И север может быть тёплым

      Утро Чимина снова начиналось с ленивых поцелуев. Это так приятно: просыпаться из-за любимого человека и рядом с ним. Да, парень уже признался себе, что любит Чонгука, но сказать об этом вслух был пока не готов.       На завтраке те, кто всё-таки проснулись, были свидетелями, как Гук снова подкармливал паренька, строго следя за питанием теперь уже своего парня.       До обеда Чимин ленился. Он забрёл к спящему Тэхёну в гости и даже уснул у него под боком, пока Чонгук ходил управляться к животным. Проснулись они только ближе к обеду, и Тэ расстроился, что друг уже завтракал.       Девушки семьи Чон тоже встали примерно в это же время. И только дети уже давно резвились во дворе в снегу.       За обедом, на котором наконец собрались все, Хосок попросил разрешения почистить дорогу на вездеходе. Конечно, Чимин не отказал: он любил своего «Монстрика», но для семьи Чонгука было ничего не жалко.              В итоге, пока на его машине работали другие, он снова помогал девушкам с глажкой и стиркой. Проводить время с женской половиной и Тэхёном Чимину нравилось: они рассказывали интересные истории и сами были очень рады такому помощнику.       Вечер перестал быть томным, когда случилось чудо — по-другому это явление Чимин не мог назвать. Во двор семьи Чон торжественно въехали сани, запряженные пятеркой красивых оленей. Сами животные были облачены в нарядную красную упряжку, а сани были украшены разноцветными огоньками. Управлял упряжкой довольный Чонгук в алой шапке Деда мороза.       Чимин был в диком восторге от этого события, радуясь происходящему больше самых маленьких детей. Гук со смехом наблюдал, как рассаживались дети и собственный парень, который затащил еще и ворчащего «яуженеребенок» Тэхёна. Пак даже Мили затянул кататься, тоже бурчащую, что это ребячество. Позже вместе со всеми она так заливисто смеялась, когда сани гнали по дороге в город!       Чонгук привез всю свору детей и младших, а также Юну и Сону, которые тоже поехали из-за самых маленьких, к большой ёлке, которую установили на центральной площади в небольшом городке. Пока все пассажиры резвились, сани пользовались успехом: к ним подходили сфотографироваться или вовсе просили прокатить. За определенную плату Чонгук делал кружок по площади в сопровождении Чимина, который перебрался под бочок к мужчине. Парню до дрожи в коленях нравились катания, а Гук был не в силах отказать, особенно блестящим от счастья глазам.       В дом вернулись уже поздно вечером раскрасневшиеся, перевозбужденные и радостные. После горячего, вкусного и сытного ужина Чимина совсем разнежило, и он решил остаться в доме Чонов. Сморенный активным днем и в объятиях Чонгука, он уснул очень быстро.       В понедельник пришлось встать рано. Уже знакомая рутина шла по плану: все, как обычно, собирались кто на учебу, кто в садик, кто в школу. За завтраком клевал носом один Чимин, не привыкший к таким ранним пробуждениям. Даже Тэхён был бодрее, еще и силы находил подначивать друга. Когда все разъехались по делам, Пак добросил до фермы Чонгука и Юнги с Намджуном и поспешил домой, отсыпаться.       Дом встретил приятным теплом и мягкой кроватью. Проспав еще до часу дня и проснувшись от стука в дверь, Чимин чувствовал себя бодрее. За дверью уже привычно была Юна, которая торжественно вручила ему контейнеры с обедом и отправилась на ферму кормить мужиков. От всего сердца поблагодарив девушку, Чимин с удовольствием покушал: всё-таки готовили в семье Чон божественно.       После он всё же уселся заняться рабочими проектами. Проработав до шести вечера, его внимание заняли гости: к нему по привычке забежали Ёджун и Сонхун. Мальчишки, как обычно, были в снегу и, отряхнувшись с помощью Чимина, принялись за чай с печеньем. Парню иногда казалось, что они приходили к нему только из-за его стратегического запаса любимого лакомства.       Но нет, сорванцы искренне полюбили Чимина, а вкусняшки были только бонусом к их времяпрепровождению.       Мальчишки рассказали, что Тэхён зашивается с курсовой, что Соён нервная и дерганая, злится на всё, что движется. Вообще сорванцы, как оказалось, были кладезью информации. Например, они слили Чимину, что к их дяде Гуку иногда пристает одна особа, которая, как они поняли, является дочкой одного из постоянных заказчиков.       — Противная такая, и ногти страшные, — поведал Сонхун.       — И голос такой гадкий. Она под Новый год появляется, — поддержал его Ёджун.       Ещё маленькие шпионы подтвердили, что никого Чонгук домой не приводил, только в мастерской пропадом пропадал. Правда, иногда дядька уезжал на ночь, как мелкие подслушали, в клуб городской.       Информация о том, что Гук не водил своих пассий, грела ревнивую душу, а вот с этой приставучей девицей предстояло разобраться. Чимин неожиданно осознал свою собственническую сторону, хотя раньше такое за ним не водилось. Например, к бывшему он никогда не ревновал.       «Видимо, я его не любил», — решил для себя Чимин.       Когда он снова вернулся к рабочим заказам, а мальчишки играли в настольную игру, которую принесли с собой, в дом постучались.       Чимин с удивлением и ворохом мыслей пошел открывать. Часы на стене показывали девять вечера. Ранее Сона, позвонив и узнав, что мелкие у него и что он их покормит ужином, не стала гнать их домой. Они договорились, что привезет детей к десяти. Он даже с уроками им помог, благо мелкие догадались, бегая за настолкой, захватить тетради.       За порогом оказался Чонгук, да не один, а с Юнги и не только. Мужчины внесли в его домик большой белый холодильник.       — Это подарок! — гордо заулыбался Гук.       Чимин сначала растерялся, но, отмерев, с чувством расцеловал лицо мужчины. Это был нужный и хороший подарок.       Пока парочка была увлечена друг другом, хихикая друг другу в губы, Юнги под шумок забрал племянников домой.       Чонгук с чистой совестью остался у Чимина. И хорошо, что у парня не было ближайших соседей, ибо у него-то не было шумоизоляции. Так что ночью они проверяли уровень «столярного» мастерства мужчины и прочность стола.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      И потянулись дни декабря.       Чонгук почти всегда оставался у Чимина дома, только пару раз они ночевали в доме семьи Чон. Обычно с обеда в гости к Паку приходил Тэхён. Вместе они могли просто заниматься каждый своими делами, Тэхён — учебой, а Чимин — работой. Парни просто сидели в кабинете старшего со своими ноутбуками и работали, изредка переговариваясь.       Всё так же часто к Чимину прибегали в гости Сонхун и Ёджун. Младшим нравилось проводить время со старшими, которые еще и с уроками помогали. В гостиной Пака появилось много игр для мальчишек. Они иногда даже умудрялись притаскивать планшет Сокджина и играть на нем. Часов в девять-десять их всех забирал Юнги, попутно высаживая Чонгука, который оставался ночевать у своего парня. В цехе под Новый год был аврал из заказов, и мужики работали фактически на износ.              Чонгук приезжая к Чимину, выглядел максимально заебаным. Мужчина принимал душ, с охотой ел разогретый ужин, стараясь наговориться и провести хоть немного времени вместе, но очень быстро отрубался. Младший даже стал меньше работать ночами, поскольку засыпать под боком у любимого было замечательно. Утром же Чонгук часто уходил тихо и незаметно. Он никогда не будил парнишку, просто целовал того сквозь его сон и уезжал.       К слову, у самого Чимина тоже был аврал на работе. Под конец года все активно осваивали остатки бюджета, поэтому заказы сыпались как из рога изобилия. Ему только и оставалось потирать ручки, мысленно подсчитывая заработок.       На радостях он нашел и заказал всем членам семьи Чон подарки на Новый год. Тем более, как заявила ему Сона в одном из телефонных разговоров: «Только попробуй не прийти к нам на Новый год, я тебе устрою!». Злить девушку Чимин не планировал.       И вот 29 декабря он собирался в город за этими подарками. С ним поехала Соён. Вообще это Сона попросила его взять девушку развеяться, мол, она в последнее время как-то совсем загрустила.       Когда Пак заехал за девушкой, он и сам поразился изменениям: всегда яркая и взрывная Соён была задумчивой и грустной.       Они молча, что тоже не свойственно девушке, доехали до города и забрали всё, что Чимину нужно было. После беспокойный парень отвёз Соён в кафе.       — Что случилось? — в лоб спросил Чимин.       Девушка на этот вопрос только вздохнула и опустила глаза.       — Соён! Это как-то связано с твоей беременностью? — уже строже поинтересовался парень.       А девушка на это неожиданно заплакала так, будто сдерживалась не один день: горько и взахлеб. Чимин тут же пересел к ней поближе и притянул в объятия.       — Тише, малышка, что случилось? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать. Я всегда тебя поддержу, — заволновался он, поглаживая Соён по спине.       — Я-я у Юнги спросила, а он сказал, что не хочет пока де-те-е-ей, — икая, еле выговорила девушка.       — Стоп. Ты сказала, что беременная, и он сказал, что не хочет детей? — удивился Чимин.       — Нет. Я издалека спросила, что он думает о еще одном ребенке. Он сказал, что не хочет пока. Мол, лет через пять, когда Миён вырастет, то можно. А сейчас не-е-т, — давясь слезами, пояснила Соён.       — Ох, может он не так понял?       Парень пытался успокоить ее, поглаживая и приговаривая слова поддержки. Через какое-то время, Соён перестала всхлипывать, хоть все еще и была подавлена.       Пока они ехали домой, Чимин старался заверить девушку, что ей просто нужно всё прямо рассказать мужу, что всё будет хорошо. Обняв ее напоследок, высадил возле ворот, проводив ее обеспокоенным взглядом.

      А вот уже 30 декабря чуть не случилось непоправимое.

      Мальчишки прибежали к часу дня к Паку и обмолвились, что Соён уехала в город.       — А что такое аборт? — поинтересовался Сонхун.       — Ты где это услышал вообще? — удивился Чимин.       Рассказывать десятилетнему школьнику, что такое аборт, он и не собирался — пусть родители просвещают.       — Я слышал, как тетя Соён вчера по телефону договаривалась сделать аборт сегодня в четыре, — пожал плечами мальчик, а Чимин похолодел.       На телефон сама Соён не отвечала, а Сона ответила, что сестра уехала в город еще утром с Юной. Оставив школьников, парень рванул на ферму.       Как попало припарковавшись, он ураганом влетел сначала в бокс и, игнорируя Сокджина, в цех. Чонгук и Юнги работали на станках.       — Воронёнок, что случилось? — первым заметил встревоженного гостя Чонгук.       Но Пак, не обратив на своего парня внимания, подлетел к Юнги.       — Быстрее! Нам срочно надо ехать! — он ухватил удивлённого Мина за руку и поволок к выходу.       Хорошо, что Юнги был не особо его больше и к тому же ошеломлён, — это позволило Чимину дотащить его до машины, игнорируя крики и вопросы Чонгука и Сокджина, и даже запихнуть внутрь.       Быстро обежав машину, Пак уже почти тронулся с места, как на заднее сиденье буквально залетел Чонгук. Он, как, собственно, и Юнги, был налегке, в одной кофте, и с такими же круглыми глазами. Чимин тут же вдавил педаль газа в пол, резко развернулся, что колеса пробуксовали, и они помчали в город.       — Да что происходит?! — взвился Юнги, дёргая заблокированную, к слову, дверь.       — Ты дебил полный! Твоя жена сегодня собирается сделать аборт! — в ответ рыкнул Чимин.       Из-за большой скорости он цеплял сугробы на поворотах, но его вездеходу это были не преграды. Парень гнал как сумасшедший, чтобы не дать совершить подруге непоправимое.       — Что? — ошарашенно прохрипел Юнги.       Чонгук молча охренел от услышанного. Кулаки сжались сами собой: он до безумия любил свою младшую сестру.       — То! Твоя жена, Соён, беременна! А из-за того, что ты, дятел, сказал, что не хочешь больше пока детей, эта глупышка решилась на аборт! — Чимин ловко крутил руль, не сбавляя скорость.       — Она не говорила… Ну, спрашивала как-то, что я думаю насчет еще одного ребенка. Но не говорила! — мужчина схватился за голову.       На обескровленном лице Мина был истинный ужас. Если парень прав, то его любимая могла из-за его глупых слов убить их ребенка. Даже представить это было страшно!       — Где тут женская консультация? Надеюсь, она хоть одна? Как доложила разведка, у Соён запись на четыре, — Чимин уже влетел в городок.       — Одна. Прямо пока, я дальше подскажу, — подал голос Чонгук, придвинувшись ближе к водителю.       Мужчина тоже был в ужасе от того, что задумала его сестренка, на Юнги даже смотреть было страшно. Мин всем сердцем любил свою маленькую семью и представить, что в животе у супруги прервется еще один плод их любви, без слез Юнги не мог.       «Монстрик» влетел на парковку именно тогда, когда Соён поднималась по крыльцу. Пак даже не успел затормозить, Юнги распахнул дверь и выскочил. Упав от инерции движущейся машины и вскрикнув, он привлек внимание жены. Та, как антилопа в свете фар, замерла.       — Оставь их, — остановил дёрнувшегося Чимина Чонгук.       Он аккуратно положил руки на плечи парнишки. В душе мужчины разливалось тепло: этот рыжеволосый парнишка сделал всё, чтобы спасти его сестренку от глупого поступка. Это вызывало безграничное уважение и восхищение.       Юнги и Соён долго о чем-то говорили на крыльце, и в итоге девушка расплакалась на груди мужа. Они так и не зашли внутрь.       — Спасибо тебе… — прошептал Чонгук, перебравшись на переднее место и прижав к себе маленького храброго воронёнка.       — Разве я мог по-другому? — глухо в плечо ответил Чимин, судорожно выдохнув.       У парня от сердца отлегло, когда Юнги повёл жену, приобнимая, к ним в машину. Семейство Мин залезло на заднее сиденье, и девушка, все еще в слезах, полезла к Чимину с объятиями. Парень развернулся обнять глупышку.       — Спасибо, Чимини, спасибо! — причитала она.       Немного успокоив Соён и передав ее в руки мужа, Чимин уже тихонько порулил обратно.       Он высадил семейство Мин у дома семьи Чон. Юнги немного задержался, отправив Соён вперёд, и неожиданно для парня склонился в глубоком поклоне. Мужчина был безумно благодарен, что Чимин не дал свершиться непоправимому.       — Все в порядке. Береги ее! — с легкой улыбкой ответил Чимин на поклон старшего.       Чонгука же пришлось отвезти на ферму. Там их встретил весь испереживавшийся Сокджин. Оставив Чонгука отвечать на все вопросы, Пак поспешил к себе. В его домике ждали дети, что примерно сидели и делали уроки, даже не поняв, что произошло. Чимин, пообнимавшись с детьми, облегченно выдохнул и занялся ужином.       Вечером, уже по обыкновению, пришел Чонгук. Сегодня все немного как-то отличалось от их уже привычной рутины. Больше молчания, больше нежных касаний и поцелуев. Ночью, в теплых объятиях, они тихо лежали и слушали дыхание друг друга. Чонгук безмолвно благодарил Чимина, легко целуя его лицо.