Давай начнем с начала

Дни текли, как песок сквозь пальцы, холодные и бесчувственные, словно дыхание зимы. Чонгук ловил себя на мысли, что каждый взгляд Чимина — это ледяной клинок, пронзающий его грудь. Омега больше не реагировал на его присутствие, его глаза скользили мимо, будто Чонгук был пустым местом, тенью, которой не существует. Однажды утром, когда солнце еще только пыталось пробиться сквозь тучи, Чонгук решил подойти к Чимину в кафе. Он видел, как тот сидит за столиком, руки обхватывают чашку кофе, словно пытаясь согреться. Чонгук подошел, сердце колотилось, как барабан в его груди. — Чимин… — его голос дрожал, словно лист на ветру. Омега поднял глаза, но в них не было ни тепла, ни интереса. Только пустота. — Что тебе, Чонгук? — его голос был ровным, холодным, как мраморная статуя. — Я знаю, что сделал тебе больно. Но я не могу продолжать жить, зная, что ты меня ненавидишь. Чимин отпил глоток кофе, его взгляд скользнул в сторону. — Ты думаешь, что это прощение? — он усмехнулся, но в этом звуке не было радости. — Ты разбил меня, Чонгук. И теперь ты приходишь, как будто ничего не произошло? Чонгук почувствовал, как его горло сжалось. Он хотел кричать, хотел объяснить, что он был глупцом, что он не понимал, что теряет самую важное в своей жизни. — Я не могу изменить прошлое. Но я готов сделать всё, чтобы заслужить твое доверие снова. — В голосе Чонгука было столько искренности и печали. Чимин посмотрел на него, его глаза засветились чем-то, что Чонгук не смог понять. — Ты думаешь, что это так просто? Ты играл со мной, играл с моими чувствами. А теперь ты хочешь, чтобы я просто забыл? Чонгук почувствовал, как его сердце сжимается. Он понял, что словами он ничего не добьется. Но он не мог просто уйти. — Я не прошу забыть. Я прошу дать мне шанс доказать, что я изменился. Чимин молчал, его пальцы сжимали чашку кофе крепче. — Ты не понимаешь… — он начал, но Чонгук перебил его. — Я понимаю, Чимин. Я понимаю, что потерял тебя. Но я готов сделать всё, чтобы вернуть тебя. Взгляд Чимина смягчился, но слезы начали наполнять его глаза. — Ты даже не представляешь… Чонгук сделал шаг ближе, его рука потянулась к Чимину, но он остановил себя. — Я хочу понять. Я хочу быть рядом. Чимин посмотрел на него, его дыхание стало неровным. — Ты… ты даже не знаешь… Чонгук почувствовал, как что-то внутри него сдвинулось. — Позволь мне узнать.— Умоляюще произнес Чонгук. Чимин резко встал, его стул скрипнул по полу, привлекая внимание других посетителей кафе. Его глаза, обычно такие спокойные, теперь горели, как угли, готовые вспыхнуть пламенем. — Ты не имеешь права… — его голос дрожал, но не от слабости, а от накопленной боли. — Ты не имеешь права приходить сюда и говорить такие вещи, как будто всё можно исправить одним росчерком пера. Чонгук сжал кулаки, его ногти впивались в ладони. Он чувствовал, как каждый его нерв напряжен до предела, как будто он стоит на краю пропасти. — Я знаю, что не имею права. Но я… я не могу без тебя. Ты был… ты есть всё для меня. Чимин рассмеялся, но это был горький, ядовитый смех, который резал воздух, как лезвие. — Всё? Ты даже не знаешь, что значит это слово. Ты не знаешь, сколько раз я пыталась забыть тебя, сколько раз я плакала ночами, пока ты был где-то там, с кем-то другим. Чонгук почувствовал, как его сердце разрывается. Он знал, что был глупцом, что совершил ошибку, но он никогда не думал, что это приведет к такому. — Чимин, я был слеп. Я не понимал, что ты значишь для меня. Но теперь я понимаю. И я готов на всё, чтобы исправить это. Чимин посмотрел на него, его глаза были полны слез, но он не позволил им упасть. — Ты готов на всё? — его голос был шепотом, но он звучал громче, чем крик. —Да. — Громче чем нужно произнес Чонгук. Чимин сделал шаг ближе, его дыхание стало горячим, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от Чонгука. — Тогда покажи мне. — Произнес Чимин. И в этот момент Чонгук понял, что это не просто слова. Это был вызов, который он должен принять, чтобы вернуть то, что потерял. Он медленно поднял руку, коснулся щеки Чимина, почувствовал, как тот вздрогнул, но не отстранился. — Я покажу… — прошептал он, наклоняясь ближе. Их губы почти соприкоснулись, когда Чимин резко отстранился. — Нет. Не сейчас. Не так легко. Он повернулся, чтобы уйти, но Чонгук схватил его за запястье. — Тогда когда? — Когда ты действительно поймёшь, что потерял. — Обернувшись произнес Чимин. И, вырвав руку, он ушёл, оставив Чонгука одного — с пустотой внутри и огнём, который теперь горел только для него.

***

После того разговора Чимин словно поставил точку в их отношениях, демонстрируя Чонгуку, что тот потерял его навсегда. Альфа все чаще замечал, как Чимин тонет в ночной жизни, пропадая в клубах и барах. Однажды, в отчаянии, он даже обратился за советом к Тэ, надеясь вернуть Чимина, но в ответ услышал лишь упрек: что с появлением Чонгука Чимин вновь сорвался в пропасть саморазрушения. Клубы стали его новой церковью, а алкоголь — святым причастием. Чимин исчезал в ночи, как призрак, оставляя за собой лишь тени воспоминаний. Чонгук следил за ним издалека, его сердце сжималось от боли, когда он видел, как Чимин смеется с кем-то другим, как его руки касаются чужих тел. Альфа чувствовал себя беспомощным, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Однажды ночью Чонгук нашел его в полумраке заднего помещения клуба. Чимин стоял, опираясь о стену, его рубашка расстегнут, глаза мутные от алкоголя и чего-то большего. Воздух между ними был густым, как электричество перед грозой. — Чимин, — произнес Чонгук, его голос был мягким, но слышным сквозь шум музыки. Чимин медленно поднял взгляд, его губы искривились в насмешке. — Что, альфа? Пришел спасать меня? — Ты знаешь, что ты делаешь с собой? С нами? — Чонгук шагнул ближе, его пальцы сжались в кулаки. — Нас больше нет, Чонгук. Ты это знаешь. — Смеясь произнес Чимин, но его смех был горьким и звонким. Но Чонгук не отступил. Он почувствовал, как его внутренний зверь поднимается, требуя контроля. Его рука протянулась, коснулась кожи Чимина, горячей и влажной. Чимин замер, его дыхание участилось. — Что ты делаешь? — Удивленно спросил омега. Чонгук приблизился, его губы почти касались уха Чимина. — Хочу напомнить тебе, кто ты. Кто мы. Чонгук впился пальцами в бедра Чимина, чувствуя, как тот дрожит под его прикосновением. Запах алкоголя, пота и чего-то глубоко его ударил в ноздри, заставив зрачки сузиться. — Ты думаешь, убежишь? — его голос был низким, как гром перед ливнем. — От меня? От этого? Чимин выгнулся, когда зубы альфы впились в шею. Не кусая — нет, просто отмечая. — Я ненавижу тебя, — прошептал Чимин, но его руки уже цеплялись за плечи Чонгука, ногти впивались в кожу. Музыка снаружи превратилась в глухой рокот, кровь в висках — в барабанную дробь. Чонгук прижал его к стене, ощущая каждый вздох, каждый стон, который Чимин пытался подавить. — Врешь, — он провел языком по пульсирующей жилке на шее. — Ты ненавидишь, что до сих пор чувствуешь. Чимин застонал, когда рука альфы скользнула под растянутый край рубашки. — Прекрати… — Скажи, что хочешь, чтобы я остановился, — Чонгук прикусил его нижнюю губу, — и я уйду. Тишина. Потом — резкий рывок, и их рты столкнулись в поцелуе, который больше походил на драку. Чимин кусался, царапался, но его бедра уже прижимались к Чонгуку, предательски горячие. — Ты… чертов… альфа… — Твой, — Чонгук перевернул его, заставив опереться о стену. — Всегда. И когда пальцы вцепились в бешено бьющееся сердце Чимина, он понял — ни один клуб, ни один чуждый запах не сотрет этого. Потому что даже в аду они найдут дорогу друг к другу.

***

После той ситуации возле клуба Чимин постоянно находился в раздумьях простить ему Чонгука и дать ему шанс или уже навсегда закрыть страницу этой книги не смотря на истинность. Чимин стоял у окна, наблюдая, как город постепенно погружается в вечерние сумерки. Его пальцы нервно постукивали по стеклу, ритм повторял тревожную мелодию в его голове. Мысли путались, как паутина, сплетая прошлое и настоящее. Чонгук. Имя, словно раскаленный уголек, прожигало душу. Тот вечер возле клуба все еще был свеж в памяти — запах алкоголя, смешанный с горьким ароматом разбитых надежд, взгляд Чонгука, полный отчаяния и чего-то еще, чего Чимин не мог понять. Он глубоко вздохнул, закрыв глаза. Простить? Или оставить все как есть, похоронив то, что когда-то было их связью? Чимин знал, что если он даст еще один шанс, все может повториться. Но если не даст… Это будет означать окончательный конец. Внезапный звонок в дверь вырвал его из размышлений. Сердце учащенно забилось, когда он увидел силуэт за матовым стеклом. Чонгук. Он был здесь. Без предупреждения, без слов. Чимин почувствовал, как его дыхание стало прерывистым, а пальцы сжались в кулаки. — Чимин… — голос Чонгука был тихим, но в нем чувствовался намек на былую уверенность. Не спрашивая разрешения, он переступил порог, и воздух между ними напрягся, как натянутая струна. — Что ты здесь делаешь? — спросил Чимин, стараясь сохранить равнодушие, но его голос дрогнул. Чонгук подошёл ближе, его глаза были темными, как ночь за окном. — Я не могу жить без тебя, — прошептал он. Их взгляды встретились, и Чимин почувствовал, как что-то внутри него начинает разрушаться. Он хотел отвернуться, уйти, но тело не слушалось. Чонгук протянул руку, едва касаясь его щеки. — Дай мне шанс, — его голос был словно шепот ветра, обволакивающий, манящий. Чимин закрыл глаза, чувствуя, как его сопротивление тает. Сердце рвалось на части: одна половина кричала "дай ему шанс", другая шептала "он сломает тебя снова". Он знал, что должен сказать "нет", но слова застряли в горле. — Один шанс, — наконец прошептал он, открывая глаза. Чонгук улыбнулся, и в его взгляде появилась искра надежды. — Один шанс, — повторил он, и его губы медленно приблизились к Чимину. Воздух между ними стал густым, насыщенным, как будто весь мир остановился, ожидая их следующего шага…