Розовые очки.

Пугачева прекрасно помнила о том, что Филиппу после перенесенного криза нельзя было еще какое-то время нагружать свои сосуды полетами - он не мог, как планировал изначально, вернуться в Москву, а потому Алла и сама задержалась еще на неделю в гостях у Орбакайте. Ей, конечно, не хотелось каких-то резких перемен, хотелось решить свою судьбу, излишне себя не травмируя. Но и оставить Фила она как-то побаивалась после приступа. Хотя, безусловно, знала, что рано или поздно ее пятый муж по паспорту все узнает. Понимал это и Филипп. И деликатно, ненавязчиво пытался обсудить с Аллой данный вопрос: в идеале, чтобы два взрослых человека - Алла и Максим, муж и жена, в конце концов - сели за стол переговоров и обсудили сложившуюся ситуацию. Киркорова волновало самочувствие Аллы - он не хотел, чтобы женщина нервничала, но в данной ситуации это, увы, неизбежно. Ситуация, которая тянулась годами и даже десятилетиями, требовала, наконец, здравого и конкретного решения. - Филь, - однажды вечером, чувствуя, что он за нее переживает, Пугачева раскрыла все карты, - пусть тебя не беспокоит моя ситуация с Максом. - Меня беспокоит твое здоровье, Аллунь, - сидя с ней за обеденным столом поздно вечером, Филипп ласково сжал ее ладонь в знак незримой поддержки. Пугачева улыбнулась в ответ на такой теплый жест и сжала его руку в ответ, - беспокоюсь за твоих детей, - продолжил Фил, - как они на все это отреагируют… - Если исключить тот факт, что я уже подала прошение развести нас с Галкиным в одностороннем порядке через посольство, - сделав глоток почти остывшего чая с мелиссой, задумчиво произнесла женщина, - то да - вопрос детей меня тоже беспокоит. И довольно сильно. - Филипп не смог скрыть своего удивления - решение развестись с Галкиным не вызывало у него ликующей радости или едкой победной ухмылки, нет. Он вдруг подумал о том, какого… Максу - уезжал на гастроли мужем, вернулся… не мужем. - Аллочка… - все-таки Фил, в силу своей порядочности, не мог не высказать сомнения касаемо ее решения, - ты уверена?.. - посмотрел он на нее, подняв свой взгляд на женщину, - Насчет развода? Дети как к этому отнесутся? - Ну а что, лучше, что ли, им видеть, как мы с их отцом ссоримся? Или как у меня давление шарашит то на Кипре, то в Израиле? Филь, я же не запрещаю им видеться с Максом! Он их отец, ради Бога! Но… так жить… - не договорила Алла, прекрасно дав понять, что окончательное решение уже принято. - Я понял, - кивнул Киркоров, - не волнуйся, я сам с ним поговорю, - ему искренне хотелось защитить любимую женщину от возможного скандала с комиком, но Алла лишь ухмыльнулась: - Филиппчик, ты в это дело не лезь. Чревато. - попросила она. Встав со своего места, Алла подошла к Филу и, кратко чмокнув его в макушку, обняла, - Это наша с ним каша. Мне и расхлебывать… - задумчиво произнесла женщина, чувствуя, как Филипп обнимает ее в ответ. - Справедливости ради замечу, - улыбнулся Фил, - что познакомил вас с Максом я. А потому… и я должен быть рядом. Алл, - чуть повернувшись, Филипп обратился к ней взглядом, - не хочу, чтобы на тебя вывалилась тонна говна, а это неизбежно. Вдвоем справиться легче. - Легче, - ответила Пугачева, чуть улыбнувшись. Она потрепала бывшего мужа по макушке и, слегка наклонившись, еще раз чмокнула его, - легче. Ладно, - глубоко вздохнула она, - раз вдвоем легче, пойдем-ка мы спать. Вдвоем. - это предложение не было для Фила внезапным, она буквально с языка сняла то, что он хотел сказать. Действительно - за те дни, что они прожили в одном доме, снова стали так важны друг для друга, что идея о совместном сне была вполне для них логичной. - С языка сняла, Аллусь, - улыбнулся Филипп, - Пойдем? - он встал со стула и, взяв бывшую жену за руку, повел за собой. - Филь, я быстренько в душ схожу. А ты пока ложись. - Хорошо, котенок, - нежно чмокнул Филипп ее в щеку, - я не сплю - тебя жду. - кивнув ему, прима прошла в ванную комнату и, заперев дверь, включила кран с теплой водой. А затем достала из кармана юбки мобильный телефон. О чем-то задумавшись, Алла сделала глубокий вдох и набрала абоненту, которого вовсе не хотела слышать, но обстоятельства, так или иначе, вынуждали: - Але, Макс! - негромко, но как-то сурово обратилась Алла к собеседнику, когда тот взял трубку. - Да, привет. Загостилась ты что-то у Кристины. Когда в Израиль? Детям в школу надо. - Галкин разговаривал с ней также сухо, как и она с ним. - Никогда, - кратко ответила Алла, - Макс, я приняла решение. - на миг она запнулась, но сразу продолжила, - Я не хочу больше мотаться туда-сюда, мне надоело. - Останешься с Кристиной? - Еще не знаю, - честно ответила Пугачева, - но ты должен знать, что с тобой я быть не хочу. - Во как! - фыркнул Галкин, ухмыльнувшись, - И что это значит? - Я также, - не обращая внимания на его иронию, продолжила Алла, - сообщаю тебе, что я подала заявление на развод. - Быстро ты. - ответил, шокированный новостью, Галкин, - Можно узнать, почему? - Потому что это надо было сделать давно. Не бояться посмотреть правде в глаза. - двояко отвечала Алла. - Давно? Это когда? Когда мы венчались? - хихикнул Макс, стараясь ее задеть. - Нет, когда наш контракт истек. Или даже раньше. Макс, я устала, - вздохнула Алла, - Можешь считать это капризом старой бабки. Надеюсь, ты не запретишь мне общаться с детьми, иначе мне придется пойти в суд. И вряд ли, учитывая твою ситуацию, он будет на твоей стороне. А венчание… - на миг задумалась Пугачева, - ты знаешь… Бес попутал! Как и вся наша история! - Угу… - внимательно слушая все, что говорит ему жена, Галкин так разозлился, что еле сдерживал свою злость, - угу… - еще раз повторил он, словно фильтруя все эпитеты, что пришли ему в голову, - Ладно. Меня только смущает, что все твои решения идут после встречи с Киркоровым. Ты думаешь, он тебя примет? - не сдержал смешок Макс, - Думаешь, ты нужна ему со своим букетом болячек, возрастом и сомнительным статусом? - бил по самому больному, вынуждая женщину густо краснеть, но Алла ожидала нечто подобного, и потому молчала, позволив Галкину выплеснуть всю желчь, - Ты останешься одна, Алла Борисовна. Никому ненужная и всеми забытая. - Лучше уж так… - прошептала, едва ли не доведенная до слез, женщина. Голос внезапно задрожал, и ей пришлось перейти на полутона, чтобы себя не выдать, - Лучше так. Ты о себе думай. Обо мне не надо. Впрочем, ты итак обо мне не думал, когда тащил меня в сорокаградусную жару, верно? - С детьми что? - резко сменил тему Максим, - Я не хочу, чтобы они были вдали от меня. - Пусть сами решают. Они достаточно взрослые, чтобы принять решение - как они хотят жить, с кем хотят остаться и где учиться. Я приму любое их решение. - Алла Борисовна! Дети - это не я! Они ведь могут не простить! Могут бросить! Разлюбить! И как ты собираешься им новость о нашем разводе преподнести, мне просто интересно? - настаивал Макс. - Пусть тебя это не волнует. За свои поступки я отвечаю сама. - изрядно разнервничавшаяся женщина просто сбросила звонок, чувствуя, что еще чуть-чуть, и она заплачет от страха - страха потерять детей, их доверие и даже любовь. Сделав глубокий вдох, Алла отложила телефон в сторону и, наклонившись, умыла лицо прохладной водой. А затем подняла взгляд и посмотрела на свое отражение в зеркале. Улыбнулась слегка сама себе, и ее улыбка отразилась, подарив женщине недостающую поддержку, - Ниче! - подмигнула она сама себе, - Прорвемся! - выключив кран, Алла сняла с себя одежду и прошла в душевую кабину…