Розовые очки.

Филипп терпеливо ждал бывшую жену в спальне, но, когда прошло десять минут, быстренько сходил в душ: благо, ванных комнат в доме было аж четыре - по одной на каждом этаже. Наскоро освежившись, Фил переоделся в свою свежую одежду и присел на кровать. - Не спишь еще? - Алла вышла из душа в его банном халате, на ходу завязывая пояс. - Пока тебя ждал, сам в душ сходил. Только что вернулся, - честно ответил Филипп. Пугачева подошла к нему поближе и, удобно усевшись ему на колени, тяжело вздохнула, - Все нормально, Аллунь? - уточнил Фил, видя, что бывшая жена чем-то обеспокоена. - Я очень устала. И… - не желая что-либо скрывать от Филиппа, в глубине души надеясь на его поддержку, призналась, - пока была в ванной, позвонила Максиму. Сообщила ему о своем решении. - Филипп хотел спросить о его реакции, но, внимательно посмотрев на женщину, итак все понял: - Иди ко мне, - прижал он ее к себе, - моя смелая умная девочка, - поправил прядь ее мокрых волос, убрав со лба, - пусть тебя не тревожит все, что он наговорил со зла. Я рядом. Я с тобой. - Спасибо… - едва ли не заплакав, ответила Алла, - Спасибо, Филечка… - глубоко вздохнула она, обнимая его за шею, - Ты сказал именно то, что я так хотела от тебя услышать… Почувствовать твою поддержку… - И любовь! - кратко улыбнувшись, Филипп нежно поцеловал женщину, своей лаской и объятиями пытаясь ее утешить, - Ложись, - попросил он, - Я тебя немножко расслаблю. - Филь… - вспомнив слова Макса, Алла вдруг засмущалась, - тебе… нужна старая больная бабка с кучей болячек и возрастом? - Это где такая? - огляделся по сторонам Фил, чем заставил Пугачеву искренне улыбнуться - тень ее страхов буквально испарилась в ту же секунду, - Не вижу никакой бабки! - Притвора, - хихикнула женщина, удобно устраиваясь под одеялом в халате, - но комплимент засчитан. - Вижу любимую женщину, которая все также прекрасна!.. - улыбался Фил, наблюдая, как она под его комплиментами буквально расцветает, а ее лицо украшает чуть застенчивая улыбка, - Мою любимую Аллочку, - продолжил он, чуть наклонившись, - которую я до безумия люблю… - поцеловал ее в щеку. - Ты меня как расслабить хотел? - сменила тему Алла, - Поцелуями? - Вообще, я заметил, что ты по утрам плаваешь, - ухмыльнулся Фил, - это полезно. Но потом ведь мышцы поднывают, да? - Какие мои годы… - продолжала свою тему Алла, нарываясь на очередной комплимент, - Слава Богу, что только мышцы. - Вот для того, чтобы от твоей акватерапии была польза, дай-ка я тебе массажик сделаю. - Филь, ну… уже ночь. Спать хочется. А не пассивной гимнастики. - Я легонечко. Так, чтобы тебя одновременно расслабить и чуточку тонус мышц поднять. Только, душа моя, - попросил Филипп, убирая с нее одеяло, - мне нужно, чтобы ты одеяло сняла и… - чуть приподняв, лежащую на животе, женщину за плечи, Филипп осторожно пробрался под ворот халата и, едва коснувшись груди, распустил пояс, - халат… - затем мужские теплые руки не спеша оголили женскую спину, стянув мешающий элемент гардероба. Устроившись сзади на корточки, Фил прильнул к ее шее горячим поцелуем, и Алла почувствовала, как по коже от прикосновений бегают мурашки. Филипп случайно коснулся правой груди ладонью, когда стягивал халат, и Алла в этот миг зажмурила глаза - ей вдруг захотелось, чтобы он сжал своей горячей рукой ее бюст, чтобы задарил чувствительную шею поцелуями… - Аллочка, - прошептал ей Фил на ухо, - ложись, котенок. - и, послушавшись, женщина снова легла на живот, позволяя его рукам делать с ее спиной все, что он захочет. Массаж был таким легким, почти поглаживанием, что Пугачева сильно расслабилась, а внезапно возникший сексуальный подтекст исчез, оставив воспоминание о приятных прикосновениях и недвусмысленных в данной ситуации ласках. Все десять минут Алла едва ли не в облаках витала - настолько она расслабилась, растворившись в неземной блаженной легкости. Фил закончил процедуру и, низко наклонившись, краткими поцелуями задаривал ее спину, и Пугачева, чувствуя прикосновение губ к разгоряченной коже, с каждым поцелуем все шире улыбалась. А затем, найдя рядом лежащее одеяло, Филипп бережно накрыл ее, чтобы не замерзла. - Спасибо… - еле слышно произнесла Алла, все еще находясь в этой эйфории, - Мне очень легко. И хорошо. - На здоровье, душа моя, - ответил ей Филипп, улыбнувшись. Оставшись в одних боксерах, он лег под общее одеяло и, удобно устроившись, молча наблюдал за женщиной - она с каждой секундой, расслабленная умелым массажем донельзя, проваливалась в глубокий, восстанавливающий силы, сон. В один момент, сквозь дремоту, Алла пошарила по постели рукой, что-то ища и, когда нащупала руку Фила, сжала ее. Теперь для спокойного долгого ночного сна всего хватало…