правило шести секунд

      

***

      Тёплая рука, что обвивает нежно талию, заставляет улыбнуться сквозь сон. Чонвон аккуратно переворачивается, однако глаз своих кошачьих не спешит открывать. Он наслаждается тихим и спокойным дыханием парня рядом, чьи пальцы слегка проходятся по медовым бокам, иногда нежно сжимая кожу. Внутри мгновенно появляется необъяснимое чувство, состоящее из капелек ласки, теплоты, заботы, смущённости, волнения и неимоверной любви. Объяснить по-другому невозможно, только вот это ощущение очень приятно разливается по всему телу, а Чонвон словно в очередной раз влюбляется. Шатен хрипло усмехается от действий бойфренда и льнёт ближе к Чонсону, утыкаясь в его грудь.       — Ещё рано… ты чего проснулся? — шепчет своим бархатным голосом Джей, притягивая рукой на талии своего котёнка ближе, и утыкается в голову.       — Привычка, — таким же тоном отвечает Ян, вдыхая аромат любимого. От Джея пахнет моросящей мятой и хвойным лесом. Очевидно, что Чонвон знает, чей гель для душа использует сегодня, чтобы носить на себе запах Пака. От этой мысли на сонном личике расплывается хитрая улыбка. — Из-за тебя, кстати… вечно будишь меня перед тем, как уходишь на работу, а я ведь люблю спать!       Он хочет звучать недовольно, но из-за улыбки на лице парень больше походит на котёнка, что нежно утыкается носиком в грудь и тихонько мурчит. Мило. Джей от этого сдержаться от поцелуя не может — прикасается своими сухими губами к шоколадным прядям.       Чонвон уж очень ленив по утрам, предпочитая нежиться до головной боли в кровати, поэтому даже пары в университете все поставил на после обеда. Однако его парень с одним глупым правилом не даёт ему спокойно наслаждаться пребыванием в сладком сне. Ладно, обычно он сменяется на самый сладкий, но довольно короткий поцелуй, которого очень мало. Особенно для сонного Яна, что безумно любит нежности и ласки, пока он наполовину пребывает во сне. Но сегодня Чонвон обязательно узнает, что это за глупое правило, вынуждающее его после вздыхать недовольно и бурчать.       — Джей-я, — зовёт нежно и приоткрывает наконец глаза. Старший наблюдает за этим зрелищем и тепло улыбается. Чонвон и правда котёнок, он медленно моргает своими очаровательными очами и пытается сфокусировать свой взгляд на Паке.       — Да? — Чонсон влюблённо смотрит на бойфренда, впитывая в себя этот незабываемо милый вид.       —Что, сегодня не будешь целовать? — усмехается Ян, наконец рассматривая улыбчивое лицо Джея. — Ты ведь всегда будишь меня с утра пораньше ради одного короткого поцелуя?       Чонвон, конечно же, специально выделяет своим недовольным тоном единственное слово. Он вздыхает после, а затем тянется ближе к лицу Джея, чтобы быть на одном уровне со старшим.       — Не нравятся короткие поцелуи, котёнок? — он усмехается в ответ и обнимает сильнее, утыкаясь в шею и оставляя на тёплой коже призрачный чмок. Но его Чонвон ощущает очень даже остро, из-за чего по спине пробегают приятные мурашки.       — Мхм… нет, не нравятся… почему так коротко? — всё же спрашивает Ян, чувствуя горячее дыхание у ушка, что мгновенно краснеет. — И почему ты делаешь это на протяжении этой недели? Что за внезапная традиция, которая неизвестно как появилась?       Чонсон смеётся уже более звонко, а после отстраняется, но лишь для того, чтобы заглянуть в кошачьи глазки. Он замирает на пару секунд, потому что вглядывается в эти ореховые очи, стараясь не пропасть навечно. Да только вот Чонсон забыл, что уже давным-давно потонул в них, в теплоте и заботе, переплетённых с любовью, что хранятся в этих зеркалах души.       — Я прочитал статью, — начинает Джей, всё же наконец придя в себя, — говорят, что при шестисекундном поцелуе вырабатывается окситоцин. Это гормон, который отвечает за состояние привязанности, расслабленности и удовольствия. Он уменьшает тревогу и снимает физиологический и психологический стресс.       Тут уже приходит очередь Чонвона смеяться. Он, конечно, знал, что его парень ещё тот книжный червь и обожает читать всякого рода научные публикации, но не до такой степени.       — И ты решил нас уберечь от стресса и тревоги с помощью шестисекундного поцелуя? — спросил Чонвон, как только успокоился.       — Да, а почему нет? — улыбнулся Джей и прислонился губами к тёплой медовой щеке. Его поцелуи медленные и тягучие, они начинаются от самой скулы и заканчиваются где-то на подбородке. Чонвон не уверен, он лишь чувствует сухие губы, заставляющие слегка ёжиться от прикосновений, однако вовсе не отстраняется. Наоборот Ян лишь ближе льнёт, желая получить как можно больше поцелуев с утра. — Давай проверим эту теорию, мне интересно.       — У меня ведь нет выбора отказаться, — младший даже не спрашивает, потому что прекрасно знает, что прав.       — Верно, котёнок, — ухмыляется Джей и наконец длинными пальцами подхватывает его подбородок, заставляя посмотреть в его обсидиановые чёрные глаза. — Ты не сможешь отказаться от этого эксперимента, потому что он тебе безумно нравится.       — Не спорю, нравится, — шепчет в губы Чонвон, стараясь специально задеть своими чонсоновы. На это старший лишь улыбается шире, а после наконец прислоняется к манящим губам.       Поцелуй чувственный и ласковый. Пак не торопится, пододвигает своего любимого одной рукой ещё ближе, хотя, казалось бы, куда, если между ними осталось лишь расстояние прилегающий к их телам пижам. Чонвон же блаженно прикрывает свои глаза и неторопливо отвечает на утреннюю выходную ласку, понимая, что в этот раз поцелуй будет длиться дольше шести привычных секунд. Его пальцы зарываются в тёмные пряди волос, слегка оттягивают у корней, а после и вовсе подушечки начинают массировать кожу головы, отчего Джей тихонько стонет в губы.       Язык проскальзывает во внутрь незаметно. Однако их это не особо волнует. Они наслаждаются этой близостью сполна. Никаких пошлостей, лишь нежность и ласка, переплетенные между собой и двумя парнями. Ладонь Джея мягко скользит по позвонкам, что чувствуются даже через ткань атласной рубашки. Чонвон выгибается в спине, прижимаясь своей грудью к чонсоновой. Пак улыбается в поцелуй, лишь совсем чуть-чуть углубляет его. Шатен на это лишь выдыхает шумно, тянется сильнее к своему парню, его руки теперь оказываются на шее любимого, пальцы начинают массировать мышцы, на что получает в ответ тихий стон наслаждения.       Хитрая улыбка тонет в глубоком поцелуе. Звуки слияния их губ наполняют уютную светлую спальню, как и утренние лучики солнца, проскальзывающие через плотные стёкла комнаты. Чонвон продолжает нежиться в ласке, которую ему обеспечивает постоянно Джей. Он тонет в ней и даже спасаться не собирается. Ему и не нужно это. Парень готов навечно потонуть в любви Пака, который, словно чувствуя состояние младшего, плавно нависает над ним, не прерывая поцелуя. Чонсон устраивает свою руку, согнутую в локте, над головой Чонвона, дышит тяжело, однако продолжает ласкать губы шатена. Лёгкие уже начинают покалывать у обоих, но никто отстраняться не хочет. Наоборот желание быть как можно ближе возрастает с каждой секундой.       Непонятно, когда пальцы Джея расправились с пуговицами чонвоновой рубашки, однако младший лишь вздыхает тихо, чувствуя мокрые поцелуи на своей шее, а проворные руки на своей груди. Длинные пальцы Чонсона скользят по коже, мягко очерчивая любимые места. Он сжимает нежно соски, а губами спускается ниже к ключицам. Следов не оставляет — они им не нужны, чтобы показать свою любовь или принадлежность. Он ласкает его кожу, пока Чонвон стонет нежно и мягко. Ян млеет от прикосновений трепетных, желая большего. Он запускает пальцы в мягкие пряди волос Джея и слегка оттягивает, чтобы заставить посмотреть на себя.       — Что ты делаешь? — тихо шепчет Чонвон, пытаясь отдышаться.       — Ласкаю своего котёнка, — отвечает с ухмылкой Пак и, не теряя времени, продолжает свои поцелуи дальше.       — Чёрт… ну нет, хён…       Всё недовольство тонет в нежнейшем стоне, когда Джей начинает мягко целовать грудь. У Чонвона внутри всё переворачивается, ему хотелось прекратить и в то же время желал он большего. Он прикусывает нижнюю губу, выгибается в спине, продолжая хвататься за какие-то неосязаемые капельки здравого ума. Только и они исчезают, стоит Чонсону ласково обхватить губами левый сосок, заставляя Яна наконец потерять разум. Он стонет протяжно и уже не пытается противостоять ласке своего бойфренда. Шатен принимает её всю.       Когда губы останавливаются около резинки штанов, Чонвон самостоятельно тянется к ним и спускает ниже приятную ткань. Чонсон на это улыбается одобрительно, одной рукой мягко толкая младшего обратно. Ян нежно откидывается на белоснежные подушки и прикрывает свои глаза, чувствуя, как длинные пальцы поддели резинку нижнего белья и медленно, дразняще тянут вниз по бёдрам. Он сглатывает громко, когда его ноги нежно раздвигают, а на коленях остаются призрачные прикосновения губ. Чонвон ладонями проводит по кровати, готовясь схватить крепко простыни.       Это происходит быстро, ведь Джей поцелуями нападает на внутренние стороны бёдер. Оставляет на них мокрые поцелуи, слушая мелодичный голос своего котёнка. Он движется выше, руками нежно обхватывает ножки и гладит кожу, запуская волну мурашек по спине младшего. Ладонями Чонсон раздвигает нежные половинки и ласкает колечко мышц своим языком, вырывая с губ Яна громкие и пошлые стоны. От них всё внутри дрожит, но Пак стойко выдерживает это, продолжая скользить внутри, чувствуя, как с каждой минутой любимый расслабляется и сам двигает бёдрами навстречу его языку.       Старший прекрасно знал, что именно нравится Чонвону, хоть тот и не любил этого признавать. Поэтому всегда и брал всё в свои руки. Вот и сейчас он скользил своим языком по его мягким мышцам, слушая стоны бойфренда. Шатен сжимал простыни в руках сильно, дыша чаще, чувствуя, что наслаждение совсем скоро накроет его с головой. Ему хотелось сказать об этом Джею, только вот частые стоны не давали этого сделать.       Одна рука Пака скользнула к возбуждению младшего, нежно проводя по нему вверх-вниз, вынуждая Чонвона поперхнуться. Теперь ему было уж совсем тяжело мыслить и сказать что-либо от двойной стимуляции. Ласки хёна кружили голову, все ощущения обострились, а жар полностью охватил его тело. Он не прекращал наполнять их спальню своим голосом, который смешивался с громкими причмокиваниями Джея, что возбуждало ещё сильнее.       — Хён! — стон выходит довольно громко, однако Чонвон об этом вовсе не волнуется. Он дрожит от пережитого оргазма, пока дрожь охватывает его тело. Джей же наблюдает за этим тихонько, облизывая свои губы. Он слизывает с живота и со своей ладони результат своей хорошей ласки, прибавляя тихо:       — Ты сладкий.       Это заставляет Чонвона смутиться. Он прикрывает своё лицо ладонями, а Чонсон хрипло смеётся.       — Не смущайся, котёнок. Не впервые же слышишь от меня такое.              

***

      Чонсон, конечно, знал, что Чонвон довольно тактильный парень, и его это вовсе не волновало. Наоборот ему нравилось, когда Ян ластиться ближе или «нечаянно» скользит пальцами по рукавам худи Джея. Только вот сейчас Пак стоял и мыл посуду после их плотного и долгого завтрака, а Ян стоял позади, обвивая своими руками его талию.       — Не устал стоять? — спрашивает Пак, стараясь как можно быстрее закончить с посудой, чтобы заобнимать своего котёнка до потери пульса.       — С тобой не устану, — нежный шёпот на ухо вызывает мурашки. Джей улыбается довольно, чувствуя, как внутри снова разливается тепло от ласковых слов младшего.       — Уверен? — уточняет Чонсон. — Я могу прерваться и пообнимать тебя, если хочешь.       От этого Чонвон усмехается и прижимается лишь сильнее. Ему всегда было интересно, как даже в самых простых ситуациях брюнет ставил его на первое место. Джей готов к нему прибежать в университет с работы ради одного и единственного поцелуя, просто потому что Яну этого захотелось. Чувствует ли себя Чонвон принцессой? Однозначно. Сопротивляется ли он? Конечно же, нет. Ему до дрожи в коленях нравится то, как к нему относится Джей. Ведь ещё никто не ценил Яна как самое драгоценное сокровище. А для Чонсона он именно такой — драгоценный и самый важный.       — Уверен, хён, — шепчет в ответ Чонвон и утыкается в его шею, вдыхая приятный аромат. — Не торопись, я могу и потерпеть.       — Хорошо.       Он продолжает обнимать своего хёна на протяжении ещё пятнадцати минут, после которых Джей вытирает быстренько руки после мытья посуды и переворачивается в руках любимого. Пак подхватывает парня за бёдра, вынуждая того переместить свои ладони на шею, а ногами обвить торс старшего. Чонсон улыбается тепло и перемещается в их гостиную. Аккуратно приземляется на диван, а после усаживает своего котёнка на свои колени поудобнее. Его сильные руки обхватывают тонкую талию Чонвона крепко, прижимая сильнее.       — Мы можем ввести ещё один эксперимент по выходным, — шепчет Джей, утыкаясь в шоколадную макушку.       — Какой на этот раз? — усмехается Чонвон в шею любимого. — По типу часового секса?       Джей смеётся от этого, а после льнёт к ушку младшего, целуя его нежно в висок, и шепчет:       — Двадцатиминутные объятия тоже помогают выработать окситоцин.       Чонвон на это улыбается лишь и прижимается своей грудью сильнее. Ему хочется посмеяться над рвением Джея укрепить их отношения любыми возможными способами, когда они и так крепкие. Но он сдерживается и нежно выдыхает, когда чувствует губы Чонсона на своём открытом плече.       — Хорошо, — он тихонько соглашается. — Терапия шестисекундного поцелуя по будням и двадцатиминутных объятий по выходным.       Верил ли в это всё сам Пак Чонсон? Непонятно. Однако ему нравилось быть рядом со своим котёнком, поэтому вводить такого рода правил он вовсе не против. Даже наоборот, кажется, теперь будет читать ещё больше интересных статей, пробуя всякое разное с Чонвоном, смеясь над абсурдностью того, что в этих журналах говорится. Но пока он находится со своим любимым, Джея ничего не волнует.