Секреты

      Жизнь Аликс всегда была до того скучна и примитивна, что ее не обременяли никакие сложности. Пока у других вовсю кипели страсти, пока Мэри в очередной раз то ли сходилась, то ли расходилась с Барнеттом, а Хелен опять жаловалась ей на тяжести жизни женщины высокого положения, у Аликс все было по-старому, день за днем, год за годом.       И она не возражала против такой жизни — другой она просто не знала. Аликс нравились однообразие и постоянство ее бесперспективного и бессмысленного существования, пока других они хоронили под ворохом несбывшихся надежд и неоправданных ожиданий. Аликс никогда не хотела получить от жизни большего, понимала, что ее удел — прожить чуть больше полувека в родном Ист-Энде, не принести в мир ничего глобального и так же незаметно покинуть его, как она в нем жила.       Иногда Аликс втайне хотелось, чтобы ее жизнь была интереснее, полезнее, важнее… Но это чувство пропадало так же скоро, как кто-то очередной рассказывал ей, к чему приводит насыщенная жизнь.       Мэри часто говорила ей, что сама живет только благодаря вечному риску и глубоким переживаниям, а обычная размеренная жизнь ее бы сгубила, но театральщина и вечный поиск приключений были Аликс не по душе, и она ограничивалась лишь участием в переделках Мэри. Мэри пыталась ее расшевелить, все предлагала ввязаться в какую-то сомнительную авантюру, обзавестись тайной, в конце концов.       Когда Аликс обзавелась чем-то, отдаленно похожим на тайну, Мэри лишь обреченно вздохнула, но и слова ей не сказала. На самом деле связь Аликс с Джеком и тайной-то не была: о ней знали все кроме отца. Да и тот бы узнал намного раньше, проявляй к ней хоть какой-то интерес.       В конце концов Аликс просто смирилась, что интересная жизнь, полная переживаний, не для нее. Ей оставалось лишь слушать откровения других и поражаться, какие тайны хранили, казалось, обычные люди вокруг нее. Со временем Аликс поняла, что тайны от нее были у всех, у каждого человека, которого она считала своим близким, и, честно признаться, многие из них лучше бы молчали и дальше, чем делились секретами.