватается за палочки, намекая, что он, скорее всего, сломал что-то в руках.              — Я понимаю твои опасения, но это делал не я. Ни своими руками, ни чужими.              Сан говорил чётко и твёрдо. Уен не знал даже что и думать. Друзья переглядываются, пытаясь считать мысли друг друга.              — Тогда почему все обвинения на тебе? Почему она так уверена, что это сделал именно ты?              — Потому, что она держит обиду.              — На что? Вроде тебе же изменили.              — Я отлучил её от денег и внимания. Они ей нужны, как воздух, а я не смог нормально порвать с ней. Ей пришлось за пару часов собирать все свои вещи и выметаться из моей квартиры. Теперь, после того, как мы официально расстались, она была никем в том обществе, в котором всегда хотела быть. — объяснял ситуацию Сан.              — Но почему именно таким способом?              — Я не знаю, Уджин… я не знаю. Мне никто не может ответить зачем ей портить так… мою жизнь. Я пытался начать жить заново, познакомился с тобой, всë вроде встало на свои места, но тут снова появилась она.              Сан говорил всë более горько. Уен слышил в этих словах печаль и обиду, будто Сан и вправду пытался перевернуть страницу той истории, что была связана с ней.              — Мы можем встретиться? Ты ещё не уехал? — спрашивает с надеждой.              — Нет, не можем. Я вернулся домой.              — В Кванджу? Я могу приехать. Правда, Уджин, я хочу с тобой поговорить с глазу на глаз. Доказать, что я не виновен.              Уен жуёт губу. Уже желая открыть рот, чтобы ответить, Хонджун вытягивает руку, забирая телефон у Есана, и жмёт красную кнопку, заканчивая звонок.              Уен хочет возразить, но видит в глазах напротив лишь праведный гнев.              — Уен, он вешает тебе лапшу на уши. Он манипулятор и абьюзер, по крайней мере, до тех пор, пока я не услышу слова его невиновности.              Сан снова звонит, но Хонджун сбрасывает. Уен отворачивается, пытаясь сдержать слезы.              — Я не хочу тебя заставлять, но мне больно на тебя смотреть. С ним лучше не связываться.              Хонджун кладёт телефон в чужую руку. У Уена по щекам текут слезы, а губы дрожат.              — Прости меня за мою вспыльчивость, но я хочу для тебя только хорошего. Не мучай себя неизвестностью, ожидая вердикта суда. У вас так мало всего случилось, что есть вариант оборвать и не забивать друг другу голову.              Есан молчит, не решаясь высказать что-то. Возможно, методы Хонджун слишком радикальные и требуют отчаянных мер, но они будто самые надёжные.              Уен кивает, понимая, что хотят до него донести. Руки дрожат, но он тыкает пальцем по экрану, блокируя номер Сана. Этот шаг даётся ему крайне тяжело, но так надо. Надо, чтобы отпустить и забыть.