Легенда о начале конца

      Светлое безоблачное небо, нежно-розовые лепестки, мягкий персиковый восход. Сидя на ступеньках, что выходили во двор ордена, Ранпо гладил одного из многочисленных котов, которые обитали здесь. Животные мурлыкали и терлись о ноги юноши, в надежде получить драгоценное угощение. Но тот вознаградил их лишь лаской, пока ожидал чего-то.       Сегодня Эдогава проснулся очень рано. Так рано, что ему сначала показалось, что он и не спал вовсе. Но увидев за окном поднимающееся из-за горизонта солнце, понял, что утро наступает и стоит прекратить валяться в кровати.       День рождение у одной девушки. Она не была полноценной ученицей ордена, только помогала в некоторых организационных моментах и иногда приходила понаблюдать за тренировками. Младшая сестра Джуничиро Танидзаки — Наоми Танидзаки.       Ранпо не так часто с ней виделся. Можно сказать, что он практически не знал младшую Танидзаки и был без понятия, что той дарить, пусть это и не считалось обязательным. Просто хотелось сделать ей приятное, так как иногда она приносила сладости, которые ему очень нравились.       Послышались чьи-то шаркающие, но довольно тихие шаги. Устало зевнув, к Эдогаве подсел высокий юноша с лохматыми коричневыми волосами и карими глазами. На нем было темно-синее ханьфу, затянутое поясом точно такого же цвета.       — Ты сегодня рано встал, — на колени парня запрыгнула кошка, и немного покрутившись, улеглась, начав громко мурчать, требуя, чтобы её погладили. — Лекарь и то позже встает, что у тебя случилось?       — Не знаю, просто, — он тяжело вздохнул, покачав головой. Рукав снова сполз и пришлось его поправлять. — Меня что-то тревожит. Неясность, бессвязность, непонимание… Как белое пятно на картине. Последняя деталь, которую ты пропустил или потерял. И всё это рушит идеальный образ, созданный тобой. Бесит.       Ранпо приоткрыл веки, мельком посмотрев на сонного друга. Тот в свою очередь не отрываясь смотрел куда-то вдаль, думая о своём, будто и не слушая собеседника вовсе.       — Дадзай-кун, как ты думаешь, есть ли связь между последними происшествиями в поселениях, находящимися под контролем нашего ордена? — подул слабый ветерок, который сорвал лепестки с дерева и украсил ими довольных котиков.       — Ранпо-сан, — Дадзай снова зевнул, прикрывая рот рукой. — А почему вы спрашиваете меня об этом?       — Ты единственный, кто хоть немного меня понимает, Дадзай-кун, — улыбнуться в этой ситуации было бы странным действием с его стороны, поэтому вечно счастливое и смазливое личико сейчас казалось непривычно серьезным и напряженным.       Осаму тем временем беззаботно крутил в руках нежно-розовый лепесток, только что упавший с дерева. Он никогда не признается, что на самом деле не спал и слышал, как Эдогава бродит в поисках места, где бы подождать до завтрака и утренней тренировки. Ему просто не хотелось.       — Единственный, кто хоть немного понимает, — задумчиво повторил сказанное ранее Дадзай, глядя в безоблачное небо, что сейчас казалось особенно светлым и даже прозрачным. Вздохнув, он перевел взгляд на пустой двор, где уже через пару часов будут резвиться младшие ученики. — Как бы я хотел, чтобы нашелся кто-нибудь, кто понимает нас обоих. И понимает хорошо, а не так, как мы друг друга.       Они замолчали, задумавшись о чем-то. Тишину нарушало лишь громкое мурчание кошек, шелест листьев и далекое пение птиц, которое Осаму смог уловить краем уха. Близилось время подъема.

***

      Солнечный свет пробивался сквозь отверстия в дереве, изредка ослепляя зеленоглазого юношу на пару секунд. Маска очень бы помогла сейчас, но к несчастью, он оставил её в комнате, а потому приходилось жмуриться каждый раз, когда идешь мимо узорчатых заборчиков.       Заглянув в комнату, Ранпо обнаружил, что она пустая. Даже лекаря не было. Это выглядело очень странно, так как девушка всегда в это время находилась там и почти никогда не покидала свою обитель до начала тренировок.       — Меня ищешь? — раздалось за спиной, Эдогава вздрогнул и обернулся.       Перед ним стояла высокая девушка, чьи черные волосы забраны в низкий пучок и закреплены заколкой с бабочками. Светло-фиолетовое ханьфу с объемными рукавами и бантиками, завязанными чуть ниже талии выдавало то, что она имеет неплохой заработок. Катаны, которая обычно висит на поясе, не было, а значит…       — Ты сегодня в город собираешься, Хира-чан? — поинтересовался Ранпо, рассматривая Ёсано, которая строго смотрела на заклинателя.       — Амато-кун, сегодня последний день перед открытием набора новых учеников в орден, — напомнила девушка, усмехнувшись. — Мне нужно докупить немного вещей, которые не успели закупить во время экзаменов. В этот раз многим так сильно досталось на них…       — Кенджи-кун делает огромные успехи, — заметил парень, вспомнив, что происходило в последние несколько дней.       — Да, он молодец, — Акико тяжело вздохнула, — но почему-то достается другим ученикам и мне.       Эдогава тихо хихикнул, но тут же резко зашел в чужую комнату, пропав из поля зрения подруги. Постояв в смятении пару секунд, Ёсано сообразила, что только что случилось и зашла вслед за ним.       Подойдя к комоду с многочисленными ящичками, Ранпо бесцеремонно открыл самый верхний в первом столбце и швырнул что-то в руки девушке. Это оказался маленький шелковый мешочек с монетами.       — Я иду с тобой, — гордо заявил Ранпо, скрестив руки на груди.       — Кто бы сомневался, — Акико хмыкнула, убрав мешочек с деньгами в рукав ханьфу и указала на выход, намекая, что стоит поторопиться.       Последовав за целительницей, юноша покинул освещенную яркими лучами солнца комнату, деревянная мебель в которой поблескивала, если смотреть под определенным углом. Эдогава проводил обитель скучающим взглядом и теперь его заботило только то, как догнать шуструю девушку, что ушла далеко вперед.       — Хира-чан, ты слишком быстрая, — обиженно протянул парень, медленно плетясь за Ёсано.       Та ничего не ответила и лишь продолжила идти вперёд, будто и не услышав недовольства друга. Когда они проходили мимо двора, то Ранпо заметил там Дадзая и Куникиду, которые что-то оживленно обсуждали. В целом, ничего удивительного. Несмотря на то, что они были одного возраста и их часто отправляли вместе на охоту или задания, ладили они не очень.       — Ёсано-сан, Ранпо-сан, вы в город? — крикнув, поинтересовался Осаму. — Я не против составить вам компанию.       — Вечером, — строго уточнил Доппо, а потом глянул в сторону заклинателя и целительницы. — Он присоединится к вам после занятий. Верно, Дадзай-кун?       В ответ на это тому пришлось лишь огорченно вздохнуть и кивнуть в знак согласия. Как бы ему не хотелось, но он прогулял достаточно тренировок по уважительным причинам, а иногда и просто так.       Крикнув вслед что-то вроде: «Не потеряйтесь там!», Дадзай последовал за своим напарником на тренировочную площадку. Идя по немного скрипучему деревянному полу, Акико и Эдогава обсуждали то, что нужно купить. Конечно, диалог быстро перетёк из темы «необходимого» в «желаемое». А желаемым были сладости. Пусть прозвище «Сладкоежка» получил только Ранпо, Ёсано тоже была не против попробовать всякие вкусности.       Поздоровавшись с одним из учеников и обменявшись последними новостями, они наконец дошли до главы и сообщили о своем намерении ненадолго покинуть территорию ордена. На что мужчина лишь отмахнулся, добавив, что они в праве делать то, что они считают нужным, но добавил, что нужно вернуться до позднего вечера, так как с учениками может случиться что угодно.       И вот, перед ними уже не узкие тропинки, протоптанные во время пробежек, не высокие цветущие деревья и не однотипные комнаты, из которых выгоняют спящих ребят. Здесь лавки, здания, фонарики, длинные улицы, где куча людей, спешащих по своим делам.       Акико без какого-либо интереса рассматривала яркие вывески, ища нужную. Прохожие изредка здоровались с целительницей, упуская тот факт, что она была не одна.       Время тянулось неумолимо долго. Эдогава успел увидеть одних и тех же людей несколько раз и понять, кто откуда и куда идет. Солнце пекло, воздуха не хватало из-за огромного количества человек вокруг. Оставалось только лелеять надежду на то, что то скоро закончиться.       — Скукотища, — зевнув, произнес парень, не скрывая своего настроения.       — Ты сам выразил желание пойти вместе со мной в город, — напомнила Ёсано, усмехнувшись, а потом указала на небольшую переносную лавку, от которой несло сладким ароматом. — Можешь пока выбрать что-нибудь нам перекусить, я сейчас тебя догоню.       Услышав, что ему разрешили больше не таскаться за подругой и даже выбрать любимую вкусняшку, Ранпо как с цепи сорвался и побежал к торговцу, который только-только подошел к своей лавке.       — Здравствуйте, — он неожиданно возник перед мужчиной, очень сильно напугав его. — А можно две порции данго?       — Аэ? — продавец вздрогнул от того, что Эдогава начал говорить. — Да, да, конечно, подожди немного.       Пока угощение готовилось, Акико закончила спорить с другими покупателями и присоединилась к другу.       — Хира-чан, — обратился к ней Эдогава, состроив недовольное выражение лица. — Мы скоро будем возвращаться в орден?       — Думаю, что да, — девушка задумалась. — Всё, чего не хватало мы с тобой купили. Сейчас перекусим, отнесем покупки и пойдём прогуляемся с Дадзаем.       — Ваши дан– — мужчина замолчал, не успев закончить предложение, и уставился удивленными глазами на лекаря, которая была шокирована не менее его — го… Госпожа Ёсано! Рад видеть вас!       — О… ох, господин Ясуда, — она неловко улыбнулась и чуть напряглась. — Я тоже рада вас видеть.       — Как вы, госпожа Ёсано? — радостный торговец протянул ей данго, лучезарно улыбаясь, будто встретил давнего знакомого, с которым связаны многие приятные воспоминания. — Я переживал, что не увижу вас. Был в ордене, а мне сказали, что вы в городе. Пытался вас найти, только никак не получалось.       В ответ на эту веселую и непринужденную речь Акико тихо посмеивалась и наигранно улыбалась, стараясь не подавать виду, что-то случилось. Ранпо заметил поведение, которое ей несвойственно, и попытался закончить эту «беседу» как можно скорее.       Это получилось. И вот, они уже идут знакомой дорогой в сторону их дома. Девушка молча жует данго, делая вид, что ничего не произошло.       — Хира-чан, почему у тебя была такая реакция на того торговца? —Эдогава мельком глянул на Есано и обратил внимание на то, что в уголках её глаз появились слёзы.       — Понимаешь, — она целиком проглотила последний колобок на палочке, пытаясь заглушить эмоции едой, — когда меня позвали, я не знала, что именно там будет. У того торговца беременная жена, на последнем месяце. Она спрашивала меня, как скоро будут роды, хорошо ли они пройдут и прочее. Но я чувствовала, что с ребёнком что-то не так. Проведя полный анализ, я…       Акико остановилась и спрятала лицо за рукавом ханьфу. Всхлипывая, она пыталась вытереть слезы, которые лились ручьем из её серых глаз.       — Я… я знаю, люди порой умирают, что смерть в любом случае настигнет всех нас, рано или поздно мы все будем под землей, но… — прервавшись на громкий всхлип, девушкаа продолжила. — Но чем такую участь заслужили дети? Заслужили те, кто даже слова не сказал, те, кто и шагу не ступил в этом мире. Да даже те, кто ещё не родился! Почему они умирают?!       Трясясь от злобы и обиды, Ёсано согнулась, уже без желания перестать плакать. Сейчас ей было наплевать, что думают о ней окружающие. Целительница хотела лишь одного — перестать держать всё в себе.       — Амато-кун… — девушка вдруг ощутила необъянимое тепло. — Ты…       Её обнимали. Обнимали крепко. Она забыла, кто и как обнимал в последний раз. Но она точно знала, что эти объятия самые теплые, которые она когда-либо чувствовала.       — Прости, просто, — она чуть прищурила серые глаза, а потом и вовсе их закрыла. — Я не понимаю, что именно случилось. До этого женщина проверялась у одних из лучших лекарей города, что могло случиться за пару–       — Хира-чан, — вдруг прервал её Ранпо, коснувшись носом её плеча. — Я знаю, о том, как сильно ты ненавидишь, когда дети умирают. По чьей-то вине, случайно или сами… для тебя это не имеет значение. Для тебя детские смерти это худшее, что может с тобой случиться, поэтому ты и стала целительницей. Хотела, чтобы это прекратилось. Но пойми одно — все люди не могут быть идеальными. «Идеального» человека не существует. Иногда случаются вещи, которые никто не способен изменить. Никто. Ни я, ни ты, ни кто-либо ещё. Это тяжело принять, но с этим нужно просто смириться. Ты уже… — он осёкся и наконец отпустил девушку. — Чем смогла, тем помогла. Надо жить дальше. Давай вернёмся в орден, думаю, Кенджи-кун снова что-нибудь натворил.       Девушка молча кивнула в знак согласия, пряча красные от слёз глаза за своей челкой. Она позволила повести её туда, куда было нужно, а сама лишь смотрела под ноги, чтобы не упасть.

***

      Ранпо шел мимо двора, где буквально утром общался с Дадзаем, а потом видел его же в компании напарника. Где он был сейчас — неизвестно, но скорее всего уже спустился в город, не успев узнать, что Эдогава вернулся.       Пройдя чуть дальше, парень достигнул цели. Это была комната Ёсано. Она сидела у стола, склонив голову так, что лица практически не было видно.       — Хира-чан, — не дождавшись ответа, Ранпо зашел и сел напротив девушки. — Хира-чан, не хочешь поболтать?       Акико отрицательно покачала головой, а юноша цокнул, переведя взгляд с неё на закрытое окно.       «Хира-чан, неужели ты решила таким образом изолировать себя от внешнего мира?» — подумал Ранпо, снова взглянув на подругу.       — Хира-чан, я ведь заблужусь один, — наигранно протянул Эдогава, стараясь обратить на себя внимание. — Я не помню, откуда я пришёл… К тому же сегодня день рождение младшей сестры Танидзаки-куна, я хотел подарить ей что-нибудь…       — День рождение? — сероглазая приподняла голову, удивленно посмотрев на друга. — Ах, точно, как я могла забыть…       Ёсано встала, открыла один из ящиков, достав оттуда заколку с цветком. Внутри лепестки были белые, а снаружи фиолетово-голубые. Также имелись золотые колокольчики, к которым крепилась цепочка. На ней висели две ярко-голубые бусины. А основание заколки было чёрным, как смоль.       — Держи, — она положила заколку перед ним. — Передай ей, скажи, что я не смогла прийти. Если спросит причину, то придумай что-нибудь, хорошо?       — Хорошо, — Ранпо аккуратно взял подарок и убрал его подальше в рукав ханьфу.       Уже собираясь уходить, он остановился в дверном проеме и обернулся, спросив: — Чего тебе хочется прямо сейчас?       — Моти, — без раздумий ответила Акико. — Можешь купить мне пару моти?       — Конечно, — Эдогава улыбнулся и покинул комнату целительницы, уходя в сторону главных ворот ордена.       Никого не было. Только он, маска в левом рукаве, заколка в правом и пёстрый закат. И больше никого.       Попав в оживленный вечерний город, Ранпо быстро надел маску лиса и стал вилять по узким улочкам. Иногда он всё-таки сталкивался с прохожими, случайно сбивая их с ног. Но он не извинялся, а просто продолжал свой путь.       Спустя несколько минут таких блужданий, Эдогава всё же вышел к тому месту, где должен был встретить младшую Танидзаки.       — Наоми-чан, — увидев знакомое лицо, он снял маску и спрятал её за спиной, чтобы не вызвать подозрений.       — Ранпо-сан! — воскликнула девушка, улыбнувшись. Похоже, что она не ожидала с ним встретиться.       — Рад встрече, Наоми-чан. Ждёшь кого-то? — поинтересовался парень, но это было необязательно, поскольку он и так знал, кого она ждала.       — Да, я жду госпожу Ёсано, — Танидзаки убрала за ухо выбившуюся прядь. Темные волосы были собраны в низкий хвост и закреплены лентой. Видимо, она сама пыталась сделать себе прическу.       — К сожалению, она не смогла прийти. Но она попросила передать тебе кое-что, — Ранпо достал из рукава заколку и протянул её девушке, добавив, — она заметила, что твоя любимая заколка сломалась и купила новую, похожую на ту.       — Спасибо огромное, — Наоми поклонилась до пояса и только после этого взяла подарок. — Я так рада, эта заколка даже лучше той, что у меня была. Спасибо ещё раз! Передайте благодарности госпоже Ёсано!       — Обязательно передам, — произнёс Эдогава, провожая взглядом уходящую Танидзаки.       Пока он так стоял, то почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, парень заметил знакомый силуэт, который будто ожидал кого-то. На нём была маска, скрывающая верхнюю половину лица.       Довольно ухмыльнувшись, юноша снова надел маску и приблизился к светловолосому парню в маске.       — Аиенка-сан, меня ждёте? — спросил Ранпо, спрятав руки за спину.       — Кого же ещё, — у того был крайне хриплый и тихий голос, из-за чего в шумной толпе его было крайне трудно услышать.       — Тогда нам следует уйти отсюда, не думаете? — маска мешала свободно говорить, а также смотреть, поэтому приходилось вертеть головой, чтобы рассмотреть то, что вдруг привлечет внимание.       Парень кивнул и они направились к чайному дому, что находился прямо за ними.

***

      Пестрый закат, большие пушистые облака и высокие деревья. Это создавало уют даже в этой маленькой тесной комнатушке, которую он называл своим домом. Идти ему больше некуда, ведь он сам отказался от помощи.       «Тебя никто не принуждал покидать приют, ты сам этого захотел,» — эта фраза пульсировала в голове, мешая прочим мыслям.       — Да, ушёл оттуда, — подтвердил тот. — Ушёл, потому что мне надоело жить в постоянном страхе, что я сделаю ошибку. Меня уже рвало от этой остывшей каши, который ты никогда не насытишься. Я устал от жизни, где я — всего лишь вещь, которую выбросят, если она придет в негодность. Я… Я!       Он резко замолчал, покачав головой, будто останавливая себя от праведного гнева. Как никак, но приют дал ему крышу над головой и пропитание. Об остальном в их местности можно было только просить богов, ведь в вечно заснеженных горах, куда даже опытные заклинатели боятся сунуться, нет ни хорошего пропитания, ни добрых людей, ни теплой одежды. Всё, о чем только можно мечтать. Там этого никогда не было.       — Скоро… Скоро я покину этот город, — тешил юноща себя надеждами о лучшем. — Идти не долго… всего-то каких-то три дня с отдыхом. Я справлюсь, я знаю это.       Солнце скрылось за горизонтом. Небо спрятолось за облаками. Все вокруг медленно готовились ко сну. Маленький городок погружался во мрак.