Проклятые нити ведут к тебе

Чонгук не думал, что когда-нибудь встретится с существом, которое называют Сердцем Бездны. Этот титул передается от одного главы многоликих к другому. Ведьму забавлял тот факт, что ведет его к резиденции страх за свою жизнь и смерть, а не проклятие, наложенное при рождении, как и на всех кровавых, которое может снять с него только Сердце Бездны. Омега усмехнулся с иронии судьбы. Сломанная нога до сих пор неприятно ныла. Трость, которую раздобыл Хисын, уменьшала нагрузку на больную ногу, но хромота оставалась заметной. Ведьма не представляла, как пройдет тот несчастный километр, на который запрещено приближаться любому автомобилю, не принадлежащему жителям резиденции. Только при мысли, что скоро придется выйти из такси и проковылять до цели, нога начинала ныть еще сильнее. Чонгук не думал о провале плана, который они с фамильяром накидали буквально на коленках. Все равно бесполезно. Гораздо проще видеть только конечный результат. Это помогает не оценивать свои поступки на пути к цели. Хорошим примером является их побег из подземелья, который оказался давно разрушенной резиденцией темных эльфов, в котором только подземелье и первый этаж были более-менее приспособлены для существования. Если бы не Хисын, кровавая так и сгнила бы в той темнице. Фамильяр, за время пребывания там, хорошо изучил как саму резиденцию, так и местность еще в первую неделю после призыва. С этими знаниями они и стали разрабатывать план побега, основной составляющей которого были знания омеги, которые только предстояло получить, и человеческий облик демонического создания. Чонгук быстро учился. То ли ненависть к этому месту и его обитателям подгоняла, то ли это его врожденная способность.  Хисын передал все знания, которые имел, о ведьмах крови и связи фамильяра и хозяина. Подготовка шла хорошо: змея, которая за время пребывания в земном мире увеличилась до полутора метров в длину, могла превращаться в человеческого юношу лет шестнадцати, и омега незаметно для тюремщиков осваивал знания на практике. Пока они не осознали, что у них есть одно упущение- омега истощен, ему попросту не хватит сил на этот маневр. Но подвернулась отвратительная возможность, которой им пришлось воспользоваться. Однажды орки вернули Чонгука с очередного кровавого пиршества, как называл это Хисын, едва дышащим. Спина была превращена в месиво кнутом, были задеты ребра, ягодицы и задняя часть бедер. Даже у демонического существа разрывалось сердце от такого вида. В тот день фамильяр многое заметил: старые повязки на кистях, на пальцах которых отсутствовали ногти, множество синяков разной степени свежести на груди и животе, что свидетельствовало о регулярных побоях, заживающий разбитый нос, обожженную переднюю поверхность бедра и множественные порезы разной глубины по всей поверхности тела. Когда-то бледная до синевы кожа стала темной от грязи.  Кажется, только тогда Хисын по-настоящему осознал тот ад, в котором находился его хозяин. Ведьма не позволяла демоническому защитнику идти за ним на кровавое пиршество орков, всегда куда-нибудь отсылала, а потом целый день не могла встать с кровати. Фамильяр несколько раз просил взять его с собой. Зачем - сам не знал, возможно, так привязался к своему новому хозяину, что не хотел его оставлять одного с этими монстрами. Но Чонгук стоял на своем. Возможно, он не хотел показывать свою слабость никому, кроме своих мучителей, или хотел защитить недавно пришедшее создание от своей боли. Хисын не знал.  Кровавая ведьма провела без сознания трое суток. Демонический защитник все это время незаметно для их тюремщиков ухаживал за омегой: приносил лекарства, еду, воду, промывал и обрабатывал раны, отмыл, как смог, тело от грязи, кормил с ложечки бессознательное тело. В общем, делал все возможное в тех условиях, в которых они оказались, чтобы отвоевать своего хозяина у смерти. На четвертый день кровавая очнулась ненадолго от забытья. Но этого времени хватило, чтобы напоить, дать пару ложек еды и заставить проглотить лекарства. Борьба за жизнь продолжалась. На шестые сутки он мог провести в сознании несколько часов, на девятые смог встать на ноги, а десятые сутки ознаменовали их побег. Это событие изменило Чонгука. Хисын чувствовал возросшую мощь кровавой, чувствовал, что тьма его ведьмы стала более глубокой и необузданной. Настолько, что тьма начала поглощать своего хозяина и делать сильнее демонического защитника, с которым связана. Их тюремщики будто забыли о своих заключенных. За это время орки приносили только еду, в подземелье даже не было ни одного охранника. Это казалось странным: они оставили в горячке ведьму, которая одной каплей крови могла вылечить их тяжелораненых воинов. Фамильяр что-то упускал, но не мог понять, какой детали не хватает. Хотя это не столь важно, главное то, что такое положение дел им только на руку. Но было то, что беспокоило фамильяра: взгляд ведьмы. В первую их встречу он лучился упрямством, несмотря на усталость, а сейчас он был подернут пеленой. Казалось, он все еще в той комнате, видит те события, участником которых против воли стал. Словно теперь видит мир через призму тех событий.  Демоническое создание понимало, что здесь залечить раны невозможно. Побег откладывать больше не было смысла: карты ложились как надо. На десятые сутки они ждали орка, который должен был принести еду. Фамильяр, скрутившись в комок, лежал у решетки, готовый в случае неудачи подстраховать своего хозяина, а ведьма лежала на кровати, готовая в любой момент начать действовать.  У этого орка должны быть ключи. Их тюремщики до сих пор думали, что омега валяется в горячке и не может встать, поэтому им приходилось ставить поднос как можно ближе к кровати. Они делали так все последние дни, заключенные надеялись, что сегодняшний день не станет исключением. Ожидание затягивалось. Нервы, натянутые, казалось, уже до предела, натягивались еще больше. Оглушающая тишина угнетала, заставляя терять надежду, выматывая все больше. Но тут послышались шаги. Закрыв глаза, омега обратился к своей силе: вот, он чувствует, как бьется вражеское сердце, чувствует, как кровь разносится по телу, слышит, как она бьется о стенки артерий и с трудом поднимается по венам. Сосредоточившись еще сильнее, Чонгук позволил тьме подняться из недр. Теперь он видит за закрытыми глазами силуэт орка, состоящий из сосудов и сердца. Ведьма на пробу дотягивается своей силой до главного органа любого живого существа. Еще минута и слышится щелчок замка. Один из их тюремщиков прошел в клетку и поставил еду возле кровати. Пора действовать - кровавая сжала сердце, заставляя его остановиться. Послышались хрипы, жертва упала на колени, держась за грудь. Сопротивление молодого организма смерти было до боли сильным, но желание выбраться отсюда у заключенных было гораздо больше. Через минуту трепыхания прекратились, но Чонгук держал сердце еще пять, чтоб уж точно наверняка. Вставая с кровати, омега увидел Хисына в человеческом облике. Молча переглянувшись, они двинулись к выходу. Демонический защитник вел их по подземелью, которое успел хорошо изучить. Омега не знал, долго ли они шли, но запомнил три поворота вправо. У последнего они остановились, и фамильяр обратился в животную форму, чтобы разведать обстановку. Вернувшись человеком, он потянул ведьму на выход, затем на ближайшую неосвещенную лестницу, чтобы подняться на второй этаж. Они оставались незаметными для других, но для беглецов открывался отличный обзор на коридор. Дав минуту омеге отдышаться, и убедившись, что рядом никого нет, Хисын шепотом спросил: -Сколько их здесь? Чонгук сосредоточился, и услышал столько сердец, что сразу сложно сосчитать. -Около тридцати, - ведьма прикрыла глаза, обозначая для себя присутствие каждого орка в виде силуэта из сосудов. -Конкретнее, - потребовал демонический защитник. -Тридцать один, - омега впускал в себя тьму и направлял ее силу на поиски хоть капли своей крови в его мучителях. -На скольких ты не можешь воздействовать? Где они находятся? Жизнь тех, кто не был под контролем кровавой, зависела от Хисына. Он был готов прямо сейчас обернуться змеей и убить своим ядом тех, кто не был отмечен омегой. -У каждого по венам течет хотя бы капля моей крови, - парень открыл глаза и повернулся к фамильяру. Тот удивился факту, что здесь все участвовали в кровавых пирах. Они все когда-то были ранены или кровь ведьмы стала чем-то вроде закуски, которая обещает поправить здоровье? -Ты уверен? – удивление сквозило даже в голосе. Дождавшись кивка, демоническое создание продолжило, - Тогда начинай, - и встал за Чоном для подстраховки. Чонгук снова закрыл глаза. Он чувствовал, как тьма поглощала его, растворяясь в крови, придавая сил. Сосредоточившись, ведьма снова увидела силуэты из сосудов. Они отличались по росту, комплекции и состоянию здоровья, но было у них кое-что общее – чужая кровь. Она отличалась чем-то незримым, но таким заметным для него. Орки не замечали никаких изменений, все так же продолжали заниматься своими делами. Кто-то, смеясь, мыл посуду, кто-то засиделся в столовой, а кто-то разрабатывал план очередного набега. Столько жизни в этих простых действиях. Чонгук вытянул тощую руку. Он чувствовал, как кровавые нити отходят от его пальцев и тянутся к мучителям, как они соединяются с кровью ведьмы в организмах орков и направляют ее из разных мест в аорту. На лбу выступила испарина - очень сложно было сохранить в одном месте разное количество крови у большого количества существ одновременно. Омеге казалось, что он вот-вот потеряет контроль над ситуацией, но цена провала слишком велика - второго шанса может не быть, а отвечает он не только за себя. Когда вся его кровь оказалась в дугах аорт орков, ведьма сжала руку в кулак и резко дернула. В этот момент капли крови приняли форму лезвий и нанесли решающий удар на стенку самой крупной артерии у всех мучителей в этом здании одновременно. Кровь быстро вытекала в перикард, сдавливая сердце, не давая ему перекачивать остатки крови. Смерть практически мгновенная. Чонгук пошатнулся и точно упал бы, если бы не фамильяр, стоявший сзади. Только сейчас он почувствовал, как болит тело. Омега выполнил свою часть, потеряв все силы, дальше дело за Хисыном - он должен доставить их в безопасное место. -Все? Кто-нибудь остался в живых? - спросил демонический защитник. Собрав последние силы, ведьма прислушалась и, не услышав ни одного сердца, покачала головой. – Молодец, - с облегчением выдохнул Хисын. У него как будто гора с плеч упала - самое сложное позади. Фамильяр аккуратно посадил особенно хрупкого сейчас хозяина на лестничный пролет так, чтобы он опирался на перила. Предупредив, что скоро вернется, демоническое существо последовало в кабинет местного главнокомандующего. Там, у двери, он обнаружил труп - видимо тот уходил куда-то. Быстро сложив карту, на которой было что-то отмечено и прихватив всевозможные документы, благо их было немного, сложил все в рюкзак средних размеров, который обнаружился на диване, разумно предположив, что это пригодится для будущих переговоров. Далее быстрым шагом направился на кухню, где было еще больше трупов. Он на мгновение замер, узнав рожу одного из орков - это он увел Чонгука на последний кровавый пир, и, не удержавшись, со всей яростью, которая в нем копилась, пнул эту тварь. Да, он мертв, но фамильяр все равно почувствовал короткую вспышку облегчения. Не теряя больше времени, Хисын обшарил кухню в поисках воды и долгохранящейся еды. Найдя все необходимое и закинув в рюкзак, он поспешил к своему хозяину. Сначала фамильяр его даже не узнал: длинные черные волосы, ранее только тронутые сединой, теперь были полностью пепельными. На секунду его пронзило сожаление - омеге понадобилось так много сил, что жизнь ушла из волос, обесцветив их. Такова цена: чем больше силы используешь, тем больше жизни у тебя отнимают. Но времени на эмоции не было: у них было около суток, чтобы убраться как можно дальше отсюда. Повесив рюкзак на плечи так, чтобы он висел на животе, Фамильяр усадил ведьму себе на спину, положив руки омеги себе на плечи и аккуратно придерживая его под бедрами, хорошо помня о ранах, а затем он двинулся в безопасное место - первую точку их пути.  

***

Пришел в себя омега только через неделю в каком-то заброшенном доме. Хисын сказал, что они ушли достаточно далеко, но все равно, лучше не задерживаться, ведь может быть погоня. Так они решили, что вернутся в дом ведьмы – он был не далеко. Не самая лучшая идея, но там остались документы, деньги и телефон. Сначала Чон хотел позвонить Намджуну, но, во-первых, он мог оказаться тем, кто не сумел сдержать язык за зубами, хотя омега в это не верил, пусть и не отметал такой возможности, а во-вторых, если драконорожденный приведет его в свой клан, возникнет много вопросов. И точно найдется проныра, который все разузнает «для всеобщего блага», как бы этому не препятствовала семья главы. Остальным он доверял намного меньше. Возможное укрытие нашел Хисын, принеся газету с объявлением от главы многоликих, который просил исцелить его мать, прошлую главу, от, судя по всему, проклятия. Прошлое Сердце Бездны постепенно умирает, лежит будто бы в коме, хотя лучшие врачи не видят ни одной причины, твердят, что она абсолютно здорова. В таком состоянии она без малого три месяца. Чонгук когда-то читал про обычаи многоликих, поэтому был уверен, что нынешний глава ухватится за любую возможность спасти мать от скитания души меж миров. Многоликие верили, что их души после смерти возвращаются в бездну: при естественной - сразу же, а при насильственной - только через время. Но, существам, умершим от проклятия, ворота в мир иной закрыты. Душа будет скитаться вечность и никогда не найдет покой. Даже звучит мучительно. Несомненным плюсом в их ситуации является то, что главной ценностью у многоликих считается семья. На этом можно будет сыграть, главное, сделать это правильно. А украденные документы придавали еще большей уверенности. Клан многоликих по силе равен клану драконорожденных. Их власть распространяется на всю страну. Если драконы отвечают за инфраструктуру Кореи, то многоликие - за строительство и безопасность. Если все пройдет хорошо, то беглецы будут в полной безопасности, получив безусловное покровительство одного из двух китов, на которых держится страна. Потому, первым делом, оказавшись дома, парень зарядил телефон и назначил встречу в резиденции многоликих через два дня. А потом купил билеты на автобус из их деревушки в Пусан и из Пусана в Сеул, о чем объявил Хисыну, когда тот пришел с новой порцией обезболивающих и едой. У них было не так много времени на отдых, поэтому омега сразу собрал все необходимое, включая аптечку с различными ведьминскими приблудами для лечения. То, что у него кровь целебная, не значит, что он только ей и лечит. Будучи в столице, омега увидел в газете статью о загадочном происшествии в заброшенной резиденции темных эльфов. Пожалел ли хоть на секунду Чонгук, что устроил резню? Нет. Ни когда проснулся через неделю после побега все равно уставшим, ни когда увидел в новостях об этом происшествии. Ни капли угрызений и сожалений. Он бы сделал это снова, даже не задумываясь. А если бы кто-то попытался надавить тем, что у его мучителей были семьи, друзья, он бы расхохотался тому умнику в лицо. Они сами виноваты, сами приблизили свою смерть. Это был их выбор. Но ведьму не отпускал страх, не только за себя, но и за фамильяра, заставляя действовать, не задумываясь. Ему было плевать на последствия - главное - найти безопасное место. Он где-то слышал, что в плену выживали те, кто ни на что не надеялся. Чонгук был согласен. Парень не надеялся, он действовал: призвал фамильяра, осваивал новые знания и учился применять их на практике. Он видел перед собой цель и ничего больше. Ни возможных исходов, ни будущего, ни прошлого. -Приехали, - сообщил таксист своим клиентам, необычно одетым для столицы. А если учитывать, в какое место они направлялись, это еще больше озадачивало, но это было не его дело. Поэтому, получив деньги, он сразу же уехал. -Хочешь, я тебя понесу? – спросил Хисын. Он прекрасно видел, что хозяина беспокоила нога, а трость не особо помогает снизить нагрузку на больную конечность. -Не надо. Нужно разрабатывать ногу, - омега стоял несколько минут, смотря на ворота, которые были хорошо видны отсюда, и на высокие деревья, скрывающие за собой резиденцию многоликих, а потом медленно пошел к особняку. Демонический защитник двинулся следом. Фамильяр на свободе еще вырос. В животной форме он достигал длины два метра, в человеческой стал выше омеги на полголовы , хотя тот сам ростом почти 180 сантиметров. Но в жизни Чон казался значительно меньше из-за патологической худобы и из-за того, что постоянно горбился. Еще хрупче его делал огромный потрепанный спортивный костюм серого цвета, состоящий из толстовки и штанов. На Хисыне был похожий, только черного цвета, и вместо толстовки надета майка того же цвета. Создавалось впечатление, будто они идут в лес на пикник, а не к главе клана. Демоническое создание веселило то, что его ведьма плевала с высокой колокольни на условности. Он не хотел даже думать, что причиной их внешнего вида могло быть то, что кровавая сосредоточена только на их безопасности. Ведь это значит, что, выбравшись на волю, Чонгук не получил свободу. Пройдя оставшийся путь, беглецы остановились у ворот, у которых их встретили охранники. -Мое имя Чон Чонгук. Я договаривался два дня назад о встрече с главой клана, - охранники, или скорее громилы в форме - настолько они были большими, внимательно осматривали ведьму. -Кто с вами? Нам не сообщали о сопровождающем, - спросил один из них, когда его взгляд коснулся Хисына. -Это мой фамильяр, - на лицах громил мелькнуло удивление. Конечно, демонические защитники в наше время большая редкость, тем более, принявшие человеческий облик. Ведьма протянула паспорт, чтобы подтвердить свою личность и поскорее закончить этот цирк. -Все в порядке. Я вас провожу. - сказал один из них с уважением, которого раньше не было. – А ты пока предупреди Господина, - попросил он напарника. Путь от ворот до трехэтажного светлого здания, чем-то напоминающего крепость, занял больше времени, чем предполагал омега. Нога чертовски ныла, каждый шаг давался с трудом, хромота становилась все заметнее, а фамильяр все продолжать обеспокоенно поглядывать на хозяина. У входа в особняк их встретил дворецкий, который провел их в гостиную. Увидев кресло, ведьма сразу же последовала к нему и села, вытянув больную ногу, а Хисын встал за ним. Чону было абсолютно до одного места, что таким поведением он проявляет неуважение. Пусть лучше думают, что он невежа, раз пришел сюда в спортивках и сел, не дождавшись предложения главы. -Господин сейчас подойдет, - дворецкий поклонился и, не сказав ни слова более, удалился. Возможно, понимал, что бесполезно, или пожалел калеку. Пока была минутка, омега решил оглядеть комнату. Все было в лучших традициях минимализма, но в светлых тонах. Этот факт немного забавлял, ведь, идя сюда, кровавая представляла себе темный мрачный особняк. -Здравствуйте. Мое имя Ким Тэхен. Я - нынешний глава многоликих, - отвлек от размышлений низкий бархатный голос. Рядом с обладателем красивого голоса стоял бледный мужчина с черными, как ночь, волосами. -Мое имя Мин Юнги. Я отвечаю за безопасность, - во взгляде мужчины так и сквозило недоверие. Такое пренебрежение из-за того, что по телефону ведьма отказывалась давать какую-либо информацию о себе, или же разочаровался в целителях из-за ситуации с предыдущей главой? Альфы поклонились. Чон медленно поднялся, опираясь на руку демонического защитника. Складывалось впечатление, что не он тут гость. -Чон Чонгук, а это, - омега кивнул на своего сопровождающего, - мой фамильяр Хисын. Беглецы поклонились. За каждым их действием внимательно следило две пары глаз: одни темно-карие, с хитрым лисьим прищуром, другие серые, цвета луны. Про таких обычно говорят – поцелован Луной. -Предлагаю опустить церемонии и сразу пойти к больной, - произнес омега, пресекая любые вопросы. Если его спешка удивила многоликих, то они этого не показали, только кивнули и повели на второй этаж. Зайдя в просторную комнату, ведьма сразу последовала к огромной кровати, где лежала предыдущая глава. Казалось, что эта стройная женщина лет шестидесяти просто спит, но проблемы выдавал землистый цвет лица, вызывая беспокойство остальных. Волосы цвета воронового крыла, как у сыновей, аккуратно лежали на подушках. Кровавая села рядом и сразу почувствовала пробоину, через которую вытекали силы, а, прикрыв глаза, увидела плотно оплетающую нить проклятия, мешающую восстанавливаться. Он уже встречался с таким за несколько месяцев до похищения. Подобный недуг постиг ребенка правой руки темных эльфов, Ли Минхо. Тогда проклятия были быстро обнаружены и обезврежены. Ребенок быстро восстановился. -Что вы скажете? –спокойно произнес глава. Создавалось впечатление полной незаинтересованности, но его глаза внимательно следили, чтобы их гости не навредили матери. -Все довольно просто, но восстановление займет время. Примерно через месяц она проснется, а полностью выздоровеет…наверное, через полгода. -Ха, тогда почему она все еще в таком состоянии? Как думаешь, сколько таких, как ты, у нас уже побывало? Сколько обещало то же самое? – голос Юнги так и сочился ядом. Тэхен осуждающе посмотрел на брата. Хисын насторожился, а омеге было все равно на выпад. -Может, потому, что они пытались снять одно проклятие, а не два? - голос сквозил уверенностью. Повернувшись, Чон увидел нахмурившегося Мина и все так же спокойного Кима, в глазах которого сверкала заинтересованность. Омега продолжил: -Здесь два тесно связанных проклятия: одно высасывает силы, другое мешает им восстановиться. Их надо снимать по очереди. Первое наложили достаточно давно, может, месяцев семь-восемь назад. Вспомните, ваша мать, скорее всего, в тот период стала больше отдыхать, была рассеянна и невнимательна. Когда большая часть сил была утеряна, и они оставались на стабильно низком уровне, наложили второе, которое просто-напросто препятствует восстановлению. Это вполне могли сделать разные создания.  Высасывающее убрать - раз плюнуть, а со вторым придется повозиться. -Вы сможете это сделать? – глядя Чонгуку в глаза, спросил нынешнее Сердце Бездны. Он сделал небольшой шаг вперед, словно пытаясь быть ближе к надежде на спасение души дорогого человека. -Не сомневайтесь, - уверенность в каждом слове. – Но не за просто так, - сощурил глаза омега. -Разумеется. Пройдем в мой кабинет. Там сероглазый альфа попросил принести всем четверым чай. Он ничего не говорил, пока не был уверен, что прислуга удалилась. Затем повернулся к беглецам, расположившимся на диване напротив его письменного стола. Каждое движение главы клана было плавным, как будто медлительным и осторожным, словно он - большая кошка. -Чего ты хочешь? -Мне нужна одна бумажка, - улыбнулась ведьма. - Свидетельство о браке с вами, - непреклонно, словно заранее пытаясь прервать возражения, произнес парень. -Что за бред?! - воскликнул Юнги, ему казалось, что Чон смеется над ними. -Зачем тебе это? – удивленно подняв брови, спросил Тэхен одновременно с братом. -Нужно. Я обязательно расскажу обо всем, но только после того, как подпишу договор и получу свидетельство о браке. Нам нужна помощь, и брак - самый безопасный вариант для всех. -Какая помощь, ты же не скажешь? – нахмурился Ким. Омега покачал головой. Он видел, что глава уже согласен, что ему все равно на условия – главное, чтобы мама очнулась. Но Мин явно против. -А если не получится? - прошипел альфа. -Получится. Я уже избавлялся от подобного, - кивнула кровавая. Фамильяр, чувствуя агрессию, направленную на хозяина, напрягся. -Для нас это игра вслепую. Назовите хоть одну причину, почему я не должен выставить вас за дверь? –глава многоликих пронзал своим острым взглядом ведьму, пытаясь надавить. Другие бы уже отвели взгляд и склонили головы, но не тот, кто танцевал со смертью. -Я назову три, - усмехнулся Чонгук, разгибая большой палец. – Первая – я исцелю вашу маму, - разогнул указательный, все так же не отводя глаз. – Вторая – я могу привести вас к тому, кто не дает ей восстановиться, - Юнги вытаращил глаза, явно не ожидая, что такое вообще возможно. Было приятно видеть его удивление. -И, наконец, третье, - разогнул средний палец. – У вас были стычки с орками, - дождавшись хмурых кивков, продолжил. – Я могу передать некоторые документы, которые помогут им отомстить. Альфы переглянулись.  Казалось, можно было резать воздух от напряжения, но кровавой было все равно. Он показал карты. Решение за многоликими: воспользоваться ими или нет. -Кто ты такой? – неожиданно хрипло спросил сероглазый. Он наклонился вперед, еще более заинтересованный гостями. -Я уже называл свое имя, - виноватая улыбка мелькнула на губах. Чон понимал, что по сути загнал их в угол, но и выбора у него особо не было. – Я могу лишь поклясться, что никому в этом доме не причиню вреда, если нам не будет ничего угрожать.  – сказал, глядя в серые омуты. Многоликие молча обдумывали слова ведьмы. Тэхен не показывал эмоций, спокойно глядя на омегу, а у Юнги на лице была написана растерянность. Он не мог понять, так ли силен Чонгук, как пытается показать. - Я согласен. Но вы ответите на два вопроса, - глава откинулся на спинку кресла, не разрывая зрительного контакта с кровавой. Омега задумчиво молчал, а потом медленно кивнул. Будет справедливо, если Чон приоткроет завесу тайны. - Мне интересно, почему вы не опирались ни на спинку кресла, ни на спинку дивана, хотя так было бы явно легче вытянуть больную ногу, и почему ваши кисти в бинтах. Ведьма улыбнулась внимательности главы. Юнги недоуменно глядел на брата, тоже не понимая, почему он не потратил вопросы на что-то более стоящее, например, на проверку информации про орков. -Ответ на оба вопроса один, - продолжая улыбаться, ответил Чонгук. – Мое тело все в бинтах, а они прячут раны. -Вам нужен врач? – нахмурившись, спросил Тэхен. - Нет, спасибо, -  ведьма удивилась доброте, которую глава многоликих проявлял к незнакомому человеку. В голову пришел еще один факт: глава многоликих ни разу не обратился к нему на «ты», в отличие от того же Мина. Хотя, возможно, это просто расчетливость и желание усыпить бдительность. Точно кровавая не знала. - Раз сегодня мы решили все, что могли, предлагаю пойти отдохнуть, - Ким поднялся, за ним последовал Юнги. – Подождете в гостиной, пока для вас готовят комнату, - беглецы, кивнув, последовали за хозяином поместья.  

***

- Как думаешь, что ему надо? – спросил Мин, как только переступил порог кабинета младшего брата. Тэхен смотрел в окно, думая о чем-то своем. Уже стемнело. Казалось бы, переговоры заняли не так много времени, но на улице уже вечер. - Что ты о нем думаешь? –подал голос Ким, когда Юнги уже потерял всякую надежду на ответ. - Наглый и самоуверенный мальчишка, - вздохнул многоликий. Он ненавидел, когда его игнорировали. - Он поцелован Луной, - усмехнулся Тэхен, вспоминая волосы ведьмы. Мин нахмурился. Он не понимал, куда ведет младший, вспоминая легенду. - Что ты хочешь этим сказать? – а про себя подумал, что волосы могли быть просто покрашены. - Он появился здесь не просто так, - вздохнул альфа, глядя на брата. – Возможно, его направила сама Луна. -Ага, а еще благословила ваш брак, - фыркнул Юнги. - Ты слишком быстро согласился, - уже серьезно. - Возможно, но он пока единственный, кто смог понять, что с мамой. - Ты его совершенно не знаешь. Может, он предатель какой?- в голосе сквозило беспокойство. Кажется, младший не понимал, на что шел. -Ему нужна защита, - со всей серьезностью ответил глава на ранее заданный вопрос. – Сдается мне, скоро мы узнаем то, от чего кровь стынет в жилах, - пробормотал себе под нос.  

***

- Может, с браком был перебор? – не мог успокоиться Хисын, даже находясь в просторной комнате, которую им выделили. Его ведьма недавно вышла из душа и сейчас, сидя на кровати, сушила недавно подстриженные волосы полотенцем. – Может, нужно было потребовать неприкосновенность? – в этом и состоял их первоначальный план. - Ты и сам знаешь, что в таком случае нам бы не была гарантирована полная защита, - ответил парень, забираясь под одеяло. –  А так, многоликие точно не пойдут против супруга главы. Враги извне не смогут действовать прямо, плюс, им нужно будет пройти сложную систему безопасности этого клана.  Сердце Бездны и его семья не навредят нам: во-первых, я избавлю от проклятия прошлую главу, во-вторых, я приведу их к проклявшему, в-третьих, у нас есть необходимые им сведения, и в-четвертых, пусть и фиктивный, но я все-таки супруг, а значит, - член семьи, следовательно, мне вредить нельзя, пока я не совершу преступление.  Да и пребывание супруга в резиденции многоликих не вызовет вопросов, сколько бы времени ни прошло. Фамильяр вынужден признать – не прикопаешься. Такой вариант самый предпочтительный. Ведьма все продумала. Когда только успела? - Додумался-то ты как? -А тут все просто. Я не увидел кольца и решил действовать, - демонический защитник расхохотался. Успокоившись, Хисын выключил свет в комнате, завесил шторы и проверил дверь –заперта. Он не доверял многоликим, но был благодарен за дверь с замком. -Чонгук, ты уверен, что хочешь рассказать им все? – вздохнул фамильяр, присаживаясь на кровать и беря за руку парня, который, лежа на животе, обнимал подушку. Глядя на него сейчас, ни за что не скажешь, через что он прошел. - Да. В будущем я планирую обратиться за помощью к своим должникам. Только сначала выясню, кто меня выдал, - глубоко вздохнул омега, представляя, какой масштаб работы их ждет. – Несмотря на то, что мы сбежали, война не закончилась. Пока восстание орков полностью не подавят, мы не будем сводными. Над нами всегда будет висеть тень погони, даже, если про нас забудут. Я планирую выиграть войну, а для этого нам нужны соратники. И лучшее, что я могу сделать - это быть честным с ними. - Ты не боишься, что многоликие поступят, как орки? -Боюсь, но что-то мне подсказывает, что им это не нужно, - вспоминая сегодняшний вечер и доброе Сердце Бездны, ответил омега. - Смысл беспокоиться в теплой кровати? Чему быть, того не миновать. Как бы трудно ни было, мы спасем себя сами и отвоюем свободу, - Чонгук крепче сжал руку демонического защитника. Эти слова не успокоили Хисына, но беспокоить уставшую ведьму не было смысла. Пусть лучше отдохнет, а завтра начнет лечение предыдущей главы. А фамильяр в свою очередь не отойдет от кровавой, пока не будет уверен, что ведьма в безопасности.