Наречённый

Юнги дует вверх, пытаясь убрать с глаз прядь вьющихся волос. Безуспешно. У него обе руки заняты: в одной — чашка, в другой — пакет миндального молока. Мин дует снова. И опять непокорная прядка взлетает и приземляется на то же место. Альфа позволяет себе негромко выругаться и ставит чашку на рабочую поверхность, избавляется от надоедливой пряди, заправив её за ухо, и снова берёт чашку в руки, чтобы продолжить готовить капучино. Юнги обожает раннее утро и свою первую за день чашку кофе. Частенько, если он до утра сидел за книгой или сочинял новую песню, ему требуется двойной эспрессо без сахара. Но бывает и такое, что хочется латте с ореховым сиропом или, как сегодня, капучино с корицей. Кофейня, которой владеет альфа, кстати, так и называется «Капучино с корицей». Когда Мин был готов к открытию этого заведения несколько лет назад, ему в голову пришёл именно этот вариант, и альфа решил не мудрствовать лукаво и остановиться на нём. Мин Юнги обожает свою работу. Ему и работой-то это назвать сложно. У него есть своя кофейня, где он частенько встаёт за прилавок сам, а по вечерам играет посетителям на гитаре. В кафе работают ещё два человека, не считая бухгалтера, — Ким Сокджин и Чон Чонгук. И тот, и другой — отличные, лояльные работники, но Юнги нравится приходить в кофейню каждый день. Не потому что он контролирует своих подчинённых, а потому что ему нравится проводить здесь время, вдыхать запах кофе и свежей выпечки. Юнги нравится самому составлять меню на каждый день, готовить напитки, привнося что-то новенькое, ему нравится приветствовать постоянных клиентов и заводить беседу с новыми. Альфа хорошо осведомлён, какое количество кофе, сиропов и прочих расходных материалов осталось в подсобке. Он знает, какие сорта кофе более ходовые, а какие менее. Юнги предварительно прошёл расширенный курс для барист, чтобы разбираться в кофе и его видах, уметь готовить любой кофейный напиток и даже делать рисунки на их поверхности. Мин пошёл ещё дальше, — он тщательно изучил, какие бренды выпускают лучший кофе, растительное молоко, сиропы и заключил контракты именно с этими поставщиками. Он хотел для своего места всё самое лучшее. Юнги также сам продумывал интерьер и, хотя для выполнения дизайна, он, конечно, нанял специалиста, многие идеи он предложил ему сам. Въедливость в выборе материалов и неоднократная переделка конечного проекта принесла свои плоды — альфа был полностью доволен кофейней, которая в итоге получилась. Мин сам составил даже плейлисты, которые играют в кафе, сменяя друг друга. По вечерам он часто выступает здесь сам, иногда приглашает своего друга Хосока с его группой, а порой в кофейне «Капучино с корицей» играют начинающие музыканты. И это одна из её фишек. Сиэтл-город не такой уж огромный, но и отнюдь не маленький, и конкуренция здесь высока. Особенно, если учесть, что кофейня располагается в центре города, и из её окон видна Спейс Нидл.* Тем не менее, «Капучино с корицей» пользуется успехом и у студентов (недалеко от кафе расположен студенческий кампус), и у работников одного из деловых центров неподалёку, и у случайных прохожих. Юнги живёт в Сиэтле всю свою жизнь. Его папа-американец, а отец-кореец. У Юнги от корейца только внешность и довольно посредственное знание корейского языка. Он был в Сеуле лишь однажды, — тринадцать лет назад, когда ему самому было пятнадцать. Семь тридцать утра. Юнги любит ранее утро. Проснуться в шесть или шесть тридцать для него не проблема. Альфа, наконец, делает себе большую чашку кофе и садится за столик у окна. Кофейня откроется через час, а следовательно примерно минут через сорок подтянется Сокджин, — сегодня его смена с утра. Юнги завтракает дома, но кофе выпивает именно здесь, на работе. Отпив первый глоток, Мин придирчиво оглядывает кофейню. Всё ли на своих местах, везде ли чисто, нужно ли что-то добавить или убрать. Осмотр помещения удовлетворяет владельца, и он продолжает пить капучино, цедя напиток, растирая корицу языком по нёбу, а потом проглатывая. Конец сентября, погода стоит отличная. Воздух прогревается днём до 68-73 °F**, светит солнце. Дождей за весь сентябрь практически не было, не считая одного дня. Юнги любит сентябрь. Тепло, сухо, листья деревьев окрашены в жёлтый, красный, оранжевый. Октябрь, во всяком случае его начало, мало отличается от сентября. Может быть, станет чуть прохладнее и дождливее к Хэллоуину. Альфа любит оформлять свою кофейню к праздникам. С конца октября как раз начнётся праздничный сезон. Хэллоуин, День Благодарения, Рождество. Но и сейчас кафе украшено гирляндами в форме кленовых листков и жёлтыми светильниками-фонариками. На столах рядом с салфетками стоят красные свечи с ароматом осенних яблок. «Уютно» это первое слово, которое приходит на ум постоянным посетителям заведения «Капучино с корицей». А второе — «тепло». Здесь и впрямь тепло от горячего кофе телу, а также тепло на душе от дружелюбной атмосферы, приятной музыки и отзывчивого персонала. Когда-то Юнги считал себя экономистом по диплому, -он закончил Сиэтлский университет по специальности «Экономика и Финансы», — но музыкантом в душе. А теперь он «кофедел», как он себя порой в шутку называет, и музыкант; и оба занятия ему по сердцу. Так что неудивительно, что альфа готов работать без выходных. Юнги пьёт кофе, наслаждаясь идеальной для капучино смесью зёрен арабики и робусты. В её составе —75% арабики Моджиана из Бразилии и 25% редкой индийской робусты Каапи Рояль. Каапи Рояль-качественный и довольно дорогой сорт робусты. Но Юнги не жалеет его. Для капучино, в основном, добавляют 20% в смесь, Юнги же добавляет 25%. Если добавить больше, кислинка станет заметнее. А при таком соотношении вкус просто великолепен. От свежих зёрен обычно пахнет шоколадом, какао и совсем немного зелёным яблоком. Мин смотрит на пешеходов через окно, умиротворённо улыбаясь. Но его гармония длится недолго. Он видит Ким Тэхёна. Тот улыбается и машет ему рукой, а потом кивает на запертую до открытия деревянную дверь. Мол, впусти меня. Альфа морщится, но идёт ко входу и открывает замок. — Привет, любимый хён! — приветствует его омега. Юнги делает нарочито недовольную гримасу, слыша это обращение. Тэхён одет в потёртые джинсы свободного покроя и светлую футболку. Ну и кеды, конечно. В кедах Тэхён кажется ходит и зимой, и летом. У Тэхёна с собой нет ни ветровки, ни джинсовой куртки. Хотя прогноз и обещал, что днём будет тепло, утром теперь стабильно прохладно, — осень, но этому омеге всё ни по чём. — Можно мне кофе? — басит Ким. — Я заплачу. У меня сегодня есть деньги. И за прошлый раз тоже. — За прошлый можешь оставить себе. — Юнги проходит за стойку. — Капучино? Тэхён утвердительно кивает на вопрос и произносит: — Спасибо, хён, что понимаешь положение бедного студента. Я слегка замёрз. Капучино будет очень кстати. — А куртку взять ума не хватило? — ворчит альфа. — Забыл. — Тэхён как всегда легкомысленен. Пока Юнги делает ему капучино с ловкостью движений, которой бы позавидовал самый хороший жонглёр, омега бросает взгляд на спину альфы и на его зад обтянутый тёмно-серыми, почти чёрными, джинсами. — Ты ещё не передумал? — задаёт он свой обычный вопрос. — Ещё раз спросишь, и я тебя выставлю — без особой злобы говорит Мин, ставя перед Тэхёном большой капучино, на блюдце которого лежит овсяное печенье с шоколадной крошкой. — Ты только грозишься — хитро улыбаясь и живо придвигая к себе завтрак, скороговоркой произносит омега. — Однажды я выполню эту угрозу на полном серьёзе. Тэхён — наречённый омега Мина, которого тот не признаёт. Отношение к личной жизни у Юнги своеобразное. И дело не в том, что кто-то разбил ему сердце, и у него теперь психологическая травма, — вовсе нет. Просто Юнги, во-первых, не придаёт отношениям большого значения, а, во-вторых, он не считает, что наречённость или предназначенность это гарант чего-либо. В его понимании это вообще уже нечто устаревшее. Так сказать, рудимент. Когда-то их мир омег, альф и бет был строго поделен на наречённых и не имеющих такового статуса. Предназначенности (тогда её также называли истинностью) не было лишь у бет и крошечного процента омег и альф. Потом этот фактор начал стираться и теперь, скорее наоборот, процент наречённых друг другу стремится к нулю. Дедушка и дед Юнги были наречёнными, а вот его родители нет. В своём поколении Юнги видел не так уж много предназначенных друг другу, а в поколении Тэхёна, по сути, их должны быть совсем единицы. Но вот надо же было такому произойти, — Юнги и Тэхён-наречённые. До встречи с Тэхёном Мин был уверен, что его это не коснётся и вообще не думал об этом. Но потом … Юнги хорошо помнит этот день. Тогда была смена Чонгука, вторая половина дня. Тэхён, тогда ещё неизвестный Мину друг Чонгука, пришёл поболтать к Чону. Юнги в этот момент был в подсобке, потому что у них закончился кокосовый сироп, и альфа ходил за новой бутылкой. Выйдя в торговый зал, первое, что он увидел, был его наречённый. Сомнения в этом не было: Юнги сразу всё понял на уровне и мозга, и интуиции. К тому же, у него загорелась метка. Юнги, хоть и не был адептом истинности, читал, что метка альф загорается и жжёт кожу первые 10-15 минут после того, как те видят своих наречённых. То же самое происходит и у омег, но немного мягче. Метки до встречи с истинными обычно имеют форму родимого пятна не слишком большого размера. У Юнги такое родимое пятно имелось под левой лопаткой, и он надеялся, что это не метка, а просто большая родинка. Но, оказалось, это не так. У Тэхёна, как потом выяснилось, метка загорелась на предплечье правой руки. Кроме того, Юнги почувствовал природный запах омеги — несильный, но явный. Ирония состояла в том, что Тэхён пах кофе с молоком и ещё какой-то специей. Возможно, корицей или мускатным орехом. Запаха других омег Юнги, как правило, почти не ощущал. Разве что, если у них была течка. Омега поднял на него взгляд и ухмыльнулся. — Ты пахнешь древесной корой, лимоном и какой-то травой. — Произнёс он, напрягая память. — Возможно, зря я прогуливал уроки ботаники в школе. Не могу вспомнить название. Я- Ким Тэхён, кстати. Приятно познакомиться, будущий муж. Ким беззастенчиво рассматривает альфу с ног до головы. Юнги уже тогда не нравится поведение наречённого. Для омеги он слишком наглый, нескромный и весь какой-то угловатый. А ещё явно очень юный. Но запах Мина он назвал абсолютно верно, а значит, ошибки быть не может. — Не могу сказать того же. — отрезает Юнги. — Ты школу прогуливаешь? Тэхён нисколько не обижается. — Я вообще-то в универе, и мне почти девятнадцать. И у меня всё ещё горит метка. Я уверен, что и у тебя тоже. У тебя где? У меня вот. Тэхён начинает закатывать рукав застиранной худи. Чонгук переводит взгляд с друга на босса и обратно и начинает что-то смекать. — Так … — Юнги хочет прервать этот спектакль, потому что, хоть они и говорят негромко, но клиенты не должны увидеть сцену, которую может устроить омега. — Идём-ка в подсобку. — Обращается альфе к назначенному. — Прямо так сразу? — хмыкает Тэхён. — Любимый, я сегодня не готов. Юнги злобно зыркает в его сторону, но ничего не говорит. Омега, тем не менее, повинуется. — Так, Тэхён, да? — Переспрашивает альфа, когда они оказываются за дверьми подсобного помещения. — Слушай сюда. Я не верю в истинность, предназначенность. — Как это? … — Ким обескуражен. — Вот же. — Он снова принимается задирать рукав толстовки. — Не в этом смысле, — прерывает омегу Юнги — я не отрицаю, что она есть, но лично мне она нафиг не сдалась, а вместе с ней и ты, уж прости, тоже. Тэхён стоит молча часто моргает глазами, переваривая сказанное. — У тебя типа кто-то есть что ли? — наконец, спрашивает Ким. — Можно сказать и так, но не в этом дело. Дело в том, что мне не нравится вся эта чушь, что человек должен быть со своим наречённым, одним на всю жизнь. Я хочу иметь выбор и свободу действий. — Ты типа по отношениям без обязательств что ли? Потрахушки на конвейере? Ну мы можем попробовать и так для начала. — Нет. Ты не понял. Ты меня не интересуешь. У нас с тобой ничего не будет и не может быть. — Страшный что ли для тебя? — Ким шмыгает носом, будто он простужен. — Да при чём здесь внешность! Тебе восемнадцать, мне на десять лет больше. О чём нам с тобой вообще общаться и что у нас может быть общего? — задаёт Юнги риторический вопрос и тут же отвечает — Ничего. Я предпочитаю иметь дело со зрелыми людьми, а не выступать нянькой. — Ты же даже меня не знаешь! — цедит омега через зубы. Его уже начал обижать этот разговор. Не то чтобы у него было много опыта. Но так вот открыто и грубо его никто никогда не отшивал. И то, что это делает не кто иной, как его наречённый, усугубляет ситуацию во много раз. — Мне и не нужно знать. — Юнги немного смягчается — Я взрослый человек, и мне достаточно знать, чего и кого я хочу. Точно не юного дерзкого омегу, который ещё в пубертате. — Я уже не в пубертате — бурчит Тэхён и поднимает на Юнги тяжёлый взгляд. — Так у тебя кто-то есть? — Ничего серьёзного. Встречаюсь с одним парнем. Пока неясно, что из этого выйдет. — Он, значит, тебе нравится, а я рожей не вышел? — Тэхён потирает переносицу и выглядит явно уязвлённым. — Подумай сам, тебе тоже со мной не будет интересно. — Альфа ищет аргументы своей точки зрения, чтобы они устроили и омегу. — Ты вот чем интересуешься? Тусовки, шопинг, бейсбол? А у меня уже другие интересы. Опять же мне нужен человек с эмоциональной зрелостью. — Ты рассуждаешь так, как будто выбираешь удобного для себя омегу. Расчёт прежде всего, да, хён? Ты, кстати, так и не сказал своё имя. Тэхёна тусовки и шопинг не интересуют, как и бейсбол, но он видит, что переубеждать старшего бесполезно. — Мин Юнги. — немного раздражённо альфа отвечает, не видя смысла в церемониях с каким-то малолетним омегой. — И не в расчёте дело … но можешь считать, что это так. — То есть, по-твоему то, что у нас загорелись метки и то, что мы нареченны друг другу, ничего не значит? Природа это то, что ты хочешь пальцем растереть? — Я уже сказал, что не верю в это. Омега молчит. — Ладно. Я понял тебя, Мин Юнги. — после небольшой паузы произносит Тэхён. — Пока. Тэхён направляется к выходу и, покинув подсобку идёт к Чонгуку, быстро с ним прощается и уходит из кофейни. Юнги выходит через пару минут. — Всё в порядке? — спрашивает его обеспокоенный Чонгук. — Да, всё нормально. Омега не решается продолжать расспросы старшего, всё-таки тот его начальник. Хотя ему совершенно очевидно, что далеко не всё в порядке. Иначе Тэхён бы так спешно не попрощался и не ушёл.

***

С того дня прошло несколько месяцев. Тэхён часто бывает в кофейне и не только в смену Чонгука. Он приходит, как посетитель, и порой у него нет денег, чтобы заплатить за кофе, и омега просит его в кредит. А порой он говорит, что заработал и сполна оплачивает свой долг. Юнги понятия не имеет, где Тэхён подрабатывает и вообще чем он живёт. Какая-то часть старшего ощущает лёгкий укол вины каждый раз, когда видит Кима. Омега, хоть и не предпринимает никаких действий, смотрит на него влюблённо и часто, когда думает, что альфа не видит. А потому он не гонит его, наливает кофе в долг или угощает, а также подкидывает ему какое-то угощение вроде печенья, как сейчас. Но омега не забывает спросить каждый раз, не передумал ли Юнги на его счёт. По лицу Тэхёна видно, что он совершенно не впечатлён угрозой о его изгнании. Он грызёт печенье и запивает его кофе. В этот момент Юнги видит, как Сокджин открывает дверь своим ключом и с порога заявляет: — Всем привет! — Привет, хён! — тут же откликается Тэхён, лучезарно улыбаясь Сокджину. — Привет. — Здоровается со старшим омегой Мин. Пересчитывая в компьютере наличие товара, Юнги бросает взгляд на дату. Скоро полнолуние. А это значит, что они с Тэхёном обратятся в волков.