Gracias

      В приготовлениях к осуществлению плана время пролетело незаметно. Юный Гарсиа и капитан пиратского корабля «Авроры» так и продолжали по вечерам или глубокими ночами проводить время наслаждаясь друг другом. Днём же Хонджуну приходилось испытывать своё терпение и смотреть на Сонхва, который счастливо улыбается Даниэлю. Тот же практически переехал в свой кабинет, никого туда не впуская. Часто он забывал и поесть. Поэтому Сонхва приходилось на обязательствах мужа приносить ему тарелки с едой, ибо никого другого Гарсиа туда не впускал. Он решил, что может доверять только своему мужу. А Сонхва этому был только и рад и не стал убеждать его в обратном. В очередной раз принося мужу-старику поздний ужин, юный господин решил завязать с ним диалог, чтобы дольше находиться в кабинете и возможно найти какие-нибудь новые зацепки, которые помогут облегчить их план. Мужчина как обычно сидел за столом, записывая какие-то заметки на полностью исчирканном листе бумаги.       — Дорогой, я принёс тебе поесть. Сегодня Уён-а приготовил жаренную курочку. Но ты опять не пришёл на ужин. Неужели эти бумажки важнее и интереснее меня? — как заинтересовать мужа, Сонхва за десять лет совместной жизни успел научиться. Поэтому после вопроса тот надул губы и скорчил милое личико. — Ты совсем про меня забыл.       — Дорогой, ты же знаешь, что скоро бал. — Даниэль всё же оторвался от записи какой-то очередной нужной информации и обратил свой взор на мужа. — Не сердись, после бала, я буду весь твой.       — Сколько раз мы были на балах. Ни перед одним ты так не волновался. Подумаешь во дворце. И что с того?       — Сон-и, милый, послушай. Этот будет особенным, его Величество собирается объявить о наследнике престола. — молодой человек на эту фразу естественно удивился, будто не знал, что тот готовится свергнуть короля. Сонхва поспешил расспрашивать подробности, будто не понимает, о чём идёт речь. Он подходит к мужчине и, начиная массировать плечи, спрашивает:       — Что ты имеешь ввиду? Неужели её Величество ждёт ребёночка? Так это же прекрасно получается. Ей так повезло… — но Даниэль успевает прервать и перебить речь Сонхва. Он решает встать, наплевав на тарелку с едой. Поворачивается, и кладя свою руку на щеку возлюбленному, начинает неспешными движениями поглаживать ту большим пальцем.       — Ты не правильно меня понял. Я хотел сказать, что король хочет назначить сам следующего правителя.       — О? Неужели ему в последнее время совсем плохо? Ты уже знаешь, кто это будет? — Спрашивает Гарсиа младший, пока доверчиво смотрит в глаза напротив. Вместо ответа ему суют в руки письмо, чему Сонхва очень удивлён. Такого не случалось раньше. Неужели и впрямь настолько сильно доверяет? Что ж, младший успевает только подумать о том, что муж его это делает зря. После берёт письмо в руки, раскрывает конверт и начинает вчитываться в слова. С каждым следующим словом его глаза и рот раскрываются всё шире. Читая дальше, молодой господин понимает, дела плохи. Учитывая эти только что вскрывшиеся обстоятельства, команде придётся переделать большую часть плана. А до бала ведь осталось всего несколько дней. Ничтожно мало. После прочтения, он поднимает глаза на мужа, тот с довольной улыбкой ожидает реакции. Но вместо ожидаемой радости получает лишь недовольный или, лучше сказать, осуждающий взгляд. Ожидал он явно не такого поворота событий. — Что это всё значит? Почему ты не рассказал мне сразу, я не хочу этого. Мне нравится здесь, я не хочу уезжать, я…       — Любовь моя, у тебя будет роскошная комната, большое количество людей, готовых пятки тебе целовать. Ты просто не понимаешь, какая это возможность. У тебя же будет всё самое лучшее.       Сонхва, не дослушав его, сбросил тарелку на пол. Та в ту же секунду разбилась на множество маленьких частей. Некоторые осколки попали, тому на ноги, ведь одет этот господин был только в длинный полупрозрачный халат цвета топлёного молока с кружевами по швам ткани, ничего больше на нём не было. От осколков, задевших нежную кожу по ткани стали расходиться кровавые пятна. Но Сонхва не обращал на них внимание. Он резко развернулся и, говоря что-то о предательстве и о том, что не будет сегодня ночевать в одной кровати с мужем, поспешил удалиться из кабинета, наступая на новые осколки. В ответ на это действие младший услышал фразу, которая заставила его побелеть.       — Не мне говорить о предательстве, Гарсиа.       Сонхва, услышав это, что есть силы, побежал прочь из этого проклятого места. Следом за ним оставались кровавые следы до самой кухни. Там его встретили обеспокоенные Уён и Ёсан.       — Что произошло, Сонхва? Чёрт. Где ты уже успел так себя искалечить? — стал спрашивать Ёсан, помогая Гарсиа сесть на ближайшую поверхность, чем оказалась столешница, где Уён несколькими минутами ранее нарезал заготовки еды на завтра. Состояние у Сонхва и впрямь заставляет беспокоиться. Что уже успело произойти за эти несчастные минут пятнадцать? — Так, Уён, иди срочно зови Сана и лекарствами каким-нибудь и Хонджуна. Давай, шевели своей чёртовой задницей быстрее. — Сам же квартирмейстер пытался разговорить Сонхва и понять, что там случилось. Но ответом ему служила лишь тишина. Через какое-то время, когда халат Сонхва было уже не спасти, наконец прибежали капитан и корабельный лекарь. Сам Гарсиа за те минуты так и не шелохнулся, продолжая смотреть в одну точку. Хонджун схватил своего любовника за плечи и попытался того растолкать, одновременно с этим он намеривался и разговорить того.       — Хэй. Давай же, приходи в себя, солнце. Что там произошло? Всё в порядке? Он тебе что-нибудь сделал? Золотце, ответь, мы здесь все переживаем. — Но Сан, видя в каком состоянии находятся ноги господина решает, что решение вопросов может и подождать, поэтому под недовольства двух оставшихся пиратов, капитана и его причитаний о том, что на корабле к старшим никакого уважения, Чхве Сан выпроваживает всех с кухни и говорит, что будет лучше, если те вообще пойдут спать. Сонхва же, который только словно очнулся от сна, поддерживает эту идею, утверждая, что с ним всё в порядке, и всё можно обсудить завтра. На последок добавляет: — Хонджун-а, ты позволишь мне сегодня поспать с тобой? Я бы не хотел возвращаться в мою с ним спальню. Прошу. — Вместо слов Гарсиа ловит доброжелательную капитанскую улыбку, а после видит, как тот моргает в согласие. Дождавшись, когда все ушли, Сонхва продолжает разговор, но уже с лекарем, — Он знает, что я работаю с вами в одной команде. И план слегка придётся изменить, только давай не будем говорить ребятам? Прошу. — И опять ты всю ответственность берешь на себя. Так и не изменился. — Сан слегка улыбается и берётся за обработку ран на ногах. Чхве всё же решается спросить после того, как достал очередной кусок фарфора — Как это вышло? Я имею ввиду, он не выглядит человеком, который может как-то поранить тебя. Да и тогда он вытащил тебя из той дыры, связавшись с пиратами. — Сонхва в ответ ухмыльнулся, даже не пытаясь скрыть то, насколько он был доволен. — О, ну да, тебя то не сраный аристократ спас, всего лишь чуть ли не самый опасный капитан пиратов — Ким Хонджун. Ты изменился. Неужели работа на корабле прибавляет столько мышц? — Сан, поняв, что с его старым другом и товарищем всё в порядке принимает решение продолжить эту словесную перепалку, состоящую из сплошного сарказма. — Будто ты не знаешь, что такое вкалывать на палубе с утра до ночи. Или ты забыл, как надо мной издевался твой папаша? — Смотря на пытающегося не засмеяться во весь голос Сонхва, Сан стал возникать, — Хэй, да ты совсем страх потерял! Это ты радостный стоял за штурвалом, а меня всё время заставляли лазить в гнездо, чтобы не прохлаждался! — Разве тебе не пытались помочь, говоря что ты там до путеводной звёзды сможешь дотянуться? Ха-ха! — в ответ на это в Сонхва прилетает полотенчико, насквозь пропитанное обеззараживающим средством, которое ну очень уж отвратительно пахло. Сан закончил обрабатывать порезы, выпрямился и заглянул в глаза Сонхва. С их лиц сразу же в один момент пропали улыбки, последующий диалог звучал уже с серьезной интонацией.       — Каков наш с тобой план, ты же не думал, что я отпущу тебя одного, как сделал по ошибке десять лет назад?       — Он ничего со мной не сделал, поэтому я думаю, с ним можно попытаться договориться. Он дал прочитать мне письмо, там его Величество чёрным по белому написал, что он намерен сделать его следующим правителем. А правителю нужен кто?       — Наследники… К чему ты клонишь?       — В точку! А раз я детей ему родить не смогу, меня нужно убить. Ему от моего исчезновения сплошные выгоды.       — Что ты хочешь требовать в ответ? — Решает уточнить Чхве, понимая куда клонит молодой господин.       — Вашу и мою свободу, всё элементарно.       — У тебя всё уж слишком легко звучит. — Но, не смотря на это, Сан отходит в сторону и даёт своё согласие на участие в их плане. — Что насчёт команды? Ты не будешь их оповещать?       — Я не думаю, что это стоит делать. Не хочу их лишний раз напрягать. — Сказал это Гарсиа и спрыгнул со стола, тем самым показывая, что разговор окончен. Он улыбается Сану, треплет того по голове и уходит к Хонджуну в спальню, слегка морщась от наступающей боли в ногах. Сану ничего не остаётся кроме как отойти в сторону, напоминая Сонхва, чтобы он был осторожен.

***

      Когда молодой господин заходит в Кимову комнату, то замечает, что тот уже уснул. Сонхва решает не будить своего возлюбленного, вспоминая, насколько мало спит капитан. Поэтому Гарсиа не спеша переоделся практически в темноте в новый чистый халат чёрного цвета с кружевной отделкой, который ему успели приготовить, хотя он такой одежды своём гардеробе не припоминал. Гарсиа задул последнюю горящую свечу и лёг рядом с Хонджуном, прижимаясь к нему всё ближе, пока совсем не уткнулся головой в капитанские плечи. Хонджун же, чувствуя появившееся тепло под боком, начинает постепенно приходить в сознание после неглубокого сна. И сразу же крепко обнимает своего любовника. Сонхва в ответ незамедлительно делает то же самое.       — Хва-я, что что он сделал? — обнимая сильнее и зарываясь в волосы Гарсиа спрашивает капитан.       — Всё хорошо, я просто случайно уронил тарелку у него со стола, Сан остановил кровь, сейчас всё хорошо, не волнуйся, — и тут же долгим поцелуем отвлекает юный господин пирата. Хонджун хочет отстраниться, чтобы продолжить разговор. Но у Сонхва на это были другие планы, он с сожалением отрывается от губ и просит, — Ещё один поцелуй. Пожалуйста… — И здесь Хонджун уже даже не пытается сопротивляться.       На утро Хонджун понял, что от Сонхва и след простыл, даже остыла половина кровати, на которой тот спал.

***

      Сонхва же решил, что ему не помешает обсудить с мужем дальнейший план действий. Ему только и оставалось, что надеяться на лучший исход событий. Умирать не хочется. Впереди ещё вся жизнь, он наконец нашёл то, что приносит ему счастье и желание находится в этом бренном мире. Потерять всё — значит обречь свою душу на вечные страдания. Не то чтобы юный господин был верующим человеком. Он посещал церкви, да и его самого венчали с мужем перед богом. Но относился Гарсиа к этому с равнодушием. Всё же детство, проведённое среди пиратов, даёт свои последствия. Решив не повторять вчерашнюю ситуацию с блюдом, Сонхва предложил мужу поговорить за совместным завтраком. Без лишних ушей. Уён заметил напряжённые поглядывания супругов друг на друга и спросил об этом Сана, всё-таки последним, кто находился с Сонхва, был именно он. В ответ он не получил ничего толкового, лишь фразу, мол разберутся сами. Чону на это оставалось лишь закатить глаза и продолжить выкладывать тарелки с едой на стол. Позже пришло семейство Гарсиа.       — Уён, вы Саном не могли бы покинуть столовую и кухню тоже на время?       — Разумеется, ваше сиятельство, как скажете. — после того, как названные удалились, Даниэль первым начал диалог.       — Что ты надумал, Сонхва? Какой мне прок с тобой сотрудничать? Чтобы увидеть, как ты в очередной раз готовишь мне засаду?       — Ты вёл себя как человек, который сошёл с ума. Я думал, что…       — О, а ты думал, что один умеешь играть на публику? Мне сейчас ничего не стоит убить тебя. А я сижу и разговариваю.       — За этой дверью находится семеро пиратов, которые, увидев моё бездыханное тело, быстро тебя прикончат, не дав тебе даже моргнуть. Разве ты не слышал, как отзываются о их капитане?       — С одним из таких пиратов я живу в одном особняке и сплю в одной кровати уже с десяток лет. Или ты считаешь, что раз сумел соблазнить их капитана, то можешь мной помыкать? Ещё раз спрошу, что ты хочешь?       — Разве будущему королю не нужны наследники? Как тебя допустили до трона с мужем и без детей?       — Переживаешь за меня? Дорогой, нет в мире ничего не заменимого. Мне предложили выбрать себя наложниц во дворце. К чему ты клонишь?       — Тогда эти дети будут рождены вне брака. Церковь откажется из короновать, а без этого простолюдины поднимут восстание. Не лучше ли будет, если карета с твоим мужем, то есть мной, скажем так, случайно упадёт с обрыва в океан? Тогда ты сможешь взять себе жену.       — А уверен ли ты, что твоё тело поймают пираты. Сдался им ты, наивный. Они же даже не знают, что ты такой же грешник.       — Тебя это уже не будет волновать, я здесь больше не появлюсь, у тебя освободится место для жены. Сплошные плюсы, мне же остаётся довольствоваться малым. Даже неравно как-то выходит, не замечаешь?       — Я подпишу приказ о прекращении поиска вашего судна и команды, только вот вам же сюда вход будет закрыт. Заберёшь свою одежду и драгоценности, мне они будут ни к чему.       — Что ты хочешь сделать с нынешними правителями? Убить?       — Это сделаешь ты. Всё же я лишаюсь горячо любимого и дорого мужа. Сделка должна быть равной, не ты ли сам так сказал? — На лице Сонхва в этот миг застыло удивление. Почему это вдруг он, разве у его мужа нет верных людей? Как он это себе представляет? От неожиданности, тот вскочил на ноги.       — Что? Как ты это себе представляешь?       — Возьмёшь одного из этих пиратов, и ночью проберётесь в королевские покои. Делов то. Ну, так что? Согласен?       — Согласен. — Сквозь зубы от недовольства отвечает, Сонхва.