Сказка о хорьке

      — Так не расскажешь, почему у тебя было такое хорошее настроение? — Гермиона хлопотала с чайником, пытаясь то ли вскипятить его, то ли подорвать.       Драко же устало и довольно постукивал пальцем по столу, потому что это злило рыжего монстра. Живоглот уселся напротив него на стул, словно имел право сидеть с ними за одним столом, как живой человек. Но Драко уже привык к нарушения всевозможных правил в компании Гермионы. Да и Живоглот не был ему неприятен, но поддразнивать его всё равно нравилось.       Как бы он вообще стал диктовать свои правила в её доме? Может, когда-то в прошлом и стал бы… Но сейчас Драко вполне нравилось жить и смотреть на мир с позиции Гермионы. Пусть всего он так и не понимал. Навроде полной свободы для домовиков. Невозможно да и глупо. Гермиона слишком рьяно пыталась продвинуть свои взгляды консерваторам. А Драко, будучи когда-то им и технически частично оставаясь, мог понять их. Но сторона Гермионы ему была важнее, и он пытался понять и её.       — А разве у меня сейчас оно не лучше, чем было? — ухмыльнулся Драко.       Гермиона справедливо отвесила ему по спине. Небольно, но всё равно внезапно. Впрочем, кроме смеха Драко не издал больше ни звука. Будет подходящее время, и он расскажет Гермионе причину своего хорошо проведённого дня.       На столе лежал белый платочек с инициалами «ГДГ» и вышитой лавандой. Такое простенькое и бедное украшение, но Драко оно понравилось, и он с любовью посмотрел украдкой на Гермиону, закрывая большим пальцем последнюю букву.       Гермиона Джин Малфой.       Пожалуй, звучало неплохо. Драко уже сдался своей собственнической натуре подчистую. Пока Гермиона была с ним, он не отпустит её, даже если Поттер станет угрожать ему палочкой.       Но Грейнджер нравится мне больше.

***

      — Чем это они заняты? — спросил у него стоящий рядом коллега. Драко не особо хотел разговаривать с ним, помимо рабочих процессов.       Лучше бы этот лентяй репетировал речь перед начальником, а не смотрел по сторонам. Драко уже устал отвечать за отчётность всей их команды. Только он получил стоящее образование или они так использовали его талант к выходу сухим из воды?       — И это наше начальство, — заметил второй, шутливо освистывая пробегающих мимо по коридору людей.       И только после его слов Драко всё же удосужился взглянуть в сторону, куда всё это время они и смотрели вместо того, что проверять документы. У него округлились глаза от увиденной картины.       Это ещё что…       Гермиона с раскрасневшимся лицом и распушившимися от искр кудрями гналась за Поттером, крича ему вслед проклятья и пытаясь остановить, не прибегая к магии.       А Избранный, мало того что не сбавлял ход, так только ускорялся, как бы вежливо отказывая и поглядывая на наручные часы. Да даже Драко знал, что у этого кретина их не было. На миссиях тот вечно спрашивал время у него, ведь сам Поттер считал часы довольно мешающим фактором для взмахов палочкой. Ну конечно, тащить в одиночку в руках такую популярность и самомнение… где же там найдётся место для наручных часиков?       — Скитер точно следует подослать сюда шпиона, чтобы ловить такие кадры.       До Поттера они так и не дошли. Бегать от Золотой девочки было тем ещё «удовольствием», и Драко не стал в это влезать, решив, что у него и так дел по горло. Да и в обед назревала встреча, ради которой он был готов пропустить их с Гермионой поход в библиотеку.       Ещё и так удачно сложилось, что она сами туда не собиралась, продолжая гоняться за Поттером так, словно он выкрал её палочку. Это бы объяснило, почему в спину Поттера ещё не прилетело никаких Жалящих заклинаний. Запрет запретом, но тот явно делал нечто глупое, избегая Гермиону. Драко даже подумывал как-нибудь отвлечь Избранного, чтобы Гермиона сумела его схватить, но попадать под горячую руку своей девушки ему хотелось меньше, чем видеть проигрыш Поттера.       Уже будучи в кабинете Драко устало потёр шею, как ему на плечо села маленькая совушка-сыч.       — Уже с ответом? — Огнежка помотала головой и сбросила ему на стол несколько писем, которые Драко не рассчитывал получить так скоро. Он достал пару угощений из мантии и дал их скачущей на нём сове.       Огнежка не собиралась улетать, ожидая, пока её хозяин прочтёт послание и, может быть, напишет ответ. Но Драко не собирался этого делать. Хотя разницы было никакой. Огнежка ему не особо мешала. Вероятно, Зеф снова ушёл куда-то, раз его сыч не хотела возвращаться домой.       Драко развернул два письма, хотя посылал три. Он не сильно удивился, увидев, что письмо от Пэнси содержало в себе ещё и ответ от Тео. Снова вместе занимались чем-то, что он бы явно не поддержал как мракоборец.       Тео бы познакомиться с одним таким же любителем посоздавать всякий взрывающийся хлам… Да вот только Уизли не особо жаловали слизеринцев. И уж особенно в своём бизнесе.       За письмом Пэнси и Тео Драко взял в руки бумагу, пахнувшую свежестью и пряностью. И от его содержания он нервничал, что даже руки, держащие письмо, слегка подрагивали.

      «Дорогой, Драко! Я рада знать, что ты хочешь провести со мной время. Я также буду счастлива увидеть Тео и Пэнси.

      И знай, что я горжусь тобой. Ты так боялся Косого переулка, что отвергал все наши предложения, но теперь зовёшь меня сам.

Жду встречи.

Дафна»

      Долгий и облегчённый вздох разрезал тишину кабинета. Драко опустил голову на стол и невольно улыбнулся. Он сжал кулаки.       Пришло время покончить со всем.       Драко собрал все вещи со стола в сумку, чтобы никто не увидел писем. Журавлика с пропуском в кабинет Гермионы он спрятал в шкафчик стола к остальным и быстрым шагом направился в атриум. Огнежку по пути пришлось отправить домой. Не тащить же птицу к друзьям. У него не было времени, чтобы уделять его довольно доставучей сове.

***

      Кафе в Косом переулке, где они все раньше собирались на летних каникулах.       Что ж, если состояние Драко раньше можно было описать как переживание, то сейчас он охренеть как нервничал и постукивал рукой по ноге, чтобы та перестала дрожать. Дело было не в его приступах, от которых он спасался зельями, а в собственных мыслях. Разговор предстоял нисколько не лёгкий.       Гермиона научила Драко, что даже неприятные вещи могли стать вполне себе комфортными. И он сейчас не говорил о Гермионе, как о личности, потому что одним прилагательным эту ведьму он не охарактеризует. Драко думал именно о разговорах. Она превратила что-то серьёзное в игру, и тут у Драко что-то щёлкнуло. Его слизеринские друзья явно не поддержат эту затею, если узнают, кто автор.       Впервые он был в Косом переулке спустя столько лет и не пытался скрыться. Да и зачем рядом с привычной для него компанией? Хотя он всё ещё побаивался, что это скажется на имидже Пэнси. Это было ещё одним шагом к тому будущему, которое он был обязан построить ради Гермионы.       Драко вошёл в кафе и прошёл к их столику, где уже все собрались. Не было только Блейза. Он его и не приглашал.       — Драко! — Тео вскочил со стула и кинулся к другу с объятиями, как будто им было по пять лет. — Глазам не верю! Сам Драко Малфой в Косом переулке. Так ещё и в нашем старом-добром кафе! Решил махнуть стариной? — От Тео пахло порохом, и Драко лишь подтвердил свои догадки, что он творил что-то в компании Пэнси.       Неужели ему жилось так скучно, что обязательно нужно было что-то подорвать?       Вокруг них зашептались посетители.       Ему нужно было просто не обращать на них внимания. Он был точно таким же членом общества, как и они. Выполнял свои обязанности и трудился на благо Министерства и страны уже четыре с лишним года. Так с чего вдруг ему должно было быть стыдно?       Но ему было.       — Уж не думала, что увижу тебя здесь когда-нибудь снова, павлин. — Пэнси отпила из стакана сливочное пиво. Хорошо, заказать алкоголь теперь будет проще, раз кто-то его уже пил. — В чём причина сбора? Сам ты никогда не просил о встрече.       — Да и меня вы не особо часто приглашали. — Дафна смущённо переминала пальцы, не поднимая на них глаз.       Она не говорила это с обидой, но стыд всё равно кольнул всех собравшихся.       Ей было крайне неловко находиться среди них, словно они что-то задумали. Но Драко намеренно ничего не рассказал в письме Пэнси и Тео, чтобы Дафне не казалось, что они настроились против него. Пусть уж лучше он окажется белой вороной.       — Золотце, потому что ты слишком уж невинная для наших посиделок. — Пэнси была отчасти права. Её взгляд пригвоздил Драко к месту и обязал его уже сесть за стол. И он послушался, пока в него не зарядили зелёным лучом.       — А мне нравится компания Дафны. Предлагаю собираться в такой обстановке почаще. — Тео звякнул своей кружкой о стоячее пиво Пэнси и радостно отпил.       Что ж… Реакция Дафны на их последнее расставание с Блейзом была явно ярче…       На неловкость в помещении можно было повесить котёл и не переживать, что тот упадёт. Рука Пэнси покоилась на плече Дафны и оглаживала его, а Тео слишком нервно метался глазами по сторонам, боясь, сказать что-то лишнее. Идеально, чтобы поговорить по душам. Но на лёгкость Драко и не рассчитывал.       — Поддерживаю. — Он щёлкнул официанту, а затем сам же с себя смутился. Гермиона однажды отчитала его за такое поведение. До этого он никогда даже не задумывался о том, как это могло выглядеть со стороны. — Одну кружку сливочного пива, пожалуйста.       — Сдурел? Тебе после этого на работу.       — От одной кружки ничего не случится, Пэнс. Да и, — Драко достал из мантии бутылёк Отрезвляющего и поставил его на стол, — всё под контролем. А вообще, предлагаю сыграть в одну игру. Сидеть просто так скучно.       Хотя пить он не собирался. Но кто знал, чем всё обернётся?       — Ты отвлёк меня от работы над проектами, чтобы просто поиграть и напиться в будний день? — Взгляда Пэнси Драко побаивался, поэтому пытался даже не смотреть в её сторону. — Замечательно. Ну же, удиви нас. — Пэнси прервала свою речь кружкой сливочного пива, но та не смогла скрыть её нахмуренных бровей.       Драко опустил её кружку, на что справедливо получил ещё один гневный взгляд. Нервная капелька пота пробежала по виску.       — Мы будем пить только тогда, когда нам нечего сказать или ответить на чей-то вопрос. — От этих слов Пэнси сердито откинулась на спинку стула и закинула одну ногу на другую. Ей явно не нравилась идея, но Драко успокаивала заинтересованность Тео и Дафны. Хоть и настораживало, как близко они сидели друг к другу. — Не хватает духу — пьёшь, отвечаешь — нет. Всё просто.       — Ну ты и странный, Драко. Я же просто не буду ни на что отвечать и всё время буду пить. — Тео гордо продемонстрировал это, отпив из своей кружки и облизнувшись от пены на губах. — Ой, вы бы знали, какой секрет я сохранил от вас!       — Небось тот, что ты был причастен к тому хаосу на третьем курсе, когда кто-то решил проверить, моет ли профессор Снейп свою голову хоть когда-то? И этот кто-то подлил ему в шампунь краситель?       — И волосы Снейпа стали зелёными только спустя месяц. — Драко не мог не вставить этот комментарий, на что Пэнси засмеялась.       — Не переживай, эту тайну действительно никто не знает.       Дафна улыбнулась и тихо засмеялась от этого, а Пэнси всё же не сдержалась и фыркнула. Такова была магия Тео.       Он скорчил такую несчастную и удивлённую гримасу, даже слегка покраснев.       Насколько помнил Драко, тогда всё скинули на Долгопупса и Финнигана. Как всегда, огонь полетел в гриффиндорцев, и Драко с его компанией было всё равно на это, а вот Тео ходил хмурый и не находил себе места. Может, он как-то да и помог в отработках тем двум несчастным, но Драко никогда не спрашивал.       — Так что же это… Игра на храбрость? У слизеринцев? — хищно ухмыльнулась Пэнси. — Кто-то плохо на тебя влияет, дорогой.       Тео с Пэнси переглянулись, и их лица превратились в насмешливое нечто. Они еле сдерживались, чтобы не засмеяться в голос, но их щёки покраснели, предвещая это. И Дафна не могла не обратить на это внимание. Она осмотрела их столик и, увидев трио из смешливых Тео и Пэнси и смущённого Драко, заинтересованно приподняла брови.       — Погодите, у дракона кто-то появился? — Несмотря на своё расставание, Дафна засияла и приподнялась на руках, заглядывая в глаза Драко со смесью радости и предвкушения. — Кто она? Я с ней знакома? Она с Хогвартса, раз Пэнси и Теодор её знают? С нашего курса? — Его как словесной волной снесло, и Драко, словно пытаясь отстраниться, вжался в спинку стула, пока Дафна тараторила, да ещё и весьма громко. Вдруг она резко замолчала, а затем, прижав руки ко рту, звонко охнула. — Храбрость? Она что, с Гриффиндора?!       — На все твои вопросы ответ «да», золотце. — Казалось, Пэнси было очень весело наблюдать за тем, как Драко покрывался алыми пятнами. Да и внимание к их столику просто зашкаливало… Спасибо Тео за то, что попросил Дафну присесть и вести себя потише, иначе об их отношениях с Гермионой завтра узнала бы вся магическая Великобритания. — Но на самый первый должен ответить Драко. Или ты будешь пить?       — Я скажу, если ты пообещаешь не кричать.       — Мне наложить на неё Силенцио? — Дафна игриво возмутилась и легонько шлёпнула Пэнси по руке.       — Я буду молчать! — с приподнятым подбородком сказала Дафна. Она обиженно скрестила руки на груди и отвернула голову в сторону. — Ну так что? — очень тихо прошептала она, держа руку у лица. — Драко, не томи! Или мне поклясться на Непреложном обете?       — Ты согласна на такое ради темы для сплетен? Дафна, ну ты и болтливая змеюка. — Драко поблагодарил официанта за принесённое пиво, но пить его не собирался. Ему предстояло ответить на вопрос, и он сжал палочку под столом, чтобы успеть быстро заглушить Дафну, если та вздумает крикнуть. — Это Гермиона.       Его одарили озадаченным взглядом и слегка наклонённой головой.       — Называем её теперь по имени? — хмыкнула Пэнси. — А нам ты её представил, как просто «Грейнджер».       — Серьёзно? Как много Гермион вы вообще знаете? — Драко всё же сдался и выпил из кружки, как бы вне их игры, потому что должен был закрыть свой рот и успокоиться.       — Ты... вместе с гриффиндорской принцессой? — ахнула Дафна. Похоже, до неё наконец-то дошло. — И она простила тебя? — Но Драко вовсе не ожидал, что это будет первым, что она спросит.       Казалось, её не поразил сам факт, как то, что они были всё ещё вместе. Тео в панике осмотрел столик и, видно, не нашёл в их удручённых лицах повод для какой-нибудь шутки.       — Я не хочу показаться грубой, но раз мы здесь играемся с храбростью и честностью, то пусть уж лучше я спрошу об этом тебя напрямую, чем буду гадать.       — Вопрос вполне себе уместный, не переживай. — Драко хотел спросить её о куда более неприятных вещах, и это было меньшим, что он мог положить на кон. — Она сказала, что простила. Вернее… я стал тем человеком, которого она больше не видит смысла прощать. И я ей верю.       В последний раз, когда Драко рассказывал Тео и Пэнси о Гермионе, они тогда даже не встречались. Один лишь раз поцеловались, не успев толком поговорить о своих отношениях.       Но уже тогда Драко был уверен, что не отступится от Гермионы уже никогда, потому что не было ничего прекраснее тепла её тела, её поцелуев и глаз, проникающих в самую душу и светящиеся от всего, что он ей делал. Хоть в глубине души понял всё ещё тогда, когда впервые увидел её улыбку. Не признался он себе лишь потому, что являлся глупым хорьком.       — У неё хватило сострадания, чтобы узнать меня по-новому и дать шанс нашим отношениям. И как я могу не верить её словам?       Дафна опустила глаза на руки и молчала, даже не двигалась. Что-то вертелось в её голове, но этого озвучить она не могла.       — А как мисс Гермиона в постели? — шепнул ему на ухо Тео, и, услышав это, Пэнси отдёрнула его за воротник рубашки.       — Ну ты и бесстыдник, Нотт!       — Не строй из себя святую! Это, по сути, единственный раз, когда я могу спросить о таком и даже, может, получу ответ! Если Драко не решит выпить глоток сливочного вместо этого.       — Пожалуй, этим и займусь… — Драко смерил друга раздражённым взглядом и потянулся к кружке. Но Тео положил свою руку поверх его.       — Не будь ты занудой! Ты в курсе сколько сплетен в Хогвартсе ходило о твоей девушке? Сколько парней делали ставки на эту тёмную лошадку? — Честно говоря, Драко показалось это мерзким.       Но, будь его прошлое неладным, эти разговорчики он припоминал. И даже отвешивал шутки про Золотое трио и о его ненормальной связи, клевеща после об этом Скитер… Будь воля Драко, он бы отправил себя мелкого в Запретный лес, где ему и было место.       — И спустя столько лет я могу, наконец, узнать правду! И посмеяться над теми, кто конкретно облажался.       — Ну так смейся. Один из представителей этих тупых предположений прямо перед тобой. — Драко выдернул руку и, ловко подхватив кружку, выпил из неё несколько глотков. Он вытер пену тыльной стороной ладони и нахмурился на жалобы Тео.       Даже под Сывороткой правды чёрта с два он бы рассказал о том, как Гермиона ведёт себя в плане секса! Словно он позволил бы хоть кому-то узнать об этом. Только в по-странному фанатичных мечтах Тео.       — Умения девушки в сексе зависят строго от того, как будешь вести себя ты сам. Если двигаешься как пластмассовая кукла, ну так и не стоит ожидать, что девушка закроет твои слабые места языком своего тела. — Драко закатил глаза и сделал ещё один глоток до того, как Тео успел что-либо у него спросить. Вообще, какого Соплохвоста все вопросы летят только в его сторону?! Он так и правда напьётся.       — Тебе только дай повод, чтобы ужалить, — посмеялась Пэнси. — Хей, Тео, а что насчёт тебя? У тебя как дела на любовном фронте?       Драко с вопросом оглядел Пэнси, на что она пожала плечами и мотнула головой на Тео. Тот, с краснеющим лицом, сидел и прожигал что-то на столе, явно пытаясь перевести тему. Но вдруг он вспомнил о существовании выхода из данной ситуации и потянулся к пиву, чтобы сделать глоток.       Что-то тут было нечистым. Драко сжал губы в тонкую линию, переглянувшись с подругой. Чего она этим добивалась? Неужели не знала, что испытывал к ней Тео? Или так хотела его приструнить? Пэнси играла в странную игру, но Драко и сам занимался похожим.       — А ты, Дафна? — Его брови взлетели вверх, ведь вопрос вновь задала Пэнси. Она была совершенно спокойна и сдержана, глядя на подругу с некой оценкой. Она не смотрела на Драко и Тео, вероятно, не желая, чтобы те влезали в их зрительный контакт. — Что скажешь? Это конец?       Дафна не моргала, но долго смотреть в чёрные как смоль глаза не смогла. Она нервно заправила светлую прядку за ухо, улыбнувшись.       — А разве так важно? У нас просто небольшие трудности, как было и всякий раз. Смиримся же, да? — Неловкую тишину нарушил громкий удар ладоней по столу, от которого Дафна вздрогнула.       — Он изменил тебе! И ведь это было не в первый раз! Сколькое ты от нас умалчивала? — взвыла Пэнси.       — Блейз сделал что? — Драко ощутил, как внутри лёгких закончился кислород. — Я видел его недавно, и он сказал, что Дафна неверно истолковала его беседу с какой-то ведьмой. Я ещё тогда подумал, что Дафна не из тех, кто делает поспешные выводы. — Он пытался вытянуть со дна изменщика, пока тонул вместе с ним. Ему стало противно и липко на душе.       — Я считаю его изменами всё то, что он вертел во время «перерывов», но здесь!.. Я видеть его больше не хочу! Только Тео остановил меня от того, чтобы я не прокляла его.       Драко конкретно опоздал с этим разговором, ведь Блейз уже оказался в глазах друзей ниже всех человеческих ценностей и отношений. И ему стало бы легче, если бы не тот факт, что он, как и обычно, оказался в стороне. Драко не было на той вечеринке, он ничего не видел и ему никто не рассказал о случившемся. Насколько далеко от выпал из их дружбы?       — Пэнс, не так громко. — Они и так стали центром внимания зала, как только Драко пожаловал к столику, а теперь в их сторону смотрели почти все собравшиеся зеваки.       Любовных мелодрам в их жизнях не хватало настолько, что они готовы были сворачивать себе шеи, только бы услышать, что там плохого происходит у слизеринцев?       Этим людям явно стоило купить телевизор.       — Меня раздражает, что его мать влила огромные деньги, чтобы репутация её сыночки не испортилась тем инцидентом… — проворчала уже себе под Пэнси. — Хотя исправлять там уже нечего. Блейз известный бабник, но в газетах об этом ни слова!       Всё это время Дафна нервно улыбалась со стеклянными глазами, и Драко рискнул положить руку ей на плечо и нежно встряхнуть.       — Он чуть ли не раздел ту девку прямо на балконе, а ты говоришь про неверно истолковала?       Дафна резко встала из-за стола, и из её глаз вниз устремились хрустальные слёзы обиды, которые она старательно сдерживала.       — Весело вам? Позвали, чтобы пойти против меня и напомнить мне об этом?       Драко быстро среагировал, прикрыв собой друзей.       — Это была моя идея! Тео и Пэнси ни о чём не знали. Но она верно поняла мой намёк… Пэнси права, Дафна. — Некоторые обстоятельства помогли Гермионе очнуться в тех отношениях, но здесь этого оказалось недостаточно. И Драко сжал зубы, не зная, что ему было сказать Дафне. Как помочь ей раскрыть глаза, чтобы она не закрылась от них?       Драко вынул палочку и наложил на их стол Заглушающий купол. Дафна, осознавая, что теперь они остались по-настоящему вчетвером, отпустила просящиеся наружу хрусталики слёз.       — В чём? — Она топнула каблуком. От бессилия её ноги и руки трясло. Её губы дрожали, а подбородок дёргался, пока она пыталась сделать спокойный вздох. — В каждых отношениях бывают взлёты и падения, у вас же с Грейнджер так! Вы прошли намного больше нас с Блейзом! Так чем же мы хуже? Почему вы не верите, что Блейз изменится?       Тео и Пэнси не сказали на это и слова. Молчал и Драко. Он и подумать не мог, что его рассказ так повлиял на Дафну, сделав ей только хуже! Она прямо сейчас ждала от него хотя бы звука, и он никогда не посмел бы выпить вместо того, чтобы ответить так, как нужно было всегда.       Вздохнув, Драко поднялся со стула и присел перед Дафной, упираясь одной коленкой о пол. Так когда-то разговаривала с ним мать, когда нужно было сказать нечто настолько неприятное, что так она пыталась поставить себя ниже, показать, что не желала ему вреда.       Но этот жест влёк за собой нечто очень жестокое, и Драко был к этому готов. Ему было страшно, но он сделал это:       — Блейзу всё равно, Дафна. — Она замерла и раскрыла свои голубые глаза на него. В них остановилась вся жизнь. Дафна опустилась на стул, глядя в пустоту. — Ему нравится, что ты позволяешь ему… всё.       — Но я же не делаю этого… Я бросаю его, когда он делает мне больно, — тихо-тихо прошептала она, словно и сама себе не верила.       — И прощаешь его. Блейз не изменится, потому что сам этого не хочет. Ему это не нужно, чтобы получать желаемое. Его не интересует, больно тебе или что ты хочешь. Ему жаль только самого себя.       — А если он захочет? Если я скажу, что он не сможет вернуть меня, если не изменится?       — А разве так должно быть?       Дафна поджала губу, и от новой слезы у Драко заледенела душа. Правильно ли он поступал?       — Я люблю его.       Беспомощно прошептала она, из последних сил хватаясь за последнее, что у неё оставалось. Драко промолчал, заглядывая в её глаза со сведёнными у переносицы бровями.       Блейз клялся Драко, что любил её, но из его рта вырвалось то, что увидел он тогда на самом деле:       — Он не любит тебя.       И Дафна зарыдала, прикрывая лицо ладонями и золотистыми прядями.       Рука аккуратно отвела их в сторону. Пэнси протянула Дафне платок и сама же начала вытирать им её слёзы.       — Золотце, ты счастлива? Так ли важна любовь, когда ты плачешь из-за него? Ты пыталась и сделала всё возможное, чтобы он изменился. — Поджав губу, Пэнси прикрыла глаза, а затем прильнула к подруге, обнимая ту за плечи. — Пожалуйста, оставь его. Он не заслуживает и одного твоего волоска. Пришло время сдасться.       Дафна всхлипнула и вцепилась в спину Пэнси, заглушая плачь об её кофту.       Сзади подошёл Тео и сгрёб двух девушек в свои объятия, утыкаясь в макушку Дафны.       — Я устала… Я так устала от этого… — заревела она, обессиленно опустив руки на колени. — Я хочу, чтобы меня любили.       Драко не смог сдержать грустной улыбки, ведь в голосе Дафны он услышал облегчение, пусть и смешанное с огромной душевной болью.       Она справится, потому что никто не собирался оставлять её одну в таком состоянии. Не столь важно, что свидетелем этих эмоциональных разборок стало всё кафе и что на завтрашний день все только и будут шептаться о слишком нежных слизеринцах. Да пускай.       — Не возвращайся к нему, — пробурчал Тео в её волосы, — иначе я заставлю тебя выпить моё экспериментальное зелье по смене голоса. И ты будешь невесть сколько ходить с глубоким баритоном или писклявым шипением.       Неожиданно Дафна засмеялась сквозь слёзы, а за ней последовал Драко, усаживаясь обратно на свой стул. Оставалось надеяться, что то было действительно концом страданий в жизни Дафны. Пока она всхлипывала и всё равно нежно улыбалась в объятиях друзей, хотелось верить, что так оно и было.       — Драко, ты не хочешь групповых обнимашек? — смеясь, спросил Тео.       — Увольте. — Драко цокнул и потянулся к бутыльку Отрезвляющего на столе. Он выпил многовато для этой игры, но это того стоило.       — Ой, он же у нас слишком гордый павлин! Грейнджер тоже ты так вниманием обделяешь, когда она ласки просит?       Драко поперхнулся зельем.       — Что за вопросы в мой адрес сегодня?! — покраснел он.       — Ты сам устроил эту игру. — Да, и он успел пожалеть об этом уже миллиард раз, пока ему задавали наиглупейшие и абсолютно некультурные вопросы. — А я говорила, нечего водиться с гриффиндорцами. Учишься у них только плохому, — засмеялась Пэнси. — Нужно оплатить счета за выпивку. Думаю, в скором времени сюда сбегутся папарацци, поэтому лучше сваливать и поскорее.       Она оставила подруге платок, а сама ушла в компании Тео к барной стойке для оплаты. Дафна вытирала всё ещё льющиеся слёзы, а Драко неловко постукивал ногой под столом, не зная, как начать диалог. Он сказал ей столько жестоких слов, после которых и не удивится, если она не захочет с ним общаться.       — Драко? — от её обращения к нему Драко застыл, не готовый к тому, чтобы на неё взглянуть. — Спасибо тебе за сегодня.       — Шутишь? Я наговорил много чего неприятного. — Честно говоря, Драко был недоволен тем, как справился со своей задачей. Говорить гадости оказалось не таким уж и приятным занятием, как думалось ему в Хогвартсе. Можно было бы сделать это мягче, но Драко не умел по-другому.       — Может, я и заслужила. — Она улыбнулась ему, и Драко увидел её сверкающие глаза, из которых больше не лились горячие капли из слёз.       — Ты заслуживаешь любви, Дафна.       — Думаешь? — усмехнулась она, приподнимая плечи. — Посмотрим. Только я боюсь, что сломаюсь, если он придёт ко мне с извинениями. Но… — Её щёки окрасились румянцем. — В этот раз мне спокойнее. Со мной есть вы.       Драко от этого стало больно.       — Прости, что не пытались вытащить тебя раньше.       — Гриффиндорцы и правда плохо на тебя влияют, дракончик. — От её улыбки на душе разлилось что-то тёплое и уютное. Драко вдруг понял, что давно не разговаривал с Дафной по душам. А было ли это давно вообще? — Становишься мягким.       — Как же вам нравится надсмехаться надо мной, ха-ха, — саркастично протянул Драко, облокачиваясь на руку. Дафна захихикала.       — Вовсе нет. Приятно наблюдать, что и в твою жизнь пришла любовь. Такая, какую ты заслуживаешь. Грейнджер же не ведёт себя, как те девушки?       — Переживай лучше за себя. — Драко улыбнулся от обеспокоенного тона Дафны, но это всё равно показалось ему смешным. Он положил ладонь ей на макушку и потрепал. — У меня с Гермионой всё хорошо.       Драко надеялся, что она сейчас занималась чем-то пополезнее, чем беготнёй за Поттером.       — Ну вы только посмотрите на влюблённого дракончика!       Дафна вдруг ахнула и принялась рыться в своей сумке, активно что-то разыскивая.       — Я же совсем забыла! — она достала маленькую шкатулку и поставила ту на столик перед Драко. — Я опоздала на три месяца, но хотела подарить тебе их лично. На вечеринке в честь твоего дня рождения я так и не смогла отыскать тебя. Пэнси сказала мне, что ты убежал куда-то.       — Ты была там? — Драко потянулся к шкатулке с чувством вины на душе. Как он мог не заметить Дафну? Обычно та приходила с компанией Блейза, поэтому он и решил, что раз его не было, то и Дафна пропустила день рождения, но она пришла… и Драко даже не удосужился встретить её. — Мне жаль, что так произошло… Я убежал тогда к Гермионе.       — О! — Дафна раскрыла глаза, а затем на её губах Драко увидел подловатую ухмылку. — Тогда все мои претензии сняты. И как, стоило того?       — О чём вы все думаете, а? У Тео нахваталась его пошлых мыслишек? — Но Драко всё равно смутился. — Я вызвал свой первый патронус благодаря ней в ту ночь.       — У тебя получилось? Салазар, это же фантастично, Драко! Я так горжусь тобой! — Она положила ладонь на его плечо и тепло улыбнулась, прикрывая глаза в искрящиеся полумесяцы. И в этот раз искорки были не от слёз. То было радостью за друга, и Драко улыбнулся ей в ответ. — Ты так хотел себе свой патронус. Тео многое рассказывал мне об этом. Как замечательно, что ты сделал его благодаря любимой девушке, — мягко произнесла она. — Ой, ну хватит. Открывай давай подарок! Я хочу посмотреть на твою реакцию!       Шкатулка в руках и правда забылась им на время, но Драко, откашлявшись, повиновался просьбе Дафны и поднял крышку. На светлом атласе лежали две незамысловатые запонки из голубоватого камня.       — Они меняют форму от магии, — прошептала ему на ухо Дафна. — Я не знаю, как точно это работает, но ты можешь попробовать. Мне показалось, что тебе они в самый раз.       — Я уже знаю, какую магию хочу запечатлеть на них. — Драко хмыкнул и закрыл шкатулку, складывая ту во внутренний карман пиджака. — Спасибо. Мне они и правда в самый раз.       — Приятно знать, что они не окажутся в твоей коллекции странных брошек Блейза.       — Эм, подожди… Что? — выпалил Драко, приподнимая брови.       Не сказать, чтобы Дафна была не права. Драко никогда не носил подаренные Блейзом броши, потому что они были ему не нужны. Но на каждый праздник всё равно получал только их, не выражая разочарование, чтобы не задеть друга.       — Не притворяйся, я же знаю. Я говорила ему, что ты их не носишь, но что толку? — Дафна постучала по его спине и поднялась со стула. — И на какую сумму Теодор выпил в этот раз? — обратилась она к подошедшей к ним Пэнси.       Кажется, этот странный обеденный перерыв заканчивался. Вряд ли он уступал тому, когда Драко впервые столкнулся с Гермионой и решил для себя, что ужаснее ведьмы на всём свете не сыщешь. Он хмыкнул себе под нос и направился за друзьями из кафе.       Тео и Дафна размышляли о том, что хотели бы сходить куда-то ещё, а вот Пэнси окликнула Драко у выхода.       — Идите без меня, я позже присоединюсь, — махнула она им.       — В чём дело? — Пэнси дёрнула его в подворотню Косого переулка и достала из кармана сигарету, тут же поджигая её палочкой. — Ты куришь? Магловскую сигарету?       — Драко, от меня табаком воняет уже года полтора. Ты же у нас мракоборец, вроде как. Наблюдательный и всё такое, так что же?       — То, что я херовый друг. — Драко опёрся о стенку и провёл пятернёй по волосам. — Сколько ещё я не знаю? Сколько я пропустил…       — Мы все такие. Слизеринцы дружить не умеют, неужто забыл? — фыркнула Пэнси, выдыхая плотный дым. — Видно, стоит нам чему-то поучиться у этих глупых львов? Хотя даже с их связями Грейнджер угодила в похожий с Дафной капкан. Но они точно дружат повеселее нашего.       — Зачем ты позвала меня?       — Убедиться, что ты понял кое-что. Ты видел Тео?       — Физически невозможно не заметить такую занозу. — На его комментарий Пэнси засмеялась и кивнула.       — Между ним и Дафной что-то происходит. Велик шанс, что они помогут друг другу выйти из своей бессмысленной любовной привязанности.       — Тео и Дафна? А… как же… Он же любит тебя. — Драко словно слышал речь через сломанный камин. Потому что слова он получал, но их смысла понять не мог. — Неужели его чувства и правда бессмысленны?       — Драко, я не полюблю Тео, хоть ты мне Амортенцию подлей в огневиски. Ну, конечно уж придётся, но это будет ненастоящими чувствами, — закатила она глаза, преподнося сигарету к губам и оголяя горящие искры на её краях. — Я люблю другого человека, и мои чувства настолько же глупы, как и у Дафны или Тео. Иронично, да?       — Тогда зачем это нужно? Разве… не лучше оставить и найти другого?       Пэнси с улыбкой кинула сигарету на землю и вдавила её подошвой своей туфли.       — Не все такие везучие, как ты, милый мой, пернатый друг. Кто-то обречён на невзаимность и одиночество, и это наш выбор. Не все чувства суждены быть услышанными, такова их участь.       Драко проследил, куда всё это время смотрела подруга, и его лицо в изумлении вытянулось. Пэнси с тёплой улыбкой выглядывала из переулка на болтающих рядом Тео и Дафну. Но именно к ней её взгляд был прикован. Именно ей она улыбалась.       — Наслаждайся, Драко, ведь твоя любовь не заперта у тебя в сердце. Она может слетать с твоего языка, твоих действий и взглядах, даже если все вас видят. Живи для себя и своей любви, ведь она у тебя взаимна.       Пэнси взглянула на него, впервые настолько трепетно и любяще, что у Драко перехватило дыхание. Так вот как она любила. И всё это было закрыто в глубинах её сердца и души, а теперь и обрекалось на затмение тенью в какой-то подворотне Косого переулка. Пэнси этого не заслуживала, пусть Драко и не мог до конца понять её чувств.       — И ты согласна… что Дафна и Тео будут вместе? — Ведь ей будет больно. Но Пэнси, всё также улыбаясь, честно пожала плечами и опрокинула голову наверх.       — Может быть? Но если они будут счастливы, то и я буду. Так любовь и работает, я полагаю? Дафна страдала от неё, а вот мы с Тео… нам нелегко, но это чувство придаёт сил. Лишь один взгляд на улыбку любимого человека помогает всем нашим невзгодам уйти.       И прямо сейчас Драко хотел увидеть Гермиону. Как она улыбалась и морщила нос, пока смеялась, как безуспешно пыталась в процессе заправить пряди за уши или убрать за плечи.       Пэнси толкнула Драко локтём, на что он опешил, потирая ушибленное место.       — За что?!       — Что-то слишком мы разоткровенничались. Ты меня всё также бесишь, как и всегда. Не выдумывай.       — Ой, больно надо! Это взаимно, между прочим!       Они смерили друг друга хмурыми взглядами, а затем просто расхохотались, хватаясь друг за друга, чтобы не согнуться к земле от смеха.

***

      Проверять документы, когда тебе под руку болтала одна доставучая подруга, было тем ещё занятием. Гермиона не выдержала, когда вместо своей подписи криво нарисовала недовольную мордочку Живоглота.       — Джинни, потерпи до обеда. Я занята! — Гермиона очистила документ от чернил и устало вздохнула. Нужно было начинать сначала.       — На обед ты уйдёшь к своему хорьку. А как же я? — Стул подъехал поближе ко столу, и Джинни опёрлась на него руками, строя максимально невинное выражение с надутыми губами. — Удели время своей любимой подружке!       — Джинни, тебе не пять! — запротестовала Гермиона на уже намечавшиеся слёзы подруги. Слишком виртуозная актриса, но Гермиона всё равно дрогнула над этим унылым представлением и, смутившись, повернулась корпусом к Джинни. — Мерлин, в последний раз я допускаю тебя в кабинет в рабочее время…       — А нечего было открывать свой камин, — хихикнула она.       — Я это сделала для чрезвычайных ситуаций! Подружи с Гарри Поттером с одиннадцати лет и начнёшь понимать его горячую голову.       — Гарри часто рубит сгоряча вместе с моим братишкой. — Джинни пожала плечами и хмыкнула. — Что ни скажешь, Золотой дуэт. Или скорее Горячий!       Гермиона устало выбросила протёкшую ручку в урну и взяла новую, очищая запачканный чернилами стол.       — Как ты ими пользуешься? Они раздражают меня. Вечно протекают, — брезгливо заворчала Джинни, указывая на магловскую ручку в её руке.       — Перья тяжелее в освоении и делают кляксы почаще ручек.       — Ну конечно! Эта штука у тебя никогда не протекала прямо на лабораторную работу Снейпа! — подруга скрестила руки на груди, но Гермиона не сдержалась и рассмеялась от этого воспоминания.       Как маленькая Джинни прибежала к ним вся в слезах, ведь Снейп отправил ту на отработки за порчу работы. Бедняжка так перенервничала, что палочка вовсе перестала её слушаться, и так она и попалась на глаза профессору.       — Вы поглядите на неё! Ведь ты тогда дала мне эту злосчастную ручку!       — Мне очень, очень жаль.       — Да ты смеёшься! Какой тебе жаль?! — Гермиона засмеялась ещё звонче, прикрывая рот ладонью, но это мало помогало. — Снова ты ухмыляешься, как хорёк! Мне стоит переосмыслить его влияние на тебя, Мерлин!       Ровно также на курс младше влип в историю и Рон, но тогда под рукой оказалась Гермиона и смогла спасти его работу от клякс. Только вот… Вместе с ними стёрлись и все записи, что он делал. Рон весь тогда побелел и спасся лишь тем, что угодил к мадам Помфри.       Продолжая смеяться, Гермиона краем глаза заметила, что в её кабинет зашли, но смех остановить она не смогла, даже приложив все усилия ради этого. Стало спокойнее от того, что посетителями были Гарри с Роном, и те не могли отругать Гермиону за смех в её же кабинете.       — Джинни? Ты-то что тут делаешь?       — Аналогичный вопрос, братец. — Джинни обернулась к мальчишкам и обвела их настороженным взглядом. Какие-то они были напряжённые.       — В отличие от некоторых, у меня есть квалификация мракоборца! И я имею полное право находиться в Министерстве в качестве сотрудника. — Гермиона резко успокоилась, взглянув на друзей.       Рон никогда не прибегал к такому серьёзному тону просто так. Да и вспоминал он про свою двойную квалификацию Министерства крайне редко… это же было не так важно, если его привёл сюда другой сотрудник.       — Вы что-то хотели? — Гермиона незаметно вздохнула и опустила взгляд к документам, делая непринуждённый вид. Но на душе словно пикси скреблись.       Первым опомнился Гарри и, откашлявшись, кратко переглянулся с Роном.       — Гермиона, ты не читала сегодняшнюю газету?       — У меня разве есть время? Я даже документы толком не могу заполнить, ведь твоя жена сидит тут с самого утра! — Гермиона выругалась себе под нос. Очередная её ручка протекла.       Возможно, Джинни была права, и Гермионе следовало перейти на перья. Или кое-какая фурия так мстила ей парочкой заклинаний, выученных у её братьев… Гермиона сердито зыркнула на Джинни, а та шустро отвернулась от неё, посвистывая.       Вот стерва…       — Как видите, вся в заботах, — фыркнула она, указывая на подругу. — А что? Там что-то стоящее?       — Нет, мы сами не видели! — нервно выкрикнул Рон, почёсывая шею. Он что, врал ей?       — Хотели узнать, вдруг у тебя копия завалялась… — Гермиона осмотрела этих двоих с оценкой и с поджатыми губами. — Раз нет, то мы пойдём тогда? — Рон шустро закивал Гарри, и они оба выскользнули из кабинета, словно их тут и вовсе не было.       — У меня у одной чувство, что они вели себя, как два нашкодивших подростка? — девочки встретились взглядом и мысленно согласились с этим. Назревало нечто явно не чистое.       Джинни подошла к двери и постаралась её открыть.       — Вот же сволочи!       — Что? — Гермиона подбежала к ней.       — Они закрыли нас! — Что-то похожее на электрический ток пробежалось по рыжим волосам подруги. Злобно ухмыльнувшись, Джинни достала палочку и произнесла заклинание на дверь.       Ничего.       Она оставалась заперта. Гермиона испробовала каждое известное ей контрзаклинание и чары по открытию замков, но ничегошеньки! Неужели они изобрели его сами? Это, конечно, поражало, но Гермиона восхитится этим как-нибудь в следующий раз. Уже после того, как свернёт этим двоим шеи за эту шалость.       — И не трансгрессируешь, — пробубнила Джинни, очевидно попытавшись сделать это, но столкнувшись с блокировкой Министерства.       — Всё для безопасности. — Джинни закатила глаза, как бы говоря «очередная лекция?» — Чтобы в случае нападения преступники не сумели скрыться или открыто перемещаться в наших стенах, атакуя ничего не подозревающих сотрудников. Для перемещений в самом Министерстве используются камины и… Камины!       Гермиона с Джинни ринулись к её собственному.       — Это будет так глупо, если они сумели закрыть тут тебя, но забыли отключить каминную сеть.       — Вот и проверим, — Гермиона взяла летучий порох и кинула его в камин.

***

      Драко сразу же не понравилось, что он увидел, когда открыл дверь кабинета. Две недовольные рожи за раз. Поттер и Уизли. Да ещё и такие, словно этой ночью он их грабил, оставляя всевозможные улики на свою персону, а не спал с его очаровательной ведьмой.       — Что тут делает Поттер, я понять могу. Но ты в Отделе мракоборцев какими судьбами? — Драко непринуждённо подошёл к своему столу и стал раскладывать вещи для работы. Надо же было этим двум придуркам испортить его хорошее настроение! Это же такая грёбаная роскошь.       — Я всё ещё значусь как мракоборец, Малфой, — огрызнулся Уизли. Настолько жёстко и уязвимо, что Драко не сразу нашёлся, что ответить. — И, надеюсь, ты будешь рад. Моё лицо ты теперь будешь видеть каждый день, ведь я возвращаюсь в Министерство.       Как же судьба была к нему любезна!       — Хорошие новости всё идут и идут, — проворчал Драко. — Неужели достал даже своего брата?       — Ой, уж извините, что вас потревожил «король Уизли»! Я же родился на мусорке, куда мне до ваших расписных поместий с павлинами, облитыми золотом?       — Что за бред ты несёшь, Уизли? Какие ещё павлины в золоте? — На него решили вылить старые обиды или что?       Почему Уизли вдруг вспомнил обо всём этом, когда у него была тысяча возможностей сделать это намного раньше? Да хоть после его извинительного письма! Драко было правда стыдно за его фразочки в адрес семьи Уизли.       — Малфой, хватит играть! — Поттер соизволил подать голос. Точно такой же, как и у Уизли.       Словно Драко правда сделал им что-то, что не было неправдой. Подпортил он им жизнь в Хогвартсе весьма ощутимо, но спустя столько лет углы сумели сгладиться, и даже с ними у Драко образовалось молчаливое перемирие. Он стал нервно перебирать в уме, что могло стать причиной такого поведения.       — Ты прекрасно знаешь, почему мы здесь.       — Знал бы, не сувался бы сюда, не находишь? — Что ж, в эту игру могли играть не только они. Драко не хотел молча принимать их выпады на свой счёт. — Что здесь происходит?       — Будешь продолжать строить из себя дурочка? Что и следовало ожидать от дружка знаменитого блуждателя по юбкам, Забини!       Теперь Драко в конец запутался и даже опешил, осматривая Поттера и Уизли перед собой, как двух психически больных. Он не стал поправлять их, что вряд ли являлся теперь для Блейза другом, но кем они для него были, чтобы он распинался перед ними? Драко сжал ладони в кулаки и принял их вызов.       — Я ненавижу, когда что-то пытаются донести намёками. Говорите прямо, что вам надо! — Что, чёрт возьми, происходило? Его надежда наладить отношение с этими двумя трещала по швам, и он не хотел думать, как придётся преподнести эту новость Гермионе. И это злило его сейчас сильнее.       Поттер подошёл к нему впритык, слегка над ним возвышаясь, но страха показать Драко не мог. Это был точно такой же парень, как и он. Такой же уязвимый и страшно невнимательный, поэтому Драко имел шансы выкарабкаться из кабинета, если Поттер решил бы напасть на него, но вот Уизли… Драко ничего не помнил о том, каким он был в бою. Единственное, что Драко знал — Уизли вспыльчивый фитилёк, которому особые усилия для вспышки были и не нужны. И это уже пугало.       Он увидел, как Уизли запер простыми Запирающими чарами дверь.       — Ты был предупреждён, Малфой. Я бы с радостью вышвырнул тебя сейчас из Министерства, используя ложные доносы, как основную причину. И если после этого я сам попаду под нож… нестрашно. Без работы не останусь.       Стол больно вжался Драко в поясницу, пока Поттер надвигался на него, как изголодавшийся лев. Нечто звериное было в его глазах, пугающее и хищное. Драко видел Избранного много в каких состояниях на миссиях и в самом Министерстве, но сейчас отчётливее всего перед глазами пробегал шестой курс и именно те зелёные глаза, следящие за каждым его шагом.       — Но я не смогу так поступить с Гермионой и её работой. — Поттер отступил на шаг назад, и стоящий позади Уизли вложил ему в руку газету. — Я надеюсь, что разойдёмся мы по-хорошему и ты сам заберёшь документы.       Драко не выдержил и оскалился.       — С чего вдруг?! — рявкнул он, услышав нечто обидное, даже худшее за всю жизнь. Ведь его многолетние труды хотели взять и просто выбросить в мусорку. И за что?!       Драко подался вперёд, даже не зная, что желая сделать с Поттером и Уизли. В рукопашном бою он бы проиграл, а до палочки тянуться было далеко. В голове было слишком пусто, чтобы в голову пришло что-то помимо проклятий, но ему в лицо кинули Ежедневный пророк.       Его тело замерло, а в руки упала первая полоса. Драко казалось, что он перестал дышать. Мысли блуждали по его черепной коробке: как именно поймали их репортёры? Но эти сукины дети взяли именно этот момент и запихнули его на первую полосу. Драко сжал челюсти, разглядывая колдографию.       В этот момент дверь резко врезалась в стену, открывшись, и тут же прозвучало два быстрых Экспеллиармуса, вырвавших у Поттера и Уизли их палочки. Те со свистом влетели в руки Гермионы и Джиневры, стоящих в проёме. Узкие, проникающие в самую душу беззащитных парней глаза не были опасными, может, слегка осуждающими. Но взгляд Гермионы…       Она стояла в открытой стойке в дверях, её грудь тяжело вздымалась, а волосы распушились и рассыпались по её плечам каскадом кудрей с пробегающими в них искорками ярости.       — Как ты мог не закрыть дверь по-хорошему?! — со злостью забурчал Поттер своему другу.       — Сам бы и сделал! В чём проблема? Уловка Джорджа для двери дорогущая, знаешь ли! Я только одну достал.       Воздух кабинета прорезал ледяной голос:       — Гарри Джеймс Поттер! — Гермиона стала надвигаться на них, и Драко не поверил своим глазам, когда тела Поттера и Уизли дрогнули, а они сами подняли руки вверх в знак капитуляции. Неужели от страха? Да и сам Драко старался не двигаться, чтобы не разгневать свою ведьму. — Рональд Билиус Уизли! — Гермиона не говорила, она рычала, тяжело дыша. Её рука взметнулась с палочкой, и виноградная лоза остановилась у их горла, но вот взгляд продолжал сжирать. — Что заставило вас подумать, что закрывать меня в моём же кабинете хорошая идея? Говорите. Быстро.       Былая пугающая аура исчезла из них двоих. Теперь она принадлежала только Гермионе. Она ею владела, если не убивала. И Поттер с Уизли под ней уменьшались в размерах, искренне пугаясь ведьмы перед собой.       — Мы не хотели навредить! — После того пропитанного злобой голоса создавалось впечатление, что сейчас Поттер блеял, как овца. — Гермиона, мы никогда бы не причинили тебе вреда.       Джиневра подошла к Драко и толкнула его под бок, злостно ухмыляясь и возвращаясь к лицезрению потасовки между гордой львицей и двумя трусливыми котятами.       — Мы не хотели, чтобы тебе было больно… — смутился Уизли, опуская взгляд в пол.       И тут Драко вспомнил о газете в руках. Он осмотрел колдографию себя, стоящего на коленях перед Дафной, посмотрел на Поттера и Уизли ещё раз, снова на колдографию. Если бы у Ежедневного пророка статьи сами себя читали, то первая полоса прямо-таки и кричала бы:

«ДРАКО МАЛФОЙ И ДАФНА ГРИНГРАСС! НЕУЖЕЛИ ЧИСТОКРОВНАЯ ПАРА НА ПОРОГЕ НОВОГО РАССВЕТА?»

      Драко устало потёр переносицу между бровями и показал статью Джиневре, а затем услышал её хохот.       — Пожалуйста, ради Мерлина. — Она вырвала газету из его рук. — Скажите, что это не та причина, по которой вы заперли Гермиону в её кабинете да так, что она не смогла открыть дверь!       Гермиона моргнула и повернулась в их сторону, словно только сейчас вспомнив, что в кабинете она была не одна со своими жертвами. Её рука с палочкой вздрогнула, но не опустилась, как будто только ближе прижимаясь к Поттеру и Уизли.       Джиневра шагнула к Гермионе и показала ей источник всего сегодняшнего хаоса.       — Вы что… решили, что мне изменяют? — выдохнула она, вглядываясь в друзей. — Вы хотели меня защитить?       Драко очень и очень не нравилось то, куда шла вся эта история, потому что должны были жалеть именно его, а не этих двух придурков, накинувшихся на него при первой же возможности!       Смущённые Поттер и Уизли кивнули, и Гермиона опустила свою палочку. Её глаза блеснули, а губа поджалась. С опущенными плечами она смотрела на своих друзей с такой любовью, которую Драко никогда не смог бы увидеть в карих омутах, потому что любила она его иначе, по-другому. Не так долго и по-чистому, как тех двоих, неловко переминающихся с ноги на ногу, хотя ведьма перед ними была ниже их в разы!       — Но я не понимаю… почему ты так уверена, что этого не было? — возмутился Поттер, поправляя очки.       — Потому что я никогда не поверю ни одному слову, что написала бы Скитер! Гарри, ты же сам знаешь, как эта жучиха может коверкать слова! — Гермиона покачала головой, массируя висок. — А ещё я знала о том, что Драко хотел встретиться со своей подругой и обсудить с ней кое-что личное.       — Если бы я каждый раз кидалась так на тебя, Гарри? После ваших посиделок втроём. Или Падма ревновала бы тебя, Рональд? А вы пережили что-то более личное, чем это. — Джиневра потрясла газетой перед ними, но голос её был скорее гордый за мужа и брата. — Меня бы хоть позвали…       — Джинни! — крикнула Гермиона, и Джиневра, что-то пробурчав себе под нос, рассмеялась.       — Прости… Похоже, мы и правда перегнули палку, — смущённо промямлил Уизли, потирая предплечье, усыпанное закрученными, спиралеобразными шрамами.       Гермиона хотела что-то сказать, но атмосфера в помещении вновь переменилась и весьма резко из-за хохота Джиневры.       — Иисус грёбаный Христос! Вы хоть читали эту ересь? — Она прокашлялась и, приподняв подбородок, скорчила важное лицо. — Драко Малфой и Дафна Гринграсс! Неужели чистокровная пара на пороге нового рассвета? — Джиневра чуть не сорвалась, но сдержалась и продолжила читать также с интонацией. — Согласно нашим источникам, Драко Малфой не появлялся в Косом переулке с окончания Второй магической войны. Неужели он решил рискнуть и показать себя миру ради возлюбленной? Свидетели сообщили о встрече бывших слизеринцев в одном из кафе Косого переулка и о сложившейся между ними откроенной беседе. К сожалению из-за наложенного Заглушающего купола, никто не смог разобрать их слов, но некто, попросивший нас остаться анонимным, сообщил, что прочёл несколько предложений по губам!       Тут уже фыркнул Драко, прикрывая лицо рукой. Его плечи затряслись из-за абсурдности сложившейся ситуации.       — Ох, это только начало, хорёк. И судя по тому, что он сумел вычленить, мы смеем предположить о романе между наследником семьи Малфоев и старшей дочерью Гринграсс! Неужели лучший друг Блейза Забини решил увести его девушку на глазах у общественности?! Прямо в кафе он встал на колено, признаваясь в своих чувствах плачущей даме своего сердца!       Драко рассмеялся во весь голос, пока Джиневра дальше читала уже себе под нос и быстро, что он не смог разобрать. Но её глаза уцепились за что-то, ярко засияв.       — Милостивый Мерлин… Дракончик нашёл свою принцессу! — Джиневра опёрлась на него и забилась в смехе, как маленькая девчонка. А Драко еле сдерживался, чтобы не последовать её примеру. — Ты теперь у нас дракончик? Кажется, прозвище «хорёк» теперь в прошлом. Мода у нас на драконов! Я должна отослать корзину с фруктами тому, кто написал это. — Она повертела газету в руках, намереваясь отыскать имя автора.       Гермиона забрала газету у подруги, рассматривая содержимое самостоятельно. Её губы дрогнули.       — И как прошёл разговор? — посмеиваясь, спросила она. — Успешно, дракончик?       — Ой, ну хватит! Посмеялись и всё! У меня с детства нервный тик из-за этого прозвища. — Драко притянул Гермиону на себя, отбирая с её рук Ежедневный пророк. Ему до бесконечности нравился её смех, и эти действия только подтолкнули на его появление. — Кажется, Дафна больше не вернётся к Блейзу.       — Хоть что-то хорошее из всего этого мы вычленили! К этому кретину ни одна живая душа не должна подходить, а уж тем более девушка.       — Секунду… — Гермиона повернулась к Джиневре, и та резко перестала смеяться. — А ты откуда знаешь о ситуации с Дафной?       — Ну… помнишь, я случайно проговорилась, что Драко приходил в нашу квартиру? — нервно хихикнула она.       — А ну подождите! — Поттер напомнил о себе. Вечно перекошенные очки на его переносице имели теперь просто неестественный угол. — Что это Малфой делал в нашем доме?!       И это было его ошибкой, потому что Гермиона ещё не закончила со своими дружками.       — Ах, Гарри, Рон! Как мило, что вы всё это время знали о моих отношениях с Драко и строили из себя ничего не знающих дурачков. — Уже с улыбкой надвинулась она на них, и лучше бы скалилась, чем делала такое лицо. Мина тихого действия. И, кажется, Драко услышал, как взглотнул Уизли. Он и не думал, что её ласковый голос мог пугать. — Вы вдвоём бегали от меня, как кролики от волка, не желая знакомиться. Чего же вы испугались?       — Мы… — начали они одновременно, но Гермиона не дала им вставить и слова.       — Надеюсь, завтрашний вечер у вас полностью свободен. Потому что я с Драко приду на приветственную встречу. Ни у кого же нет возражений?       Драко хотел поднять руку, но Джиневра остановила его, молча помотав головой.       Капля пота пробежалась по его спине, и он был уверен, что у Поттера и Уизли тоже. Он не мог вспомнить ни единого раза, чтобы переглядывался с ними в панике и полном понимании.       Им троим было страшно от предстоящей катастрофы.