И север может быть тёплым

      Уже привычная и повседневная рутина так и шла своим чередом, никуда не торопясь.       Чонгук теперь постоянно оставался у Чимина. Мужчина не чувствовал себя гостем, активно принимая участие во всех домашних делах. На днях вот он самостоятельно разобрал бардак в сенях, почистил снег во дворе и поправил забор.       Чимин действительно считал, что они живут вместе, уезжая в дом семьи Чон только на выходные. Там в субботу, по традиции, — баня, а после — веселые выходные дни. Он всё так же помогал девушкам с домашним хозяйством, а по будням проводил время с Соён. Младшие дети, набегавшись на улице, неслись к нему в домик за помощью с уроками. Тэхён так вообще каждый день сидел у него, причём часто они даже не разговаривали, занимаясь каждый своим делом.       Теперь же мужики, когда ехали на ферму, подбирали Чонгука возле дома Чимина, а вечером высаживали его и забирали Тэхёна и детей домой.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Проснувшись, Чимин довольно потянулся. Он все так же не любил вставать рано, благо ничего не изменилось в этом вопросе: Чонгук давал ему столько времени, сколько нужно, собираясь по своим делам в тишине и одиночестве. Всю жизнь прожив в шуме, Гук начал ценить спокойствие. Он с удовольствием проводил утреннюю рутину в ванной комнате, после готовил плотный завтрак для них двоих и, аккуратно поцеловав своего воронёнка, уезжал.       Подумав о том, какое приятное всё же утро у него, Чимин поднялся, а после душа с аппетитом позавтракал. И пусть по календарю уже конец февраля, погода была все еще суровой. Вот и сейчас за окном мела вьюга, а градусник показывал прилично за минус. Полюбовавшись стихией, парень всё же собрал волю в кулак и пошёл работать.       Так как была суббота, то вечером, по расписанию, — баня. Освободившись немного раньше, Чимин приехал первым, до мужиков. Ладно, ему просто начала названивать Соён и ныть, что ей скучно и одиноко, а злая старшая сестра в такую погоду не отпускает на улицу. У девушки шел пятый месяц беременности, и настроение скакало, как на американских горках.       Как это ни странно, все капризы и эмоциональные перепады Соён мог сносить только Чимин. Он терпеливо ее выслушивал, поддерживал и успокаивал. Юнги как-то даже пошутил, что памятник ему поставит, когда в очередной раз парнишка спас их от скандала.       Сейчас, когда Чимин зашел в дом Чонов, Соён с искренней радостью встретила его в прихожей вместе с детьми, которые тоже обожали его. Воспользовавшись тем, что Тэхёна не было дома, девушка быстро утащила друга к себе.       — А Тэ еще не вернулся? — поинтересовался Чимин.       Пак чувствовал себя в этом доме уже уверенно и не стеснялся завалиться на кровать.       — Его припахали помогать Хосоку. Тот в город поехал за продуктами, — пояснила девушка.       — Понятно. Ну рассказывай, как вы тут? — заулыбался Чимин.       Соён, радостно подобравшись, начала описывать в малейших деталях, как именно прошел ее день.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Чонгук, как только приехал, сразу пошел вместе с Юнги в их комнату, потому что точно знал, где искать своего парня.       Не успели они зайти, как на них налетели их персональные заскучавшие ураганчики. Чонгук быстро утащил свой из комнаты провести время наедине. Благо это получилось сделать без сопротивления со стороны беременной: Юнги и Соён засобирались в баню, потому что девушка теперь ходила первой, до основного жара.       После четы Мин отправили мыться детей, и, пока возились с ними, приехали Хосок с Тэхёном. Правда они были не одни, а в компании девушки.       «Где-то я ее уже видел», — задумался Чимин, увидев гостью, когда отлип от Чонгука, чтобы выйти встретить друга.       Как оказалось, это была та дочка знакомого дедушки Джихуна, которого они встречали на катке.       — Это Хиджин, — представил Хосок гостью другим членам семьи, кто не был с ней знаком. — У нее машина сломалась недалеко, мы подхватили ее, чтобы она не мерзла на улице. Мастер сказал, завтра уже все будет готово.       Семья Чон отнеслась к гостье довольно доброжелательно, даже предложили остаться ночевать, благо была свободная комната. А то зачем девушка будет мотаться туда-сюда?       — Спасибо за гостеприимство! — широко улыбнулась брюнетка.       За ужином Хиджин старательно поддерживала беседу, кокетливо отказавшись от бани, и ярко улыбалась. Вот только Чимину почему-то эта девушка совсем не нравилась.       — Она будто кукла, — шепнула ему на ухо Соён.       — О чем ты?       — Ты не видишь? Все действия и улыбки наиграны. Глаза хищные, высматривает, в кого вцепиться, — продолжала нашептывать девушка, вцепляясь ногтями в коленку парня.       Чимин лишь пожал плечами, списав всё это на буйную фантазию беременной. Хотя, видя, как эта гостья, повернувшись всем корпусом, активно расспрашивает его Чонгука, в сердце зашевелился червячок ревности.       Вообще, эта Хиджин была красивой: темные волосы до плеч, стройная фигурка, ухоженные руки.       «О чем я только думаю», — осадил Чимин сам себя. Помотав головой, отгоняя от себя дурацкие мысли, он влился в беседу с Тэхёном.              Ночевать они с Чонгуком, как обычно, остались в комнате мужчины. Распаренные после бани, сытые, максимально ленивые и разнеженные, они развалились в уютной кровати.       Чонгук обнял со спины Чимина, засыпая и вдыхая его родной аромат. Он думал о том, как хорошо выспится в субботу, несмотря на шумное семейство.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Проснувшись, Чимин обнаружил рядом сопящего Тэхёна, сменившего ушедшего ранним утром Чонгука. Пак тихо выбрался из кровати и прикрыл за собой дверь.       В доме было все еще тихо. На кухне обнаружились Юна и Намджун, которые неторопливо завтракали и кивнули присоединившемуся к ним Чимину.       — Где гостья? — поинтересовалась сонная Соён, входя в столовую.       — Она утром заявила, что хочет посмотреть на оленей. Они уехали с Гуком и Юнги на ферму, — ответил Намджун.       От этой фразы девушка встрепенулась и округлила глаза, замерев.       — Ты чего? Нехорошо? — всполошился Чимин, подскочив к ней.       — Это очень нехорошо. Прям очень. Вставай, быстрее нужно ехать! — Соён вцепилась в руку Чимина, дёргая его за собой на выход.       — В больницу? — уже и Юна заволновалась.       — Какую больницу? На ферму!       — Какую ферму? — парень, хлопая глазами, стоял, как вкопанный, не обращая внимания на потуги беременной вытащить его из столовой.       — На нашу, какую еще-то, Чимин! — всплеснула свободной рукой Соён.       — Так! Сядь и нормально объясни, что случилось! — рыкнула на неё Юна.       — Я ночью вставала за водой и слышала, как эта прошмандовка крашенная Хосоку переспать предложила! — выдала Соён, все еще стоя и держа за руку Пака.       — Чего?! — вскрикнули синхронно присутствующие.       — Того! Она прям в лоб ему это предложила, но братик, молодец, послал ее и ушел. Так теперь эта пигалица моего мужа и Гука на ферму утащила! — Соён аж притопнула от возмущения.       Все оставшиеся молча пытались переварить услышанное.       — Малышка, ты чего буянишь? — в столовую зашел Юнги в куртке, который, очевидно, только приехал.       — Где Чонгук? — тут же спросил его Пак.       — На ферме с Хиджин остался. Она попросила его экскурсию провести вроде, а меня — привезти ее ключи от машины. Она их на полочке в комнате забыла, — Юнги демонстративно покачал ключами с розовым брелоком.       — То есть она там с братом, а тебя отправила за ключами в дом? — сощурила глаза Соён.       — Ну да, — Мин не понимал, чего это все такие встревоженные.       До Чимина дошло быстрее всех, и он сорвался в прихожую. Одновременно впрыгивая в ботинки и натягивая куртку, совершенно не заботясь, что на нём все еще шорты, он в два прыжка добрался до машины и стал судорожно ее заводить. Хорошо, что вчера он не стал загонять свой вездеход в гараж, — это сильно облегчило ему задачу.       «Что за мерзкая сучка свалилась на нашу семью?! Как земля только таких носит!» — выруливая за ворота, распалялся еще больше Чимин.       Уже выезжая, парень заметил выбегающую из дома Соён и что-то кричащего ей Юнги.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Тем временем скучающий Чонгук вежливо показывал неугомонной Хиджин ферму и терпеливо отвечал на тупые, по его мнению, вопросы, но гостеприимство и просьба отца обязывали.       Они как раз дошли к одному из боксов с животными, что находился в самом конце, когда одна из овечек громко заблеяла, увидев посетителей. Девушка, взвизгнув, вцепилась в руку Чонгука.       — Ты чего? — не понял мужчина.       — Они такие страшные, а ты такой сильный! С тобой, как за каменной стеной, — девушка кокетливо захлопала ресницами и разулыбалась, поглаживая руку Чонгука, прижимаясь всё ближе.       От такого комплимента мужчина смутился, хотя внутреннее эго такие слова потешили: кому ж не хочется выглядеть сильным и надежным, тем более, когда есть для кого.       «Интересно, мой воронёнок уже проснулся? Жалко, что я не потискаю его тёплого в постели… Когда она уже насмотрится-то?», — пролетело в голове, приободряя Чона, и на его губах сама собой расцвела улыбка, которую Хиджин ошибочно приняла на свой счёт и сократила расстояние между ними в ноль.       — Ты такой красивый, Чонгуки… — томно произнесла девушка.       Именно в эту секунду их и застал Чимин: Чонгука, с нежной улыбкой приобнимающего чужую девушку, и светящуюся самодовольством пигалицу-Хиджин, практически вжатую в тело его (на минуточку) мужчины.       Последняя фраза девушки, услышанная где-то на задворках сознания Чимина, сдетонировала, и парень выпалил:       — Чонгук, ты не охуел ли часом?! — громким криком распугивая овечек.       — Чимин?.. Чего?.. — замерев, произнес мужчина. Голос Чонгука тихий, но от этого еще зловеще звучит.       — Ты думал, я буду такое терпеть?       — Что ты несешь? Ты своим криком пугаешь животных, — шикает мужчина, теряясь.       — Я? Несу?! Это что ТЫ делаешь? Ты считаешь, что со мной можно так обращаться, и я буду всегда сидеть возле твоей задницы и преданно смотреть тебе в глаза?!       — Если что-то не устраивает, то я тебя не держу! — психанул Чонгук, сильно стиснув куртку на плече девушки рукой, что всё это время там и стояла, не двигаясь.       Он ненавидел, когда на него беспричинно орут, а сейчас он как раз никак не мог понять, что за всплеск агрессии такой у Чимина, что вообще происходящее значит и почему его в чем-то обвиняют.       — Отлично! Спасибо! Сразу стало понятно, как я тебе дорог! Удачи Вам, Чон Чонгук.       Последнюю фразу Чимин процедил сквозь зубы и, развернувшись, двинулся к выходу. Чонгук проводил его взглядом и понимал, что он, похоже, снова проебался. Он хотел было сорваться следом, но, дернувшись, обнаружил, что на его руке все еще висит девушка, которая не отодвинулась ни на миллиметр.       — Чонгуки, а кто это был? — брюнетка вновь кокетливо заморгала нарощенными ресницами и надула губки.       Чимин, всё-таки обернувшись, именно эту картину и увидел: его Чонгук всё так же стоит и обнимает эту девицу, даже не повернув головы в его сторону.       Пак уже еле сдерживал слёзы: «Вот и обещанный счастливый конец».       И он бы ушёл и, возможно, совсем бы уехал из поселения, ведь невыносимо больно будет пережить такое предательство и видеть этого мужчину с кем-то другим.       Однако одновременно происходящие дальше события заставили его отодвинуть печаль в сторону: Чонгук, грубо отрывая от себя руки Хинджин, решительно оттолкнул её от себя, а с улицы донесся громкий женский крик.       — Ах ты, сучка крашеная! — с какой-то нереальной скоростью для беременной, Соён пронеслась мимо застывшего Чимина.       Никто даже среагировать не успел, как прыткая и, несмотря на живот, ловкая девушка снесла Хиджин. Именно снесла, с ноги и в корпус. Брюнетка, взвизгнув, повалилась на пол, а Соён, не растерявшись, плюхнулась сверху.       — Мразь! Шваль подзаборная! Гадина! Да я тебя за Чимини разорву! — голосила девушка, активно лупя вредительницу.       Причём била она кулаками и пару раз приложила об пол, даже заметный животик ей не мешал. Кровавую экзекуцию прервал Юнги, ловко и бережно скрутив разъярённую жену, оттаскивая.       — Милая, малышка моя, хватит! Ты ее убьешь, — пытался он вразумить супругу.       — Эта тварь думала, что если Чимин девушек не бьет, то я не смогу ее за него укокошить?!       Соён успела еще пару раз пнуть уже окровавленную Хиджин, а потом резко перевела взгляд на брата. Чонгук в полном шоке стоял неподалеку: он, конечно, знал, что его сестра еще та оторва, но впервые видел ее такой агрессивной.       — Что уставился? Пожалей её еще! Как ты мог?! — налетела на него Соён. Правда, только словесно, ибо муж крепко держал в объятиях.       К ним подбежал отмерший Чимин:       — Соёни, она тебе не сделала больно? — осматривал он подругу, протягивая руку.       — Да я ее и пальцем не тронула! Чонгуки, твоя сестренка бешеная! — раздался истеричный голос Хиджин.       Она наконец поднялась с пола, и, что примечательно, ей в этом никто не помогал. Выглядела она не ахти: губа, как и нос, кровила, потрепанная, грязная девушка руками держалась за отбитые рёбра.       — Не смей так говорить о ней! — закричал Чимин, развернувшись и закрыв собой Соён.       — Рот закрыла и даже не тявкай в сторону моей жены! — рявкнул Юнги одновременно с Паком.       От такого напора Хиджин прижалась к стене: не ожидала, что Чимин вообще может злиться, а Юнги так вообще выглядел довольно устрашающе.       — Что здесь происходит? — в дверях появился Намджун.       — Намджуни! Эта сумасшедшая меня побила!       Хиджин быстро подбежала к новому защитнику, как ей показалось. Но Намджун тактично отошел от брюнетки на пару шагов, показав всем стоящую позади него жену.       — «Намджуни»? Ты берега не попутала случайно? Или тебе плевать, на чей хуй прыгать? — Юна скрестила руки на груди.       — Да как ты!.. — открыла было рот возмутиться побитая вредительница.       — Еще скажи я не права! Сначала к Хосоку пыталась клеиться, а когда он тебя послал, то на Чонгука переключилась, а сейчас смеешь за помощью к моему мужу бежать? Девочка, да я тебе шею сверну и глазом не моргну. Потом разделаю на ферме и по кусочкам волкам в лесу скормлю. Не найдет никто. Только представь, с каким хрустом твоя тупая голова провернется. Проверим?       Хиджин в ужасе отшатнулась, инстинктивно прикрыв руками шею. Эта кровожадная улыбка Юны не на шутку пугает.       — Собрала свои раздвигающиеся ноги в загребущие руки, утерла слюнки и свалила из поселения. Я повторять не буду. Я не Соён — бить буду сразу топором и чтобы наверняка. Уяснила?       Юна посмотрела таким взглядом, что страшно стало всем присутствующим.       «Никогда не злить Юну», — сделал мысленную пометку Чимин, восхищаясь женщинами семьи Чон.       Хиджин же, фыркая, двинулась по стеночке и припустила с фермы, только каблуки сверкали.       — Теперь ты, — переведя взгляд на Чонгука, Юна спокойным до усрачки тоном спросила, и мужчина нервно сглотнул. — Уже почти тридцать лет, а мозги так и не появились? Или ты, не дай бог, подумал, что ЭТО лучше Чимина? Я не лезла к тебе в жизнь, но ты, Чонгук, не просто по граблям ходишь. Ты, блять, на них танцуешь уже. Или хочешь сказать, что не понял, что этой прошмандовке нужны деньги и хуй посимпатичнее?       — Нет! Конечно, нет! Не говори так! Я не успел просто даже среагировать, всё произошло очень быстро. Мне никто и не нужен, кроме Чимина, — Чонгук двинулся было в сторону рыжеволосого, но парнишка от него отшатнулся.       — Не смей трогать меня! — зашипел Пак.       Новый виток скандала не начался только благодаря Соён:       — Что-то мне нехорошо… Домой меня отвезите.       Девушка схватила за руки мужа и Чимина и бодро потащила их на выход. На болезненную она вот совсем не походила, но спорить никто не осмелился.       Чонгук смотрел, как его насупившегося воронёнка уводят, и понимал одну вещь: он — долбоёб, а его семья спасла их отношения. Надо срочно загладить свою вину перед Чимином, и снова у них всё будет хорошо.       — Дай ему немного остыть и ползи извиняться, — посоветовал Намджун, обнимая свою жену.       — Да… Но сначала мне кое-что нужно сделать. Юна, гроза ты наша, отвезёшь в город? Мне надо выпросить прощения не с пустыми руками, — Чонгук подхватил свою куртку, додумывая детали быстро созревшего плана.       Юна, хоть и отвесила ему подзатыльник в профилактических целях, но отвезти согласилась.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

      Чимин не хотел открывать. Он точно знал, что добрых пять минут настойчиво в его дверь стучал именно Чонгук.       — Уходи! — через дверь крикнул Пак.       — Ладно я, но животное-то скоро замерзнет на смерть! — прозвучало в ответ.       — Животное?.. Что? — удивился Чимин, впуская Гука в дом.       Мужчина зашел с большим пакетом, на что получил удивленный взгляд от парня.       — Воронёнок, у меня ничего с этой особой не было. Я исключительно из гостеприимства потащился с ней на ферму. Повисела она на мне только, а я и не заметил даже: думал только, какой ты тёплый и уютный в кровати лежишь без меня… Клянусь, поцелуев не было, я даже и не помышлял об этом! Я чертовски оторопел, когда ты ворвался в этот треклятый загон и начал ругаться… Сорвался и был неправ, каюсь… Пожалуйста, прими в качестве извинений и подтверждения искренности моих чувств.       Чонгук, заискивающе улыбаясь, достал из-за пазухи котенка, маленького такого, ярко-рыжего и пушистого.       От такого подарка Чимин растерялся:       — Ты помнил… — прошептал он, принимая на руки кроху.       — О тебе, малыш, я помню всё, — Чонгук скинул обувь и куртку. — Тут в пакете приданое к подарку: корм, лоток и игрушки.       — Эй! Я тебя не простил еще! — фыркнул Чимин, бережно прижимая к себе нового члена семьи и наблюдая, как Чонгук по-хозяйски аккуратнее расставляет обувь в прихожей.       — Я ведь объяснил, что ничего не было.       — Ты вообще-то обнимал ее! А мне ты сказал, что не держишь меня! Ты мог ее послать, — Чимин аккуратно поставил нового жильца на пол и с силой ткнул пальчиком в широкую грудь виновника, — как минимум сказать, что ты занят, и отцепиться от нее, когда я пришел. Или я для тебя ничего не значу? Ничто?       Напряжение между ними можно было пощупать. Воздух в узком пространстве искрился уже не по-детски, только это была не злость.       — Ты правда так думаешь? — не дождавшись ответа, Чонгук буквально накинулся на парня, обхватив руками его лицо и грубо впившись в эти пухлые губы, резко прижав такое желанное тело к стене.       Чимин застонал от напора, который на него обрушили, и запустил пальцы в волосы Гука.       — Значит, ничто… Я тебе покажу, какое ты ничто… — шипел Чонгук, покрывая поцелуями и укусами восхитительную шею.       Чимин мог только нечленораздельно стонать и хвататься за крепкие плечи.       — Ах… Гуки… — волны удовольствия так захватили парня, что он совершенно не заметил боли, когда мощно приложился об стену головой, запрокинув ее. — Ммм…       — Мой! Только мой Воронёнок.       Чонгук торопливо стянул футболку с парня и прижался к острым ключицам с серьезным намерением оставить собственнические рисунки. Да и не только там. Мужчина не собирался останавливаться, ощущая, как плавится восхитительно-бархатная кожа под его губами.       Чимин чувствовал себя великолепно, таким желанным и любимым, когда сильные руки легко его подхватили и отнесли до кровати. Одежда в полнейшей спешке и беспорядке улетела на пол. На свежих простынях тело блаженно выгибало от удовольствия, пока Его мужчина готовил его для Себя.       Схватив парня за горячие от прикосновений бёдра, Чонгук рыкнул от нетерпения и, поцеловав мягкие губы, быстро перевернул того на живот. Разнеженный Чимин упал всем весом на свои локти, повернув голову в сторону. От наслаждения он практически пустил слюну, когда, прогибаясь в пояснице и выпячивая попку, почувствовал проникающий в дырочку член. Протяжный громкий стон и подмахивание великолепными округлостями дали мужчине знак, и он перешел к более грубым толчкам. Кожа ягодиц моментально покраснела от сильных ударов мощных бёдер.       Склонившись, Чонгук прижался грудью к выгнутой спине и поперек обхватил талию парня рукой. Чимин практически улетел: чувствуя себя невероятно под тяжелым телом мужчины, он, распластавшись, только подкидывал бедра навстречу, восхитительно ощущая, как чужие яйца бились о ягодицы.       Парень стонал, кричал и хныкал, еле удерживая разъезжающиеся ноги. Ощутив приближающийся оргазм, он закатил глаза. Мужчина бережно придерживал его за живот, но безжалостно продолжал размашисто втрахивать в кровать.       И Чимин не выдержал. Он взорвался мощным оргазмом, протяжно хрипя, выгибаясь в пояснице до хруста, поджимая пальцы на ногах и жмуря глаза до темноты. Тело абсолютно не слушалось и бесконтрольно дрожало.       Казалось, вот она — маленькая смерть, но мужчина даже не остановился, продолжая трахать его сквозь оргазм. Чимин громко захныкал от гиперчувствительности, пытаясь сдержать крик наслаждения, граничащей с приятной болью. Заплаканный и со сдвинутыми бровями, он пребывал на пике удовольствия. Ещё пару глубоких толчков — и Чонгук вышел, кончая на спину парня. Без должной поддержки Чимин тут же упал на кровать, выдыхая.       Воу! Вот это извинения! После них парень встать не сможет сутки, скорее всего, но по телу разливалась блаженная нега, вытесняя крохи оставшейся обиды. Что-то все же есть в примирительном сексе.       Чонгук тоже без сил повалился рядом на кровать, но их прерывистое дыхание прервали громким:       — Мяу! — котенок сидел возле кровати, растерянно вертя рыжей головой.       Переглянувшись, парочка глухо засмеялась. Чимин аккуратно спустил руку, чтобы погладить животное, и почувствовал, как Чонгук его приобнял и оставил несколько нежных поцелуев на спине.