И север может быть тёплым

Семья Пак.

      В большом городе всегда кипит жизнь. Даже ночью здесь шумно, особенно в центре. Часы уже показывали час ночи, а Чимин все сидел на качелях во дворе их элитного комплекса. И хоть на календаре всего только конец октября, на улице уже было холодно. Парень кутался в свою светлую куртку и не мог найти в себе силы подняться домой.       Хотя какой это дом теперь? Там больше нет любви и тепла, которое дарила его мама. Нет добродушия отца и уважения младшего брата.       Все же было хорошо: родители гордились им и когда школу на пятерки закончил, и когда получил красный диплом. Он был хорошим сыном, послушным. Из бунтов подросткового возраста — только проколотые уши. Да еще, пожалуй, его любовь к покраске волос. Чимин уже не помнил себя с естественным цветом. Долго экспериментируя, нашел идеальный вариант: он теперь всегда ходил рыжим. А что? Парню это безумно шло, особенно вкупе с его очками для работы за компьютером.       И вот в августе Чимин защитил диплом с золотой медалью, стал дипломированным программистом. Родители тогда им очень гордились: мама обнимала, а папа улыбался. А потом все пошло под откос. Все из-за того, что Чимин — гей.       О своей ориентации парень узнал еще в школе. Был в шоке, но смог это принять. Естественно, он прятал эту тайну от родителей, но на вечеринке по окончанию диплома спалился перед братом. Чансу вообще-то еще рано гулять по клубам, но на фоне новости о Чимине родители этого даже не заметили.       А ведь это был не случайный парень: Чимин встречался с Сонвоном аж с первого курса, уже четыре года так-то. Он пытался объяснить это родителям, но сделал только хуже: «То есть это не просто эксперимент по молодости? Ты хочешь сказать, что ты пидор? Мой сын не может быть геем, убирайся!» — кричал тогда отец. Он тогда не побрезговал снова поднять на сына руку: его отец считал, что ремень — это самое подходящее наказание для сыновей. Мать в этот момент в истерике била посуду, так же браня сына.       Чимин тогда как был в тапках и футболке выбежал из дома. Весь в слезах и избитый, он кое-как дошел до дома Сонвона, тот охал-ахал, как увидел его, и помог обработать ссадины. Чимин тогда так и остался у него. Вообще Пак на тот момент уже год как работал: он еще на третьем курсе устроился программистом на дистанционное в одну хорошую фирму, еще сайты делал на заказ и программы писал. Хорошо, что он это скрывал от родителей, ведь те были уверены, что в его голове должна быть только учеба: отец спал и видел, как посадит сына в свою компанию на место своего зама для начала. А теперь его, похоже, вычеркнули из семейного реестра.              Проблемы начались спустя месяц: Сонвон никак не мог устроиться на работу, везде отказывали. Потом ему по секрету сказали, что он в черном списке. Гадать, кто ж так постарался, долго не пришлось: отец Чимина сам объявился, позвонив и назначив встречу с сыном.       Встреча была в ресторанчике, который отец любил.       — Итак, давай сразу к делу, — начал отец, стоило только младшему сесть напротив.       — Давай, — кивнул Чимин. Кормить его не собирались.       — Как ты уже знаешь, я занес в черный список тебя и твоего этого пидора. Но я беру в расчет, что ты мой все-таки сын, и не хочу увидеть заголовки, что ты умер голодной смертью. Я предлагаю тебе сделку: я отменю свое распоряжение, и вас уберут из списка, но при условии, что ты уедешь.       — Уеду? Куда? — Чимин был удивлен.       — Туда, куда я тебе скажу. Поедешь на Север. Там-то уж точно живут настоящие суровые мужики. Надеюсь, те реалии и из тебя сделают мужика, а не это. — Отец брезгливо поморщился.       — И ты думаешь, я соглашусь? — удивился тогда Чимин: ему вот совсем не хотелось ехать на Север.       — Я даю тебе три дня на раздумья, — отчеканил отец.       — Я и думать не буду, — Чимин встал и просто ушел.       А еще через неделю Сонвон, пряча глаза, выставил его за дверь:       — Прости, но ты не та великая любовь, ради которой я буду все это терпеть, — сказал тогда парень и захлопнул дверь.       Так Чимин остался на улице с небольшой спортивной сумкой вещей, которые купил себе за это время, и своим любимым ноутбуком. Его, кстати, как и телефон, принес братик, найдя старшего после его ссоры с родителями. Он молча передал технику и убежал.       И вот Чимин сидит во дворе у дома родителей на качелях. Его грустные раздумья прервал Чансу.       — Чими, пойдем, — тихо позвал брат.       — Зачем? — бесцветно спросил Чимин.       — Отец сказал, что ты можешь переночевать. И тебе надо подписать документы какие-то.       Тяжело вздохнув, Чимин поплелся за братом. В квартире его встретил отец, кивком головы указав идти за ним в кабинет.       — Это документы на дом и на машину. Видишь, я не совсем зверь, — он бросил папку перед сыном.       — Где это? — удивился Чимин, прочитав незнакомое название.       — Как можно дальше отсюда. Это небольшое поселение, там, как я узнал, четыре улицы и оленья ферма. Твой дом расположен на окраине, чтобы такого педика, как ты, не сразу там грохнули. За сорок километров находится город побольше, там даже есть аэропорт. Туда ты и прилетишь. Тебя встретят, передадут машину и ключи от дома, в сам дом уже доставили дрова. И еще, я надеюсь, что ты понимаешь, что возвращаться тебе нельзя? Я не позволю позорить фамилию Пак: вернешься — я не сдержусь!       Отец, не церемонясь, схватил низкого Чимина за шиворот и пинками доволок до его старой комнаты.       — Собирайся, — рявкнул отец и хлопнул дверью.       Полночи Чимин проплакал. Вторую половину он собирал вещи. Здраво рассудив, брал с собой только теплые вещи, еще собрал все книги и даже свой кактус. В итоге получилось пять чемоданов, три спортивные сумки и шесть коробок. Отец пришел утром, но, осмотрев багаж, ничего не сказал. Только вызвонил грузчиков и сообщил, что в самолете полетит один чемодан, остальное доставят позже грузоперевозкой.       — Тогда и мебель, — фыркнул Чимин.       — Да я тебе всё, к чему ты прикасался, упакую! Только б не видеть тебя! Мой сын мертв! — послышался крик матери.       Под ее завывания Чимин, подхватив первый попавшийся чемодан, вышел, но, к его удивлению, они сначала заехали в торговый центр.       — Купи себе теплую куртку и обувь и живее, — приказал отец.       Чимин быстро приобрел теплый костюм приятного желтого цвета, состоящим из болоньевых штанов и дутой куртки, шарф прикупил, на ноги — теплые ботинки и чуни, ну и про пару перчаток, носок, трусов, свитеров и брюк не забыл. В общем, получился еще чемодан. Но отец промолчал, и так же молча проводил его на самолет, сунув после регистрации в руки карточку.