За масками

      Закончив уборку, Ичиго потягивается, разминая плечи. Затекшие мышцы отзываются слабой тянущей болью и усталостью. Сонливость легкой дымкой опутывает сознание, и он думает о том, что не мешало бы немного вздремнуть, когда вернется. Первый день после каникул почти всегда тяжелый: организм еще не привык к вынужденной перестройке режима.       Намереваясь попрощаться с Гриммджо, он замечает, что она уже собралась уходить в одно время с ним, и ничего не остается, кроме как смириться. Он чувствует себя некомфортно: необъяснимая тревога не покидает его с того момента, как они остались наедине. Молчание становится особенно тяготящим, когда они, переобувшись, выходят на улицу под приветливые оранжевые лучи заходящего солнца. Их плечи почти соприкасаются при ходьбе, и Ичиго неловко от такой близости, произошедшей по ее инициативе. Гриммджо, в свою очередь, кажется безразличной и невозмутимой, даже не смотрит в его сторону, словно не происходит ничего странного. Немного поколебавшись, Куросаки решает завести разговор.       — Почему ты перевелась в нашу школу?       — За несовершеннолетнего человека часто принимают подобные решения его родители. Так что этот вопрос нужно задавать не мне.       Гриммджо отвечает быстро и, как ей кажется, исчерпывающе, мысленно с горечью усмехаясь тому, что, по сути, представила Бараггана в качестве своего отца. Еле заметно качает головой, отмахиваясь от абсурдных мыслей. Ичиго улавливает тень грусти в уверенном голосе, который она старается сделать безэмоциональным. Эта смутная тоска находит в нем отклик.       — У тебя строгие родители? — парень не уверен, уместен ли этот вопрос, однако он уже успел слететь с языка.       — Вроде того, — коротко отвечает девушка и неловко поводит плечами, на мгновение растерявшись. Затем, словно опомнившись, вновь возвращает хмурый взгляд, пронизанный презрением. — А тебе-то что?       — Э… ничего, — Ичиго поворачивается к ней, растерянно запустив пятерню в густую копну волос на затылке. — Извини, если спросил лишнее. — Гриммджо становится противно от его виноватого вида. Возникает желание разбить ему нос, дав понять, чтобы он больше никогда в жизни на нее так не смотрел.       — Проехали. — Небрежно бросает она, дернув уголком губ.       — А твой дом далеко находится? Просто мне нужно будет повернуть на следующем перекрестке.       Она усмехается его неумелой, но самонадеянной попытке развеять напряжение и сменить тему.       — Что, Куросаки, желаешь от меня побыстрее отделаться? — арранкар прищуривает глаза и тянет губы в кривой усмешке.       — Нет-нет, ничего такого, — оправдывается Ичиго. Его щеки становятся чуть краснее. — Я не против общения с тобой. И мне интересно, почему ты находилась все время в классе, будто ждала, пока я закончу, — от сильной неловкости он выбирает наступательную тактику, переводя стрелки на свою собеседницу.       Разговор с этой девушкой больше походит на прогулку по тонкому льду. Он не может припомнить, с кем еще у него возникали подобные трудности. Непросто было с его сумасшедшим непредсказуемым отцом, самодовольным Ренджи с его взрывным характером, немногословным отстраненным Чадом, чопорным Исидой с завышенными ожиданиями от окружающих. Однако ни с кем из них не возникало подобного тяготящего тревожного чувства, камнем давящего на горло и грудную клетку так, что тяжело сглотнуть. А мысли в голове начинают беспокойно метаться под его натиском, мешая свободно вести диалог. Приходится сосредотачиваться и продумывать чуть ли не каждое слово.       — Пф. Да не ждала я тебя. Люблю смотреть, как работают другие, поэтому решила и сегодня не отказывать себе в этом удовольствии. — Гриммджо неимоверно раздражает, что приходится оправдываться перед каким-то человеком, лишь бы он ничего не заподозрил.       — О, тогда понятно. — Иронично тянет Ичиго, нахмурившись. Ему очень не нравится ее отношение к другим людям, которые подобного не заслужили.       Он не сразу замечает, как Гриммджо оказывается прямо перед ним, схватив его за ворот рубашки. Их лица сближаются так, что они могут ощущать дыхание друг друга. Куросаки встречается с ее разъяренным взглядом и на мгновение чувствует, как начинает тонуть в глубокой и светлой синеве глаз. Обоняние улавливает резковатый запах шампуня, больше похожего на мужской. От вынужденной близости становится неловко, и он первым опускает взгляд, прямо на маленький женский кулак, стискивающий его одежду. Интуиция подкидывает и выделяет тривиальную, но кажущуюся сейчас особенно правильной мысль, что внешность обманчива.       — Нарываешься, Куросаки? — Ее голос опускается почти до низкого рычания. Гриммджо жадно разглядывает его лицо, словно старается найти в нем нечто очень важное.       — Я не пытаюсь ругаться с тобой. Говорю, как есть: я не в восторге от твоего тона и отношения к людям, — он поднимает взгляд, в котором читаются упрямая уверенность и спокойная, как морской бриз, искренность. Это неожиданно настолько, что угрожающее выражение на ее лице сменяется несколько удивленным. Хватка на вороте ослабевает. — Если ты хочешь найти друзей, то тебе стоит пересмотреть свои взгляды на многие вещи. Для начала попробуй быть более лояльной и не смотреть на других свысока. Они ничем этого не заслужили.       Гриммджо слушает его молча и с тихой злобой. Ее бровь непроизвольно дергается от скопившегося эмоционального напряжения. Темные желания, бурлящие внутри ядерной ядовитой смесью, удается сдерживать лишь чудом. А в голове набатом бьет оглушительная мысль, вносящая смуту в чистый яростный разум: «только бы не выдать себя с потрохами. Еще не время. Толькобыневыдать…».       Она прикрывает веки и судорожно выдыхает через нос. Ноздри слегка раздуваются, словно маленькие парашюты. Она разжимает руку и небрежно отталкивает его от себя, отворачиваясь и медленно шагая вперед. Ичиго без труда удается устоять на ногах. Он в замешательстве смотрит девушке вслед и задается досадным вопросом: «да в чем ее проблема?».       Гриммджо глядит прямо перед собой, пытаясь придать лицу более спокойное выражение. Однако морщинка, залегшая меж бровей, пока не собирается разглаживаться. Окружающие звуки временно заглушает монотонный счет в собственной голове: «пять, четыре, три, два…». Затем неизменно следует обратный отсчет.       Когда она окончательно успокаивается, то обращает внимание, что Ичиго по-прежнему идет рядом, тактично молчит и лишь изредка переводит на нее короткие взгляды, как бы желая удостовериться, что Гриммджо в относительном порядке.       «Да ничего не в порядке, ты, жалкий, глупый, сентиментальный человек! Никто не смеет указывать мне, что делать. В задницу засунь свое гребаное беспокойство!..»       — Да не нужны мне друзья, — бормочет она, надежно скрывая бурю и хаос, творящиеся в голове. — От этих привязанностей одни проблемы. Тебе, видимо, еще не доводилось испытывать это на собственной шкуре. Либо же ты слишком глуп, чтобы понять это.       Совсем не вовремя возникают воспоминания о том, как Барагган почти мгновенно убил всех ее фрассьонов за очередной акт неповиновения их Королевы. Пожалуй, она, хоть и с трудом, но может обозначить это словом «неприятно», разъедающим внутренности чувством вины, от которого так просто не избавиться. Еще сложнее удается признать, что ее взаимоотношения с фракцией по многим признакам напоминали дружбу между людьми. Как бы она не пыталась себя убедить, что равнодушна к судьбе «этих слабаков», получается скверно настолько, хоть волосы на себе дери. Невозможно убежать от самой себя.       — Ты ошибаешься, — невозмутимо парирует Ичиго, будто ожидал именно этих слов. — Нет ничего плохого в том, чтобы помогать друг другу. Мне уже доводилось вытаскивать из больших проблем одну мою подругу, — при мыслях о Рукии его губы украшает теплая улыбка. Угловатые черты лица обретают приятную мягкость. Эта перемена не утаивается от Гриммджо. Нутро обжигает зависть. «Даже он смог сделать хоть что-то». — И я ни о чем не жалею. Просто рад, что сейчас у нее все наладилось. Я тогда обрел много новых друзей, которые готовы меня поддержать так же, как и я их.       — Идиот. — Одно короткое слово, произнесенное сквозь зубы. Она не намерена тратить время, чтобы переубедить его. Впрочем, он тоже не собирается настаивать.       — Дело твое, — невозмутимо отзывается Куросаки, едва заметно пожимая плечами. — Я лишь дал дружеский совет.       — И с каких это пор мы друзья? — Гриммджо скептически фыркает. Дикий продолжительный приступ смеха, больше похожий на истерику, так и рвется наружу.       — По правде говоря, ты кажешься одинокой и немного потерянной. Твое поведение отталкивает, но, узнав тебя чуть лучше, я хотел бы с тобой подружиться, чтобы показать тебе другую сторону. Не такую мрачную, которую видишь ты. — Он говорит прямолинейно, но мягко, не боясь вновь ее разозлить. Будто чувствует, что источник ее ярости на сегодня полностью исчерпался.       Гриммджо растерянно моргает, но умело скрывает замешательство, пришедшее на смену клокочущей свирепости по мере того, как он говорил. Губы вновь растягивает привычная самодовольная усмешка. Его слова задевают невидимые ниточки внутри, заставляя ее странно себя чувствовать. Она уже не может отрицать, что ей интересно. Все-таки живое, ненасытное как сама пустота, любопытство присуще почти всем арранкарам.       — Раз так, то попробуй, Куросаки. Но легко не будет. Обещаю.       — Вызов принят, — шутливо и с толикой беззаботности произносит парень.       Гриммджо со злорадством и снисходительностью, на какие только способна, думает о том, что он еще не знает, во что ввязался.       «Скоро тебе будет совсем не до шуток.»       Настает момент, когда им нужно идти в разные стороны. Ичиго ожидаемо предлагает проводить, от чего Гриммджо небрежно отмахивается как от назойливой мухи. Тогда Куросаки вежливо прощается и желает счастливого пути, а она молчит, горделиво приподняв подбородок и продолжив свой путь, даже не обернувшись.       «Похоже, будет действительно не просто. Она достаточно упряма. Хотя, кого-то мне это напоминает…», — размышляет временный шинигами, направляясь к дому.       Гостиная встречает его непривычной тишиной и неизменным уютом. Отец еще на работе, а Юзу и Карин предупредили, что после уроков собираются сходить в караоке вместе с одноклассницами.       Поднявшись в свою комнату, Ичиго обнаруживает там Ренджи и Рукию без гигаев. По их сосредоточенному серьезному виду он понимает, что предстоит важный разговор.       — Я не думаю, что она представляет опасность. Давайте теперь каждую грубую и заносчивую девчонку принимать за арранкара. Если судить по сегодняшнему дню, она хороша в учебе и знает наш мир так, будто родилась в нем, — Ичиго сам не может объяснить причину того запала, с которым защищает Гриммджо перед своими друзьями. Их затея ему очень не нравится. — К тому же, вы сами говорили, что такие способности у арранкаров встречаются крайне редко.       — Крайне редко с ними сталкивались шинигами, — деловито поправляет Кучики. — А сколько их на самом деле, никто не знает.       — Но она бы уже проявила себя. Те арранкары, которых мы уже встречали, сразу же обозначали свои враждебные намерения. — Никак не унимается Ичиго. Его нерушимая и чуть наивная вера в лучшее заставляет друзей синхронно выдохнуть, прикрыв глаза.       — Тебе не приходила в голову мысль, что арранкары могут заранее собирать информацию и адаптироваться? — вмешивается Ренджи. Но, увидев, что на Ичиго его слова не произвели должного эффекта, обращается уже к подруге. — Как думаешь, каков шанс?       — Невелик, — пожимает плечами Рукия, а затем поднимает вверх указательный палец, подчеркивая важность уточнения, — но не равен нулю. А значит, мы обязаны проверить. Вполне возможно, что она специально скрывается, чтобы шпионить, а затем ударить в нужный момент.       Она поворачивается к Куросаки, и в ее решительном взгляде мелькает тень сожаления.       — Прости, Ичиго, но так надо. Опыт подсказывает нам, что лучше перестраховаться.       — Слушай, а давай просто организуем ей встречу с капитаном. Тоширо, например. Он в последнее время часто здесь бывает, — кажется, временный шинигами готов до последнего гнуть свою линию. Рукия лишь качает головой.       — Мы еще не уверены. Не стоит беспокоить капитанов по такому поводу. Они и без того слишком загружены. Мы с Ренджи сами во всем разберемся. Не волнуйся. Мы знаем, что делаем. Если она окажется человеком, то мы успеем ее защитить. — Кучики кладет маленькую ладонь на плечо Ичиго и сжимает в успокаивающем жесте. Ренджи кивает в подтверждение ее слов. Куросаки смотрит на них со смешанным выражением на лице. Спокойнее ему не становится.       — Кстати, советую тебе присматривать за твоей подругой Арисавой. Кажется, она пытается подружиться с нашей подозрительной дамочкой, — со знающим тоном предупреждает Ренджи.       Душное метро с его многолюдностью, непрекращающимся шумом, устоявшимся запахом механизмов и человеческих тел не пришлось Гриммджо по вкусу еще с первой поездки. Но это самый быстрый вариант добраться до ее дома, если не считать сонидо, которое она не может сейчас использовать. Привлекать к себе лишнее внимание местных шинигами, которые под вечер активнее обычного патрулируют город, — последнее, что ей хочется. Поэтому принимать форму арранкара приходится в случае крайней необходимости.       Неспешно идя по тротуару и огибая редких встречных прохожих, она решает срезать и сворачивает на широкую безлюдную улицу, уходящую вперед ломаной линией. Судя по сохранившимся выгоревшим на солнце вывескам и остаткам палаток, на ней раньше располагался вещевой рынок, ныне не действующий. Гриммджо чувствует легкие колебания воздуха, вызванные рейацу, которые приближаются и становятся все отчетливее. Это совсем рядом, за высоким зданием, находящимся метрах в пяти от нее.       Не сбавляя шага, арранкар сразу же использует пескису, безошибочно определяя слабого пустого. Он мечется из стороны в сторону, словно пытается поймать особо юркую добычу. Он зол и голоден. Его действия не дают намека даже на малейший интеллект.       «Похоже, с ним кто-то решил поиграть.»       И этот «кто-то», судя по всему, умудряется надежно скрывать свое духовное давление, не желая быть обнаруженным посторонними.       Она усмехается, но тут же возвращает хмурое сосредоточенное выражение. Важная деталь едва не ускользает от ее обостренного внимания. Прямо под ногами бесшумно оказывается маленький серебристый предмет, похожий на монету. В нем нет ничего подозрительного — ни намека на духовную энергию. Однако все ее инстинкты мгновенно вздыбливаются, верно предупреждая о надвигающихся неприятностях. Гриммджо заинтересована.       В пространство между зданиями внезапно выскакивает пустой и дергано оглядывается по сторонам. Он напоминает гигантского щетинистого муравья с длинными отростками на голове, увенчанными шипами и больше похожими на копья. Наметив свою цель, он на всей скорости мчится прямо навстречу Гриммджо, перебирая всеми тремя парами лап.       Она выглядит так, словно просто идет по пустой улице, а вокруг совсем ничего не происходит. Смотрит прямо перед собой, сквозь несущуюся наперерез и готовую атаковать тушу. Тяжелее всего сдерживать победную ухмылку на губах. Нужно не забывать, что она всего лишь обычный житель Каракуры, не ведающий о тех, кто живет прямо по соседству.       Холодный порыв воздуха хлестко бьет в лицо, дергает за одежду и волосы, забивается в нос и глаза. «Копья» пустого оказываются в паре сантиметрах от ее лица. Гриммджо невозмутимо поднимает руку, чтобы поправить растрепавшуюся прическу, всем своим видом показывая, как сильно ей не нравится этот чертов ветер.       За мгновение до удара огромное лезвие рассекает пустого на две половины. Он нелепо замирает и начинает рассыпаться на духовные частицы, издав предсмертный вопль.       «Быстрый!», — с безумным восторгом отмечает она, украдкой рассматривая свою будущую жертву в его новом, более привлекательном для нее обличии.       Ичиго стоит на дороге в нескольких шагах от нее. Резкие воздушные потоки треплют его черное свободное одеяние и волосы, играются с красной лентой четок, держащей пустые ножны за спиной. Поправив на себе песочного цвета причудливую накидку, он с беспокойством осматривает продолжающую свой путь девушку, спокойно прошедшую через плотную завесу частиц рейши, образованную разлагающимся духовным телом. Удостоверившись, что все в порядке, он немного нервным движением убирает огромный зампакто за спину. Рядом с ним на дорогу опускаются еще двое шинигами, одетые в те же накидки.       Чувствуя спиной их пристальные взгляды, Гриммджо едва сдерживается, чтобы не атаковать. Сознание туманит необычайная жажда крови, смешанная с ликованием. Верное охотничье чутье еще никогда ее не подводило. Привычка уделять внимание мелочам не раз выручала в спорных ситуациях. Все годы существования она внимательно изучала повадки обитателей Уэко Мундо и почти сразу поняла по одному лишь нетипичному поведению пустого: все не так просто. И шинигами даже не помогло то, что они полностью скрыли свою рейацу.       Хочется смеяться. Дико, безудержно, подняв голову к клочку фиолетово-розового неба, выглядывающему из-за высоких домов.       Похоже, этот человек действительно беспокоится о ней несмотря на то, что едва знает. Что ж, ему же хуже. Все даже проще, чем она предполагала. Однако то, с каким рвением Куросаки защищал ее от бесполезного пустого, вызывает смешанные незнакомые чувства, от которых раздраженно пытается отмахнуться. Находясь на приличном расстоянии, Гриммджо может отчетливо слышать их диалог.       Ну что, проверили? — Ичиго окидывает друзей осуждающим взглядом так, что им становится немного неловко. — Она ведь могла пострадать!       Спокойно, Ичиго, у нас все было под контролем с самого начала, — Рукия твердо стоит на своем.       — Ну, теперь вы убедились? Она их даже не видит. — Голос Куросаки становится заметно спокойнее: бушующие эмоции постепенно улеглись.       Рукия и Ренджи неуверенно переглядываются. Ичиго это не нравится.       — Мы ведь никак не выдали себя? — как-то мнительно спрашивает Абарай.       — Не должны. Это одна из самых надежных разработок клана Шихоин, — Кучики перебирает в пальцах шероховатую ткань тентокена. — Но, как бы то ни было, все равно будем приглядывать за ней в дальнейшем. Предчувствие у меня плохое.       — Но больше никаких проверок. Особенно таких. — Скорее утверждает, чем просит Ичиго, скрестив на груди руки и строго глядя на друзей, словно на провинившихся ребятишек. Ренджи и Рукия лишь согласно кивают в ответ.