Давай начнем с начала

Жизнь Чимина медленно, но верно возвращалась в прежнюю колею. Он почти сроднился с новым местом, поступил в университет, где его приняли практически без лишних вопросов, благодаря безупречной характеристике. Тэхён и Юнги часто навещали Пака, и однажды Тэ, словно провинившийся мальчишка, проболтался, что Чонгук расспрашивал о Чимине. Однако омега встретил эту новость ледяным безразличием. Он просто сделал вид, что этих слов никогда не было, и с тех пор имя Чонгука больше не всплывало в их разговорах. С каждым днем Чимин все глубже погружался в студенческую жизнь, обзаведясь новыми знакомыми, с которыми он любил проводить свободное время. Тэхён, узнав об этом, был потрясен. За столько лет Чимин лишь однажды согласился пойти с ним в клуб, а тут – почти каждую неделю, забывая обо всем.

***

Чимин натянул куртку, его пальцы машинально застегнули молнию до самого подбородка. Вечер был прохладный, но не это заставляло его торопиться из квартиры. Впереди — очередная вечеринка, шум, смех, музыка, которая глушит мысли. Он уже почти не замечал, как время летело, как дни сливались в единый поток, где не было места ни Чонгуку, ни прошлому. Тэхён, как всегда, был против. Его глаза, полные беспокойства, преследовали Чимина, но тот лишь улыбался, отшучивался. «Я взрослый, Тэ. Хватит нянчиться». Но в глубине души Чимин знал, что это не просто вечеринки. Это бегство. От себя. От него. На вечеринке его встретил знакомый голос. —Чимин, ты опять один? — Это был Джун, его новый приятель, с которым они недавно познакомились на лекции по философии. Его улыбка была легкой, почти невесомой, но в ней сквозила хитринка, которая заставляла Чимина чувствовать себя немного потерянным. — Ну, знаешь, я не люблю, когда меня кто-то держит за руку, — ответил Чимин, но его голос дрогнул, когда Джун встал рядом, их плечи почти соприкасались. Музыка становилась громче, толпа плотнее, и вдруг Чимин почувствовал, как чья-то рука скользнула по его пояснице. Он замер, сердце заколотилось. Джун наклонился, его губы едва коснулись уха Чимина. —Ты слишком красив, чтобы оставаться одному. Чимин замер, дыхание перехватило. Он знал, что должен остановить это, уйти. —Я… — начал он, но слова потерялись в шуме музыки. Альфа улыбнулся, его глаза сияли в полумраке. Чимин почувствовал, как его тело натянулось, как струна, готовое либо оборваться, либо зазвучать. Рука Джуна на его пояснице была теплой, почти жгучей, и он не мог понять, отчего его кожа вдруг покрылась мурашками. Всё вокруг — музыка, свет, запахи — слилось в одно, оставляя только это: их двоих, слишком близко, слишком рискованно. —Ты всегда такой загадочный, Чимин, — прошептал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь, — или просто боишься пустить кого-то ближе? Чимин попытался сделать шаг назад, но спина упёрлась в стену. Даже если бы он хотел убежать, пути уже не было. —Я не боюсь, — выдохнул Чимин, но голос предательски дрогнул. — Просто… это не моё. Альфа усмехнулся, его пальцы медленно скользнули вверх по спине Чимина, едва касаясь кожи через тонкую ткань футболки. —А что твоё, Чимин? — спросил он, его губы снова оказались слишком близко к уху, дыхание горячее, чем должно быть. — Эти вечеринки? Этот побег? Или, может, ты просто ждёшь, чтобы кто-то показал тебе, чего ты на самом деле хочешь? Чимин закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но в его голове был только хаос. Он знал, что должен что-то сказать, что-то сделать, но его тело, казалось, жило своей жизнью. Его сердце билось так громко, что он почти не слышал музыку. Пальцы Джуна остановились у его шеи, и Чимин почувствовал, как его кожа горит под этим прикосновением. — Джун, — начал он, но слова снова потерялись, когда тот прижался ближе, их тела разделяли лишь сантиметры. — Не говори, — прошептал альфа, его голос стал низким, почти хриплым. — Просто почувствуй. Чимин открыл глаза, встретив взгляд друга. В его глазах была уверенность, которая пугала и притягивала одновременно. « — Почему ты…— начал он, но Джун перебил его, губы едва коснулись уголка рта Чимина, оставляя вопрос висеть в воздухе. Чимин замер, его дыхание спуталось, а сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Губы альфы были так близко, что он чувствовал тепло его дыхания, смешанное с ароматом алкоголя и чего-то сладкого, почти манящего. — Почему ты…— снова начал он, но слова растворились, когда альфа прижался еще ближе, их тела почти слились в одно. — Потому что ты не можешь убежать от себя, Чимин, — прошептал Джун, его голос был мягким, но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность. — Ты бежишь от него, от прошлого, но никуда не денешься от того, кто ты есть. Я вижу это в тебе. Вижу, как ты сжимаешься, когда кто-то говорит о нем. Вижу, как ты пытаешься заглушить это вечеринками, шумом, алкоголем. Но это не работает, правда? Чимин почувствовал, как его горло сжалось. Он хотел возразить, сказать, что альфа ошибается, но слова не шли. Его тело дрожало, а мысли путались, как будто кто-то перевернул все в его голове. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — наконец выдохнул он, но голос его звучал слабо, почти беззвучно. Джун усмехнулся, его пальцы скользнули по шее Чимина, оставляя за собой горячий след. — Я знаю больше, чем ты думаешь. И знаешь что? Ты мне нравишься. Ты сильный, но ты сломлен. И я хочу быть тем, кто соберёт тебя заново. Чимин закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг него сжимается, оставляя только их двоих. Его тело напряглось, но не от страха — от предвкушения. — Джун, я… — начал он, но тот перебил его, его губы наконец коснулись губ Чимина. Этот поцелуй был мягким, но в нем чувствовалось что-то большее — потребность, жажда, которая пугала и манила одновременно. Чимин почувствовал, как его тело откликается, его руки интуитивно нашли плечи альфы, цепляясь за них, как будто боясь потерять равновесие. Он хотел сопротивляться, хотел оттолкнуть его, но что-то внутри него кричало, умоляло продолжать.

***

На утро следующего дня Чимин корил себя за то, что пошел на поводу у Джуна. Вечер пьяных откровений, игра в правду или действие… все это казалось сейчас кошмарным сном. Но поцелуй с альфой на вечеринке был реальностью, грузом, который давил на плечи. Все хорошенько обдумав, омега решил рассказать Тэ о поцелуе с альфой на вечеринке. Тэхен – его лучший друг, его опора, человек, который всегда выслушает и поймет. Или, по крайней мере, Чимин на это надеялся. Он зашел в квартиру Тэхена, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. Выпалил все разом, словно освобождаясь от тяжелой ноши. Но и тут его ждало разочарование. Тэхен, с идеальным спокойствием на лице, начал в очередной раз читать нотации о том, что Пак ведет себя не разумно и просто на просто губит себя. — Чимин, ты снова это делаешь? Неужели тебе мало проблем? – голос Тэхена был полон укоризны. Чимин слушал, опустив голову. Он ожидал чего угодно – крика, злости, но только не этого отстраненного поучения. — Я… я думал, ты поймёшь, – прошептал он едва слышно. — Понять? Что тут понимать? Ты губишь себя, Чимин. Ты играешь с огнем. В словах Тэхена не было ни капли сочувствия. Лишь холодный расчет и бескомпромиссная правда. Чимин почувствовал себя преданным. Он хотел поддержки, а получил удар в спину. В этот момент он понял, что между ним и Тэхеном огромная пропасть, которую уже не перешагнуть. Его исповедь обернулась горьким разочарованием. Что если, он ошибся в нем? Внутри Чимина будто что-то оборвалось. Он поднял взгляд на Тэхена, и в его глазах плескалась обида, смешанная с разочарованием. — Ты всегда так делаешь, – произнес он тихо, но в голосе звучала сталь. — Всегда судишь, всегда указываешь на мои ошибки. Ты ни разу не попытался меня понять, просто принять таким, какой я есть. Тэхен молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Чимин сглотнул ком в горле и продолжил. — Я думал, мы друзья. Думал, что могу тебе доверять. Но ты просто еще один человек, который пытается меня переделать. — Спешу тебе напомнить что я всегда был в трудные для тебя дни, всегда тебя поддерживал и понимал, пока ты не начал играть в эту клоунаду где тебе хорошо, но на самом деле ты просто себя губишь. Развернувшись, Чимин направился к двери. В горле саднило, в голове был хаос. Он не верил, что их многолетняя дружба дала трещину. У самой двери он остановился и, не оборачиваясь, добавил — Я больше не буду тебя беспокоить своими проблемами. — И вышел, оставив Тэхена одного в тишине квартиры. В ушах звенело от сказанных слов, и сердце разрывалось от боли. Чимин не знал, что его ждет впереди, но одно он знал точно: он должен научиться справляться со своими проблемами сам. Надежда на поддержку лучшего друга угасла, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Захлопнув за собой дверь, Чимин почувствовал, как его душит отчаяние. Он брел по улицам, не зная, куда ему идти. Куда податься человеку, который потерял единственного друга? В голове пульсировала лишь одна мысль: он ошибся в Тэхене. Человек, которого он считал своей опорой, оказался лишь строгим критиком, не способным на сочувствие и понимание.

***

Холодный ветер трепал его волосы, слезы невольно катились по щекам, смешиваясь с уличной грязью. Он шел, погруженный в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Огни ночного города казались тусклыми и безрадостными, отражая его собственное состояние. В животе скручивался тугой узел обиды и непонимания. Как такое могло произойти? Неужели все эти годы были ложью? Уже глубокой ночью Чимин добрался до парка, где они с Тэхеном часто проводили время. Сел на скамейку под старым дубом, чувствуя себя совершенно разбитым. Воспоминания нахлынули волной, сметая все попытки унять боль. Вот они, маленькие, мечтают о будущем, клянутся в вечной дружбе. Вот они, подростки, впервые сталкиваются с трудностями, поддерживая друг друга. И вот он, сегодняшний Чимин, одинокий и разочарованный. Внезапно он почувствовал, как кто-то садится рядом. Поднял глаза и увидел Тэхена. Тот молчал, устремив взгляд вдаль. Наконец, он тихо произнес. — Я не хотел тебя обидеть. Я просто… Я хотел, чтобы ты стал лучше. Прекратил все эти гулянки и прочее. Чимин молчал. Он не знал, что ответить. Внутри бушевала буря, но он понимал, что Тэхен тоже испытывает боль. Может быть, они оба допустили ошибки. Может быть, дружба не умирает так быстро. Нужен разговор. Честный, откровенный разговор двух людей, которые когда-то были близки. Возможно, еще не все потеряно.Чимин сглотнул комок в горле. — Лучше? Лучше для кого, Тэхен? Для тебя? Ты решил, что знаешь, как мне нужно жить? Я сам вправе решать, что для меня лучше, а что нет. — Голос дрожал, но в нем звучала твердость, та самая, которую Тэхен, как ему казалось, пытался вытравить.Тэхен вздохнул, прикрыв глаза. " — Ты не понимаешь. Я видел, как ты губишь себя. Я просто хотел помочь. — В его словах сквозила искренность, но Чимин больше не доверял его мотивам. Слишком много боли накопилось за последнее время. Тишина снова нависла над парком, прерываемая лишь шелестом листьев. Чимин смотрел на Тэхена, пытаясь разгадать, что скрывается за его словами. Он видел в его глазах отчаяние, но и упрямство. Они оба были сломлены – каждый по-своему. — Тогда почему ты не поговорил со мной? Почему ты выбрал такой путь? – наконец произнес Чимин, чувствуя, как злость постепенно уступает место усталости. Ему просто хотелось понимания, честности, хоть чего-то, что могло бы склеить осколки их дружбы. Тэхен повернулся к нему, и в свете тусклых фонарей Чимин увидел в его глазах слезы. — Я боялся, что ты не захочешь меня слушать. Я боялся потерять тебя, Чимин. И, похоже, я все равно это сделал. — Его голос был полон горечи и сожаления. Возможно, это и был тот самый честный разговор, которого они оба так долго избегали. — Прости меня Тэ, я не хотел тебя как-то обидеть или задеть, прости меня пожалуйста. — Обняв друга начал шептать Чимин. — И ты меня прости Минни. Признаю что местами я могу перегнуть, но пожалуйста прислушайся ко мне, ты же знаешь что я не желаю тебе зла. — Хорошо. Спасибо что ты рядом Тэ, я тебя очень люблю. — И я тебя люблю Минни. В объятиях друг друга они почувствовали облегчение. Горечь последних дней немного отступила, оставив место надежде на восстановление их дружбы. Чимин крепче прижался к Тэхёну, словно боясь, что тот снова исчезнет. — Давай забудем об этом, хорошо? Просто забудем, как страшный сон, — прошептал Чимин, отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза другу. Тэхён кивнул, слабо улыбаясь. — Хорошо. Но давай будем честны друг с другом в будущем, ладно? Без обид и недомолвок. Они проговорили еще несколько часов, обсуждая всё, что накопилось за последнее время. Говорили о своих страхах, сомнениях и ожиданиях. К удивлению обоих, разговор оказался на удивление продуктивным. Они пришли к согласию по многим вопросам и даже смогли посмеяться над некоторыми нелепыми ситуациями, которые привели к их размолвке.

***

Жизнь Чонгука после отъезда Чимина изменилась до неузнаваемости. Первое время он, словно одержимый, пытался выяснить, куда же исчез его возлюбленный, преследовал друзей Чимина, надеясь выудить хоть слово, но те хранили молчание, словно связанные клятвой. После череды безрезультатных допросов и осознания тщетности поисков, Чонгук решил сосредоточиться на окончании университета, не оставляя надежды найти Чимина после. Он чувствовал его присутствие где-то рядом – призрачное, неуловимое, но такое явственное. Вопрос был лишь в том, где? Учеба давалась с трудом. В голове постоянно крутились обрывки воспоминаний: смех Чимина, его прикосновения, те глупые шутки, которые понимали только они. Чонгук ходил на занятия как тень, механически записывая лекции и выполняя задания. Друзья, видя его состояние, пытались поддерживать, но он оставался неприступным, словно воздвиг вокруг себя невидимую стену.

После получения диплома Чонгук решил переехать в Сеул, поступить в Сеульский университет на факультет фотографии, и паралельно устроится на работу в небольшую фотостудию, надеясь, что смена обстановки поможет ему отвлечься. Фотография всегда была его страстью, но сейчас даже она не приносила прежней радости.

***

Сеул встретил Чонгука шумом и суетой, но в душе его по-прежнему царила тишина. Университетские будни затягивали, новые знакомства мелькали, но никто не мог заменить ту связь, что была у него с Чимином. Работа в фотостудии позволяла отвлечься, погрузиться в мир света и тени, но даже сквозь объектив камеры Чонгук продолжал видеть образ любимого. Однажды в студию пришел молодой человек, лицо которого показалось Чонгуку до боли знакомым. Присмотревшись, он узнал Хосока, общего друга с Чимином. Сердце забилось сильнее, и Чонгук нерешительно спросил: — Хосок? Это ты? Как… как Чимин? В глазах Хосока мелькнула грусть. Он рассказал, что Чимин уехал из Пусана, пытаясь забыть прошлое. Они больше не общаются, и где он сейчас, Хосок не знает. Эта новость стала для Чонгука ударом. Он понял, что Чимин так же страдал, как и он сам. Решение уехать, разорвать все связи, было продиктовано болью утраты. Чонгук почувствовал прилив энергии. Он должен найти Чимина. Он должен все исправить. Чонгук не мог усидеть на месте. Работа в студии внезапно потеряла всякий смысл. Он поблагодарил Хосока за информацию и пообещал позвонить позже. В голове лихорадочно проносились мысли. Где искать Чимина? С чего начать? Первым делом он решил связаться со старыми друзьями из Пусана. Возможно, кто-то из них что-то знает. Обзвонив несколько номеров, он узнал, что Чимин действительно не поддерживал ни с кем связь после отъезда. Поиски заходили в тупик.

***

Отчаяние начало подкрадываться к сердцу. Чонгук запустил руку в волосы, взъерошивая и без того растрепанную прическу. Он чувствовал, как внутри нарастает паника. Чимин. Где он? Что с ним? Неожиданно его осенило. Тетя! Он вспомнил, что у Чимина была любимая тетя, жившая в небольшом городке недалеко от Пусана. Они были очень близки, и Чимин часто навещал ее. Чонгук быстро нашел номер тети в старых контактах Чимина и, затаив дыхание, набрал его. Послышались гудки, и сердце бешено заколотилось. Наконец, ответил женский голос. Чонгук вежливо поздоровался и представился другом Чимина. Он осторожно спросил, не знает ли она, где сейчас Чимин. После короткой паузы тетя ответила, что Чимин приезжал к ней пару месяцев назад и оставался на несколько недель. Она сказала, что он выглядел уставшим и подавленным, но не рассказывал, что случилось. Тетя поделилась, что Чимин упоминал о планах уехать в Сеул, чтобы попытаться наладить свою жизнь. Она не знала, где именно в Сеуле он остановился. Чонгук поблагодарил тетю за информацию, почувствовав проблеск надежды. Теперь у него была зацепка, с которой можно начать поиски.