Сказка о хорьке

      Драко поёрзал на стуле и принял более ровное положение, потому что ему стало казаться, что он сутулился. Что было неправдой. Драко боялся и пошевелиться лишний раз, поэтому его поза не изменилась с последнего раза, когда ему в голову взбрело усесться поудобнее.       Единственным островком безопасности был рыжий огромный кот, которого любили здесь явно больше, чем его. И он наслаждался своим положением, сидя на стуле рядом с Драко, как и все собравшиеся, и даже не получая в свой адрес замечания. Ему казалось, что только Гермиона могла позволить своему коту нарушать правила этикета, но, кажется, яблочко недалеко укатилось от гремучей ивы.       Отец Гермиона прожигал в Драко дыры из своего пристального внимания, пока как сам незваный гость, спустившийся с утра со второго этажа на кухню вместе с их дочерью, безнадёжно изображал из себя восковую фигуру. Драко не знал, как ему быть в подобной ситуации. Теперь он слишком хорошо понимал переживания Гермионы перед встречей с его матерью, хоть у неё уже и был опыт знакомства с родителями своего возлюбленного. А вот Драко даже и подумать не мог, что такой момент когда-то настанет в его жизни. Подобным образом.       — Драко, ты предпочитаешь сироп или джем к блинчикам?       Он приоткрыл рот и выдал из себя хриплый вздох, словно его горло сдавило дьявольскими тисками. Ещё никогда ему не приходилось так нервничать. И прямо сейчас он зарабатывал себе дополнительные очки в шкале «идиота, уведшего их дочь». Ситуациями играла нисколько не радостными красками, ещё и учитывая то, что Гермиона какое-то время назад отошла по делам в уборную, а Драко оставила наедине со своими родителями. Лучше бы он столкнулся с дементором.       — Сироп, пожалуйста. — Ответить всё же пришлось, потому что из-за длительной паузы миссис Грейнджер явно начала подозревать у него задержки в развитии. Вероятно, они у него всё-таки были. Драко нервно поднял кружку и чуть не выплеснул всё обратно. Он взял кофе Гермионы.       Салазар…       Всё было настолько плохо, что выражение, от которого он отказался уже невесть сколько месяцев назад, вырвалось наружу в его мыслях как детское ругательство. Лучше бы он использовал «Боги», потому что это раздражало его не так сильно, пусть и зачастило в его речи, и всё из-за Гермионы. Смешение из её уст магловских и магических выражений пусть и было по-своему очаровательным, но Драко бы желал, чтобы это оставалось исключительно её чертой. Ему она вряд ли шла.       Спасение прилетело к нему в виде небольшой совы с эмблемой Придиры на повязанной на шее ленточке. Драко коротко извинился перед родителями Гермионы и подошёл к окну, открывая его и пропуская уже более лестного гостя в дом.       Миссис Грейнджер с интересом подошла к усевшейся на руке Драко птице, рассматривая её интересный внешний вид. Живоглоту же такое пополнение не понравилось, поэтому он зашипел на и так испуганную обрушившимся вниманием сову. Должно быть, она была ещё маленькой и не имела обширный опыт в доставке газет.       — Спокойно, мальчик. Сиди там и не пугай эту беднягу, — сказал Драко Живоглоту, отчего кот состроил ещё более обиженную морду.       — А как они понимают, куда им лететь?       — Это необычные совы. Они ориентируются на людей и доставляют почту лично без знания адреса. Но волшебники любят обмениваться местами жительства, чтобы письма доставлялись сразу в дома, даже если их самих на месте не оказалось.       — Мне кажется, что когда-то Гермиона объясняла мне это, — неуверенно и почти смущённо произнесла она.       — Вам не о чем переживать. Ваша память рано или поздно восстановится без серьёзных последствий. — Драко взял парочку овсяных печений с хрустальной вазочки на столе и протянул сове, за что получил сияющий глубокий взгляд и скрученный выпуск Придиры. С тем он и отпустил почтальона восвояси, закрывая за ним окно. — Эти зелья знают своё дело. Раньше одно из них я принимал постоянно.       — Как наркотики?       Драко застыл во вновь возвращённом сидячем положении.       — Дорогой! — шикнула на него жена. — Как тебе не стыдно?       — Ваш муж частично прав, миссис Грейнджер, — виновато добавил Драко, опуская глаза и сжимая газету в руке. После такого некоторые лица в ней сомнутся до полной неузнаваемости, и Драко посмеялся бы с этого, если бы не испытываемый им сейчас стыд. — В нашем мире есть зависимость от зелий. В частности в тех, что помогают нам меньше переживать или испытывать кошмары. Поэтому их не рекомендуют употреблять без чёткой дозировки.       — Не тебе мне говорить про медицину, сынок. Я лишь хочу удостовериться, что после своего прошлого брака Гермиона не нашла себе кого… скажем так, поинтереснее. В этот раз в стороне мы не останемся. Твоё прошлое нас настораживает, Драко.       — Я понимаю. Прекрасно понимаю вас. На вашем месте я бы тоже не доверял себе, если быть честным, — усмехнулся Драко. — Мистер Грейнджер, я понимаю, что противен вам по всем тем историям, которые вы обо мне слышали. И мне тоже. Этот человек противен вам в равной степени, как и мне. Но его больше нет. И огромный вклад в это внесла ваша дочь. Именно благодаря ней я смог поверить в то, что в этом обществе мне ещё есть место.       Наступило продолжительное молчание, в которое Драко успел надумать всего самого ужасного. Он боялся смотреть в лица её родителей, но делал это с колотящимся в самых ушах сердцем. Драко больше всего на свете переживал, что подведёт Гермиону, и поэтому не мог позволить себе отвести взгляд. Глаза миссис Грейнджер потеплели, и в них Драко смог узнать знакомую ему материнскую любовь. А ещё черты, какими он ласково восхищался в Гермионе.       Он осторожно улыбнулся ей в ответ на её обнадёживающую улыбку.       — Я тебя услышал. Но а что насчёт спорта? Увлекаешься чем-нибудь?       Драко в замешательстве нахмурил брови и прищурил глаза. В этот момент в его голове происходил полнейший хаос. Ему уж очень помог опыт общения с любящей точно также скакать с темы на тему ведьмой.       — Квиддич. Вы…       — Я знаю, что это. Помню, Артур пытался объяснить мне правила, но я так ничего и не понял. Ты играешь в это?       — Уже давно нет. В школе я состоял в сборной своего факультета и был ловцом.       — Удачно?       Драко стало смешно от этого серьёзного тона и хмурого выражения лица мистера Грейнджер, пока он его выслушивал. Словно бы ему приходилось разговаривать с Люциусом.       — Абсолютно нет, — фыркнул Драко. — Я проиграл каждый свой матч, где против меня выступал Поттер. Но квиддич я люблю до сих пор. Периодически летаю на метле, но при всём желании сыграть я не смогу. Не так уж много у меня и друзей, чтобы устроить нечто подобное.       — Ну и Бог с этим квиддичем. В Британии полно всякого спорта. Тот же футбол! Ты хоть раз бывал на матчах?       — Футбол? — переспросил Драко. — Это там, где игроки бегают по полю и просто пинают мяч?       — Тебе точно нужно сходить и увидеть всё вживую.       — Папа, на что ты подписываешь Драко? — Гермиона показалась из-за угла и заняла своё место, вежливо прогоняя усевшегося на него Живоглота.       Драко слегка подопнул её под столом, как бы спрашивая, что она так долго делала в чёртовой уборной.       — Твой молодой человек ни разу в жизни не видел футбольный матч!       — Для магической культуры в этом нет ничего необычного. — Гермиона с улыбкой покачала головой и с этим же невинным выражением наступила на ступню Драко. Совсем не слегка.       — Скажи это Артуру. Мы же ведь как-то ходили вместе на один.       — Не думаю, что Драко это интересно. Но почему бы вам не сходить вместе на квиддичный матч? Я достану билеты. Виктор как раз пишет мне об этом уже который год подряд, а я всё отказываю.       — Ты продолжаешь с ним общаться? — Драко в красках закрыл рот, как только понял, что его тон был слишком эмоциональным и удивлённым.       — Не так давно начала вновь, да. — С его реакции Гермиона улыбнулась с еле сдерживаемым за этой улыбкой смехом. — Попросить тебе автограф?       — Издеваешься?       — Только если чуть-чуть.       Он был почти уверен, что Гермиона собиралась наклониться и оставить короткий поцелуй на его губах, но присутствие родителей смущало не только неё. Они оба отодвинулась на расстояние друг от друга, расправляя плечи и усаживаясь ровно за стол. Какая жалость, что ему нельзя было допускать поднятие многих тем, которыми он бы хотел заставить очаровательный румянец расползтись по щекам Гермионы. Не мог увидеть блеск искорок в её глазах от удивления. Или же…       — Милая… пожалуйста, только не переживай.       — Что-то случилось? — Гермиона окинула взглядом Придиру в его руках и вопросительно наклонила голову на бок, опуская чашку с кофе на стол. — Откуда ты взял выпуск?       — Решил, что неплохой идеей будет оплатить твоим родителям доставку волшебных газет. Не Пророка, разумеется, иначе сейчас бы я слушал твою тираду.       Он делал всё, что было в его силах, чтобы им понравиться. Гермиона с огромным трудом, отражённым на её лице прикушенной губой, оценила его старания и кивнула.       — Так в чём дело?       — Ты только пообещай, что я не попаду под руку. Твою руку. Или дай, пожалуйста, свою палочку.       — Малфой, — с тихой угрозой протянула Гермиона, протягивая руку и требуя, чтобы Драко отдал ей газету. — Учти, что не одна Джинни знает всякие малоизвестные врачам проклятия, — буркнула она, выхватывая Придиру и раскрывая первую полосу перед собой.       И Драко не повёл и бровью, когда свет в комнате мигнул на долю секунды, а глаз Гермионы дёрнулся. Всё это, впрочем, произошло одновременно и скорее являлось причинно-следственной связью. Удивились разве что её родители, испуганно переглянувшиеся между собой, но Драко пришлось подать им молчаливый знак, чтобы они даже не пытались окликнуть дочь. Только не сейчас.       — Я убью его.       Драко хотелось сказать что-то эдакое, правда, хотелось, но он даже не шелохнулся, и всё равно Гермиона среагировала. Похоже, на его мысль.       — Только попробуй сказать, что только этого и ждал.       Теперь Драко запрещалось думать на опасные темы в её присутствии.       — И не посмел бы.       — Гермиона, что-то случилось?       Он был виноват, что подсказал родителям Гермионы своими сомкнутыми губами и покачиваниями головой недостаточно явно.       — Да, блин, случилось!       Гермиона выскочила из стола с электризованным облаком вместо волос, бросая газету и скрываясь на втором этаже с отчётливо слышимыми криками.       — Кстати говоря, очень вкусные блинчики, миссис Грейнджер.       — Всегда… пожалуйста, — проговорила она, не представляя, с какой стороны ей стоило подходить к сложившейся проблеме, чтобы её хотя бы понять. — Но, Драко, что же случилось?       Катастрофа.

***

      — Не нервничай ты так.       Прошептал ей Драко на ухо, когда они трансгрессировали на цветочную поляну, где не было ни единой живой души. Исключительно он и злобная Гермиона. Компания, какую нужно только поискать. Он был счастлив, что хотя бы выбор наряда к торжеству подошёл к концу, и на его шее весела вовсе не петля, а галстук, по тонам подходящий к платью Гермионы. И она была великолепна. Безусловно, разграбила собственную гардеробную и немного нахамила пытающемуся ей помочь Зефу, из-за чего эльф потом сидел на кровати с опущенными ушами и сжимал в ручках коллекцию галстуков хозяина, но… Всё было не так уж и плохо.       Пусть Драко и пришлось позже утомительно долгий час успокаивать их обоих.       Святая Моргана, за что ты так со мной обходишься?       — И всё-таки, дай мне свою палочку. Как бы я не не любил Уизли, это его день, Гермиона.       — Да не нужна она мне! — Она с огромной силой пихнула в его грудь сумочку.       У Драко выбился весь воздух из лёгких, и он закашлялся, наклоняясь макушкой к земле, когда как причина остановки его дыхания в комичном для поляны образе устремилась вперёд.       Драко выиграл джекпот, когда влюбился в Гермиону, он был уверен.       — Поражён, что ты даже не уделила внимание тому, что я вообще-то защитил Уизли, — с ухмылкой сказал он, поправляя запонки, подаренные ему на день рождения Дафной.       Драко долгое время экспериментировал с тем, как те игрались с различными видами магии, пока не использовал на них Экспекто патронум. А позже он заставил и Гермиону сделать то же самое со второй запонкой. Так у него на руках были уменьшенные копии их патронусов и полное обожание к той девушке, что однажды подарила ему его собственный.       — Гермиона, да, всё происходит в спешке, и он не предупредил вас…       — Но что? — обернулась она, затрагивая своими руками и платьем длинные колосья травы. — Драко, это безрассудно. Это теперь на первых полосах всех газет! Фактически табличка с надписью «добро пожаловать!», выведенной красными буквами и обсыпанной блёстками!       — Ну, его пригласительное, по сути, так и выглядело.       — Не паясничай!       — Слушаюсь, миледи.       Гермиона сделала шаг к Драко и налегла всем весом своего тела на него, прижимаясь лицом к рубашке и золотистому галстуку.       — Но то, что это свадьба твоего лучшего друга, — продолжил он свою мысль, путаясь пальцами в кудрях Гермионы. — Насладись сегодняшним днём. В конце концов, нам выпадет шанс съесть немного торта и посмеяться над чудовищными попытками Уизли в танцах.       — Рон неплохо танцует, — парировала Гермиона.       И Драко уловил это. Её озорную улыбку и блеск в глазах. Ему больше было и не нужно. На всём белом свете только она. Гермиона была той его слабостью, которой он до бесконечности любил поддаваться.       — Даже лучше меня? — Драко опустил ладонь на её талию и закружил Гермиону на месте, поворачивая девичью спину к своей груди.       Она неловко пискнула и попыталась выбраться, но руки Драко прижимали её к себе достаточно крепко, чтобы не дать ей подобной возможности.       — Не говори глупости, Драко. Это не соревнование.       — Именно, но я уже знаю, кто самая прелестная и симпатичная ведьма. — Драко скользнул поцелуем к её пульсу и услышал ещё один писк. — После невесты, само собой.       — Какой же ты… хорёк, — усмехнулась она, толкая его и высвобождаясь из объятий. — Может, ты и прав. Я переживаю из-за пустяков. Просто держи палочку подальше от меня, и всё будет хорошо.       Драко незначительно пожал плечами и, приподняв Гермионе локоть, повёл её в направление Норы, где намечалась свадьба. На руке он почувствовал лёгкую хватку и повернулся к Гермионе, сталкиваясь с её ободряющей улыбкой. Его локоть подрагивал, но Драко надеялся, что она этого не заметит через слои одежды. И всё же он был рад тому, что попался с поличным. Это веснушчатое лицо хотелось расцеловать за всю ту плескающуюся в каждой его частичке любовь. К нему.       — Я люблю тебя, — прошептала Гермиона, и услышала короткое «я тебя тоже».

***

      Рон стоял около алтаря и, только завидев пришедших Гермиону с Драко, активно замахал им поднятой вверх рукой.       — Угадай, кто женится! — крикнул он своей подруге и заулыбался настолько гордо, что Гермиона боялась ослепнуть. — Ни за что не поверишь!       — О, милостивый Мерлин! Рон, здесь слишком много мужчин во фраках, как же мне угадать? — фыркнула ведьма.       И после некоторого молчания, в которое они стояли и смотрели друг на друга с искренними улыбками, Гермиона всхлипнула.       — Миона, ты чего? — спохватился Рон, доставая платок из кармашка пиджака, и Гермиона разревелась более отчётливо и громко. Мир перед глазами размылся до очертания облика с рыжими волосами и чистыми, как само небо, глазами.       Он подготовил этот платок заранее, потому что знал, что заплачет от одного вида Падмы. Мерлин, Гермионе нужно было время, чтобы по-настоящему подготовиться к мысли, что Рон женится.       — Я так за тебя счастлива. Ты лопоухий кретин, раз устраиваешь свадьбу сейчас, но я не могу не радоваться, что совсем скоро вы с Падмой станете мужем и женой.       — Это самое приятное, что ты когда-либо мне говорила.       Гермиона видела с трудом, но по одному дрогнувшему голосу поняла, что смогла повлиять на Рона.       Он смахнул рукавом предательскую слезинку, прежде чем обнять Гермиону так крепко, что у неё перехватило дыхание. Лишь бы Молли не увидела его в таком состоянии и в особенности способ, которым он от него избавлялся.       — Мы же Уизли, и нам не в первой устраивать свадьбу в разгар какого-то события. Нас ведь и Волдеморт остановить был не в состоянии. — Рон махнул рукой и так легкомысленно, словно бы говорил о каком-нибудь больном и надоедливом коте, а не о причине их бессонных ночей в недалёком прошлом. — И если начистоту, как прошли?       — Нам почти никто не попался. Кажется, все заняты подготовлениями. Нервничаешь?       — Это точно. Падма сидит, как принцесса в башне, и не может из неё выйти. Если хочешь, можешь пойти к ней. Она вместе с Джинни на третьем этаже.       Драко позади них откашлялся, направляя к себе желательный и не очень взгляды.       — Уизли. — Он протянул Рону руку, быстро получая бодрое рукопожатие. Сегодня ничего не могло испортить его настроение, даже нахождение здесь его бывшего врага. — Поздравляю. Вижу, ты всё-таки нашёл того самого человека, что будет считать твоё упрямство достоинством, а не недостатком. Желаю твоей будущей жене того же терпения, что демонстрирует ко мне Гермиона. Нам обоим повезло с дамами, я полагаю.       Драко замолк, давая словам повиснуть в воздухе и дать слушающим осознать их суть.       — Чертовски по-твоему, Малфой. Спасибо, — засмеялся Рон. — Правда спасибо. Пусть это и не самое странное поздравление из всех, что я сегодня слышал, но ты ой как близок.       Он наклонился к Гермионе, обращаясь к ней громким шёпотом:       — Мама нажелала нам детей с квиддичную команду. Думаю, не стоит говорить это Падме.       — Не стоит, — фыркнула Гермиона.       — А почему ты такая спокойная? Я ожидал таран свадьбы войной после того, как мы с Падмой устроили всё в такой спешке. Не без помощи Полумны, конечно… — Рон повернулся к Драко и многозначительно хмыкнул. — Ты постарался?       — Мы были слишком близки к твоей догадке, дорогой жених.       Они с Драко оставили Рона с подошедшей Молли наедине, словно бы та услышала, как её имя вылетело из уст сына. И Драко это до безумия рассмешило, пусть он и сумел вежливо поприветствовать миссис Уизли, манерно преподнося её ладонь к своим губам. Только после их ухода Драко признался, что чуть ли не засмеялся в голос и только нервозность от близости к одному из членов семьи Уизли, кто не был Роном или Джинни, заставило его собраться и произнести хоть что-то.       Драко сопровождал Гермиону всё время, что длилась подготовка к свадьбе. Не отходил от неё ни на шаг, позволял себе это лишь изредка и исключительно в компании известных ему людей.       Веселившего это Гарри, ничуть не скрывающей своего довольства из-за выхода Драко в свет Джинни, понимающих Андромеды с Тедди. И, как Гермиона этого ждала, наконец-то Драко сумел познакомиться с невестой Рона. Прямо на её свадьбе, что Падму, безусловно, развеселило.       Остальные Уизли относились к Драко… сносно. Гермиона, пожалуй, подобрала бы именно такое слово, если бы ей позволили описать ситуацию. Гарри предупредил их о свежей статье в Пророке и о колдографии точно с чётко отразившимся на снимке поцелуем. В щёчку. Мерлин, спасибо, что это были не губы! Ей и так было несколько неудобно смотреть в глаза близких ей людей, но Гермиона точно бы не хотела, чтобы об её отношениях узнали именно таким образом. Пусть и очевидно, что с ними до этого хорошенько поработали Джинни с Молли.       Поэтому даже Джордж сумел вполне сдержанно поздороваться с Драко и даже спросить его о парочке вещей. Как человек с неудержимой фантазией человека, создавшего огромное количество приколов, чтобы позлить Гарри в Хогвартсе. Гермионе казалось, что она уже думала об этом, но это было столь давно, что за это время изменилось многое. И Драко в Норе, в окружении семейства Уизли, лишь подтверждал, насколько неуловимо летело время. Как оно меняло людей.       Внутри сквозила огромная дыра от вида доброжелательно настроенной Флёр. Она по-настоящему счастливо беседовала с Драко на французском, эмоционально кивая и серебристо смеясь возможности впервые за долгое время провести разговор на родном языке. Гермионе стало стыдно за сказанные о ней в виде издёвок слова. Разумеется, исключительно в унизительном прошлом.       Флёр действительно не хотела, чтобы Драко приняли в семью, как когда-то с боем и отрицанием — её. В отличии от француженки, Гермиона никогда не знала подобного и поэтому с благодарностью заключила Флёр в объятия за её доброту и поддержку.       — Как настроение? — Гарри мотнул головой, прося Гермиону пододвинуться в сторону и позволить ему сесть рядом на бревно около реки.       — Замечательно. За один день я познакомила парня со своими родителями и всей остальной семьёй. Мы так долго тянули с этим, но по итогу всё произошло как-то слишком быстро, — поражённо выдохнула Гермиона. Она наблюдала за общением Драко с племянником. Похоже, он вновь купил ему что-то сладкое. — Не верится.       — Понимаю. Пару месяцев назад я угрожал ему, чтобы он не смел причинить тебе боль, а теперь… а теперь я не могу себе представить картину, где Малфой не твой парень. С ним весело пить, — хрипловато посмеялся Гарри.       В его руках поблёскивал хрусталь с алкоголем, и он протянул бокал Гермионе.       — Знаю я твоё «весело».       — За Рона!       — За Рона!       — За меня! — выкрикнул друг, хватаясь руками по обе стороны от Гарри с Гермионой, сгребая друзей ближе к себе и не обращая внимания на их испуганный крик.       — Тебя и в тиски, Рон! Нельзя же так подкрадываться! — выругался Гарри. — Прелестно, я пролил вино на рубашку. — Он достал палочку из внутренней стороны пиджака и быстро стёр пятно заклинанием.       Гермиона пощёлкала пальцами в воздухе, пока наблюдала за древком в его руках. На миг ей показалось, что её было с ней. Она хотела достать его и помочь Гарри, но сумочки рядом с ней не было. Та была у Драко.       Гермиона продолжала щёлкать, наблюдая за течением реки и игрой света в её водах. Спокойное и плавное. Таким должно было быть её сознание, поток мыслей, но что-то загораживало эту дорогу, не давало расслабиться от вида вечного, чистого. Гарри с Роном перебрасывались безликими фразами, говорили обо всём и ни о чём одновременно, но Гермиона слышала только свист ветра и свои щелчки. Почему отсутствие палочки так взволновало её?       Глупости.       Всё это было просто глупостями.       Драко говорил ей, что она надумывала. Гермиона сделала очень долгий вздох. Наконец, голоса друзей проникли в её ушные раковины и заполнили разум их разговорами. К шуму воды добавился и свист птиц, шелест травы и деревьев. Мир вновь стал огромным и необъятным, полным столь прекрасными и любимыми ею вещами, о которых Гермиона и желала думать.       — Рон, мне кажется, тебе пора идти. — Она повернулась к мальчикам, задорно поднимая подбородок. — Боюсь, Падма подумает, что тебя могли украсть.       — Поэтому я и пришёл за вами. Свадьба может пройти как угодно, но я не могу и представить её без своего шафера и подружки невесты.       Страх исчез, и на замену ему пришла любовь.       — Ты доведёшь Гарри до слёз, — Гермиона заулыбалась сквозь напрашивающиеся вновь слёзы.       — Да почему меня-то?!       — Но ты же плачешь!       Гарри уже сидел с очками в руке, пока второй скрывал своё лицо от них с Роном.       — Заткнитесь!       В воде отразился смех их троих. И Гермиона надеялась, что та запомнит его на долгие годы, даже когда их уже не станет.