Меняя судьбы

1 неделю спустя Рейнира была немного удивлена, когда отец послал служанку спросить, не поужинают ли она, Деймон и дети с ним. Её также удивило, что он спросил, а не приказал, и пообещал, что королевы не будет. Она не знала, что произошло после их последнего разговора с отцом, но с тех пор Алисента не подходила к детям. Рейнира дала понять Королевским гвардейцем, что избавится от них, если её братьям и сёстре снова причинят вред. Она знала, что это несправедливо, ведь Алисента была королевой, но она не могла постоянно находиться с детьми, особенно учитывая её занятость. Она старалась проводить с ними как можно больше времени, но не могла присматривать за ними всё время. Ей нужно было убедиться, что стражники выполняют свой долг, особенно учитывая, что дети находились под её опекой по приказу короля. — Ты выглядишь очень красивым. — Губа Эйгона зажила намного лучше, царапина была не такой серьёзной и почти исчезла. Она не жалела объятий и поцелуев для Эйгона, уверяя его, что любит его и никогда не причинит ему вреда. Она поцеловала его в макушку. — Однажды ты станешь очень красивым мужчиной, и многие девушки будут бороться за твоё внимание. — Я всегда буду любить тебя больше всех. — Она улыбнулась его словам. Через несколько секунд он замолчал, и выражение его лица стало более серьёзным. — Что случилось? Он вздохнул и посмотрел на неё умоляющим взглядом. — Нам обязательно идти на ужин с королём? — Это ненадолго, и твоей матери там не будет. — Он всё ещё выглядел немного напуганным, и Рейнира взяла его на руки, сажая к себе на колени. — Мы с Деймоном будем там, с тобой ничего не случится. Ты ведь доверяешь нам в том, что мы тебя защитим? Эйгон кивнул и поиграл с кружевом на её рукаве. — Алисента злая, и я ей не нравлюсь. — Мне жаль. — Она не знала, что на это ответить. Что она могла сказать, чтобы всё исправить? — Но именно она упускает возможность, потому что ты, Хелейна и Эймонд — очень особенные дети. Эйгон лишь вздохнул и слегка покачал головой. — Хотел бы я, чтобы ты была моей матерью. Она обняла брата и поцеловала его в лоб. — Я тоже, любовь моя. Во всём, что имеет значение, я твоя мать, и я всегда буду защищать тебя, несмотря ни на что. Я бы сожгла мир ради тебя, брата и сестры. Он обнял её за талию и положил голову ей на грудь. — Значит, я могу называть тебя мамой? Она улыбнулась и поцеловала его седые кудри. — Я была бы самой счастливой женщиной на свете, если бы ты дал мне этот титул. Его руки крепко сжали ее, и она обняла его в ответ, ненавидя то, как с ним обошлись. Она была расстроена тем, что ее отец не наказал Алисенту, но ей не следовало ожидать ничего другого. Она наконец отпустила Эйгона, когда Деймон вошёл в её покои с Эймондом на руках и Хелейной, которая шла рядом с ним и играла с маленькой сороконожкой, которую Деймон помог ей найти в саду. Дядя посмотрел на Эйгона, который раздражённо вздохнул, прежде чем кивнуть, и дядя быстро поцеловал её в губы. Её забавляло, что Деймон спрашивал разрешения Эйгона и Эймонда, прежде чем поцеловать её в присутствии детей. Она знала, что он делает это, чтобы показать мальчикам, что они могут ему доверять, и была благодарна ему за это. Они добрались до покоев её отца, не встретив никого неприятного. Когда они вошли, отец уже сидел за столом. Король был рад их видеть и сразу же попытался завязать разговор. — Я так рад, что вы все здесь, — Визерис провёл рукой по голове Хелейны, девочка вздрогнула, прежде чем прижаться к Рейнире. — Она в порядке? — Да, — Она говорила отцу, что Хелейне не нравится, когда к ней прикасаются, но, очевидно, король её не слушал. — Она не любит, когда к ней прикасаются. — Рейнира посмотрела на маленькую девочку и ободряюще улыбнулась. — Тебе помочь сесть на стул? Хелейна кивнула и позволила Рейнире взять её на руки и посадить на стул рядом с собой. Эймонд сел на специальный стул с другой стороны от Рейниры, Деймон сел рядом с ним, а Эйгон — с другой стороны от Эймонда. Принесли еду, и Рейнира нарезала мясо Эймонда на маленькие кусочки и кормила его с ложечки. Ел он сам, и через несколько секунд его руки и лицо были в жире. Она увидела, что отец нахмурился, и поняла, что он скажет что-то глупое, ещё до того, как он заговорил. — Есть служанки, которые могут это делать. — Я знаю, но мне нравится это делать, — Она повернулась к отцу. — Бывают дни, когда я слишком занята своими обязанностями, чтобы есть с ними, поэтому, когда у меня есть возможность, я с удовольствием провожу с ними время наедине. Отец посмотрел на Деймона, который протянул Эйгону что-то с сыром, прежде чем повернуться к ней. — Мне сказали, что Деймон почти всегда ужинает со всеми вами. Она прищурилась, но сдержалась и не огрызнулась. — Деймон станет моим мужем, и он — часть нашей семьи, нам нравится проводить время вместе. — С ним очень весело, — сказал Эйгон, и отец повернулся к нему. — Он всегда играет с нами после ужина. Голос Хелейны стал немного тише, но её всё равно было хорошо слышно. — Иногда он помогает мне находить жуков в саду и не называет меня глупой, когда я рассказываю ему о них. Эймонд кивнул, на его лице было пятно от соуса, но, казалось, ему было всё равно. — Двагон. — Да, — со смехом ответила Рейнира. — Он считает Деймона драконом. Дядя был доволен тем, что Эймонд был уверен, что он дракон, и часто издавал рычащие звуки, которые бесконечно забавляли детей. Отец сглотнул, но ничего не сказал, глядя на них. Они закончили трапезу, и Рейнира заканчивала вытирать лицо Эймонду, когда Алисента вошла в покои отца. Эйгон тут же напрягся и придвинулся ближе к Деймону, который обнял его за плечи. Алисента сердито посмотрела на неё, а Рейнира просто приподняла бровь. — Я хочу провести немного времени со своими детьми. — Я в этом уверена, — Голос Рейниры был убийственно спокоен. — Но я могу прямо сейчас сказать вам, что этого не произойдёт. Дети поели, и мне нужно уложить их спать. Алисента подошла на шаг ближе, и Эйгон захныкал, заставив Рейниру встать и обойти стол. — Ты не можешь запретить мне проводить время с моими детьми. — Вы можете убедиться, что я могу. Я отвечаю за них и за их благополучие. — Она подошла и встала между Эйгоном и его матерью. — И мы все знаем, что их благополучие не является вашим главным приоритетом. Лицо Алисенты покраснело. — Как ты смеешь? — КАК ТЫ ПОСМЕЛА? — На этот раз Эймонд захныкал, непривычный к её крикам, и она слышала, как Деймон пытается его успокоить. — В прошлый раз, когда я говорила с королём, я ясно дала понять, что ты больше не приблизишься к детям, если рядом не будет Деймона или меня. Алисента придвинулась еще ближе. — Кем ты себя возомнила? — Я принцесса Рейнира Таргариен, кровь Старой Валирии. Я принцесса и будущая королева. А кто ты? — Она сердито посмотрела на мачеху. — Ты женщина, которая прыгнула в постель к старику, когда он горевал, и раздвинула ноги, чтобы у него не было другого выбора, кроме как жениться на тебе. Ты продала себя за корону. — Ты… — руки Алисенты задрожали от гнева, но Рейнира тоже была зла. Она не забыла, что королева сделала с Эйгоном. — Ты не можешь так со мной разговаривать. — Ты увидишь, что я могу. — Она подошла и встала перед мачехой. — И я должна тебе кое-что ещё. Рейнира, не раздумывая, замахнулась и ударила Алисенту, как дядя учил ее много лет назад. Она попала королеве прямо в нос, отчего та упала и уставилась на неё широко раскрытыми глазами. — Рейнира!-Её отец встал и в шоке посмотрел на неё. — Что ты делаешь? — Я учу королеву, что происходит, когда она прикасается к моим братьям и сестре. — Она подошла ближе к королеве, которая немедленно отстранилась. — Если ты когда-нибудь поднимешь руку на кого-нибудь из моих детей, я спущу с тебя шкуру заживо, прежде чем сжечь на глазах у всего города. Ее голос был убийственным, когда она посмотрела на женщину. — Не испытывай мою силу и не искушай мою ярость. Король посмотрел на неё так, словно она сошла с ума, а затем повернулся и сердито уставился на Деймона. — Не сиди просто так, ничего не хочешь сказать? — Да, — Гордо ответил дядя. — Я научил её так бить.

***

Рейнира смогла успокоиться настолько, чтобы с помощью Деймона уложить детей спать. Её отец попытался отчитать её за то, что она ударила его жену-шлюху. Рейнира ясно дала понять, что, поскольку он ничего не сделал, чтобы наказать свою жену, она без труда сделает это за него. Она также ясно дала ему понять, что, если Алисента когда-нибудь снова прикоснётся к детям, она сделает что-то гораздо хуже. Должно быть, отец увидел правду в её глазах, потому что больше ничего не сказал. Она взяла Хелейну и Эйгона за руки, Деймон взял Эймонда, и они все вышли из покоев отца, оставив его наедине с королевой. Она не собиралась лгать, рука немного болела, но оно того стоило. Ей следовало ударить женщину сильнее. — Если ты не выпустишь весь этот гнев, ты взорвёшься, — Деймон подошёл к ней сзади, обнял и поцеловал в плечо. — Это было просто замечательно. — Я знала, что ты одобришь. — Она улыбнулась, прежде чем устало вздохнуть. — Я просто так разозлилась, когда она вошла и стала требовать, как будто не она ударила Эйгона несколько дней назад. — Эйгон благодарен тебе за то, что ты его защитила, как и другие дети. — Дядя развернул её и целовал до тех пор, пока она не начала задыхаться и пытаться прижаться к нему. — Теперь я думаю, что ты заслужила награду за свою храбрость. — Награда? — Она прикусила его губу. — Какая награда? — Очень особенная. — Он отвёл её назад, пока её ноги не упёрлись в стул, и усадил её. Она немного удивилась, когда он опустился перед ней на колени и его руки скользнули под подол её красно-чёрного платья. — Я умирал от желания попробовать тебя на вкус. Рейнира немного растерялась, не понимая, что он имеет в виду. Хотя ей и снились некоторые вещи из тех, что они делали, она ничего не понимала о вкусе. Его пальцы скользили по коже её ног, заставляя её дыхание сбиваться, а тело пылать. Она немного удивилась, когда его голова исчезла под её юбкой, и её лицо покраснело. У неё не было времени думать о чем-либо, когда она почувствовала его губы между своих ног. Её бёдра задрожали, и она захныкала, разрываясь между наслаждением и смущением. Очень скоро это смущение было полностью забыто, когда Деймон крепче прижал её к себе и его язык проник глубоко между её складок. Руки Рейниры крепче сжали подлокотники кресла, и она выгнула спину. — Пожалуйста! — Стоны, вырывавшиеся из ее горла, были непристойными, и она надеялась, что дети не слышат, чем они занимаются. — Мне нужно больше. Кончик его языка скользил по маленькому бутону между ее ног, снова и снова, пока все ее тело не затрепетало. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что ее бедра двигаются сами по себе, пытаясь приблизиться к его рту. Его губы обхватили ее клитор, и он пососал, заставив ее дернуться, и она прикрыла рот рукой. Наслаждение, казалось, охватило ее, и она была уверена, что никогда не испытывала ничего более прекрасного. Деймон продолжал лизать ее, пока она не оттолкнула его, ее тело было слишком чувствительным, чтобы противостоять его ласкам. Он опустился на колени, и она не дала ему времени что-либо предпринять, двигаясь вперед и соприкасаясь губами. Он ответил на ее грязный поцелуй, притягивая ее к себе, пока его руки блуждали по ее телу. Он смягчил поцелуй. — Я люблю тебя. Она улыбнулась, прижавшись к его губам, и провела пальцами по его щекам. — Я так сильно тебя люблю. Она хотела провести с ним остаток жизни, однажды он станет её королём.