Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой?

      За короткое время, проведённое вместе, все трое неплохо так сдружились. Однако это никак не отменяло их договороенность, заключенную на обеде. К концу следующего учебного дня, девочки стояли на школьном крыльце и собирались по своим делам. — Ну че, вы помните, что у нас завтра на физре? — Ты не дашь забыть. Уже готовлюсь бить вам морды. — Ох, Блуми, вот с виду и не скажешь, что ты такая кровожадная. — Я бы с удовольсвием устроила бой прямо здесь и сейчас, но мне нужно кое-куда спешить. Редко удаётся выпросить у родителей смотаться куда-то после школы, и сегодня я свою возможность не упущу. — Хах, а мне тоже пора. Хотела навестить одного очень хорошего человека. — Я так понимаю, мы все куда-то торопимся. Тебе, Блуми, в какую сторону? — Мне к администрации. — А тебе, Тавель? — Туда же. — Странно. Я тоже иду туда. Ну, погнали значит вместе.       Здание администрации выглядело намного лучше, чем даже ДК их города. Относительно новый ремонт, краска со стен ещё не успела облететь, высокие белые колонны и светлые окна. Без задержки девочки вошли внутрь. Охранник не остановил их, он уже знал каждую в отдельности, но увидев то, что пришли все вместе, немного удивился.       Компания уселась в креслах ожидания напротив одного из помещений, на двери которого красовалась табличка «ответственный по делам коммунальных услуг муниципальных учреждений м-р Стейнлесс». Из-за двери слышалась негромкая, но недовольная речь. Хозяин кабинета кого-то серьёзно отчитывал. — У вас было достаточно времени, чтоб решить всё относительно воды. Почему сейчас я должен этим заниматься? — Просите, но у меня ведь тоже есть свои обязанности.       Стук кулаком по столу заставил дернутся даже тех, кто был вне конфликта. — Если вы не справляетесь со всеми своими обязанностями, на кой чёрт вы работаете здесь? Вам недостаточно было кресла директора? Если хотите больше денег, то будьте добры выполнять всё, что вам поручено. Теперь уходите. Вы предоставили мне ещё больше хлопот, так что лишнего времени на вас у меня нет.       Дверь распахнулась, и из неё чуть ли не бегом вышел директор школы. Он был явно напуган и расстроен, поэтому не заметил трёх учениц, которые едва сдерживали смех, глядя на его жалкий вид. Когда он достаточно удалился, Сёркл показала в его сторону средний палец. Подруги повторили за ней. Они не спешили заходить: из помещения всё ещё доносился говор, значит, Мистер Стейнлесс пока занят. Сейчас его голос уже не был таким грозным, видимо, вся злость была напускной, чтоб припугнуть провинившегося. — Да, Мисс Биттен, видимо, вам придется взятся за его дело. Раз этот недотёпа так меня подводит. — Хорошо, к вечеру всё будет готово. Можете на меня положиться. — Благодарю.       Женщина тоже вышла из кабинета. Она прошла пару метров и остановилась, оглянувшись назад и тяжело вздохнув. Её лицо выглядело уставшим, плечи ссутулились, ещё одно поручение явно не шло ей на пользу. Заметив троих ожидающих, она произнесла голосом, полным измотанности: — Если вы к Мистеру Стейнлессу, лучше поспешите. У него сегодня важная встреча.        Наша компания вскочила с кресел и рванули к своему знакомому. — Дядь Нержавейка, дядь Нержавейка, здравия желаем! — Добрый день! — Здрасте! — Девчата-чертята, а вы что же все трое здесь? Не знал, что вы знакомы. — Мы только пару дней назад подружились. Кстати, мой циркуль уже готов? У меня нечем было резьбу сделать, поэтому я вам отдавала его. — Конечно, вот, держи.       Он открыл шкаф из темного дерева и вытащил оттуда огромных размеров циркуль с угрожающе блестящей иглой. У всех глаза загорелись от восторга. — Офигееееть, Сёркл, ты правда его сама делала? — Почти. Дядя Нержавейка мне помогал. — Дай подержать. — Смотри не урони.       Тавель и Блуми вдвоём взяли странное орудие и стали разглядывать. Таким и убить легко. — Почему вы нам не сказали, что умеете такие штуки делать? Я может тоже что-то такое себе хочу! — Терпение, Блуми, может в будущем и тебе чего сделаем. Лучше подумай хорошенько, чего бы тебе хотелось. — Лааадно… — Хорошо, а теперь мне пора заняться делами. Удачи вам, мелочь! — И вам удачи! — Хорошего вечера! — Бог в помощь в ваших делах, Дядя Нержавейка!       На улицу девочки вышли в приподнятом настроении. Всё-таки несмотря на внешнюю жестокость Мистер Стейнлесс очень хороший человек, пусть и странный. Его улыбки боятся всякие: от подчиненных до тех, кто является его начальником, а в особенности многих пугает его способность превращать руку в отбойный молоток. Однако никто из нашей троицы не испытывал по отношению к такому грозному созданию страха. — Слыште, а откуда вы с ним знакомы? — Ты сначала сама расскажи. И за чем тебе такой огромный циркуль? — Циркуль мне для прикола. Смотрите, им можно и башку пробить, и проткнуть кого-то, ну и круг тоже можно нарисовать. Классная вещь. А познакомились мы так: как-то, после переезда сюда прошлой зимой, я поссорилась с родичами, по поводу того, что эти лохи не хотели мне помочь с поступлением в местную школу. Они меня на улицу выпнули, чтоб «подумала над своим поведением». Тогда зима была, я замерзла, забежала куда-то в магазин, а там продавщица — мымра старая, сказала, что если ничего не куплю, должна катиться в жопу оттуда. В этот момент он рядом проходил, купил мне печенек и позволил посидеть там, где раньше работал — в какой-то бухгалтерии при местном ЖЭКе. Ну я это запомнила, потом часто бегала туда и ему печеньки эти приносила. Так, теперь ваша очередь рассказывать.       Сыграв в чичико, очередь говорить выпала Блуми. — Я также только недавно сюда переехала. Родители только закончили тогда строительство дома, и так как Мистер Стейнлесс работал тогда в ЖЭКе, он приехал на выяснение всяких подробностей на счёт отопления в нашем доме. Меня тогда, можно сказать, наказали, и я была под домашним арестом, а это чертовски скучно. Пока они отвлеклись, я пробралась в подвал, где стоял котёл и трубы отопления, ведущие к разным комнатам. Хотелось понаблюдать за работой Нержавейки, чтоб развеять скуку, и пока я смотрела, как он что-то подсчитывает, мы разговорились. Потом он заезжал ещё на несколько проверок, и мы подружились. — Интересно там всё у вас. Моя история несколько банальней: так вышло, что родаки решили сбагрить меня сюда одну. Сами они остались в областном центре, а логику свою так объясняли: мол, чем раньше свалишь, тем более будешь самостоятельной. На самом деле я скорее всего просто мешала им шпёхаться своим присутсвием. А так, можно только деньги мне отсылать и не париться. И вот однажды, когда подняли тарифы ЖКХ, мне перестало хватать на еду. Ну я рванула в их бухгалтерию, требовала льгот каких-то, только я ведь не разбиралась в этом совсем, а этим лишь бы наебать на деньги. Но тут Стейнлесс вышел, кааак припугнул остальных, так что они штаны себе перепачкали. И всё-таки стали меньше денег брать. Переодически я приходила туда ещё, для выяснения по остальным платежам, и он мне помогал. — Короче говоря, хороший мужик. А знаете, что самое классное? — Что? — Что? — А то, что он такой же, как мы. Вот у него тоже рога есть. И клыки острые. У других-то такого нет. — Согласна, это круто. Хотя с точки зрения биологии не совсем понятно… Вот чёрт, мне пора! До свидания! Жду не дождусь, когда смогу дать вам люлей! — Мы тоже, Блуми, мы тоже! Покеда!       Она убежала в сторону двухэтажного дома, сразу выдававшего своим видом явное богатство своих хозяев . — Хех, хотелось бы побывать у неё в гостях. — Ага, щас, мечтай. Думаешь, нас таких кто-то туда пустит? — Не пустят, так значит сами зайдём. — И то верно. Ну, до завтра, Сёркл! — До завтра, Тавель!       Вот так вот они и провели время вместе. Занимательно, не так ли? А что же по отдельности?       Блуми вбежала в дом ровно за минуту до истечения времени, данного ей для посещения администрации. Несмотря на то, что опоздания не было, её мать уже с недовольным видом поджидала дочь у порога. Однако ругать ту было не за что, поэтому женщина только смерила её сердитым взглядом. — Покажи дневник.       Блуми протянула матери то, что она просила. В дневнике не было ничего, за что можно было бы отхватить, только пятёрка по биологии и записи домашнего задания. — Хорошо. Не забудь, завтра ты остаетаешься на художественный кружок. Иди в свою комнату, и после того, как сделаешь уроки, прочитай журнал "Художник", который я принесла тебе. Не забудь, что это теперь будет твоим главным занятием. — Ладно. — Не "ладнай" мне тут. Как я тебя приучила отвечать? — Обязательно сделаю, как ты сказала. — Теперь ступай.       Блуми зашла в свою комнату, закрыла дверь так тихо, как только могла, поборов в себе нестерпимое желание хлопнуть ею со всей дури. Как только её уже невозможно стало видеть из коридора, девочка вцепилась когтями себе в волосы и открыла рот в безгласом крике. Казалось со стороны, будто она и правда кричит что есть сил, но неведомая сила выключила весь звук. Кричать на самом деле было нельзя, иначе не миновать люлей. Но как же бедняжку выбешивал этот приказной тон матери! Как же хотелось заткнуть её мерзкую пасть, так, чтоб язык откусила и никогда больше не выливалось этой мерзости из её поганого рта!       Вскоре девочка немного успокоилась: сосредоточение на домашнем задании отодвигало гневные мысли на задний план. Но вот с уроками покончено, и пора браться за журнал. Бездумно листая страницу за страницей, Блуми злилась всё больше. Какое это к чертовой матери искусство? Ни единая картина не внушает ей того восторга, с каким, по мнению других, следует на неё взирать! Человек придумал какую-то мазню, другой человек придумал, что этим нужно восхищаться, вот и вся ценность. Девочка отбросила в сторону журнал и закрыла лицо руками. Она не понимает этого всего. Она видит искусство совершенно в другом: оно проявляется только там, где к созданию приложила свою руку высшая сила — природа. Искусство - это немыслимая сложность организации живых существ, такая замысловатая, но настолько эффективная, искусство - это непревзойденная власть законов физики, которые всем своим множеством позволяют миру существовать и функционировать, искусство - это взаимодействия и превращения веществ из одного в другое и обратно, всегда подчиняющиеся определенной логике, понять которую равносильно приобретению власти над этой сферой мироздания. Вот, в чём Блуми видит искусство. А не в этой мазне.       Оставим пока её осмыслять суть вещей, и перенесёмся в другое место.       Сёркл вошла в квартиру, с порога пнув портфель в другой конец прихожей. Без разницы, насколько сильно она будет шуметь, хоть пусть заорет на всю квартиру о своём возвращении - никто не обратит внимания. Из гостиной доносилась мелодия какого-то мультика, смех младшего брата и сюсюкание родителей.       Она разулась и проследовала в свою комнату, по пути проходя мимо распахнутой двери, в проёме которой можно было увидеть играющего на ковре ребёнка и двух сидевших напротив него взрослых. Они были обращены к пришедшей только что школьнице спинами, и не могли её видеть. Зато малыш как раз заметил Сёркл. Она скорчила ему рожицу, показав острые клыки и злобно прищурив глаза. Ребёнок издал громкий, раздражающий плач. Только тогда родители обернулись, но не упели засечь то выражение лица, которое так напугало мальчика. — Уже пришла? Ужин в холодильнике.       Сёркл ничего не ответила на такой холодный приём. Всё равно есть не особо хотелось, она просто проследовала дальше в свою комнату, сжав руку в непристойном жесте так, чтоб никто не мог заметить. Уроки она успеет сделать чуть позже, а сейчас можно немного побездельничать. Она уселась на кровать, положив огромный циркуль рядом, уперев локти в колени и ладонями подперев голову. Вот чего родичи нашли в этом мелком? Он же просто бесполезный гадёныш! Почему он? Ничем не отличается от других, так же только ест, гадит, мерзко хохочет и так же мерзко ревёт по поводу и без. Чем он лучше Сёркл? Ведь у неё есть хотя бы клыки, хотя бы рога, она умна не по годам, все предыдущие учителя нахваливали её способности к точным наукам, но родители не обращали на это внимания! Их, видите ли, не устраивает её характер. Называют по-разному: чертёнок, мелкая зараза, а в особо конфликтных ситуациях "дьявольское отродье". Так это же круто, разве нет? То, что она опаснее других. Почему они это не понимают?       Сёркл постаралась не сплюнуть на пол от досады. Пока мелкий в доме, она даже не может включить магнитофон с дисками своей любимой музыки, ведь такая музыка "вредит малышу". Поэтому, быстро переодевшись, она постаралась не думать обо всём этом, и чтоб отвлечься, стала нашёптывать под нос одну из песен с диска. — Среди ублюдков шёл артист, в кожаном плаще, Мёртвый Анархист...       Позволим ей провести этот сольный концерт в одиночестве, и проследим за Тавель.       Она пришла домой позже остальных, так как жила несколько подальше. Небольшой одноэтажный старый домик, ремонт был сделан только внутри, но это придавало месту особого шарма. В этом домике её всегда встречала тишина. Иногда это немного угнетало, но теперь девочка почти привыкла, да и после такого насыщенного дня неплохо было бы провести время наедине с собой и без посторонних звуков. Пока хватает присланных родителями денег на еду, то волноваться не о чем. Тавель достала из портфеля книжки, но садиться за домашку сразу стало ужасно лень, так что она решила посидеть немного на крыльце, любуясь небом и пейзажем. Вид и правда был стоющий: за полем, покрытым высохшей соломой, простирался темный густой лес, над которым то и дело проносился в даль самолёт или улетавшие в тёплые края птицы.       Но идиллия, конечно, вскоре была нарушена. Группа людей, явно в нетрезвом состоянии, горланя какую-то пошлую песню шли через поле, спугивая благодатную тишину. Запах спиртного донесся до нюха Тавель, и она брезгливо поморщилась. Кто-то из пьяной компании бросил в сухую траву бутылку. Девочка дождалась, пока уроды уйдут подальше, подняла стекляшку, с намерением выбросить потом. Такое случалось довольно часто. Но ведь чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят. Однако попробуй объяснить что-то этим тупым животным!       После этой мысли Тавель осеклась. Нельзя так оскорблять животных. Вот бы был способ убрать мусор... Нет, не это стекло, и не жестяные банки...А настоящий мусор...       Так проходила обычная жизнь каждой из трёх. Быть может, вам интересно узнать ещё кое о ком?       Рабочий день в администрации заканчивался намного позднее, чем в другиз местах. Только затемно Мистер Стейнлесс закончил наконец-то последнюю встречу, подписал последнюю на сегодня бумажку и теперь собирал вещи, чтобы идти домой. На пороге здания в него случайно врезалась его секретарша - Мисс Биттен. — Ой, прошу прощения!       Голос её звучал очень виноватым. За день она так забегалась, что не замечала ничего вокруг. А ведь ей предстояло ещё так много... Она очень боялась подвести своего начальника, выкладывалась на все сто процентов ежедневно и уже сбивалась с ног. Так хотелось услышать от него хоть слово похвалы, но Стейнлесс будто бы не замечал всех её усилий. Конечно, он ведь за день в два раза больше успевает, куда ей тут... — Ничего страшного, Мисс Биттен. Я не ушиб вас? — Нет-нет, всё в порядке. Хорошего вам вечера! — И вам! Увидимся завтра.       Мисс поспешила донести бумаги до стола, где наконец-то смогла начать разбирать документацию. Дел явно на всю ночь... Но нельзя, нельзя ничего упустить, нельзя нигде ошибиться, нельзя, чтобы завтра на неё ругались так же, как сегодня ругались на директора местной школы за то, что тот опять не разобрался с горячей водой в столовой!