Часть 1. Предвкушение
28 августа 2024 г., 22:32
Оттягивая момент, она сделала еще пару шагов в сторону, внимательно рассматривая раба. Держался противник скованно, в движениях угадывался панический страх.
Девушка могла-бы разочароваться очевидности успеха, но азарт в глазах напротив обещал ей развлечение.
— Ты готов к смерти? — Слова звучат почти ласково из изогнутых в улыбке губ.
Ответа никто не ждет. Он знает исход. Они оба знают.
Худой мужчина в потрепанной одежде бьет сбоку, девушка легко уклоняется в сторону. На секунду она позволила ему поверить, что лезвие коснется кожи. Это было подарком за смелость, которую редко показывали невольники.
Издевкой было наполнено каждое ее движение, взгляд и мысль. У одного из них шансов нет, перед другой открыты все двери. Даже если судьбы не существует, его уже предрешена. Этой девушкой.
Раб не сумел отразить разящий удар сверху. Он скривился, когда заточенный клинок полоснул его по правой руке. Вместо смертельного ранения царапина, за которой последует следующая. Одна за другой, только вместе они смогут удовлетворить ее желание насладиться происходящим.
Девушка сделала выпад, взмахнула левой рукой, мгновенно перебросив нож в правую. Использовать обманки необходимости нет, это часть ее игры. Второй рукав противника уже начал покрываться кровавыми каплями, стекающими до локтей.
Боль отнимала последние силы и мешала сосредоточиться. Она с легкостью парировала слабые попытки нападения и отвечала решительными выпадами. Измученный раб не был готов к поединку, но никого это не волновало.
По настоящему важен лишь результат, не путь его достижения.
— Лилит, добивай уже. — Старший брат стоял неподалеку, изучая бой. Скучающий тон выдавал желание поскорее это закончить.
— Зачем? Он же еще стоит.
Мужчина действительно был на ногах, но выглядел неустойчиво. Перерезанные сухожилия делали его бесполезным для тренировки, но девушка не считала это достаточной причиной заканчивать.
Лишь увидев, что Фейд начал приближаться к ее невольнику, младшая племянница барона подалась вперед. Быстро преодолев расстояние между телами, она легко вонзила клинок в грудь обреченного противника. Резать артерии ей нравилось больше, но сегодня пачкаться в крови не хотелось.
Получив решающее ранение, мужчина потерял равновесие и упал. Его тело с приглушенным стуком коснулось холодного пола. Лилит села на корточки, изучая глаза, из которых медленно уходила жизнь. Скоро зрачки станут стеклянными как у рыбы, а плоть закоченеет и покроется пятнами. Впрочем, этого уже никто не увидит. От туши избавятся раньше.
Никогда она не жалела убитых во время тренировок бойцов. Когда-то в детстве девушка попросила у дяди давать ей только тех рабов, которые убивали женщин и детей. Такой выбор не вписывался в морали Гьеди Прайм, но ее детство было проведено не здесь. Просьба была исполнена и требование соблюдалось до сих пор.
Лишь повзрослев, она поняла что ищет в умирающих глазах.
Однажды Лилит убьет Раббана, как он убил их родителей.
— Ты снова склоняешься налево и выставляешь правое бедро. — Фейд не первый раз указывал на этот недостаток. Такая манера отличала тех, кто привык драться со щитом и двумя ножами. — И прекрати болтать, ты дерешься или светскую беседу ведешь?
— Напомни мне, кто на арене пафосные речи гладиаторам нашептывает?
Тут ей стоило промолчать, но характер не позволил.
Девушка вообще мало походила на типичную представительницу знати, зато как член семьи Харконнен вполне вписывалась. Идеальная женщина должна говорить мало и по делу, одеваться сдержанно и не перечить. Противоположный набор качеств был свойственен рабыням, наложницам и Лилит.
— Может тогда и с Раббана пример будешь брать? Наберешь веса, сбросишь мозгов.
Сестра исподтишка кинула взгляд на парня. Кажется тот немного раздражен, но ножами не кидается. Хороший знак.
— Исправлюсь. — Девушка постаралась ответить коротко и четко. У них были хорошие отношения, но это не означало, что выводить брата хорошая идея. Тем более ей нравилось чувствовать, что ее кто-то понимает. Даже если этот кто-то психопат.
Девушка присела над пока еще теплым телом и нашла свободный от крови участок одежды. Медленно вытерла лезвие сначала с одной стороны, затем с другой. С любовью осмотрела оружие и небрежно положила его на подушку, пока стоящая рядом прислуга тряслась и едва дышала. Раб нервно дернулся от жеста, заставив кожаную ткань тихо скрипнуть. Лилит редко теряла контроль, так что это заслуга братьев. Она лишь усмехнулась в глаза запуганному мужчине, который был больше ее раза в два. Тот дернулся, словно от хлесткого удара, когда понял что на него обратили внимание.
— У нас сегодня семейный ужин? В дядюшке проснулись семейные ценности. — Она старалась говорить беспечно, хотя знала, что брата не проведет.
— Нервничаешь? Правильно делаешь.
***
Девушка чуть не начала тарабанить пальцами по столу, но вовремя себя одернула. Скрывать нервозность стало привычкой, но иногда Лилит забывалась. Это было приятно, на время отвлечься, хоть она в этом никому и не признавалась. Даже себе. Владимир щедро накладывал в свою тарелку очередную порцию ужина. Запах стоял аппетитный, а безликие служанки следили за тем, чтобы еда не кончалась. Племянница барона украдкой поглядывала на братьев, не обращая внимания на суету. Глоссу никогда не отличался манерами и его испачканный рот красноречиво об этом напоминал. Удивительно как они с дядей были похожи и при этом отличались. Фейд ел задумчиво, совсем не обращая внимания на еду в тарелке. Излишняя расслабленность, которую можно было назвать роскошью в этом Доме. Иногда он бросал взгляд на сестру и хитро ей улыбался. Она знала, что должна ответить тем же, но сегодня не могла себя заставить. — Вы наверняка слышали последние новости? — Тон Владимира звучал интеллигентно, казалось, что вопрос задан из приличия. На деле девушка понимала, что смысл фразы в изучении реакции племянников. «Давайте, покажите как вы преданы мне. Разозлитесь, скажите о несправедливости, пообещайте отомстить.» — Это нельзя назвать словом «новость». Братья отвечать не собирались, Лилит взяла эту тягость на себя. Она давно научилась понимать, что хочет услышать барон, так что выплюнуть нужную фразу не составило труда. Правила диктует тот у кого есть власть. Если не можешь ее перехватить, подчиняйся и выжидай. — И как бы ты это назвала? Маленькие глазки переметнулись к ее лицу, изучая мимику. Заплывшее жиром лицо сверлило в девичей фигуре дырку, не скрывая интереса. И голос не дрогнул когда она произнесла то, чего от нее ждали. — Причина для мести.***
Свет из большого окна мягко рассеивался по комнате, ведь по утрам другие источники света не были нужны на Каладане. Скромный завтрак на двоих ярко контрастировал с дорогой посудой и мебелью. Слуг поблизости не было, господа не брезговали обслуживать себя самостоятельно. В помещении раздавался лишь звон посуды и редкие просьбы. Тишину внезапно прервал женский голос, который сквозил силой несмотря на мягкий тон. — Ты необычайно тих сегодня. Думаешь о предстоящем? Да, Пол действительно об этом думал. И Джессика не нуждалась в разговоре, чтобы понять это, заданный вопрос был лишь формальностью. Состояние сына заставляло ее переживать, а осознание собственной беспомощности только подчеркивало тяжесть положения. — Все изменится. Ответ юноши звучал уверенно, но туманный взгляд выдавал глубокую задумчивость. Он много размышлял о будущем и никогда не был удовлетворен результатами. Все варианты неизменно вели к провалу, а выход найти не получалось, как бы он не старался. — Не забывай кто ты. Статная женщина сделала глоток воды, не отрывая взгляда от сына. Внутри внешне спокойной сестры Гессера бушевал ураган беспокойства. И ураган этот носил имя Харконненов.
