И север может быть тёплым

      Обычно даже в выходной день Чонгук вставал рано, да и вообще в их семье из мужиков, только Юнги любил поспать до обеда. Но это прошло сразу, как родилась Миён: та, хочешь не хочешь, но поднимала своих родителей по своему, только ей известному расписанию.       Девушкам же в субботу и воскресенье устраивали выходной. Те могли спать до обеда, мужчины сами управлялись в стайке. Обычно это делали Намджун и Чонгук, а Сокджин и Хосок с отцом ездили с утра на ферму управиться, Юнги же следил за детьми. Завтракали кто чем и как, а вечером всем семейством могли или посмотреть кино, или поиграть во что-нибудь.              Эта суббота не была исключением. Чонгук открыл глаза ровно в семь, даже без будильника, за столько лет организм привык уже. Вот только встать Гук не мог: на его широкой груди мило сопел рыжий воронёнок. Чимин даже закинул на него ногу и руку, обнимая, носом уткнувшись в ключицу, и крепко спал. Чонгук бессознательно нежно прижимал мягкое тело татуированной рукой.       Именно такая картина предстала перед Сокджином, который зашел в комнату узнать, почему это Чонгук еще не встал. От увиденного лицо старшего вытянулось, а рот открылся. Пару раз моргнув, он тихо хихикнул, оперативно достал телефон и сфотографировал под ошарашенный взгляд Чонгука.       — Отдыхайте, я сам управлюсь, — прошептал он и чуть ли не вприпрыжку кинулся вон.       Чонгук бесшумно застонал, чтобы не разбудить малыша. Крайне аккуратно он все же смог сдвинуть Пака с себя, на что Чимин, сладко причмокнув, подмял под себя подушку Гука и продолжил спать. Чонгук же чуть инфаркт не получил от этого движения этих невозможных губ. «Точно недотрах, надо в клуб выбраться», — решил он тихо, выходя из комнаты.       Сокджин в обществе других мужиков нашелся в столовой. Там на столе для Гука уже стояла кружка с кофе. Как только он вошел, послышались смешки, на что Чонгук, закатив глаза, пнул старшего, когда проходил мимо. Смешков стало больше.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Чимина разбудил громкий возглас.       — Вот ты где! — на кровать плюхнулся еще сонный Тэхён.       — Что? — проскрипел со сна Чимин.       — Я тебя потерял. Хорошо, мама сказала, что ты у дядьки в комнате спишь, — промурлыкал Тэхён.       Он придвинулся к разбуженному парню и закрыл глаза. Похоже, парень, найдя свою пропажу, решил еще подремать, а вот Чимин сонно загружал свой мозг. Когда до него дошло, что он уснул и всю ночь проспал в комнате у Чонгука, стало неловко. Это они, получается, спали на одной кровати? Как же стыдно… Нет, он мог спокойно спать с тем же Тэхеном, например, но тут другой случай, ведь Чонгук ему нравился. Не только как человек нравился, а как мужчина. От собственных мыслей парень уткнулся в подушку и застонал. Тэхён под боком зашевелился, но, видно, Морфей его не хотел отпускать. Часы на стене показывали уже десять утра, и это ещё один повод для стыда.       Но долго предаваться унынию не вышло: дверь открылась, и вошел хозяин комнаты.       — Доброе утро. А что эта пиявка уже здесь делает? — спросил Чонгук.       Не успел Чимин ответить, как «пиявка», не глядя, швырнул подушку, только кинул он в сторону двери, а сам Гук уже был у шкафа. Он, как и Пак, лишь проводили взглядом снаряд, что врезался в дверь.       — Прошу прощения, косая пиявка, я хотел сказать, — хохотнул Чонгук.       — Ты украл моего Чимини, — обвинил дядьку Тэхён, всё-таки открыв глаза.       — А может, это он украл меня у тебя? — веселился Чонгук, беря из шкафа тёплый свитер.       — Да кому ты нужен! Пф… — Тэхён пафосно махнул рукой, на что Гук показал племяннику язык.       — И вообще, вставай давай: там снега навалило тьма, чистить двор надо. — Поучительно сказал старший.       — А позавтракать? — состроил жалобное личико Тэхён.       Чонгук ничего не ответил, а лишь махнул рукой, уходя.              Парни все-таки поднялись. Умывшись, они перекусили бутербродами, что сделал для них Сокджин, и, переодевшись в теплое, Чимин и Тэхён вышли во двор.       — Ого! — восхитился Чимин.       Снега и впрямь навалило много, даже страшно представить, что теперь с его двором. У семьи Чон явно было больше почищено, чем у него.       — Ой, это еще не «ого»: в январе, когда даже дверь не открыть от уровня снега, что за ночь нападал, вот тогда «ого» будет, — назидательно сказал Юнги, проходя мимо с широкой лопатой.       — Дверь не открыть? — Чимин, кажется, и забыл уже, что на Севере.       — И такое бывает, — согласился Тэхён.       Переговариваться дальше им не дали: в Чимина прилетел снежок, а мимо пробежал Ёджун, задорно смеясь. Так парней дети и втянули в битву снежками. Мужики расчищали подъезд для машин и посмеивались, поглядывая на них. Сокджин и Хосок выгнали снегоуборочные машины, но дорожки расчищали лопатами. Чимин и Тэхён удачно отвлекали детей, и те не мешались взрослым.       Чимину, конечно, было немного неловко, что они развлекаются, пока те работают, но он быстро успокоил совесть: это не его двор, а Тэхёну было явно всё равно, пока задорно скакал по сугробам, отражая снежную атаку.       Так и пролетело время. Дети набегались, и их, мокрых, но счастливых, загнали в дом.       — Чимин, у меня к тебе деловое предложение, — подошел к нему Хосок.       — Внимательно слушаю.       Пак был раскрасневшимся, но глаза светились счастьем, на таком парне Чонгук снова подвис. Он и так много отвлекался от работы, наблюдая за пареньком, как тот задорно смеялся, когда его валяли в снегу, как от улыбки скрывались глаза за румяными щечками, когда он с визгом валял Тэхёна в сугробе. Остальные мужики, видя это, посмеивались и то и дело толкали его, чтобы пришел в себя. Чонгук отмахивался, брался за лопату, но спустя время снова зависал.       — Предлагаю сделку: ты на своем вездеходе расчистишь дорогу до фермы, а мы снегоуборочными машинами тебе двор почистим. Что думаешь? — спросил Хосок.       — Ты чего ребенка напрягаешь? — влез Сокджин.       — Ну а что? Если наш ковш к его машине подсоединить, то бодрее, чем на джипе получится, — возмутился Хосок.       — Да мне не сложно. Но что за ковш? — удивился Чимин.       — О, это у нас Чонгук изобрёл! Если улицы чистит машина из центра, то дорогу до фермы мы сами должны расчищать. Вот он и придумал такое приспособление, как у снегоуборочной машины, только съёмное и для машин поменьше, но джипу иногда сложно с объёмом снега справиться, а вот твой вездеход легко справится, — пояснил Хосок.       — Хорошо, я не против такой сделки, — улыбнулся Чимин.       — Тогда по коням! — заголосил Сокджин.       Все засмеялись и двинули в гараж. Мужчины нацепили ковш на «Монстрика», и Пак выехал первым в компании Тэхёна на переднем сидении. Ехать предстояло медленно, чтобы снег успевал раскидываться по обочине, Тэ подключил телефон к магнитоле, и по салону зазвучала веселая музыка. Так, дурачась и подпевая песням, они поползли к ферме. Чимин расчистил территорию возле ворот, катаясь до дома Чонов и обратно, раза три. Результат того стоил: теперь даже седаны девушек легко проедут, да и пешком идти куда приятнее.       В это время двор Пака тоже был расчищен мужчинами с помощью машин. Чимин, когда подъехал, смутился, увидев, что Чонгук лопатой вручную дочищал дорожку от навеса до крыльца. Выслушав благодарности от Чимина, мужчины отчалили чистить ферму и под угрозами забрали с собой Тэхёна.       Пак остался дома один. Тишина как-то уже непривычно сильно била по нервам, но тосковать было некогда: Чимина ждала любимая работа, заказы от начальства и вечно недовольные клиенты.       Так, за компьютером, пролетел его день. Тэхён звонил в шесть вечера, звал на ужин и на киновечер, но Чимин вежливо отказался, аргументируя, что ему еще нужно поработать. Пак хотел сделать как можно больше: все-таки надо было подзаработать, чтобы прикупить в дом недостающую технику, гарнитур и необходимые продукты. Да, у него еще были средства от отца, но их парень решил оставить на черный день. Мало ли что может случится, а на свои удобства он и сам сможет заработать. Благо, ему платили за каждый выполненный проект, поэтому, нахватав задач, парень засел за компьютером.       Проработал он аж до рассвета, зато смог сделать пять сайтов, два проекта по настройке и почти закончить написание программы для еще одного заказчика. Размяв затекшее тело, Чимин принял душ и лег спать. Проспал он до двух часов, на дольше, видно, терпения Тэхёна не хватило, и он пришел к нему.       Тэ пару минут насиловал звонок, пока Чимин не оторвался от кровати.       — Ты чего, дрыхнешь еще? — удивился тайфунчик Тэхён, врываясь в домик.       — Я спать лег в семь утра, — пробурчал Пак.       — Не бухти, я тебе принес вкусный омлетик, — примирительно заподлизовался Тэхён.       — Так и быть, прощён, — засмеялся Чимин.       Он быстро расправился с завтраком под необременительные разговоры.       — Какие планы на сегодня? — поинтересовался Тэхён.       — Да вроде никаких, — задумался Чимин, моя контейнеры.       — Пошли со мной на ферму? Мне туда по делам надо, а ты оленей погладишь и с Чонгуком или Юнги обговоришь, какой гарнитур хочешь. Они ведь классную мебель делают, видел, какая красота у дядьки в комнате?       На это Чимин только кивнул.       — Жаль, ты к Юнги не заходил: у них тоже в комнате красота, а детские кроватки вообще произведения искусств, — расхваливал дядек Тэхён.       — Уговорил, — согласился Чимин, спеша переодеться.       — Давай пешком? Движение — это жизнь! — серьезно заявил Тэхён.       На это Пак рассмеялся, но не стал спорить. Всё-таки пройтись не так страшно, раньше он не пренебрегал спортом.       Болтая, смеясь и периодически закидывая друг друга в снег, они дошли до фермы.       — Чего гуляете? — спросил Хосок, который чинил ворота у одного из загонов.       — Оленей пришли гладить, — заулыбался Тэхён.       Чимин, широко улыбаясь, поздоровался со старшим. Они прошли в просторный ангар.       — Налево будет вход в цех Чонгука, прямо — стойла. Маленьких оленят в конце держим, — стал рассказывать Тэ, таща за руку Чимина.       Пак, открыв рот, смотрел на животных: он еще не видел оленей так близко, а маленькие оленята вызывали у него невероятный восторг. Смеясь с таких искренних эмоций, Намджун даже разрешил покормить малышей.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Чонгук заметил Чимина, когда тот только пришел, а он сам в этот момент работал с Сокджином на крыше, расчищая ее.       — Смотри, снова зависнешь и навернешься прям под ноги ребенку, — подколол старший.       На что Чонгук только отмахнулся и продолжил дела.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Тэхен унесся помогать отцу, а Чимина оставил на попечении Юнги, который как раз освободился.       — Как красиво! — восхитился Пак, заметив в руках у Юнги резную шкатулку.       — Ага, это нам заказ поступил. Теперь таких шкатулок нужно пятьдесят штук сделать, но с разными именами, — пояснил Юнги.       — Зачем кому-то так много шкатулок? — Чимин пошел следом за Мином на улицу.       — А хрен его знает, этот мистер Ли странный. Может, подарить хочет, — пожал плечами Юнги.       — Зачем ты ее в снег ставишь? — удивился Чимин.       — Чтобы лак схватился быстрее: термошоковая обработка, — пояснил бархатный голос из-за угла.       Чонгук, закончивший свою работу, был немного взъерошенным, но не казался даже немного усталым.       — Хочешь посмотреть цех? — предложил Гук.       Пак активно закивал, и Чонгук повел его в свою святыню.       В цехе было тепло, просторно и светло, в воздухе витал аромат свежеспиленного дерева и лака. Вдоль стен были аккуратно сложены готовые изделия — от простых полок и табуреток до изящных рамок для фотографий и шкатулок. Все они были выполнены с любовью и вниманием к деталям, что придавало им особый шарм. Вообще, в помещении было много непонятных для Чимина инструментов и приспособлений, он впервые был в настоящем столярном цехе, но больше всего его заинтересовал сам хозяин.       Гук снял свою куртку, отбросив ее на небольшой диванчик у входа, и остался в водолазке, что так соблазнительно обтягивала мощную грудь и руки. Длинные ноги в чёрных брюках выглядели стройными и сильными одновременно. Боже, да Гук был воплощением мужественности и сексуальности.       — Ну как тебе здесь?       Чонгук улыбнулся открытой улыбкой, а сердце Чимина пропустило удар. Он и раньше понимал, что этот мужчина потрясающе прекрасен, но сейчас его как-то особенно накрыло.       — Красиво… — прошептал Пак, и имел он в виду совсем не цех.       На это Чонгук мелодично засмеялся, чуть запрокинув голову. От открывшегося вида на кадык мужчины, Чимин нервно сглотнул.       — А это что? — ткнул он пальцем в первую же вещь, чтобы отвлечься.       Чонгук с энтузиазмом начал рассказывать, что это деревообрабатывающий станок, как он работает и как они его используют, а Чимин ощущал себя будто под водой. Его гипнотически завораживал приятный голос и губы. Губы, да. Губы особенно. Не такие пухлые, как его собственные, но такие идеальные для поцелуев. Интересно, какие они на вкус? А эта родинка под нижней губой невозможно манила провести по ней языком. Провести языком, а потом еще прикусить нижнюю губу…       Чимин настолько увлекся рассматриванием губ Чонгука, что перестал слышать какие-либо звуки вокруг. Какой же этот мужчина красивый… И эти его губы… Чимин неосознанно облизнулся, не сводя глаз.       — Чимин? — Гук, поняв, что Пак задумался и выпал из разговора, потормошил его за плечо.       В Чимине что-то перемкнуло. Внутри было стойкое ощущение, что если он сейчас не попробует эти замечательные губы на вкус, то просто умрет.        «Меня за это убьют, вот точно», — пронеслась последняя мысль в его рыжей головушке.       Пак, привстав на носочки, подался резко вперед и прижался своими пухлыми губами к чужим. Чонгук пару секунд просто стоял, замерев. Когда до Чимина дошло, что он полез целоваться в реальности, а не в своем воображении, он хотел было отстраниться, но Чонгук обхватил рукой его затылок и углубил поцелуй, перехватив инициативу.       Чимин тихо застонал прямо в губы Гука, почувствовав юркий язык. Рывок — Чимин оказался на станке, а Чонгук удобно расположился между его широко разведенных ног. Почувствовав, как мощные руки сжимают его бедра, младший выгнулся дугой от охренительного ощущения силы и нежности одновременно.       Чонгук не сдержал тихое рычание, когда Пак сжал его волосы на затылке, и, не разрывая поцелуй, ближе притянул к себе, хотя, казалось бы, куда ближе. Чонгуку было жизненно необходимо не оставить пространства между ними, а Чимин мог только тихонько постанывать от одновременно разрывающих его ощущений. Их обоих оглушило внезапное осознание взаимности, и неизвестно, как далеко бы они в нём зашли, если бы не…       — Гук, тут господин Ли звонит по поводу его заказа! — в цех без стука влетел Юнги и застопорился с открытым ртом, узрев картину перед собой.       Немая пауза.       Чимин, как ни странно, первым пришёл в себя и оттолкнул Чонгука. Ну как оттолкнул, просто стукнул ладошками: попробуйте сдвинуть эту гору мышц. Однако этого хватило, чтобы привести мужчину в чувство. Гук отступил на шаг и, аккуратно держа за талию, спустил младшего с высокого станка. Улыбнувшись покрасневшему Чимину, он невозмутимо направился к Юнги, забрал из его рук телефон и двумя пальцами надавил ему на подбородок, чтобы закрыть все еще открытый рот Мину.       — Да, господин Ли, я вас слушаю, — и Чонгук вышел из цеха.       В помещении остался красный, как рак, Чимин и охуевший от увиденного Юнги.