Restaure mon cœur

Псих больница.

Места уже были подготовлены, конечно это заняло достаточно времени, но этот дуэт уже бывшей практикантки с неплохими мозгами, интуицией и продвинотостью, а с ней человек, что неплохо таки служил как охранником, психологом, мозгом операции и силой, давал хорошие плоды и продвижение в спецоперации. План постепенно был исчерпан, ведь эти двое управились с первыми пунктами в кратчайшие сроки, конечно не без самодеятельности, докладывая Тихомирову об полученной информации. Внедряя уже потихоньку как своих людей, так и себя, они начали быть подстать команде уже былого персонала. Знакомство пришлось на неблагоприятное время. Все были насторожены начавшейся текучкой и пропажей Зверской, что никак не выходила на работу, а так же бездействием своего 《любимого》начальства. (К слову Ухов, позаботился о том, чтобы женщина не высовывалась пока они как минимум незакончат план по спасению Ксении Борисовны.) И все же влиться в коллектив и не попадаться на глаза Ксюше — было сложно, но возможно ведь каждый день выходя на прогулку с другими пациентами, они проходили через пост охраны, и когда Ухову было очень просто скрываться от Ксении, уже имея опыт в разведке и слежке, Соня же регулярно получала за то, что не хотела идти в палату к пациентке. Лишь одной такой знакомой, но ужасно далёкой женщине. И вот. План идя как по маслу — дал здвиг, что отразился на всей спецоперации. — Какого хрена, а? Мне почему нужно каждый день выслушивать твои эти оправдания? Ну некому тебя заменить, пошла быстро в палату, поставила укол, сменила капельницы. Была бы здесь Лаура Львовна, она бы тебя приструнила тут же. Бегом я сказала, пока я тебя не уволила, — с этих слов и начался крах всего, что они так долго строили. — Хорошо, да, я поняла вас. Извините, пожалуйста, извините, — заикаясь выбежала Скворцова из кабинета своей начальницы по корпусу. Грудь рвал страх, боль не давала покоя и усиливалась с каждым шагом и вздохом. Бежа, снося некоторых врачей, медсестер и даже пациентов, Соня привлекла к себе слишком много внимания. От былой сдержанности, легкости и дружелюбия не осталось и следа. Лишь тревога и боязнь её. Той самой брюнетки, что не давала спокойно спать, пока находилась в этом ужасном месте по ее вине. Совесть мучала. Очень. Кошмары с участием Нечаевой, боль в сердце. 《– Ты виновата! 》 Добежав до охранного поста, дорогу к которому она и не помнила, девушка с криком налетел на Ухова — Максим Максимыч, беда! меня хотят к Нечаевой отправить, а, и что, что мне делать? я не знаю, я же, — обрывистыми фразами, чуть ли не в припадке продолжала Соня, смотря стеклянными глазами, что постепенно наполняется слезами на Ухова. — Тихо, тихо, тихо, ты чего, все хорошо, –встав из-за своего стола, крепкими руками взял он девочку за худые плечи, — Успокаивайся, сейчас все пациенты спят, утро на дворе, зайди быстро и тихо сделай, что сказано и иди. Ясно? Твои отмазки нас выдают очень. — А если проснётся? — тихий вопрос раздался по коморке эхом. — А ты сделай так, чтобы не проснулась. Давай Скворцова, что ты как тряпка вечно, соберись. Вот ещё, под подушку положишь, — открыв шкавчик и протянув в двух руках джул Нечаевой вместе с банкой жидкости, двумя повербанками и зарядкой на всякий случай. Он грозным взглядом посмотрел на Соню, но совершенно с несоответствуещей интонацией мило произнёс, — Ты справишься, Скворцова, я в тебя верю! Их разговор прервал мужской голос за дверью. Благополучно спрятав все ей данное в бюстгальтер, (увеличев грудь на два, несвойственных ей, размера) она направилась из каморки вон, как увидела очень знакомого ей мужчину. 《Попались? 》 Странная мысль вдруг посетила голову девушки. Именно такую гнетущую энергетику, исходящую от, почему-то, страшного объекта, что шел с невозмутимым выражением лица. Лишь ухмылкой. Нет. Оскалом он показывал наличие эмоций на его лице. Эту же энергетику она чувствовала от Нечаевой, только послабее, менее напорестей. Да и сама Нечаева после милых 《Зайчонок》и 《Малыш》, стала не, чутка, похуистичной. Пройдя мужчину, палата была все ближе и ближе, а чувство страха нарастающе висло в воздухе всего коридора. 《– Была не была 》 Дойдя до кабинета, сказала себе Скворцова. Ручка почему-то открылась сама. И только тогда до Сони в секунду дошло…

1

2

Это так по идиотски, просто ждать своего конца. И тут снова она. Темноволосая, уставшая, с синяками под глазами и почему-то, совсем не в форме пациента, стояла перед ней. Да, без макияжа, да, без того самого костюма и этой курилки запахом которой, пропах весь кабинет. Не только самой женщины, ео и кабинет начальства, но это та, от которой сердце у Софьи Андреевня трепещет. Ахуевшими глазами, смотря на Скворцову стоящую в дверном проёме, Нечаева отошла от двери. — Здравствуйте, Ксения Борисовна. Не успев сказать и слова в палату влетает сообщник с ошеламленными глазами. — План огниво, нас раскрыли. Здесь начальство. Выводи её, бегом! Через черный вход, за мной! — сказав это, молодой парень бегом вышел из палаты и пропал также, как появился. Взяв за руку Ксюшу, они побежали, пробираясь через паникующую толпу пациентов и медсестер.

***

Поджог здания прошёл успешно, потушили его быстро и вот, стоя у главных дверей, началась перекличка. — Так. Заверин, Слутская тут, последний пациент. Нечаева где? — произошла небольшая пауза, прежде чем глав медсестра не начала орать, — Я вас спрашиваю, Нечаева где, идиоты?