Gracias

      — Хонджун, я прошу прощения за столь поздний визит. Мы можем поговорить? Это по поводу того королевского фрегата, который нам пришлось сжечь на днях, — без стука заходя в капитанскую каюту, спрашивает Ёсан, квартирмейстер пиратского судна «Аврора».       Ему открылся вид на уставшего капитана, который опять провел весь день сгорбившись за небольшим деревянным столом в попытках создать новый маршрут для более безопасного плавания. Но, несмотря на усталость, можно было разглядеть мягкие и аккуратные черты лица, что было необычно для капитана пиратов. Сам он был невысоким, на ключице из-под чёрной шелковой рубашки выглядывала небольшая татуировка. Часть его темных волос была собрана в хвостик на затылке. Услышав голос Ёсана, он отложил карту и, вставая из-за стола, начал разминать шею в попытках утихомирить боль.       — Ты уже распределил вещи из тех сундуков? Много боевых припасов в этот раз удалось стащить? Предупреди Юнхо, пусть запишет все изменения в количестве ресурсов. Если там были…       — Нет, Джун. Я ещё не закончил разбирать, — перебил его Ёсан, — я остановился на сундуке с картами и другими различными бумажками. Там… Там я нашел одно письмо. Если его можно так назвать              — Там что-то настолько интересное? Иначе я не понимаю, зачем ты пришёл из-за этого ко мне. Ты же знаешь, что я тебе полностью доверяю.       — На этом письме стоит печать короля Актезо́ра. Он назначил за головы наших ребят огромное вознаграждение. Ему не важно, привезут нас живыми, или это будут разорванные в клочья тела.              — Всего лишь это? Ты же знаешь, скольким людям мы перешли дорогу. Каждый из тех, кому удалось выжить, хочет отправить нас на тот чёртов свет. И, боюсь, если бы я думал о каждом, я бы давно спрыгнул за борт или засунул револьвер себе в рот и спустил курок. И ты приходишь глубокой ночью ко мне в каюту, чтобы сказать это?!       — Капитан, ты убил единственного сына и наследника престола. Король отправил несколько десятков кораблей для нашей поимки. И он не успокоится, пока твоя голова не будет висеть на воротах при въезде во дворец.       — Несколько десятков — это не несколько сотен. Пока они дойдут до нас, — Хонджун не успел закончить, как квартирмейстер его опять перебил.       — Капитан.       — Я… Завтра утром, за завтраком, я подниму этот вопрос. И мы все вместе решим, что будем с этим делать. А сейчас иди спать. Уже поздно.       — Ты тоже не засиживайся тут. Приятных снов, — уже успокоившись сказал Кан. После кивнул своему капитану и практически бесшумно вышел из каюты, оставив перед этим то самое злосчастное письмо на столе, чтобы Хонджун мог прочитать его сам, и плотно закрыл за собой дверь.       Ни один, ни второй этой ночью так и не заснули. Квартирмейстер решил вернуться на палубу и продолжить разбирать награбленное. Но этому было не суждено сбыться. По приходе на место он залюбовался небольшими волнами океана, что разбивались корпус судна, и погрузился в воспоминания о своём становлении пиратом.

***

      — Отец! Я не готов выходить за нее! Зачем? Разве ты не обещал мне что даруешь мне свободу, что я смогу заниматься тем, чем я хочу? Почему, отец? Ты обещал, что позволишь мне стать писателем! А что скажет матушка, когда узнает? Да она в жизни не позволит тебе насильно женить меня на ней! Да я даже не знаю её имени, только фамилию! Она же старше меня на семнадцать лет. Отец… — молодой Кан был огорчён. Ему только недавно исполнилось шестнадцать, у него вся жизнь впереди. Он ведь собирался на днях отнести свои рукописные сказки в книжную лавку. Но все его мечты разбиваются о скалы, он слышит свой приговор. Всего-навсего пять слов. Но сколько боли от них. «Ты женишься на госпоже Мин». Но ведь ему обещали, что он будет сам распоряжаться своей жизнью. Обещали, что будут поддерживать его во всех начинаниях. — Почему? Вы же обещали…       Вдруг раздаётся оглушительный хлопок тяжёлой руки отца о нежную кожу щеки Ёсана. Он потрясён. Он не понимает, что произошло. Как за десять минут разговора из любимого единственного сына, для которого делали всё, чего тот пожелает, он превратился в человека, которого способен ударить родной человек, который когда-то был для мальчика опорой. Ноги подкосились, и Ёсан, не в силах сдержаться, рухнул на пол, поджал колени к себе и обхватил их руками. Юноша глазами полными слёз уставился на родителя. Тот же в свою очередь начал говорить.       — Мы с твоей матушкой слишком тебя разбаловали, ты слишком много стал себе позволять. Я сказал, что ты женишься на госпоже Мин. Это моё окончательное слово. Свадьбу устроим с первым снегом. После клятвы в храме ты больше нам не сын. Возьмёшь её фамилию, придёшь в её имение и будешь жить там припеваючи. Кандидатуры лучше тебе не будет. Она готова пятки твои лизать, лишь бы ты обратил на неё внимание. Примешь детей госпожи Мин как своих, и будет тебе радость.       Но свадьба так и не состоялась. Ёсан в парадном белом костюме, обшитом золотыми нитками сбежал ночью за день до торжества. В одном из переулков его перехватили.       — Кто вы? Я… Я могу заплатить. Моя одежда дорого стоит. Возьмите её. Только не отводите обратно… Не надо.       — Тише ты. Сейчас своими криками всех в округе призовешь сюда. Откуда ты такой нарядный? Такой красивый и в руки пиратам.       — Пиратам?.. Вы пират? Возьмите меня с собой! Пожалуйста. Я грамотный, считать, писать умею! Оружием тоже пользоваться могу, меня обучили. Только умоляю, возьмите меня с собой, — Ёсан опустился на колени перед незнакомцем, схватил его за штанину и стал молить о помощи.       Незнакомец просит его подняться. Они смотрят друг другу в глаза. Ёсан уже совсем потерял надежду на спасение. Кажется, что его сейчас возьмут, свяжут ему руки жесткой плотной тканью или веревкой и отведут обратно домой. А можно ли теперь это место назвать домом? Кажется проходит несколько минут перед тем, как незнакомец с искренней улыбкой протягивает руку и представляется.       — Ким Хонджун. Капитан пиратского корабля «Аврора». Пойдем-ка на корабль.       — Ёсан. Кан Ёсан. Приятно с вами познакомиться. И спасибо вам большое.       Но юноша так и не узнает, что его родителей обвинили в измене государству. Не узнает, что через месяц после побега его родителей повесили, а родной дом сожгли. Родители всего лишь хотели спасти жизнь своему единственному ребенку.

***

      — Хэй, Ёсан? Ты опять не спал? Хён ведь опять ругаться будет.       — А, Санни, уже утро? Я опять ушёл в себя. Прости. Что-то случилось? Тебе опять нужна помощь с лекарствами? На том фрегате не было лекарств, да и трав тоже. Прости, — с лёгкой улыбкой проговаривал квартирмейстер.       — Эх, жаль, конечно. И хватит извиняться. Но я не за этим. Уён звал на завтрак. А Хонджун, говорил, что есть серьезный разговор. Но ничего кроме этого не сказал. Представляешь? Ну вот кто так делает?! Я был готов метнуть в него один из кухонных ножей Уёна.       — Он ничего не сказал?       — Хэй, ты что, тоже знаешь?! Да никаких вам дополнительных порций мяса! — Сан явно был недоволен тем, что от него что-то скрывают. Но ничего говорить больше не стал. Лишь в шутку стукнул кулаком в плечо друга, а затем резко потянул его в сторону кухни, — Пойдем быстрее, а то все опять съедят всё мясо, а нам останутся лишь овощи.