Глава 1. Неимоверно глупо
18 августа 2024 г., 18:49
Драко Малфой никогда не отличался терпением: в его привычки никто не привил это злосчастное качество, которое, пожалуй, сейчас ему было просто необходимо. В детстве, что бы он ни хотел, получал всё. Родители не воспитывали его в нежности, но дарили любые подарки, о которых он писал в нескончаемых письмах из Хогвартса.
Драко постукивал пальцем по столешнице в своём кабинете с явным раздражением. Время близилось к обеду, но он не хотел уходить в единственное место, где никто не смотрел на него косо — и то потому, что он прикрывал выделяющиеся волосы капюшоном мантии.
Причина была настолько раздражающей, что он сначала не поверил. Гермиона Грейнджер столкнулась с ним пару недель назад в библиотеке, в магловской части Лондона.
Не совсем магловской, если так подумать. Он сам прилично удивился, когда понял, что библиотека была магической и содержала в себе столько уже знакомых Драко рукописей из мэнора, что это не могло не заворожить его.
Он уже давно не посещал Малфой-мэнор, как делал это в глубоком детстве. Ещё с пятнадцати лет половина была оккупирована Пожирателями смерти.
Как только война закончилась, по возвращении чета Малфоев практически сравняла с землёй столовую, по которой ползала премерзкая змея и лакомилась далеко не фруктами и мышами. Так поступили со всеми комнатами, которых коснулся чокнутый полукровка.
Даже для его отца это было слишком. Он больше не мог спокойно находиться в мэноре, и Драко стал заставать родителей большую часть времени в саду. Семейную библиотеку же изъяли по решению Министерства.
В магловскую часть Лондона его завело и вовсе случайно. Он никогда не бывал здесь, но, в поисках укромного уголка, где никто бы не знал его или его знаменитую семейку, он забрёл к маглам.
Это отталкивало Драко, но вскоре раздражение ушло на второй план. Он наконец-то ощутил, что может свободно дышать и не напрягать каждый нерв в теле в ожидании, что кто-то решит наставить на него палочку. Никто ещё не дошёл до прямых атак, но угроз было немало.
Всё усугубилось, когда Драко вышел на Программу восстановления. Родители не понимали, но покорно приняли решение сына.
Они не верили, что им возможно выйти на контакт с Министерством без особых связей, но Драко считал, что, если он только попробует, то, вероятно, сумеет вытянуть всех из этой выгребной ямы. Осталось вытерпеть полтора года на стажировке в Министерстве — и тогда общество перестанет так коситься на него. Пальцы жгло от злости и неприятного холода при мысли, что он практически принимал руку помощи от чёртовой Гермионы Грейнджер.
Нет, он не ненавидел её как раньше. Это был новый виток лоз, полностью сплетённых из раздражения, которые пускала эта всезнайка, не растерявшая за годы этого цепкого взгляда и вечно вздёрнутого носа, усыпанного веснушками.
Впервые после войны Драко увидел её на своём же суде. Та, под ручку с Поттером, давала показания в его защиту, и Драко чуть не стошнило.
Поттер явно свихнулся, потащив подругу за собой в самое пекло, как делал, впрочем, всегда. Он старался абстрагироваться и не слышать её слов касательно его помощи. Тётка Беллатриса однозначно повредила что-то в её мохнатой голове, раз она считала то помощью.
Второй раз Драко увидел её уже в стенах Министерства. Сразу после принятия Программы восстановления он пошёл одним из первых, с желанием принять участие. Да, Драко столкнулся с неодобрением и злобными взглядами, кидающимися в его сторону, но он всё стойко терпел вот уже почти четыре года.
Относиться лучше к нему не стали, за исключением парочки коллег, которым приходилось сталкиваться с ним почти ежедневно. Но самым большим открытием стал Поттер.
Избранный продолжил смеривать Драко ледяным презрением, но послушно терпел его компанию в общих миссиях и несколько раз даже вставал в защиту, когда понимал всю бестолковость брошенных в Драко обвинений. А обвиняли его часто. Если задание провалилось и в списке стояло ненавистное «Малфой», его тут же сгоняли на доработки и сверхурочные.
Поттер иногда спасал от такого весёлого времяпровождения, но у Главного мракоборца явно были дела поважнее, нежели помогать непутёвому Пожирателю.
И в одну из таких отработок Драко столкнулся с Грейнджер. Она не изменилась с суда ни на дюйм, ни на одну веснушку, и Драко даже подумал, что ведьма баловалась чарами гламура, но никакого блеска в глазах не наблюдалось.
Тогда Грейнджер не заметила его — и ему это было не нужно. Она пробежала мимо, волоча в руках тяжеленные книги, как если бы под рукавом или, Салазар её знает где, у неё не лежала палочка. Драко закатил глаза, подумав о её магловском происхождении, и забыл об этой встрече.
И последняя состоялась практически месяц назад, в библиотеке. Его особом месте.
Он никогда не видел её здесь — ну конечно же, рано или поздно она должна была заметить такое здание, название которого начиналось на «б» и заканчивалось на «иблиотека».
Эта ведьма просто столкнулась с ним и повалила все книги на пол. Драко натурально зажёгся, как спичка, от злости.
Она даже не смотрела, куда шла, и, вероятно, сделала это намеренно! Он говорил, что ненавидел её? Он ненавидит! Скрывшись, он поклялся, что не сунется туда больше никогда.
На следующий день ноги сами привели его на знакомую улицу, и он, сдавшись, заглянул внутрь библиотеки. Раздражающе зазвенел колокольчик. Хозяйка дремала за прилавком, даже не услышав, что кто-то вошёл.
Драко неторопливо зашагал вглубь, достав палочку. Взмах древка — и он позволил себе свободно выдохнуть.
Драко был здесь один, исключая спящую у входа старуху. Последующая неделя была спокойной, и почти забылось лохматое недоразумение, но это случилось снова.
Проходя мимо полок по зельеварению, Драко увидел знакомые локоны и поспешно ретировался. Он добежал до ближайшего переулка и, задержав дыхание, трансгрессировал.
Дальше недели проходили как на иголках сломанной метлы. Он никогда не мог угадать, когда ведьма приходила в библиотеку, но всегда удавалось скрыться раньше, чем она замечала его присутствие.
Драко уже понял, что та выискивала его и, очевидно, хотела просто поиздеваться. Зачем ещё она так рьяно преследовала бывшего врага, нежели за тем, чтобы отомстить? И последней каплей для Драко стало то, что она направилась прямо к углу, где он обычно проводил своё время.
Как грёбаная ищейка, она выследила место его пребывания, но не успела его там застать. Драко скрылся под Дезиллюминационными чарами. Ему оставалось несколько метров до выхода, но что-то не давало покоя.
Она так и будет донимать его оставшуюся вечность? Может, стоило просто-напросто столкнуться с ней лицом к лицу и всё высказать?
Драко понуро опустил взгляд на обувь и сам себе покачал головой в неодобрении. После того случая терапевт советовал ему вообще не общаться с ней. Но он мог поступить хитрее.
Журавлик попал точно в цель, и Драко блаженно улыбнулся, когда на лице Грейнджер промелькнуло явное удивление.
Она точно не ожидала, что у него найдется, что ей ответить! С полным умиротворением он покинул библиотеку, прихватив на пару дней для себя книг — на случай, если гриффиндорка теперь решит его выслеживать ежедневно.
***
Новый день проходил довольно размеренно и стандартно. Драко выслушал пару угроз в свой адрес, вышел на небольшое задание и освободился точно во время обеда. У Драко никогда не было друзей в Министерстве, и никто не задавался вопросом, куда это девается мальчишка Малфоев. Впрочем, ему было всё равно. Библиотека встретила его привычным, бесячим звоном. После того как Грейнджер решила выбрать библиотеку местом своего пребывания, для Драко стало уже рутиной проверять, был ли кто-то, помимо него, в помещении. Получив отрицательный ответ, он уселся за свой столик и заметил, что тот стал намного чище. Он цокнул. Верно, Грейнджер посчитала себя достаточно уверенной, чтобы убрать пыль вокруг. Хотя Драко накладывал её после своего ухода самостоятельно каждый день — чтобы никто даже не мог подумать, что тут вообще кто-то сидел. Трудно было объяснить, почему он делал это, ведь за пару лет его тут так и не поймали, но жилось так однозначно легче. Угрюмо полистав принесённые книги, он увидел, как перед глазами появился силуэт. Он не слышал, как она подошла! Грейнджер наложила на свои ступни заглушки? Это заставило Драко ухмыльнуться. Салазар, звание ярчайшей ведьмы своего времени было явно не покупным. Но вот её упрямство поражало. — Мистер… — робко начала она, и Драко чуть не свалился со стула. Какого соплохвоста его подери?! — Я бы хотела извиниться за то, что столкнулась с вами какое-то время назад. — Рука гриффиндорки потянулась к пальцу на левой руке. Странная привычка. — Нет. — Драко хотелось победно вскинуть руки и закричать. Это было чертовски приятно. — Извинения не приняты. — Он поднялся со своего места, прихватив свои вещи. Похоже, что придётся снова взять книги на дом. Приключений на сегодня ему достаточно. Ему хватило их ещё тогда, когда коллега на задании пытался кинуть в него заклинание онемения. Драко встал и направился в сторону выхода, но юркие ручки схватились за его капюшон. Он сам не ожидал такой наглости и позволил элементу одежды свалиться с платиновой шевелюры. — Малфой?! — Карие глаза просто уставились на него, как если бы он был последним из своего вида. Что было не совсем ложью. — Грейнджер, — раздражённо протянул он. Хорошо, мы поздоровались, а теперь можно расходиться по своим делам и, навсегда, блин, забыть о друг друге! Мечта Драко номер один в последний месяц. — Что ты… это… я не понимаю… — Грейнджер пыталась вспомнить алфавит, или что это вообще? Драко закатил глаза. Титул ярчайшей ведьмы своего времени просто ускользал из её рук. Как она вообще выжила во время войны? — Да, мне тоже очень приятно, а теперь будь добра — свали. — Он и так просил её сделать это в записке. Что было неясного в одном коротком слове? Глядя на её растерянность, Драко не мог понять, как она Хогвартс-то окончила. — Это был ты?! — Наконец собрав в голове мысли, Грейнджер выпалила это так громко, что Драко чуть не оглох. Он явно хотел бы иметь возможность прикрыть уши. — А кого ещё ты ожидала увидеть? — Этот разговор выводил из себя всё больше. Она преследовала его целый месяц, чтобы что? Чтобы прикинуться непонимающей дурочкой? С него хватит. Перекинув через плечо сумку с книгами, Драко оттолкнул Грейнджер с прохода и вышел из библиотеки. Лучше бы у того придурка получилось проклятье, и он до конца дня не мог нормально передвигаться. Тогда бы самого раздражающего и тупого диалога за всю его жизнь не случилось бы!***
Следующее утро поприветствовало его головной болью. Драко поднялся с кровати и чуть не ударился о её ножку. В комнате по-прежнему было темно. Стоит сказать спасибо плотным шторам, завешивающим окно так, что в любое время дня казалось, что на дворе ночь! Он еле как отыскал палочку и расправил их. Комнату тут же наполнил свет, и Драко удалось вдохнуть кислород через холодный пот. Он не хотел признаваться в этом, но просто ненавидел просыпаться в темноте. Ещё в Хогвартсе, стоило Драко открыть глаза глубокой ночью, он в оцепенении лежал до первого луча солнца или пока один из соседей тоже не решит пободрствовать чуть пораньше, чем всех бы начали собирать в Большой зал. А будучи уже подростком, в этом было сознаться попросту стыдно. После пятого же курса темнота наполнилась новыми страхами. Драко просто ненавидел лето. Он открывал глаза и слышал смех своей безумной тётки или тяжёлые шаги других Пожирателей. Или же — шуршащие, склизкие звуки грёбаной змеи. Драко всегда боялся, что она решит зайти к нему в комнату. Не успокаивало осознание, что на дверях стоит множество защитных чар, которые бы не позволили этого. И за всё это он платится сейчас, ловя гневные взгляды и получая каждый год, в один и тот же день, пожелания смерти. Мило. Но заслуженно. На ум опять пришла Грейнджер. Что ж, хоть что-то хорошее эта стерва сделала. Да, она выносит ему мозг вот уже целый месяц, но зато через год с небольшим он станет свободным человеком и покинет Министерство. И тогда он уже больше никогда не увидит Грейнджер. Конечно, будет неприятно лишаться обеденных визитов в библиотеку, вероятно, он просто перенесёт их на то время, когда все в этом муравейнике будут работать. Сегодня было что-то хорошее. «Выходной» так приятно слетало с языка, что он повторял это всю дорогу до столовой и обратно. Пробуждение Драко далось тяжеловато, но теперь он чувствовал себя просто прекрасно. Никакой Грейнджер не будет. Драко уже ходил в библиотеку по выходным и после множества проверок заметил, что гриффиндорка не посещает это место по субботам и воскресеньям. В голове крутилась мысль, что странно радоваться тому, что он ходит туда чаще, чем самая занудная девушка во Вселенной, но с этим нельзя было ничего поделать. Его личная библиотека была попросту жалкой, и он даже не утруждал себя лишними хлопотами по её заполнению, а про мэнор говорить нечего. Всё, что там осталось, — записи о родословной Малфоев и парочка личных книг матери. К тому же ему было пора вернуть несколько сочинений великих зельеваров прошлого века. Драко наспех трансгрессировал за угол библиотеки. Внутри было не так тихо, как обычно. По выходным Драко не особо любил посещать это место, так как тут уже толпилась куча народа, но его излюбленный угол исправно оставался самым спокойным. Туда-то он и зашагал, как только вернул старухе у входа нужные книги. По пути прихватив ещё парочку, он завернул в читательский зал и почти проскулил. Он уже не контролировал себя — только что явно кто-то обрезал ему путь здравомыслия прямо в мозг. — Ты издеваешься, Грейнджер?! — Его появление испугало её. Замечательно, пусть почувствует себя на его месте хотя бы пару секунд. Она тут же собралась и хмуро посмотрела на него. — Весело преследовать меня? — Как она вообще додумалась сесть за его стол? — Преследовать? — Этой девке хватило мозгов выглядеть чуточку смущённой. — Малфой, я не… — Ври лучше, дорогая принцесса гриффиндорской башни! — Ведьма раскрыла рот от произнесённого им вздора. — Я прекрасно видел, как ты пыталась выследить меня весь этот месяц! Что тебе надо, быстро. — Драко вскинул руку и взглянул на наручные часы. Ещё только десять утра, а он уже хотел напиться. Хотя ненавидел это дело всей душой. — Я не знала, что это ты… — Она проговорила это так тихо, что Драко показалось, что он ослышался. — Прости? — Это злило его ещё больше. Она делает из него дурака? Грейнджер вновь принялась разминать палец левой руки. В конце концов, кто так делает, когда нервничает?! — Когда мы столкнулись, я не видела тебя, — выдала она уже более чётко. — Я думала извиниться и не знала, что это ты! Я просто хотела отыскать человека, которому причинила неприятность, и попросить прощения! — Хочешь сказать, — по ощущениям он проглотил корень Мандрагоры целиком, — что ты якобы не увидела во мне, — Драко провёл рукой, указывая на себя, — самую раздражающую личность в твоей жизни? — Вау. Это было честно, — искреннее удивление в её голосе показалось очередной насмешкой. — Не беспокойся, это взаимно. — Он зарылся в волосы и опустился на стул. Фантастика! Он мог просто выслушать её в первый же день и избавиться от этого! Ему срочно нужен значок «Главный олух Великобритании». Хотя он уже давно заслужил его, когда Избранный придурок не удосужился пожать ему руку. — Малфой, мне правда жаль. — Грейнджер явно переживала. Ещё бы, он и сам был готов прийти домой и подорвать к чертям входную дверь. — Здорово, что мы разобрались. — Неужели, наконец-то, он освободится от оков под названием Гермиона Грейнджер и снова сможет посещать библиотеку так, как если бы он не был одним из самых ненавистных людей в магическом Лондоне? Драко не смог сдержать вздоха облегчения. — Но извинения я по-прежнему не принимаю. — Он поднялся и сделал то, что уже стало для них обоих традицией. Пошёл прочь. — Почему? — Он разозлил Золотую девочку? Хорошо, возможно, его дверь останется целой. — Потому что я возвращаю тебе должок. — Это было приятно. Поставить в разговоре точку и просто оставить оппонента за спиной было чертовски приятно. Последним, что он услышал, был всё тот же раздражающий дверной колокольчик.
