Неоновое звёздное небо

— У тебя руки дрожат, — Тигнари говорит тихо и осторожно. Смотрит на склонившегося перед ним Веритаса. Его пальцы, держащие кисточку с лаком, и правда заметно трясутся. — Может, всё же отдохнёшь? Веритас не спит уже третий день. Кое-как отойдя от истерики, он немного замыкается в себе и заливается кофе и энергетиками вместо сна и полноценной еды. Не отвечает на вопросы, но для Тигнари всё очевидно — Веритас просто до жути напуган произошедшим. — Я не устал, — даже голос тусклый. Он докрашивает мизинец на левой руке Тигнари и недовольно морщится. Концентрации никакой, и выходит криво. — Ты же вообще не спишь, — Тигнари обеспокоенно смотрит на мешки под глазами и чуть впалые небритые щёки. — Сплю, — врёт Веритас ужасно. Никакого секса, конечно же, тоже нет. Веритас отнекивается, говорит, что всё хорошо, но стабильно играет роль бледной моли где-то на фоне. Тигнари тоже херово из-за этого. Если бы только знал, что на него это так повлияет, ни за что бы не стал даже предлагать. Тигнари вздыхает, когда Веритас переходит к правой руке, и, стараясь не вляпаться никуда ногтями, чиркает зажигалкой и закуривает. Обычная сигарета, но Тигнари видит быстро прыгнувший на него взгляд — глаза осоловелые. — У меня почти кончились деньги, так что вечером будет небольшая тусовка. Может, выспимся до неё? — Наверное, мне будет лучше уйти домой, — Веритас говорит бесцветно и тихо, бросая все силы, чтобы сосредоточиться на покрытии ногтя лаком. — Я не собираюсь ничего принимать и буду рядом с тобой. Ну же… Тигнари знает, что некрасиво пытаться и дальше уговаривать Веритаса остаться. Но ему и самому страшно вновь почувствовать себя одиноко. Это эгоистично, и оправданий у него нет. — Авантюрин писал, что планирует сюда прийти вечером. И тоже меня звал. Это будет странно, Тигнари. — Почему? — Это глупый вопрос, — Веритас раздражается сильнее, когда оставляет очередную каплю лака на кутикуле. Он вздыхает и поднимает голову. — На вечеринке у Дори мы с ним тоже сожрали какую-то дрянь. Знаешь, что мне тогда приснилось? — Тигнари молча вопросительно поднимает брови. — Как он скачет на моём члене, пока ты сидишь на моём лице. А вокруг нас толпа. Все смотрят, тычут пальцами и обсуждают. — Оу. — Так что я правда думаю, что мне лучше всего будет уйти, — Веритас промаргивается, трясёт головой и продолжает красить ногти Тигнари. А он и не знает, что на это ответить. Не знает, что сделать и сказать, чтобы Веритас передумал. Страшно, не хочется быть одному. Вечеринка пройдёт, закончится, и Тигнари останется в пустом доме. Бесспорно — он может подцепить кого-нибудь и затащить в постель. Но он уже поступил так раз с Сайно. Не хочется повторять с Веритасом. Они оба такого не заслуживают, но в силах Тигнари сейчас только не совершать тех же ошибок. Вот только нужно ли всё это Веритасу? Да, в его словах и действиях бесконечно много нежности и влюблённости. Но, возможно, на Авантюрина он смотрит точно так же. После долгих отношений с Сайно Тигнари немного странно так сильно привязаться к человеку, но понимать, что в ответ для него только половина. Внутри всё равно эмоциональное желание не отпускать сейчас Веритаса от себя. Тот как раз докрашивает ему ногти, и Тигнари пересаживается к нему на колени, аккуратно укладывая руки за спину, чтобы не смазать лак. — Поцелуй меня? И Веритас целует. Правда глаза держит всё равно открытыми, и от этого у Тигнари внутри больно ёкает сердце за него. Неужели настолько сильно боится? — Я хочу тебе помочь, — тихо-тихо шепчет в его губы. — Расслабься немного и не отталкивай меня. Пожалуйста. Веритас кивает после маленькой заминки. Тигнари с улыбкой целует его, постепенно всё глубже. Жмётся всем телом и почти неощутимо двигает бёдрами. Ногти успевают высохнуть, и он начинает спускаться ниже, пока не оказывается на полу между ног Веритаса. У него уже заметный стояк, и Тигнари высвобождает член из одежды, чтобы тут же начать целовать головку, смотря вверх. Очевидно, что Веритасу сложно наблюдать. Слишком приятно, и его веки дрожат, желая закрыться. Тигнари терпеливый. Ответственно обхватывает головку губами, обводит её языком и напряжённым кончиком ведёт от уздечки до уретры. Сверху доносится шумный вздох. Отлично. С чем, с чем, а с членом Веритаса он обращаться умеет. Обхватывает пальцами основание, быстрым взглядом оценивая свежий лак на ногтях. Он легко надрачивает где-то до середины, встречаясь там с губами. Это помогает меньше напрягаться и растягивать удовольствие. Вторая рука опускается к яичкам, на автомате поглаживая их и легко-легко сжимая, чтобы не сделать больно. Тигнари нужно всего лишь немного вымотать Веритаса, расслабить до состояния, чтобы тот просто вырубился. Это даже вполне себе элегантный способ. Тигнари втягивает щёки, делая вакуум, и двигает головой, посасывая чувствительную головку. Рукой же он всё быстрее надрачивает член, выбивая из Веритаса всё менее сдержанные громкие стоны. — Нари, — он стискивает челюсть, задушенно скуля имя. Веритас на грани. Зарывается пальцами в волосы, пытаясь протолкнуться глубже. — Я почти… Тигнари расслабляется и позволяет насадить себя на член глоткой. Веритас тут же замирает, хватая ртом воздух и кончая. Его напряжённое оргазмом тело постепенно становится мягче, пока Тигнари поднимает голову, языком собирая последнюю сперму. Он поправляет одежду Веритаса, снова усаживается на его колени и целует. Долго, тягуче. И довольно видит закрытые веки. Обнимающие его за спину руки Веритаса слабо скатываются к ягодицам, а губы перестают целовать. Тигнари отодвигается и, наконец, слышит тихое сонное сопение. — Умница, — он тихо шепчет с улыбкой, слезая с него. Когда Веритас засыпает достаточно глубоко, Тигнари подкладывает для него подушку и накрывает пледом. Молится где-то на фоне мысленно, чтобы тому не снились кошмары. Он садится на пол перед диваном, прижимается щекой к ладони Веритаса и прикрывает глаза. Ему тоже было бы неплохо отдохнуть к вечеру. *** Веритас не понимает, где он, что он, когда он. С усилием разлепляет веки и просто лежит какое-то время, пялясь в угол комнаты. Отдалённо слышится музыка, шум голосов и смех. Голову давит, а во рту до боли в горле сухо. На столике рядом обнаруживается бутылка воды, которую он тут же выпивает до дна. Жить становится чуточку легче. Когда мозг, наконец, завершает загрузку, у него, во-первых, встаёт член, а во-вторых, Веритас вспоминает про вечеринку. И устало стонет. И как ему теперь уйти домой без позорных отмазок? В любом случае, сначала приходится добраться до ванной и умыться, а уже после одеваться и собирать вещи в сумку. Радует лишь то, что проснулся он не в холодном поту из-за кошмара. Эта мысль немного успокаивает. Веритас выходит из комнаты, попадая сразу в ставший в несколько раз громче шум вечеринки. Немного морщится, вздыхает. Снизу слышен голос Тигнари — он отчего-то ярко выделяется. Веритас подходит к лестнице и смотрит вниз, находя тёмную макушку на диване. Невольно улыбается, мысленно благодаря за спокойный сон. Но здесь всё ещё должен появиться Авантюрин, а потому стоит поспешить, чтобы не попадать в неловкую ситуацию. Вообще, ему стоило бы разобраться с самим собой и своими чувствами. Чего он хочет? Кого? Играть не хочется ни с Тигнари, ни с Авантюрином. Но этот выбор кажется нереальным, учитывая, как его тянет к обоим и метает из стороны в сторону. Чёрт возьми. Не время думать об этом. Позже. В тишине собственной спальни. Наедине с самим собой. Он спускается быстро по лестнице и, опустив голову, обходит небольшие компании людей, надеясь, что никто его не заметит и не остановит. Входная дверь уже совсем близко, и Веритас тянется к ручке. И тут же чуть не получается ей по лбу, когда она резко распахивается, сталкивая его нос к носу с Авантюрином. — Веритас! — после совсем крошечной заминки тот широко улыбается и кидается ему на шею с объятиями, крепкими-крепкими. На них кто-то оборачивается, а через несколько секунд из-за угла выглядывает Тигнари. Ровно в тот момент, когда Авантюрин решает приветственно поцеловать Веритаса. Блять! Он паникует. Мысленный посыл в космос с желанием провалиться сквозь землю игнорируется. Веритас коротко и чуть неловко целует в ответ, приобнимает. — Привет, — тихонько бормочет в губы, слыша шепотки где-то со стороны. — О, Веритас, ты проснулся, — Тигнари подходит ближе и натянуто мило улыбается. Поворачивается к Авантюрину. — Рад тебя видеть. Тот бегает глазами с лица Веритаса на Тигнари. И обратно. Вздёргивает брови, косо улыбаясь уголком губ. — Интересно. То есть?.. — он не успевает озвучить немного недовольным тоном вопрос, как Веритас зажимает ему рот ладонью. — Что же на пороге стоять общаться? — он смотрит в глаза Авантюрина выразительно, и тот свои в ответ закатывает, но кивает. Веритас на физическом уровне ощущает растущее напряжение. На всякий случай ещё раз попросив у Вселенной портал в небытие — и получив отказ, — Веритас утаскивает их обоих за собой. Подальше от внимательных взглядов и уже начавших расходиться обсуждений. Какая глупая ситуация, но кто виноват, если не он? На кухне оказывается потише и менее людно. Лишь самозабвенно целующаяся пьяная парочка в углу — Веритас тут же на них забивает. Замирает, оборачивается на сразу два выжидающих взгляда. И молчит. А что, собственно, он вообще планировал говорить им? — Я… — головка от хуя. Он снова позорно затыкается, глубоко дыша. — Ты, Веритас, мог бы просто мне сказать, что всё это время трахался с Тигнари. А ещё раньше мог всё же признаться, что у вас отношения. — У нас не… — Он не обязан отчитываться, — Тигнари спокойно косится на Авантюрина. — Не обязан, но мне было бы полезно знать, что от секса со мной убегают к тебе. — Перестаньте, пожалуйста, — Веритас звучит, как пристыженный первоклассник. — Я виноват перед вами обоими. И вообще виноват, потому что… не могу определиться со своими чувствами, и это… — Так трудность только в этом? — по глазам Авантюрина видно — настроен серьёзно. Веритас не отвечает, просто с непониманием бегает взглядом по их с Тигнари лицам. Авантюрин кивает каким-то своим мыслям и резко притягивает к себе Веритаса за шею для поцелуя. А оторвавшись, проделывает то же самое с Тигнари, нагло и откровенно вылизвая его рот и заставляя глупо хлопать глазами. — Надеюсь, проблема решена, — отстранившись, Авантюрин смотрит на Веритаса прямо и спокойно, а тот поражённо дышит, боясь глянуть на Тигнари. — Пускай на время вечеринки будет так, а потом поговорим, — Тигнари же как-то легко вдруг спускает всё, хоть его лицо заметно краснеет. Отмахивается, отходит к окну и закуривает. Обычную сигарету. Веритас всё ещё не понимает ничего. Желание свалить никуда не девается, но внутри начинает расти интерес. Стыдливый и жгучий. Всё странно настолько, что хочется почти привычно вдохнуть сладкий дым, развеивающий дерьмо в голове. — Ты дыши. Отказ от тебя даже нам обоим не разрушит этот мир, — его руки касаются пальцы Авантюрина. Говорит легко и просто, но вот в глазах нечто совсем иное. Веритас вспоминает его слова о смерти сестры, шутливо сказанные как бы между прочим, думает о каждой растворившейся на его языке таблетке и широких зрачках. — Не хочу никому делать больно, — Веритас сплетает их пальцы, притягивает Авантюрина к себе и обнимает, продолжая бормотать уже на ухо. — Я уже и без того успел наворотить, так что даже понятия не имею, как теперь быть. — Проще, Веритас, будь проще, — Авантюрин посмеивается, но отвечает так же тихо. — Делай то, что приносит удовольствие здесь и сейчас. Знаешь, однажды может стать поздно, — немного горькие слова повисают в воздухе, но последовавший за ними звонкий чмок в щёку развеивает эту ощутимую нотку серьёзности. Тигнари смотрит на них, выдыхая сигаретный дым перед собой. Веритас сталкивается с ним взглядом и немного виновато улыбается уголком губ. Тигнари отмахивается на эту безмолвную реплику. — Догоняйте, я буду в…— он тушит сигарету и идёт к выходу с кухни. — Я с тобой! — Авантюрин отлипает от Веритаса, подходит к Тигнари и обнимает его за плечо. — Слушай, а у тебя ещё есть?.. Их разговор Веритас уже не слышит — голос Авантюрина тонет в общем шуме, и они оба скрываются за углом — и остаётся наедине со всё ещё сосущейся в углу парочкой. Веритас долго и тяжело выдыхает, прикрывая глаза и сжимая пальцами переносицу. — Привет, — к нему обращается смутно знакомый голос, и Веритас поднимает взгляд на вошедшего на кухню Сандэя. Тут же напрягается, но враждебно тот сейчас не выглядит. Подходит к холодильнику, достаёт газировку и разливает по двум стаканам. — Привет? — Веритас неуверенно смотрит на его лицо. — Слушай, я хотел извиниться, что наехал на тебя тогда. Мне рассказали, что ты упоролся «Усладой» и буквально даже не вспомнил меня на утро. Так что… — он подходит и протягивает Веритасу, судя по всему, примирительный стакан с лопающимися пузырьками. Неловко. — А, нет, это ты извини за… ботинки… и в целом, — он уводит в сторону взгляд и прячется за стаканом, делая несколько сладких глотков. Алкоголя не чувствуется, это хорошо. — Не переживай, честно, — Сандэй выглядит очень довольным и тут же расслабившимся. — Да и целуешься ты классно, — подмигивает, и Веритасу вновь хочется пуф! и испариться. — Я правда не помню ничего. Но за это тоже извини, — вот бы накуриться. — Всё в порядке! Я рад, что мы всё решили. Отдыхай, — Сандэй чокается с ним стаканами, вызывая неприятный звон, и покидает кухню. Парочка в углу всё же активно вылизывает рты друг друга. Веритас залпом выпивает газировку, оставляет стакан на месте и тоже решает выйти в люди. Главное — без позора, лишних приключений и поводов для обсуждений. Уж сегодня-то он сможет с этим справиться. Тигнари с Авантюрином сидят на диване. Первый снова курит сигарету, второй — расслабленно нежится с прикрытыми глазами, откинув голову на спинку. Веритас садится на оставленное для него место по центру. — Всё хорошо? — Тигнари придвигается немного и говорит на ухо. А всё ведь и правда хорошо. Музыка приятная и не глушит, все вокруг красивые и улыбчивые, а по обеим сторонам от него с временным мирным договором два прекрасных парня. Веритас улыбается и кивает, закидывая вдруг обе руки на спинку дивана и приобнимая Тигнари с Авантюрином за плечи. Довольно поднимает брови и крутит головой. Закрадывается мысль потанцевать… — Уже не собираешься уходить? — на колено ложится ладонь Тигнари, а сам он уже откровенно прижимается. — Извини, что мы поругались из-за этого, — Веритас к его виску жмётся щекой, бормочет и мягко целует. — Никто не ругался. Просто хочу, чтобы нам всем было комфортно. — Ага, лижетесь без меня! — со спины обнимает Авантюрин со смехом. Кажется, Веритас и правда надумал слишком много лишнего. Стоит всё же прислушаться к сказанным ему словам и просто позволить себе делать то, что хочется. Он тянет Авантюрина к себе, повернув голову, и целует. Мелькнувшие перед глазами огромные зрачки не пугают и не отталкивают. Кажется, сон и правда пошёл ему на пользу. Каждое движение языка во рту так приятно. Будто Авантюрин отбирает тяжёлые мысли — становится всё легче и легче. Приходится схватиться за Тигнари, чтобы ненароком не улететь. И теперь Веритас целуется уже с ним, посмеиваясь в такие знакомые губы. Хорошо. Он окончательно расслабляется, улыбаясь им обоим по очереди. Вечеринка пройдёт отлично, а после, если Авантюрин решит остаться… Перед внутренним взором мелькают обрывки того объёбанного видения. Сейчас на них тоже довольно много взглядов, но вместо желания спрятаться и исчезнуть возникает новое — вскочить и заорать, что да, они оба — его. Если бы не было так лениво, он бы обязательно поведал миру, как ему сейчас хорошо. Веритас теряется в мысленных потоках и фантазиях, не сразу замечая, как с нервным «Блять-блять-блять» к нему жмётся Тигнари. — Ты чего? Тот лишь, нервно затягиваясь, кивает в сторону и отворачивает голову. Веритас смотрит туда — Сайно. И не просто Сайно — смеющийся с миловидной рыжей девушкой Сайно. И его рука на её тонкой талии. Приплыли. — Он разве не гей? — Веритас склоняет голову к Тигнари. — Всю дорогу им и был. Повыёбываться пришёл что ли? — в зелёных глазах странная смесь эмоций. Тигнари кусает губы, сводит брови и раз в несколько секунд бросает в сторону быстрый взгляд. — А вдруг у неё хуй, — Веритасу почему-то забавно. Тигнари отвечает недовольным взглядом со смесью удивления. — Нари, зачем твой бывший пришёл со стриптизёршей? — Авантюрин их разговор расслышать за музыкой не может, а потому приближается, наваливаясь на Веритаса. Они чуть не трутся носами все втроём, и Веритас смеётся с этой мысли, перестав улавливать суть разговора. — Стриптизёршей? — Тигнари явно чувствует себя не лучшим образом, хмурится и спрашивает довольно резко. — Ну да, я ей где-то на днях деньги в трусы совал, — Авантюрин же преспокойно жмёт плечами. Всматривается в девушку ещё раз и кивает. — Ну точно она. Одежды просто меньше было. — То есть и ты не гей? — Веритас косится на него. — Почему «и»? Сайно точно гей! — Тигнари начинает злиться и смотрит на парочку уже в открытую. — Я — нет, — хмыкает Авантюрин. — Я же тебе рассказывал про… Веритас перебивает его понимающим «О!». Та самая миловидная сестра Сандэя, осадившая его тем утром. — А Сандэй передо мной извинился, — делится он тут же, вертя головой и всё ярче ощущая желание рассмеяться. Это и делает — звонко и глупо. — За то, что ты его заблевал? — Тигнари снова подкуривает. — Он на него психанул с утреца, вот только Веритас ничего не помнил после «Услады», — отвечает за него Авантюрин и перехватывает сигарету для одной затяжки. — Вот вы ушли, он пришёл на кухню. Поговорили, выпили газировки, — Веритас кивает, завороженно следя за передающийся из руки в руку сигаретой перед глазами. — Может, мне с ним поговорить? — Тигнари снова переключается на старую тему, сверля взглядом затылок Сайно, пока тот всё ближе и ближе к уху стриптизёрши, а рука его почти под её юбкой. — Давай я с ним поговорю! Эй, Сайно! — Веритас ощущает прилив сил и адреналина и подрывается с громким окриком. Тигнари панически тянет его задницу обратно на диван, но Сайно уже успевает к ним обернуться. Как и добрая половина зала. Где-то в углу Сандэй довольно тянет уголок губ в улыбке. — Знаешь, некрасиво припираться на вечеринку к бывшему со стрип… — договорить не позволяет ладонь Тигнари, плотно зажавшая рот. — Ты что творишь? — тот успевает шикнуть рассерженно и перевести взгляд на Сайно и пристыженную девушку. — Плохо следишь за бойфрендом, Нари, — слышится довольно чёткое недовольство. Веритас порывается ответить, но рука Тигнари держит крепко. До Авантюрина правда не дотягивается. — А когда твоя девушка опять будет трясти задом перед моим лицом? — вальяжно закидывает ногу на ногу. — Слушай сюда, — Сайно уже успевает напрячься всем телом и угрожающе наставить на них палец. — Авантюрин, заткнись, — Тигнари смотрит грозно. Отодвигает к нему Веритаса в надежде, что они смогут угомонить друг друга, а сам поднимается на ноги. — Извини за них. Можем поговорить? — А вы типа втроём трахаетесь теперь, да? — Сайно на эмоциях и явно не готов сейчас на мирный диалог. Криво улыбается, отступая обратно к молча наблюдающей девушке. — То есть ты мало того, что изменил мне, так ещё и сразу с двумя? — Сайно кивает сам себе на вопрос и хлопает в ладони. — Молодец. Прямо герой-любовник! Но мне после такого говорить с тобой точно не о чем. По залу прокатывается волна шепотков, и кто-то делает музыку потише, чтобы не пропустить внезапное шоу. — Сайно, это не… Веритас раздражён тем, как Тигнари пытается оправдаться перед бывшим, смотрит, хмуря брови всё сильнее. Авантюрин тоже подключается — но вряд ли до конца осознанно. — Тигнари, иди нахуй, ладно? Не надо этого всего. Я просто пришёл на вечеринку, как и все тут, — Сайно явно готов сказать что-то более грубое. Его скачущий на Веритаса с Авантюрином взгляд выдаёт с головой, как и резкая реакция. — То есть ты меня бросаешь, а следом заявляешься ко мне домой за руку со стриптизёршей и посылаешь? Серьёзно? — в Тигнари тоже кипят эмоции. Наставленные на них абсолютно все взгляды в комнате ситуации не помогают. Прекрасно видно, как его потрясывает. — Я не… — девушка выглядывает из-за спины Сайно и зачем-то пытается себя оправдать. — Так вот откуда новые шмотки, Нилу, — посмеивается кто-то в толпе. Это начинает переходить все границы, но Веритас улыбается. Почему-то желание задеть этих двоих вытесняет здравый смысл. Он смеётся вместе со всеми. — Не у тебя ли в прайсе была интересная строчка с приватом и доп услугами? — Авантюрин рядом тоже скалится и прищуривается, будто бы вспоминая. — Сайно, ты пришёл понтоваться с девчонкой за бабки? Тот от злости багровеет, шумно втягивая носом воздух, но Нилу толкает его плечом, закрывая лицо ладонью, и с шмыганьем убегает обратно в коридор. Кто-то отпускает шуточки ей в спину, забывая об этом через секунду. Сайно мечется взглядом с её спины к лицу Тигнари, а после на Авантюрина с Веритасом. Те улыбаются широко и, кажется, безумно собой довольны. Тигнари же растерян, делает шаг вперёд. — Сайно… — Надеюсь, это всё стоит двух членов в заднице, — Сайно тоже подаётся ближе и буквально выплёвывает эти слова, тут же обходя, чтобы прорваться через толпу в коридор и догнать Нилу. Лицо Тигнари красное — пылают даже уши. Веритасу почему-то не к месту дико смешно. Он пытается подавить это, но всё же сдаётся и прыскает. Авантюрин рядом подхватывает. Музыка снова становится громче, люди отвлекаются обратно на обсуждение произошедшего. — Довольны? — Тигнари возвращается к дивану и нависает над смеющейся парочкой. Брови сведены, глаза бегают по лицам — очень недоволен. — Не злись, он сам повёл себя, как уёбок, — Веритас тянет ладонь к щеке Тигнари, чтобы погладить, но тот его руку перехватывает. Сжимает запястье и вдруг резко меняется в лице, внимательно всматриваясь в глаза. — Веритас, ты под чем? — агрессия отступает перед возникшим беспокойством. — Чего? — тот непонимающе криво улыбается и поворачивается к Авантюрину. Но тот поднимает брови, глядя в ответ, и кивает. Веритас чуть менее уверенно снова смотрит на Тигнари. — У тебя зрачки огромные, а ещё ведёшь себя, как придурок. — Я ничего не… — Веритас запинается, потому что только лишь сейчас понимает, сколь неестественная радость плещется внутри. Та омрачается, и резко накатывает страх. — Нари, честно. Непривычное от Веритаса обращение отражается в глазах Тигнари ещё большей волной беспокойства. Сидящий рядом Авантюрин не знает, что пережил Веритас несколько дней назад, как не спал, почти не ел и уснуть смог только лишь после того, как Тигнари ему чуть ли не насильно отсосал, заставив расслабиться и поддаться усталости. Потому и смотрит на них с непониманием, хлопая глазами. Стоя всё в том же углу, Сандэй довольно улыбается в опустевший стакан.