Проклятые нити ведут к тебе

В настоящее время демонических защитников, или фамильяров, призывают редко. Нет надобности делать это в мирное время. Обычно призыв происходит на добровольной основе, когда демоническое создание само выбирает себе хозяина. Но сейчас у ведьмы не было времени, сил и знаний, чтобы действовать по правилам. Остается только силой вырвать из рук бездны живое существо, чтобы заключить контракт. Месть призванного может быть страшной, но ведьму это не останавливало. Уж лучше умереть быстрой смертью, чем постепенной, пока из тебя выкачивают кровь. Поэтому омега чертил руны на своей груди, сидя на полу, привалившись на ножку ржавой кровати, вытянув ноги — левую ещё в первый день сломали. Чернилами служила кровь, которой питаются эти твари. Шепча заклинание, про себя омега умолял, чтобы пришло что-то настолько могущественное, что с побегом временить не придется. Ну, или, чтобы убило быстро. Чонгук прокусил большой палец ещё сильнее: на полу нужно начертить подобие круга — будущий портал. Обычно, чем больше сил у ведьмы и чем больше площадь будущего портала, тем больше вероятность призвать кого-нибудь крупного. Круг вышел небольшим — не больше двадцати сантиметров в диаметре. Больше в любом случае не вышло бы: во-первых, нога не позволяла встать и пройтись по этой крохотной комнатке, во-вторых, большой круг проще заметить, ну, и в-третьих, - силы на нуле. А сила кровавой ведьмы в ее крови. Но источника силы в данное время в организме мало — ее выкачивают, чтобы орки после битвы могли залечить свои раны, и сейчас на призыв было потрачено немало. Как ни странно, но Чонгук был уверен, что кто-нибудь да придет к нему в тускло освещенную комнату. На самом деле, побег был не единственной причиной призыва. Парень чувствовал, что потихоньку начинал сходить с ума от одиночества, боли и темноты в этом каменном помещении. Уставший от вечной боли, мозг не хотел в такой обстановке генерировать ничего, кроме планов самоубийства. Вечная темнота и одиночество доводили до галлюцинаций. Сначала чудилось какое-то движение, затем появились образы чего-то, похожего на смерть с косой. Галлюцинации обычно сопровождались удушающим чувством страха, отчаяния и безнадежности. От таких приступов было сложнее восстановиться, чем от потери большого количества крови. Ему казалось, что прошла неделя с момента лишения свободы, но уверенным он быть не может. За кровью приходили дважды с перерывами в три дня. Было бы прекрасно, если бы целительную кровь можно было получить с помощью простого пореза, но в этом мире не может быть все так просто. Чтобы кровь лечила раны, ведьма должна искренне этого хотеть. Причина может быть разной: как любовь и вина, так и боль. Орки выбрали путь боли. Убивать его они точно не будут, пока он полностью не свихнется. Если бы в этом мире существовал какой-нибудь кристалл, открывающий только один секрет, то Чонгук, не сомневаясь, узнал бы, кто из тех, кому он помог, не стал держать язык за зубами. Всего таких было семеро, каждый из них подписывал договор о неразглашении. Началось все это с драконорожденного Ким Намджуна. Ведьма хорошо помнит тот день, когда будущий глава клана, чтобы получить власть, учился оборачиваться в дракона. Решил он это сделать в глухой деревушке, где помимо кровавой проживала всего пара стариков. У Намджуна тогда получилось обернуться драконом, но обратный переход подкачал. Нашел его омега в лесу с вывернутыми в разные стороны суставами и драконьим хребтом и чешуей на человеческом теле. Тогда двадцатиоднолетний Чонгук впервые осознанно применил свою способность исцелять кровью. Драконорожденный прожил у парня в доме неделю, за которую полностью восстановился и под контролем ведьмы освоил превращение, а потом уехал к себе домой. Молодой человек еще долго не находил себе места: Ким, несмотря на обещание, мог все разболтать. Но, когда ни через неделю, ни через две за ним не пришли, - омега успокоился. Однако через месяц дракон вернулся с договором о неразглашении и номером счета, оформленным на его имя и с крупной суммой на нем. Следующая их встреча произошла почти через два года: Намджун на коленях и со слезами на глазах умолял спасти своего супруга, Ким Сокджина. Роды пошли не по плану, омега потерял много крови, подхватил какую-то тяжелую инфекцию. Врачи давали неблагоприятные прогнозы, говорили готовиться к худшему. Поэтому, нынешний глава клана, ухватившись за последнюю надежду, повез своего умирающего мужа к ведьме. Чонгук очень долго хлопотал над Сокджином: тот только через месяц пришел в себя и еще полгода заняло полное восстановление. Но никого это не волновало, пара была счастлива, что они есть друг у друга, и у их ребенка будут оба родителя. Чонгук сам от себя не ожидал, что справится. Он с самого начала ничего не обещал, кроме того, что постарается. Силы ведьмы в процессе исцеления Сокджина значительно возросли. А после окончательного выздоровления молодого родителя сумма на счете значительно увеличилась, а среди документов появился еще один договор о неразглашении. Но связь с драконорожденными на этом не оборвалась. Однажды ему позвонил Сокджин и рассказал о своем друге, у которого умирал ребенок. Сказал, что не говорил о ведьме, и скажет, только, если омега согласится помочь. Так в должниках у Чонгука появилась правящая семья светлых эльфов. Среди его должников были только высокопоставленные создания, практически все главы того или иного клана волшебных существ. Помогал он всегда, когда просили, хотя бы потому, что делали это нечасто. Все, кому он помогал, осознавали цену способностей ведьмы и потому редко распространялись. Поэтому Чонгуку было больно даже предполагать о том, кто предатель. Но за это знание он бы многое отдал. Чтобы отомстить существу, не умеющему держать язык за зубами. Попав сюда, омега впервые пожалел, что родился с исцеляющей способностью, а не с ядовитой. Хотя, будучи ребенком, он слышал, что все ведьмы крови наделены силой превращать один вид способностей в другой. Капля их крови может быть как ядом, так и спасением. Учителя, к сожалению, у него не было, как и у любой кровавой ведьмы. Теперь надежда была на демоническое создание, которое Чонгук пытался призвать. Демоны всегда знают больше любых земных созданий. Если они смогут наладить контакт, тогда фамильяр поделится своими знаниями о таких, как он. Ведьм в их мире мало, как стихийников, так и ворожей, ведьм крови - и вовсе единицы. Таких, как омега, с рождения проклинают на одиночество и забирают из семьи, дабы отрезать любые пути к знаниям. Это сохранилось со времен инквизиции — даже свои боялись силы и могущества хорошо обученной кровавой. Несмотря на то, что ведьмы крови все еще рождаются, принято считать их вымершими. Последние слова призыва, а Чонгук молился про себя всем проклятым, чтобы сработало. Секунда — и портал, размером с блюдце, открылся, светясь алым пламенем, начерченные руны ожили и начали свой танец по периметру поля. Ещё секунда, и из бездны медленно выползла змейка, похожая на гадюку, в ее черных глянцевых чешуйках отражался свет рун, словно гипнотизируя своего будущего хозяина или жертву. Вроде бы простые и быстрые движения, но от холоднокровного исходила сила и грация. Фамильяры не имеют вторичного пола, но, будь это возможным, Чон уверен, - его новый сосед был бы омегой. Змейка медленно, глядя в глаза призвавшему ее, заползла на бедра ведьмы и остановилась возле ран. В следующее мгновение портал закрылся. Чонгук на мгновение замер, в смятении глядя в черные глаза своего нового защитника: с одной стороны, он должен радоваться, что все получилось, а с другой - он не понимал, как эта малютка сможет помочь. Нет, ведьма знала, что фамильяры, как и дети, растут и становятся сильнее, но оставаться хоть на минуту в этом прогнившем месте не хотелось от слова совсем. Сделав глубокий вдох, омега продолжил обряд: — Моё имя Чон Чонгук, я ведьма крови, — молодой человек протянул окровавленную руку к фамильяру, чтобы скрепить их кровавыми узами: ведьма должна поделиться кровью, а змея - ядом, если посчитает его достойным. Демоническое создание после пары минут бездействия, показавшихся омеге часами, вгрызлось клыками прямо в рану, будто пытаясь сделать побольнее. Маленькая месть за призыв. Чон поморщился, — Твоё имя — Хисын, — это знание пришло само, будто проклятый нашептал на ухо. Фамильяр аккуратно разжал зубы и поднял голову. Человек вздохнул с облегчением — его приняли как хозяина. Хотя нельзя исключать вероятность, что это было сделано только для того, чтобы после смерти омеги вернуться в бездну. А для этого можно во сне прокусить сонную артерию. Немного боли и быстрая смерть. Его слабая жертва даже попытки сопротивления не предпримет. -Несмотря на насильственный призыв, ты имеешь полное право уйти от меня в любую минуту. Держать против воли я не намерен, - маленькая гадюка внимательно следила за хозяином: за каждым движением груди во время дыхания, за каждым взмахом ресниц. То ли ждала подходящего момента, чтобы нанести удар, то ли просто присматривалась. Ещё один глубокий вдох — силы на исходе, а ещё эти ироды должны скоро прийти за новой порцией крови. Нужно поспать хотя бы час-полтора. Да, поспать, с существом, которое может тебя убить. Ведьма проглотила горькую усмешку. Спасение или быстрая смерть — любой вариант выигрышный. Но самым предпочтительным остается медленная и мучительная смерть его надзирателей. В данный момент он должен заинтересовать фамильяра в контракте с ним, показать, как его мощь может вырасти в будущем, но сейчас это было за гранью фантастики. Оставалось быть искренним, покаяться и дать место для отдыха, пока змейка не сможет превращаться в татуировку на теле хозяина. — Прошу прощения за насильственный призыв, а также за место, в которое тебя призвали, — голос с каждым словом становился все тише и тише, но взгляд от нового сожителя не отрывался, несмотря на то, что глаза слипались. Хисын это все подмечал. Потихоньку складывался портрет его нового хозяина. — Ты и сам понимаешь, что я не могу предоставить тебе вообще какое-никакое укрытие, но, думаю, под кроватью в дальнем углу тебя никто не заметит, — ведьма медленно протянула руку и ласково провела по голове змеи. — Я искренне надеюсь, что мы подружимся, -Чонгук слабо улыбнулся. Фамильяр прошипел, высунув язык, но это было скорее с одобрением, чем предупреждающе. По крайней мере, омега на это надеялся. Контракт они обсудят позже, каждый выдвинет свои условия. Несмотря на ситуацию, в которой они оказались, ведьма сделает все, чтобы ее подопечному было комфортно. На губах мелькнула лёгкая улыбка — он не один в этой темной комнате, в этом темном подземелье. Какое же это все-таки счастье. Глаза каким-то образом сами закрылись, и омега заснул, привалившись к ножке кровати, откинув голову на тонкий матрац. А маленькая змейка все продолжала смотреть на своего нового хозяина. Кожа бледная до просвечивающихся венок, длинные черные волосы уже были тронуты сединой. Фамильяр был уверен: седина появилась в этом ужасном месте. Взгляд сместился ниже: туловище и руки все в порезах и синяках, а на груди начертаны руны для призыва. Рубашка уже ничего не прикрывала — рукава и пуговицы были оторваны. На бедрах сидели продранные свободные джинсы. В дырках были видны ожоги. На левой голени - самодельная шина из двух палок, расположенных по бокам ноги и скрепленных бечёвкой. Не самая лучшая конструкция, но в данной ситуации даже она была подарком. На правой ноге - кроссовок, весь покрытый грязью, а на левой обуви нет, скорее всего, из-за отёка. Ведьме несладко пришлось. Несмотря на это, Чон Чонгук не сдался, это было видно по его глазам, черным, словно бездна, из которой его выдернули, глазам. В нем сокрыта великая сила. Его необузданная тьма и разбудила фамильяра, приглашая за собой. Чем сильнее призвавший, тем сильнее демоническое создание, которое он призвал. Поэтому фамильяр поделится теми крупицами знаний о кровавых, что узнал от прошлого хозяина. Он воспользуется любой возможностью для принятия человеческого облика. И если это значит помочь восстановиться ведьме и сбежать, то он это сделает. Омега обещал ему свободу — глядишь, некоторое время поживет с земным народцем. Всегда хотелось пожить, как человек. Может, тогда он бы смог их понять. Отдыхать не хотелось, но было желание немного осмотреться. В маленькой комнатке, состоящей из трех стен и решетки, за которой просматривался коридор в подземелье, был источник света в виде факелов, свет от которых доходил до места заточения, стояла только старая железная, скорее всего невыносимо скрипучая, кровать у левой стены, привалившись к которой спала ведьма, а справа, в дальнем углу, стояло ведро, предположительно для помоев. И все. Раз уж здесь не было электричества, значит, здание древнее и коридоры очень запутанны. Понадобится время для их изучения. Хисын хоть прямо сейчас принялся бы за дело, но он был еще очень зависим от присутствия своего нового хозяина, и не мог далеко отойти от Чонгука. Змея заползла под кровать, в тень своего хозяина, и скрутилась в уютный комочек. Только прикрыв глаза, фамильяр осознал, как он устал — в конце-то концов приход из бездны - дело не легкое.