Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой?

      Октябрьское солнце только начинает свой восход на ясное небо, заставляя здания, деревья и любой другой предмет отбрасывать длинную-предлинную тень. Ветерок поднимает с земли и кружит опавшие листья красного, желтого, оранжевого цветов, переносит их с газонов на дорогу и обратно.       В столь ранний утренний час улицы пустынны, и все тени кажутся застывшими во времени, все, кроме четырёх.       Безусловно, вам ясно, о ком идёт речь, и нет нужды перечислять их по именам. Бойцовский клуб спустя пять долгих лет обучения в другом городе вернулся, наконец, в родные края и держал свой путь по направлению к местной школе.       А пока они добираются до места, где прошла большая часть их детских и юношеских лет, поведаю вам о некоторых их приключениях, произошедших в то время, когда они получали уже профессиональное образование.       Известно, что студенческая жизнь - жизнь совершенно небогатая, и для того, чтоб провести этот период, употребляя в пищу что-то кроме филе воды в собственном соку, нужно найти какой-то способ заработка. Наиболее успешно с этой задачей справилась Блуми: через старых знакомых она быстро нашла контакты местных наркодиллеров и предложила им свой продукт. Правда перед этим пришлось расправится с конкурентами. Связано ли это с исчезновением двух преподавателей химии из соседнего вуза? Понятия не имеем.       Известно, что соседи в общажитиях иногда попадаются не самые лучшие. Хлам повсюду, неприятные запахи сигарет и алкоголя - это ещё цветочки. Хуже всего бывает, если они любители послушать погромче музыку в поздний час. Особенно это раздражало Тавель, которая привыкла к тишине и покою дома на отшибе. Настолько этот шум её доконал, что она стала уходить по ночам из отведенной ей в общажитии квартиры. Связано ли это с тем, что спустя неделю новостные сводки месных газет только и писали что о странном нападении жестоко маньяка на группу людей, найденных в комнате с разломанным на части большим магнитофоном? Не можем сказать наверняка.       Известно, что смотрители в общагах бывают строгие до абсурда, и любят устанавливать свои, зачастую идиотские правила, за нарушение которых вас могут запросто вышвырнуть. Вот так и здесь: одну из смотрительниц, видимо, уж слишком беспокоило состояние паркета и потолков в коридорах, а следовательно, она обожала выдавать претензии тем, кто этому состоянию угрожал. Вот однажды на входе она остановила Сёркл и запретила ей входить внутрь, пока она во-первых не уберёт циркуль, а во-вторых не спилит рога, или на крайний случай не наденет на них какую-нибудь ерунду вроде носков. С тех пор Сёркл выходила из здания и возвращалась в него только через окно. Связан ли этот случай с тем, что спустя пару дней после него ключи от запасного выхода были украдены, а основная дверь была заблокированна снаружи странной конструкцией, скрученной, по-видимому, из рельсы, и очень уж напоминающей мужской половой орган? Да кто ж это знает.       Известно, что зачастую преподаватели могут проникнуться к тебе личной неприязнью, и начать валить на экзамене. А так и произошло с Грейс: преподаватель философии оказался крайне недоволен её суждениями о вопросах ценности человеческой жизни, и решил, что у него она уж непременно провалит сессию. Перед сдачей она очень тревожилась, а подруги, чтоб успокоить её, шутили, мол, будут шпаргалки через окно показывать. Конечно, это всего лишь шутка, ведь кабинет этого преподавателя находится на пятом этаже. Связан ли их юмор с тем, что потом целая толпа зевак собралась у забора посмотреть на то, как какие-то странные рабочие, забывшие, видимо, лестницу, встали друг другу на плечи, образовав "башенку" из трех человек, выстроились таким образом у стены университета и уж очень долго разбирались с одним из окон пятого этажа? Одному Богу это ведомо.       Но сейчас все они уже закончили своё обучение и шли устраиваться на работу. Почему же в октябре, а не месяцем ранее? Ответ прост: чтоб освободить места для новых преподавателей, часть старых должна уйти. А как уговорить уйти людей, которые так привыкли к своей должности, в особенности когда они только-только возвращаются к обязанностям после отпусков? Нужно дать им снова ощутить вкус той нагрузки, которая с годами всё сильнее давит на плечи, ведь никто, в том числе и учителя, не молодеет, и всё сложней становится справляться с новым поколением. Поэтому пришлось подождать, но вот теперь план сработал отлично. Свободны вакансии преподавалей математики, языков и естественных наук. Осталось разобраться только с директором. Но за ним дело не станет: старик, оставшись без поддержки ушедших из школы учителей, к которым привык, должен сломаться довольно быстро и покинуть свой пост.       В кабинет заходят поочереди. Сёркл, Тавель и Блуми быстро расправляются с документами - их должности уже и так утвержены, и сегодня первый рабочий день. Когда настает черёд Грейс, троица остается ждать за дверью в качестве группы поддержки. — Доброе утро, Мистер Хелплесс. — И вам, Мисс Грейс.       В голове девушки на секунду промелькнуло удивление. Ей ещё долго привыкать к тому, что теперь ее будут называть "Мисс". — Я уже слышал о ваших намерениях занят руководящий пост в этом учебном заведении. Вынужден разочаровать: я его не уступлю. — Уверены в своем решении? Меня рекомендовали прямиком из администрации, несколько человек за меня поручились. У меня была практика преподавания в лучшей школе области, и я уверена, что заняв должность директора здесь, мы сможем ту школу опередить. Ваш возраст позволяет вам уйти на заслуженную пенсию и не мучать себя дальше. Вы видите: учеников становится всё больше, управляться с ними всё сложнее. Разумнее было бы... — Ну уж нет. Знаете, я столько всего сделал для этой школы, и не все дела ещё завершил. Я не позволю никому просто так взять и отнять это у меня. Хватит и того, что те трое теперь преподают здесь, я вообще не хотел, чтобы кто-то из таких как вы совался сюда! Уходите. Уходите и не возвращайтесь.       Грейс покинула кабинет. Сказать, что её состояние было подавленным - ничего не сказать. На нее будто ведро помоев вылили. Подруги встретили её в молчании. Они слышали всё. Тишину нарушила Тавель. — Слушай, Грейс... Ты сейчас не расстраивайся... Всё образуется. Приходи к Блуми на хату сегодня в восемь вечера. Соберёмся там, да всё порешаем.       Грейс едва смогла выдавить натянутую улыбку. В беде её точно не оставят, но было, однако, обидно, что всё так обернулось.       Выйдя из школы, она поплелась к отелю. Если у Тавель был собственный дом уже давно, у Блуми отец уехал куда подальше, оставив ей жил.площадь, Сёркл продала квартиру, доставшуюся в наследство от родителей и путем разных манипуляций переторговала её на собственное жилье, то у Грейс пока такой роскоши, как личная крыша над головой, не было. Её срок пребывания в отеле истекает уже на следующий день, и если бы её приняли на работу, то предоставили бы учительскую общагу, в которой можно переконтоваться пару лет и подкопить денег, то что теперь делать? Одно только грело душу: Бойцовский клуб всё ещё с ней, значит, надежда не потеряна. Вместе они обязательно всё решат.

***

      Половина седьмого. Темные тучи заволокли небо, погрузив окружающий мир во мрак. Тишина стоит будто кладбищенская. Озираясь по сторонам, часто вздыхая и сутулясь, торопливым шагом Мистер Хелплесс уходит домой с места своей работы. Весь день его не покидает гнетущее беспокойство. В коридорах косые взгляды новых работников пронзали его насквозь, и сейчас, казалось, они всё ещё глядят ему в спину. Он встряхивает головой. Быть не может такого.       В кустах что-то прошуршало, заставив директора обернуться, и единственное, что он увидел, была тень, тут же скрывшаяся с глаз. Он хотел было продолжить свой путь, но ноги почему-то не послушались. Тогда он посмотрел вниз. Каким-то образом нижняя часть его тела сместилась вправо относительно верхней, и не успел он понять причину столь странного явления, как рухнул, разделенный напополам, на землю. Со всех сторон его разрезанный труп обступили чудовища. — Быстрее, пакуем его и потащили.

***

      Почти восемь вечера, нужно спешить, и Грейс, не глядя под ноги, бежит в сторону дома своей подруги. Торопливость, конечно, не обошлась без последствий: по неосторожности девушка споткнулась о какой-то предмет, лежащий посреди дороги. Из любопытства она его осмотрела: книжка в потрепанном черном переплете, старая, но обронили совсем недавно. Решив осмотреть находку позже, Грейс бросает её в сумку и продолжает свой путь.       Из окон доносится звон посуды, теплый свет тонкими лучиками просачивается через щель в занавесках. Сразу после стука в дверь ей открывают и пускают внутрь. С кухни чувствуется запах свежеприготовленного мяса, и в этом запахе Грейс без труда узнает человечину. — Вы когда успели? И кого завалили? Зачем? — Ну мы же говорили, что ты обязательно должна стать директором. По-честному договориться не получилось, поэтому мы немного изменили подход... Так что путь тебе расчищен. Завтра идёшь в школу вместе с нами. — Но это неправильно! — Неправильно он с тобой утром говорил. Мне вообще не понравился тон этого старого придурка. Раздражает. Ты лучше садись за стол, в роли шашлыка Хелплесс гораздо лучше, чем в роли управляющего школой.

***

      На следующий день Грейс уже разгребала документы и в целом пыталась исправить тот кошмар, который творился в школе из-за некомпетентности предыдущего директора. Похоже, последние несколько лет Мистер Хелплесс не следил вовсе ни за состоянием здания, ни за подотчётностью.       Только в полдень, вымотавшись, она дала себе перерыв и ушла подальше от шумных учеников в глубь библиотеки, где вспомнила о найденной вчера книжке. Достав её из сумки, Грейс принялась было читать, её несколько удивил тот факт, что записи принадлежали её предшественнику. Но не прочтя и половины она чуть не разорвала книжку пополам. То, что там написано, было гадко. Этот урод следил за ними всё детство. Более того, он и её саму использовал, чтобы следить за троицей. Рассуждал о них, как о гребаных животных!       Однако, несмотря на злость, Грейс не решилась уничтожить записи. Информация, содержащаяся на этих страницах, могла быть полезной, так что девушка подошла к самому пыльному и заброшенному на вид библиотечному шкафу и закинула книжку на верхнюю полку. Когда-нибудь, когда неприятные эмоции от прочтения самого начала пройдут, она изучит всё до конца. А пока лучше, чтоб никто этого не нашёл.       Вскоре ей пришлось покинуть тихий уголок: по всей школе разнесся страшный грохот и скрежет. Она бежала к источнику звука, но тот постоянно перемещался с огромной скоростью. Вбежав на третий этаж, Грейс увидела окровавленные стены, царапины и следы волочения чьего-то тела. Вскоре к ней подбежали и подруги. — Что, черт подери, тут случилось?       Из кабинетов боязливо стали выглядывать ученики. Где-то раздался тихий плач. Все смотрели на Грейс - теперь она тут главная и должна что-то предпринять. — Позовите уборщиков. И успокойте детей. Я посмотрю, что это было.       Раздав указания, она зашагала вдоль красного следа, оставленного трупом. Нет сомнений, что тот, кому принадлежала кровь, уже мертв. Путь заканчивался у массивной деревянной двери, окрашеной в синий цвет. На ней красовался листочек с надписью "Комната Алисы", а внизу чем-то острым выцарапанны слова "не открывать".       Директор вернулась к месту происшествия. Её подруги уже успели разогнать детей по кабинетам и теперь стояли, наблюдая за работой уборщика и ожидая дальнейших распоряжений начальницы. — Вы не вкурсе, что или кто это был? — Я спросила учеников. Дети говорят о каком-то демоне по имени Алиса, запертом в комнате. Сказали, что иногда это чудище вырывается и устраивает охоту на тех, кто не успел спрятаться в классе. Описали её как чудовище с щупальцами, огромными когтями и красными глазами.       Блуми, как оказалось, уже успела достать кое-какой информации. — Ещё одна проблема, о господи. С этой школой какой-то кошмар. — И не говори. Зато, кстати, учеников стало больше таких... Ну, странных. Таких, какими мы были. — Думаешь, это хорошо? — Не думаю, а знаю. Вот и Тавель с Сёркл подтвердят. Те согласно кивнули. — И не забудь, что тебе ещё нужно оформить для этой школы особые правила. Мне уже не терпится кому-нибудь выпустить кишки за несданный тест. — Потерпи, пожалуйста. Будут вам особые правила, не переживайте. Больше ничего странного пока не заметили? — Ну, если относящегося к делу, то нет... — А если не относящегося? — Да там какой-то мальчик уж слишком пристально меня разглядывал. Он ещё и какой-то зашуганный весь. — Сёркл, тебе с твоим ростом пора бы забить на такое пристальное внимание. — Так не в росте дело. Это, конечно, всех там удивило, но конкретно этот прям...пялился, если можно так сказать. — Мда, что у мелочи в голове, одним им только и ведомо. И то не всегда.       Все разошлись по своим кабинетам. Дел и правда ещё не в проворот. Только спустя месяц удалось новой директрисе утрясти все вопросы по поводу особых правил школы, потом ещё несколько недель ушло на оформление договоренностей с родителями учеников и страховыми компаниями. Забегавшись, как белка в колесе, она вовсе позабыла о спрятанной в дальнем шкафу библиотеки потрепанной книжке. А та оставалась пылиться, храня до поры до времени тайны, ждущие своего часа.