Gracias

      За день до поездки на бал, где должна происходить развязка всех этих событий, так волнующих пиратов, Сонхва срочно решает собрать всех в своих покоях. Оправдывает он это тем, что его муж слишком сейчас занят и ему точно не до пиратов. И только один Сан стоит угрюмый в стороне. Некоторые из членов команды «Аврора», а именно Уён и Юнхо, пользуясь случаем, решают запрыгнуть на кровать Сонхва, чтобы понять, каково это — жить богатым, быть уверенным в завтрашнем дне и не беспокоиться о том, что ждёт впереди. Уён же имеет бескостный язык, поэтому решает отметить, что теперь ему ясно, почему их капитан предпочитает спать здесь. За что в ответ Хонджун был готов кинуть в него свой кинжал, висевший на поясе. Но Сан, пребывавший сегодня в серьезности, решает прервать их ещё не начавшийся спор. Строя из себя человека, который не знает, по какому поводу они здесь собрались, он начинает разговор, к которому позже подключаются остальные.       — Господин Гарсиа, зачем вы попросили нас прийти? Какие-то проблемы с завтрашним балом? Что-то идёт не по плану?       — Всё. Совершенно всё идёт не так… И поэтому, я считаю, что нам нужно всё переделать. — Сонхва нервно прикусывает губу и начинает отстукивать ногой известный только ему ритм, на что капитан Ким встаёт с нагретого стула около зеркала и сажает туда юного господина. Одновременно со своими действиями, Хонджун уточняет:              — Насколько всё плохо? Уверен, что ты не накручиваешь себя? Завтра у тебя изменится жизнь, и стоит предполагать, что ты просто переживаешь.       — Во дворец со мной может поехать только один, времени у нас будет намного меньше, чем ожидалось, количество охраны во дворце будет превышать норму в несколько раз, при входе всех будут проверять на наличие билетов. И когда я говорю всех, я имею ввиду от любого вельможи до обычной кухарки. А и если у кого-то заметят оружие, то попросят его отдать добровольно, иначе всю семью сразу развернут обратно. Так что я могу сказать, что нет, я себя не накручиваю. Билеты на всех слуг уже пришли, оказывается мой муж заказывал их заранее без моего ведома. Отсюда можно сделать вывод, что я не мог даже выбрать своего сопровождающего. — Закончив высказывать всё, что у него было на душе, Гарсиа поднимает голову и смотрит почти слезящимися глазами на капитана. В покоях воцарилось напряжённое молчание.       — И кто в итоге с тобой поедет?       — Чхве Сан. — Приговор был вынесен.       — Значит остальные пойдут на корабль и будут готовиться к отплытию, — к разговору подключается и Минги. Всё таки правая рука капитана. Он должен мыслить трезво, если первый это по какой-либо причине не может. — Мы с капитаном разработаем новый маршрут, провианта хватит на недели две в море, потом будем вынуждены куда-то да приплыть.       — Чонхо, что насчёт оружия? Я не думаю, что нам удастся спокойно отплыть именно в часы бала во дворце, где будут объявлять следующего правителя. А если что-то пойдет не так, то отплыть без пробоин будет уже победой. — Спрашивает сидевший на краю кровати Ёсан, оглядываясь на самого младшего пирата, который стоял около двери.       — Сколько бы оружия и пороха у нас не было от королевской армии мы не отобьёмся. И вообще, Сан, ты слишком притих. — Названный же дёрнулся и вместо ответа просто махнул головой, показывая тем самым, что он в порядке. Хотя его напряжённое лицо и скрещенные на груди руки говорили совершенно о противоположном. Капитан же, видя эти переживания, решает отстать от члена своей команды.       — Уйдём завтра утром в порт, чтобы не возникло подозрений. Трое пройдутся по рынку, чтобы набрать еды и других ресурсов, трое оставшихся будут готовить корабль к отплытию. К обеду все должны быть на палубе. В полной готовности, будем ждать Сана и Сонхва, после их прихода сразу же отплываем. — Его речь останавливает Сонхва, который всё же решает дополнить и уточнить некоторые моменты. Хонджун же начинает массировать плечи своего господина, лишь бы тот хоть немного позволил себе расслабиться.       — Сан уйдёт с дворца раньше, скажу, что нужно подготовить ужин и покои к моему возвращению, отправлю его на рынок за продуктами, там он тихо и аккуратно свернёт завернет в порт. — Заканчивает высказывать свою идею Гарсиа. Но капитан чувствует подвох, и решает уточнить, почему он не назвал себя. Хонджун почувствовал осадок горечи в душе. Неужели тот, всё же решил их оставить? Бросить его? А ведь капитан только доверился. Он не выдержит такого ножа в спину.       — А ты? М? Что насчёт тебя?       — Вам и впрямь нужен ничего не умеющий избалованный аристократ на корабле?       — Я видел тебя в деле, Сонхва-я, ты зря переживаешь. Не хочешь убивать, мы будем тебя учить чему-нибудь другом. Хочешь пойдёшь к Уёну на кухню. Правда от условий, в которых готовится еда, тебе станет не по себе. Или к Сану в помощники, лекари на корабле никогда не бывают лишними. — Хонджун в надежде сжал губы в узкую полоску. Но он понимает. Капитан не может предложить Гарсиа ничего стоящего, здесь у него есть всё, а что же будет на корабле? Предложить себя? А разве этого достаточно. Он явно не настолько хорош, чтобы ради интрижки с ним оставить всё своё имущество здесь. Чёрт, Хонджун понял только сейчас, что они даже не говорили о серьезных отношениях и совместных планах в будущем. Значит ли это, что сегодня будет последняя их ночь?       — Ну если уж Сан будет не против научить меня основам медицины, то я постараюсь добраться до корабля. — На что названный Чхве слегка кивнул и улыбнулся, показывая свои милые ямочки на щеках, которые явно не делали похожим лекаря на пирата.       — Буду рад обучить Вас основам, мой будущий ученик Гарсиа! Уверен, Вы будете усердно трудиться и достигните высот. Если такие вообще есть на пиратском корабле.       — Что ж, тогда я обязан буду успеть прийти до отплытия «Авроры». — И, неотрывно смотря в глаза Сана, продолжает рассказывать про план, — тогда отпрошусь у мужа пораньше с бала, сославшись на недомогание. И после этого из дома по черным ходам проберусь к вам. Если меня не будет до восхода солнца, отплывайте без меня.       — Но… — Перебирая свои мысли в голове, капитан другого хода действий не придумал, и ему приходится согласиться.       — Хорошо, на этом и остановимся. А теперь пошли все вон отсюда. Чтобы черти вас здесь больше не видели, иначе лично отправлю на корм акулам.       — Оуу, кто-то хочет провести ночь за более интересными делами, чем сон. Капитан и тебе не стыдно думать о таком перед Чонхо? Он же совсем ещё ребенок.       — Уён, сожри тебя горгона. Как только отплывем, отправлю тебя на дно собирать морских ежей, говорят, это деликатесы ещё те. — Капитан будто всё ещё надеется воспитать этого неугомонного пирата. Сонхва же, чувствуя весь его настрой, решает подыграть. После чего произносит с явной издёвкой:       — Ах, действительно, мне однажды удалось их попробовать. Их вкус не передать словами. Но их цена… Примерно равна цене за те серьги, что были вчера на мне. — Услышав это пираты, не сговариваясь разинули рты и вытаращили глаза.       — Сколько?! Да за такие деньги, я и сам прыгну.       — Да-да, конечно. Мне будет так приятна твоя забота. — Но действия юного господина говорят за себя. Слегка кистями рук он подталкивает Уёна к выходу из покоев, вместе с тем, проговаривая сквозь зубы, — только вот это всё будет потом, а сейчас подите-ка вы все вон из моей комнаты.       С недовольным лицом и перекрещенными на груди руками Хонджун постукивал об пол носком ботинка. В мыслях Ким жаловался на медлительность своей команды, но вслух предпочел этого не произносить, ведь опасался, что те могу задержаться ещё. Дождавшись пока все выйдут и последний из них закроет дверь, капитан «Авроры» оборачивается на своего возлюбленного.       — Сонхва, если хочешь, я тоже могу уйти.       — Не смей, иначе завтра и ноги моей на палубе вашего разваливающегося корыта не будет. — Усмехнулся Сонхва и уже ставшим для него таким привычным движением утыкается Хонджуну в шею. На что тот сжимает волосы Гарсиа на затылке и оттягивает их назад. Даже если это и последняя их ночь, они обязаны провести её идеально. Провести так, чтобы она возникала под глазами каждый раз, когда те оказывались закрытыми.       — Обещай, что и взаправду вернёшься завтра ко мне.       — Если я вернусь, обещай дать мне новую фамилию, чтобы абсолютно ничего не связывало меня с этим местом.       — Это самое меньшее, чем я обязан тебе. Есть какие-нибудь пожелания? А, Сонхва? Или дашь мне волю и свободу воображению?       — Пак. Пак Сонхва. Это то, как обращались ко мне до того, как я здесь оказался.       — Пак Сонхва? — Это имя почему-то казалось ему очень знакомым, только вот вспомнить, где он его слышал, капитан не может. Но чутью своему он привык доверять. Как только он прибудет на корабль, то переворошит все документы и бумаги у себя в каюте.

***

      На следующий день, пираты кроме Сана отправились в город. Оставшиеся в особняке Чхве Сан и Сонхва уже не однократно проговаривали один и тот же план, чтобы ничего не забыть и провести всё в совершенстве. Помимо этого Сан помогал юному господину, который, к слову, уже без пяти минут пират, одеться и спрятать в одежде как можно больше оружия. Чего только стоят три жутко неудобных и стесняющих движения ножика под корсетом и накидкой. Ближе к обеду к ним заходит муж Сонхва с небольшим кожаным мешочком в руке.       — Ну что мой дорогой муж, жаль, тебя, конечно, отпускать на верную гибель.       — Ох, а мне тебя как жаль, Даниэль. Лишиться такого прекрасного мужа в роли меня. Это такое горе. Но видимо я всё же проигрываю женскому телу. Но ничуть не жаль. Однажды ты выбрал меня, а не мать твоего сына. Мне этого достаточно.       — Ещё бы я выбрал её. Она сошла с ума, после того, как именно ты и убил моего с ней ребенка. — На что Сонхва лишь расплылся в ядовитой улыбке, смотря через зеркало на мужа.       — Что ж, не всегда ты видишь всё на шаг вперёд. Я не убивал его. Он сейчас является владельцем приюта, в котором я часто бываю. Будь добр, не забывай передавать туда деньги. Иначе то место просто будет загибаться. Всё же я не монстр, и по возможности обеспечивал ему беззаботную жизнь.       — Ты… Скажи, что не врёшь. И я сделаю половину дела за тебя, прощу тебе многое с рук.       — Можешь сходить туда, он твоя копия. Сразу узнаешь. А сейчас ближе к делу, — говорит Сонхва, явно намекая на кожаный мешок, который всё ещё находится в руках Даниэля. Но поразмыслив, добавляет, — в мешке яд?       В ответ Гарсиа кидает этот самый мешок на стол перед Сонхва. Сан же, молча и безучастно стоявший до этого момента аккуратно берёт его в руки.       — Пару щепоток максимум вызовут кровь из носа, но если смешать эту дурь с алкоголем или добавить около ложки, то человек умрёт через пару часов, что тебе и нужно. — Но его перебивает Сан, как лекарь он понимает всю серьезность порошка, что находится в этом злосчастном мешочке смерти, как он его для себя прозвал.       — Если он и так отдаст свой престол, то почему нужно его убивать, он вроде как неплохой человек. Одно дело, если бы это был тиран, который вцепился зубами за трон, но король не тиран и вовсе. Я не понимаю…       — Сан, послушай, может быть человеком он является и неплохим. Только вот в первую очередь он является правителем нашей страны. А роль короля идёт ему насколько же, как, например, дать Уёну руководить кораблем. — обращаясь уже к мужу он говорит, — тогда будем придерживаться плана. В кабинете короля, печать точно будет?       — Разумеется.

***

      Вечером, когда солнце уже начинало садиться, приготовления были закончены. В особняк за некоторое время до этого пришел человек из порта с письмом от капитана, в котором говорилось, что всё идёт успешно. Разрешение на выход получено, и корабль уже готов к отплытию. Что несказанно радовало. Пока что всё идёт относительно нормально. Гарсиа старший ещё в обед после разговора в с двумя оставшимися пиратами отправился во дворец, чтобы закончить дела связанные с получением трона. Сонхва не особо вникал, ему важно было лишь то, что указ о прекращении преследования войдёт в силу уже этим вечером. План их был до необычайности прост. И слегка отличался от того, что Гарсиа предложил остальной команде.       Не переставая вышагивать по залу в доме, где Сонхва находится точно в последний раз, он ждал Сана, который вызвался подготовить им карету. И вот спустя ещё нескольких проведенных в одиночестве минут тот всё же заходит через главный вход.       — Сонхва, карета и кучер уже готовы, он ждёт нас у ворот. Мы можем идти, если у тебя всё готово.       — Да, конечно, разумеется. Ты все взял?       — Пару ножей в штанах. Жутко неудобный револьвер под рубашкой. Порошок ты забрал сам. Уже холодает, ты опять без меховой накидки.       — Красной накидки в цвет костюма у меня нет.       — Надень черную в цвет корсета, в чём проблема? — И действительно. На Сонхва были кроваво-красные брюки свободного кроя, под которыми, к счастью, не было видно всего того оружия, что у него есть с собой. Рубашка же наоборот была плотно обтягивающей, и на привычном месте находится черный корсет.       — Вот, когда к вам на корабль попаду, там и буду носить, что попало, а сейчас я в первую очередь муж будущего наследника престола. Второй по главенству в династии Гарсиа. Да и к тому же, сколько за штурвалом не стоял раскрытым, так и не заболел ни разу.       За этим разговором они и подошли к карете. Сан, как и полагается слуге, подаёт руку своему господину Гарсиа, тем самым помогая ему зайти и усесться. После чего он подаёт рукой сигнал кучеру и усаживается сам. Карета с лошадьми трогается. Сан же сидит напротив Сонхва и видит, как тот переживает. Хотя казалось бы, что могло случиться, пока его не было.       — Хва, ты опять себя накручиваешь? Хочешь лечь мне на колени, как любил делать раньше? — на услышанное Гарсиа, не раздумывая, пересаживается к своему другу и укладывает голову к тому на колени. Сан же в ответ начинает его поглаживать юного господина по плечу переходя на спину, после же, не боясь разрушить идеально уложенные волосы Сонхва, начинает массировать и его голову.       — Что у вас с Уёном? Он не будет ревновать, из-за этого?       — Нет, он и сам иногда чуть ли не целоваться лезет к другим в команде.       — Ты рассказал ему о своём прошлом? Или о том, что на самом деле знаешь меня?       — Нет, и я очень жалею об этом, но боюсь, если я расскажу, ничего хорошего из этого не выйдет. Хотя я думаю, он поймет. Будет дуться, отказываться в первое время со мной хоть как-то контактировать. Потом и вовсе может начать на зло мне лезть к кому-нибудь другому. Но он поймет через время.       — Ты хорошо его знаешь… А я боюсь, что сделал не то, чего стоило бы.              — М? Чего бы ты не натворил, капитан тебя простит. Уверяю тебя, таким счастливым я не видел его уже очень давно. Продырявь ты нашу родную «Аврору», он и то скажет, мол ну ничего, с кем не бывает.       — Я сказал ему свою фамилию. Первую, ту, которую дал мне отец. Сомневаюсь, что он подумает, что это совпадение. Но тогда мне казалось это правильным решением. А сейчас я готов себя сгрызть. Не думаю, что он забыл. Тогда он ведь чуть не умер по моей вине.       — Ты не знаешь, как… — но договорить он не успел. Они остановились. А спустя пару минут и вовсе постучал кучер, говоря о том, что они приехали. Ну что ж план спасения команды и убийства короля начинается прямо сейчас. На сцену выходит главный герой — Сонхва Гарсиа или нет. Пак Сонхва. Да. Так определенно лучше. И его верный помощник Чхве Сан, который выходит первым и опять подаёт руку господину Гарсиа. От ворот перед входом на территорию сада перед дворцом они подходят к главным дверям, которые и проведут их к месту будущего преступления. Там же гостей встречает стража, проверяет их документы и наконец пускает во дворец. Внутри от всех тех духов, которые каждая дамочка видимо решила вылить по флакону за раз, у Сана начинает кружится голова, а про все те пестрые костюмы и платья, от которых сразу начинает рябить в глазах, не стоит даже и говорить. Но Сонхва же в отличие от пирата сразу идёт в определенном направлении и сообщает Сану не отставать. По пути юный господин улыбается и здоровается с каждым знакомым, появляющимся в поле зрения. И если это всё Сонхва терпел на протяжении десяти лет, Сан лично готов воздвигнуть ему памятник. И вот они наконец подходят к нужной двери, за которой и скрывается муж Гарсиа и король. Королевы Лоренсо там нет, с ней Сонхва уже успел поговорить в главном зале. Сан уж было хотел заходить вместе с господином, но тот его останавливает.       — Дальше я справлюсь сам, всё должно пройти в совершенстве. Если вдруг что-то пойдет не по плану, сразу беги на корабль и отплывайте, в порту мои люди, там проблем не возникнет.       — Это звучит как прощальная речь, что ты задумал? — Сонхва лишь горько улыбается в ответ.       — Дома я принял небольшую дозу яда, чтобы был повод уйти отсюда, как можно скорее. Но возможно я слегка переборщил с нормой и если сейчас меня заставят вместе с ними выпить алкоголь, то я точно умру в ближайший час. Поэтому, пожалуйста, передай капитану, что он мне и вправду дорог, и я не очень жалею, что тогда перебил часть его команды и прикончил выстрелом в голову его отца.       — Ну уж нет, что ты чёрт возьми говоришь?! Ты пойдёшь говорить это сам. Не смей умирать и опять оставлять меня одного.       — Ты не один. Ты никогда таким и не был. Сейчас у тебя есть команда «Авроры», где ты нужен и важен.       — Сонхва, тебя там тоже ждут! — Сонхва же не стал на это отвечать и постучал в дверь. Открывает ему его муж, который стоит слишком довольный. Значит всё идёт как надо. Юный господин заходит, корабельный лекарь же остаётся ждать его в коридоре.

***

      Сонхва оказывается в поистине королевском кабинете. Слишком много золота на стенах. И на потолке. Стол, если юный Гарсиа правильно понимает, сделан из дерева, которое растет далеко на севере. Да даже лежащая на этом столе баночка для чернил и то отделана золотом. Муж находится здесь один, где тогда король? Он оглядывается и находит того на балконе. О! Выход на него тоже разрисован золотыми узорами. Сонхва начинает взглядом в полной тишине переговариваться с Даниэлем. Тот же кивает в сторону двух бокалов, наполненных шампанским. И бутылки с остатками, куда Сонхва и спешит добавить яда, после чего встряхивает её, держа за горлышко, и молится, чтобы этот порошок успел раствориться. К делу подключается и сам Даниэль и, убедившись, что король не обращает на них никакого внимания, незаметно передаёт конверт с королевской восковой печатью. Сонхва же незамедлительно вскрывает его и начинает вчитываться в содержимое. Что ж замечательно, больше их не побеспокоит ни один фрегат Актезора. Просто замечательно. Неужели всё пройдёт как надо? Даниэль победно улыбается и обращается к Сонхва уже в слух.       — Дорогой, ты рановато прибыл. Его величество Лоренсо, почувствовал лёгкое недомогание и вышел на балкон подышать свежим воздухом. Но как я погляжу, ты тоже выглядишь плохо. Что-то случилось? — Король, услышав голос будущего правителя, обращает своё внимание в кабинет.       — Наверное это из-за переживаний, дорогой, не стоит волноваться. Но если Ваше величество позволит, я бы отправился обратно к себе в особняк. — обращаясь к вошедшему говорит Гарсиа младший.       — Не стоит любезностей, дорогой Сонхва. Твой муж должно быть уже сказал тебе, что я назначил его следующим королём. В последнее время мне и впрямь становится всё хуже. Буду рад, если вы переедете сюда. — Говорит Лоренсо и после наливает себе в стакан ещё шампанского. Сразу после этого и отпивает его. Что ж дело Сонхва здесь закончено, дальше по плану взрыв особняка, с восходом солнца, который обещал устроить его муж.       — Тогда позвольте откланяться и отправиться домой собирать вещи.       — Будь аккуратен, дорогой. Счастливого пути. — Ну вот и всё и здесь всё тоже закончено. С каждым пунктом в его плане он всё ближе к свободе. Своего мужа, если быть вернее бывшего мужа, он тоже больше не увидит. Он низко кланяется, чувствуя, что у него начинает кружиться голова. И спешит как можно скорее уйти отсюда. Он пару раз стучит в дверь, Сан с той стороны её открывает. В полном молчании они выходят из дворца, по пути не обращая ни на кого внимания, им же лучше. Расслабиться у них выходит только около кареты. Где их встречает кучер.       — Отвези нас в порт. А дальше возвращайся в особняк. Я хочу прогуляться. — Слуга на их просьбу глубоко наклоняется и ждёт, пока господин с сопровождающим усядутся в карету. После чего начинает ехать.       — Хва-хён, ты слишком бледный, выпей-ка воды. Как ты себя чувствуешь?       — Голова болит до невозможности. Боюсь упасть где-нибудь по дороге. Но всё в порядке. По крайней мере я ещё жив. Ты взял одежду мне на переодеться?       — Да, она, конечно, не такая роскошная, но тебе придется заново привыкать. Увы и ах. Всё прошло нормально? — Сонхва же пытается переодеться в движущейся карете, поэтому отвечает не сразу. Он решает просто отдать конверт Сану, чтобы тот сам и прочитал.              — Отозвать все фрегаты от преследования, прекратить на них охоту… Приказ вступает в силу с вступлением на должность короля Даниэля Гарсиа. А? Почему печати две?       — Та, что находится повыше, это печать Лоренсо, вторую же оставил уже сам Гарсиа своей печатью. Наш особняк должен взорваться с минуты на минуту, как считаешь, что подумают остальные?       — О, они явно сойдут с ума. Осталось ехать немного, но ты всё равно можешь попытаться поспать. По приезде на корабль, я отварю тебе трав, чтобы стало полегче. — Сонхва же спорить не стал, лишь слабым голосом попросил об одолжении.       — Дашь снотворное там? Боюсь, не смогу уснуть в гамаке, да ещё и в общей каюте. — Послышался звук взрыва. Ну вот и всё Сонхва теперь полностью свободен. Для всех Сонхва Гарсиа теперь мёртв. Последний кто его видел, это кучер, который и сам умрёт от удара одним из ножей от Сана.       — Ты хочешь мне сказать, что капитан позволит спать тебе где-то кроме его кровати в его каюте? — но ответом Сану послужило молчание. Оглянувшись лекарь понял, что Сонхва потерял сознание. А приглядевшись заметил, что из носа у того и вовсе не переставая идёт кровь. Он отодвигает шторку и выглядывает в окно. Они уже приехали в порт. Сан аккуратно спускается с кареты, спокойно подходит к кучеру, делая вид, что хочет что-то сказать, а сам вонзает лезвие тому в шею. После чего оттаскивает его тело в кусты и возвращается к Гарсиа младшему. Попытавшись растолкать Сонхва и привести его в сознание с помощью пощёчин, Сан понимает, что это дело обречено. — Чёрт! — всё, что произносит он прежде чем взять того на руки и пойти темными переулками в сторону, где находится их корабль. Сонхва же становится всё бледнее, кровь из носа течь не перестает, что напрягает лекаря ещё больше. К счастью неожиданно его чуть не сбивает с ног Минги.       — Кракен вас подери! Что у вас, чёртову мать, произошло. Всю команду на уши поставили. — Он хочет продолжить причитания, но замечает, в каком состоянии находится Сонхва, и решает оставить все вопросы на потом. Сейчас главное не это. — Я понесу его, выйдет быстрее. У тебя есть что-нибудь, что ему поможет. — ответом ему служит кивок. На корабль они прибегают быстро, проносятся мимо остальных пиратов и заходят в каюту Сана, где Минги и кладет Сонхва на кровать.       — Я могу помочь чем-нибудь ещё?       — Скажи капитану отплывать, и пусть сюда не заходит. Больше проблем будет, я выйду, как только состояние Хва улучшится.

***

      Через пару часов, когда время близилось к рассвету корабельный лекарь находит капитана за штурвалом, остальная часть команды уже давно спит. Подходя ближе, Сан замечает, насколько напряжена Кимова спина. Он было хочет начать разговор первым, но не успевает.       — Что у вас там произошло? И как дошло до того, что Сонхва сейчас без сознания валяется у тебя в кровати? Разве я не ясно выразился, когда приказывал следить за ним и вернуться обоим целыми. Так почему я вдруг вижу, как Минги несётся сломя голову с Сонхва на руках?       — Капитан дай всё объяснить, пожалуйста?       — Ну уж постарайся!       — Сонхва на самом деле такой же пират как и мы, а не аристократ. Он и я выросли вместе на одном корабле, я думаю, ты уже догадался, на каком именно…       — Пак Сынхо?       — Мгм, это отец Сонхва. Он тогда, чтобы спасти сына от такой жизни, отдал его Гарсиа. Самого Хва-хёна правда спросить забыл. А я сбежал, чтобы не оставаться одному на корабле. Знаешь, капитан. Его часто ставили за штурвал, он выглядел таким счастливым в эти моменты. Он действительно профессионал. Он должен был стать следующим капитаном, обещал меня сделать правой рукой, но тогда мы наткнулись на большие неприятности, и вот что из этого вышло. А про план…

***

      Это было ранее спокойное утро. Солнце едва проглядывало из-за горизонта, дул слабый прохладный морской ветерок. Хонджун к этому моменту уже успокоился и, услышав его версию событий, отправил того спать. Он остался один бодрствующий на корабле, и ничего не мешало ему погрузиться в свои мысли. Но ему не дали сделать это шаги, которые он услышал за своей спиной.       — Капитан? Мне жаль, что заставил тебя волноваться…       — Главное, что всё в порядке. Тут одна рыбёшка проплывала, сказала, что вы должны были стать капитаном пиратов.       — У рыбёшки случайно нет ямочек на щеках?       — Я своих союзников не выдаю. Так что вставай за штурвал Пак Сонхва. Добро пожаловать домой.       — А если я разучился управлять кораблём?       — Тогда я обниму тебя со спины и стану твоей путеводной звездой.       — Ах, капитан Ким, я забыл что такое штурвал, можете приводить свой план в действие.