Секреты

      Джек всегда боялся крови. Не самого ее вида, а того, с чем она неизменно приходила: это всегда были боль и отчаяние.       А потом крови в его жизни стало так много, что, казалось, Джеку от нее уже никогда не отделаться: ее запах прочно въелся ему в кожу и волосы, его руки покраснели от горячих брызг, у него не осталось чистых рубашек, потому что он всегда выходил во мрак холодной лондонской ночи переодетым во все свежее. Джек выходил на охоту как на праздник.       Кровь первой отдавала чем-то гниловатым — Джека выворачивало от одной лишь мысли о ней не один день. Эта кровь стала воплощением всех его самых жутких кошмаров, и Джек бы сделал что угодно, лишь бы выкинуть воспоминания судорожно сжимающей нож руки из своей проклятой головы, голоса в которой раз за разом прокручивали хрипы умирающей, как бы смеясь над ним.       Кровь второй кипела и бурлила каким-то извращенным азартом — именно тогда Джек впервые допустил мысль, что кровь может быть не такой уж и страшной. Мокрое тепло чужого распотрошенного тела успокаивало, пьянило, завлекало. Джек бы охотно зарылся внутрь него, спрятался там, остался в этой эйфории навсегда, захлебнулся этой кровью. Тогда он уже знал, что снова вернется за этим чувством, как бы страшно ни было.       Кровь третьей он совсем не понял, не успел распробовать. Резкое движение руки, кровавый всплеск и… безумная гонка с самой смертью, все дальше от остывающего в окружении толпы зевак тела — попадись Джек тогда, он бы никогда больше не ощутил вязкого жара на своих руках, пришлось жертвовать сиюминутным удовольствием ради бесконечного водоворота блаженства.       Кровь четвертой принесла ему эту столь необходимую разрядку. Она сполна уравняла предыдущую неудачу, стала личным триумфом Джека и апогеем его неуловимости: бобби с фонарем стоял лишь в нескольких шагах от развороченного трупа со склонившимся над ним убийцей, но Джек знал, что и этот раз сойдет ему с рук, потому что никто не в состоянии поймать тень из Уайтчепела.       С кровью пятой не сравнится ничто. Джек плохо запомнил роковую ночь, но бесконечные реки крови вокруг впечатались ему в память так прочно, что он будет помнить их даже годы спустя, окончательно утратив свой разум и человечность. Будет помнить их жар, что спалил его прежнюю жизнь, их вкус, что щиплет язык и рвет горло изнутри, их безумие, в котором Джек потонул и все меньше заботился о своей неуловимости.       Но пока все вокруг убеждены, что он боится крови, Джек может не переживать о раскрытии своего маленького секретика, повергшего город в ужас.