Давай начнем с начала

После того душевного разговора с Тэ, Чимин решил, что все-таки пора что-то менять, а не бежать от этой боли, что сидела в нем до сих пор. Все шло просто прекрасно: он перестал ходить на тусовки, занимался учебой и проводил больше времени с Тэ, пока однажды снова не сорвался. Все началось с малого: пропущенная лекция, пропущенный звонок от Тэ, якобы из-за работы над проектом, а затем ночная прогулка по знакомым улицам. Одна за другой, встречи с друзьями из прошлой жизни стали все чаще. Знакомый бар, дурманящий запах алкоголя и громкая музыка казались спасением. Ночи проведенные не за учебниками, а в компании старых знакомых в клубе. Алкоголь тек рекой, приглушая чувства вины и неуверенности. Музыка оглушала, заглушая тихий голос совести. Чимин снова почувствовал знакомое ощущение легкости и свободы, пусть и обманчивой. Он танцевал, смеялся, флиртовал, забывая о своем обещании, о Тэ, о лучшей жизни, которую он так стремился построить. Тэ замечал изменения в поведении Чимина, его участившиеся ночные отлучки и уклонение от разговоров. Тревога нарастала с каждым днем. Он пытался поговорить с Чимином, но тот лишь отмахивался, утверждая, что все в порядке. Однажды ночью, не в силах больше выносить неизвестность, Тэ решил проследить за ним. Он увидел, как Чимин заходит в тот самый бар, из которого он раз забирал его. Боль и разочарование захлестнули Тэ. Он знал, что Чимин снова вернулся к прежней жизни, от которой так старался уйти.

***

Наутро Чимина разбудил настойчивый звонок в дверь. На пороге стоял Тэ. В его глазах плескалось разочарование, смешанное с болью. Чимин не мог смотреть другу в лицо. Ему было стыдно, горько и невыносимо больно от того, что он подвел не только Тэ, но и самого себя. Молчание повисло в воздухе, тяжелое и давящее. Казалось, оно длилось целую вечность, пока Тэ, с трудом сдерживая дрожь в голосе, тихо произнес. — Нам нужно поговорить. Чимин впустил Тэ в квартиру, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он знал, что этот момент неизбежен, но все равно не был готов к столкновению с правдой. Они прошли в гостиную, где царил беспорядок, напоминавший о вчерашней ночи: разбросанная одежда, пустые бутылки, пепельница, полная окурков. Чимин опустил голову, стараясь не встречаться с взглядом Тэ. — Я знаю, — тихо произнес Чимин, нарушив затянувшееся молчание. — Я знаю, что поступил неправильно. Прости меня. Тэ сел на край дивана, не сводя с Чимина взгляда. — Я не понимаю, зачем ты это сделал? Мы же договорились. Ты обещал. Чимин опустился на колени перед Тэ, взяв его руки в свои. — Я сорвался. Мне было страшно, одиноко. Я просто хотел забыться хоть на немного. — Его голос дрожал, слезы навернулись на глаза. — Я знаю, это не оправдание. Я просто… я не знаю, как справиться со всем этим. — Я всегда рядом, Чимин. Ты не должен справляться со всем в одиночку. Но ты должен быть честен со мной и с самим собой, на то мы и лучшие друзья чтобы ты мог в любой момент поделиться со всем что тебя тревожит. — Он вздохнул — Но я не могу постоянно видеть, как ты себя разрушаешь. Нам надо что-то решать уже прошел почти год как ты решил сбежать от своих чувств к Чону, и с тех пор как ты потерял ребенка. Тэ медленно провёл пальцами по запястьям Чимина, чувствуя, как под тонкой кожей пульсирует неровный, испуганный ритм. — Ты думаешь, я не знаю, что ты до сих пор видишь его во сне? — голос Тэ прозвучал тихо, но каждое слово впивалось в Чимина, как лезвие. — Что каждую ночь ты просыпаешься в холодном поту и тянешься к телефону, чтобы набрать его номер… и останавливаешься в последний момент. Чимин сглотнул, но не смог отрицать. Воспоминания о Чоне — его смех, тёплые ладони, запах дорогого парфюма — всё ещё обжигали изнутри, как не выпитый яд. — Я не… не могу, — прошептал он, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по спине. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я снова там. В той больничной палате. Врачи говорят «извините», а я… Тэ резко дёрнул его за руку, заставив встретиться взглядом. — А я ведь даже не знал, я был настолько погружен в эти чувства, что просто не заметил, если бы я раньше, хоть на капельку раньше обратил внимание на свое самочувствие, то всего этого можно было избежать, — продолжал как в бреду Чимин, снова и снова обвинять себя. — Хватит бегать. Либо ты выпьешь это до дна и научишься жить с этим, либо сдохнешь. Выбирай. Губы Чимина задрожали. В глазах Тэ горело что-то опасное — не жалость, а вызов. И вдруг он понял: это не просто разговор. Это последняя черта. — Я… — голос сорвался. — Докажи, что ты ещё жив. — Тэ внезапно притянул его ближе и обнял Чимин опустил взгляд, рассматривая свои дрожащие руки. Слова Тэхена прозвучали как приговор, жестокий, но справедливый. Он знал, что друг прав. Он бежал от боли, словно от смертельной болезни, но болезнь эта была внутри него, в его памяти, в его сердце. И чем дольше он бежал, тем сильнее она разъедала его изнутри. — Что ты предлагаешь? — прошептал Чимин, поднимая взгляд на Тэхена. В его глазах плескались отчаяние и слабая надежда. Тэхен смягчился, присел рядом на диван и обнял Чимина за плечи. — Я предлагаю тебе начать жить, Чимин. Не существовать, а именно жить. Сходить к психологу, чтобы он помог тебе разобраться с тем, что ты чувствуешь. Заняться чем-то, что тебе нравится, что приносит тебе удовольствие. И да, возможно, когда-нибудь, ты будешь готов снова полюбить. Но сейчас главное – полюбить себя. Чимин кивнул, чувствуя, как в груди зарождается крохотное, едва заметное тепло. Слова Тэхена звучали как обещание лучшего будущего, будущего, в котором нет места боли и страху. Будущего, за которое стоит бороться.

***

"Год спустя." После разговора с Тэ, ещё не один раз Чимин срывался и вот в один из таких вечеров, он снова сидел в баре и закинув голову, смеялся над шуткой своего нового приятеля. Барный свет играл в его глазах, превращая карие зрачки в золотистые лужицы меда. Он уже выпил третий коктейль, и тепло разливалось по телу, притупляя острые углы воспоминаний. — Ты не против, если я подсяду? — голос прозвучал прямо за его ухом, низкий, знакомый до мурашек. Чимин замер. Даже не оборачиваясь, он узнал этот тембр — Чонгук. — Здесь свободно, — буркнул он, намеренно не глядя в его сторону и продолжил разговор со своим знакомым. Альфа опустился на соседний стул, его массивное плечо почти касалось Чимина. Запах сандала и чего-то древесного, глубокого, ударил в ноздри, заставив омегу сглотнуть. Чимин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он сделал глоток коктейля, пытаясь игнорировать тепло, исходящее от Чонгука. — Ты не изменился, — прошептал альфа, его губы почти касались уха Чимина. — Только красивее стал. Омега закусил губу, пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. Год без него. Год попыток забыть. А теперь он здесь, и каждый вздох, каждый взгляд — как удар током. — Зачем ты пришел? — Чимин наконец повернулся к нему, и золотистые глаза Чонгука поймали его взгляд, словно капкан. — Скучал, — ответил тот просто, широкой ладонью медленно проводя по барной стойке, приближаясь к руке Чимина. Тепло между ними нарастало, как гроза перед ливнем. Чимин знал — стоит ему пошевелиться, и их губы встретятся. — Ты все еще мой, — прошептал Чонгук, и его пальцы коснулись запястья омеги. Сердце Чимина бешено застучало. Он ненавидел, как его тело реагировало на этот голос, на эти прикосновения. — Я ничей, — выдохнул он, но не отстранился. Чонгук ухмыльнулся, его дыхание стало горячее. — Врешь. Их лица были так близко, что Чимин чувствовал каждый его выдох. Он знал — еще секунда, и… Чимин закрыл глаза, борясь с желанием поддаться. Он помнил, как это было – быть полностью во власти Чонгука. Как его мир сужался до одного человека, до его прикосновений, до его запаха. Он помнил и боль, и разочарование, и бесконечную борьбу за свою независимость. — Ты ошибаешься, — тихо произнес он, открывая глаза и встречаясь с жадным взглядом Чонгука. — Я изменился. И ты больше не имеешь надо мной власти. Он медленно вынул свою руку из-под его пальцев и отставил бокал. Встал со стула, стараясь не выдать дрожь в ногах. — Я ухожу, — сказал он, глядя Чонгуку прямо в глаза. — И тебе лучше остаться здесь. Чимин развернулся и направился к выходу, чувствуя, как прожигающий взгляд Чонгука буравит его спину. Он старался идти ровно, не ускоряя шаг, хотя внутри все кричало от паники. Выйдя на залитую огнями улицу, он глубоко вдохнул, ощущая прохладный ночной воздух в легких. Он знал, что эта встреча – лишь начало. Чонгук не отступит так просто. Но Чимин был готов. Он больше не позволит ему сломать себя.

***

На следующий день они случайно пересеклись в универе, и Чонгук решил подойти и попробовать поговорить с Чимином опять. Он нервно поправил лямку рюкзака и глубоко вздохнул, прежде чем окликнуть его. — Чимин, привет! Чимин слегка вздрогнул, обернулся и на мгновение замер. В его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же сменилось равнодушным спокойствием. — Привет, — ответил он, стараясь не смотреть Чонгуку в глаза. Чонгук почувствовал, как его сердце учащенно забилось. — Я хотел извиниться за вчерашнее. Я не должен был так себя вести. — Он старался говорить искренне, вкладывая в каждое слово сожаление. — Я понимаю, что был неправ, и мне очень жаль, если я тебя обидел. Чимин молчал, словно обдумывая его слова. Наконец, он тихо произнес. — Все в порядке. Забудь. — Но Чонгук почувствовал, что это неправда. Он видел отпечаток боли в его глазах, замаскированный под маской безразличия. — Нет, не забуду, — твердо сказал Чонгук. — Я хочу, чтобы ты знал, что мне действительно не все равно. И я надеюсь, что мы сможем поговорить об этом. — Он замолчал, с надеждой глядя на Чимина, в ожидании его ответа. Даст ли Чимин ему еще один шанс? Чимин отвел взгляд, словно прячась от его искренности. — Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал он, больше себе, чем Чонгуку. Чонгук почувствовал, как надежда начала угасать. Он понимал, что Чимин боится, боится открыться и снова испытать боль. — Я понимаю, — тихо сказал он, стараясь скрыть разочарование в голосе. — Но... Вот и славно, — наконец ответил Чимин и не сказав больше не слова ушел. — Если ты передумаешь, я всегда буду здесь. Я никуда не денусь. — Закончил свое предложение Чонгук. Чонгук смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди нарастает пустота. "Вот и славно," - эхом отозвались в его голове слова Чимина, ранящие своей безразличностью. Он понимал, что этот разговор не принес желаемого результата, но, по крайней мере, он попытался. Он высказал свои чувства, открылся, несмотря на страх быть отвергнутым. Он вздохнул, собираясь с духом. "Что ж, по крайней мере, я попытался," - прошептал он, скорее себе, чем кому-либо еще. Нужно было двигаться дальше, принять тот факт, что Чимин, возможно, не готов к примирению. Но, несмотря ни на что, он не собирался сдаваться окончательно. Он решил дать Чимину время. Время, чтобы подумать, осмыслить произошедшее. Время, чтобы понять, чего он действительно хочет. Чонгук верил, что если их чувства были настоящими, они обязательно найдут путь друг к другу. Чонгук развернулся и медленно пошел прочь, ощущая тяжесть в каждом шаге. Он не знал, что ждет его впереди, но одно он знал точно: он не откажется от своей любви к Чимину. Он будет ждать, надеяться и верить, что когда-нибудь они снова будут вместе. Солнце медленно садилось, окрашивая небо в багровые оттенки. Чонгук остановился и посмотрел на горизонт. "Если ты передумаешь, я всегда буду здесь," - пронеслись в его голове последние слова, обращенные к Чимину. Он улыбнулся сквозь грусть, зная, что эта фраза навсегда останется его девизом.