Ситуация-дерьмо

-Р.Рик? Это обязательно?.. Брови свелись в одну точку на лбу в явном отвращении. Рик держал в руке целлофановый пакет с водой. Он мерзко и беспорядочно булькал и барахтался, внутри были лягушки..ну как сказать лягушки.. Старик высыпает их в большую цилиндровую колбу. Когда они плюхаются на стеклянное дно, первое, что бросается в глаза это кожа. Она не зелёная и не гладкая, как можно было бы ожидать, а мутно-пепельная, с разводами, будто их когда то варили и забыли вытащить. Кожа висит складками, местами полупрозрачная: под ней видно, как медленно пульсируют тёмные мешки, органы или нечто, что ими притворяется. Их тела неправильные. Слишком длинные задние конечности, выгнутые назад под невозможным углом, и короткие, почти человеческие передние лапы с перепончатыми пальцами. На концах когти, тупые и влажные, как обломки ногтей, отросших без контроля. Они не прыгают. Они скользят, поверхность под ними гладкая, зацепится не за что. -Обязательно. Или ты хочешь опр*рыг*обовать Морти? Ловко взяв шприц с металлической и невероятно длинной иглой, Рик набрал что то из другой колбы. -Я бы на твоем месте отошел, ну если тебе не нравятся на вкус кишки Палингов. -Блиин, Рик. Чем это нам поможет? Они же живые.. Он снова тяжело выдохнул, уставшие глаза устремились на перекосившее от непонимания лицо Морти. Что бы сделать хоть что то, нужно идти на жертвы. Эти лягушки: самая малая жертва что мог принести Рик. -Я все еще настаиваю вколоть эту дрянь тебе. Морти раздраженно закрыл рот и отошел назад, встав в пол оборота. Ведь любопытство парня было сильнее отвращения, сильнее страха. Санчез вывел из шприца каплю и постучал по основанию ногтем. Звонко. Как предупредительные выстрели, что сулили смерть одного невинного существа. И вот опустив руку в резервуар, он вводит что то в лягушку. Она ещё жива. Она дёргается, прижимаясь брюхом к холодной поверхности, перепончатые пальцы судорожно скребут, будто ищут опору там, где её уже нет. Глаза выпуклые, влажные. Проходит секунда. Вторая. А потом кровь внутри существа реагирует. Кожа на груди вздувается, словно под ней что-то резко начало расти, расширяться, искать выход. Вены проступают тёмными нитями, быстро утолщаясь, переплетаясь между собой. Лягушка дёргается, рот раскрывается в немом крике, розовая плоть внутри начинает пульсировать, теряя форму. -Вот блять.. как я и думал. Одним быстрым движением он накрывает колбу крышкой. Внутри что-то ломается. Не с хлопком, с глухим, влажным рызрывом, будто перегруженный мешок лопается изнутри. Тело лягушки резко выгибается, а потом просто…бах, теряя целостность, форму, смысл. Не взрыв в привычном понимании — скорее мгновенная катастрофа на клеточном уровне, когда организм перестаёт быть организмом. Слизь и органы животного окрашивают стеклянные стенки изнутри и стекают вниз. -Вот что случилось бы с нами, Морти. Если бы твой гениальный дед не тестировал бы это на ком то другом. Ты все еще против экпе*рыг*рементов? Парень не отвечает ничего. В теле ещё остался осадок испуга, испуга что пробил его от резкого звука взрыва мягкой плоти.

***

Все это происходило в том самом измерении где Рик решил оставить свой рабочий стол. Тут почти нет ничего живого, ничего что могло ему мешать. Если не считать назойливого подростка. Морти вечно задавал вопросы или учил морали, которая в такой ситуации волновала Рика ещё меньше, чем обычно. Хотя кто и кого обманывает? Она никогда его не волновала. Он задумывался о ней только по одной единственной причине, что бы избежать нравоучений или слез внука, который жалел все что могло дышать. Каждый раз приходилось искать обходные пути или оправдания своей жестокости. А точно ли он делал это что бы пацан не разводил сопли? На самом деле просто он не хотел падать в его глазах. Если уж исторически сложилось, что Морти видит главного взрослого и авторитет в Рике, то ему нужно соответствовать. Он любил эту роль, а кому бы не понравилось? Поэтому он чаще умничал, а иногда даже был замечен за переводом инопланетных ингредиентов в никуда. Просто он знал что Морти был дома, что услышав шум в гараже он спустится и будет круглыми от восторга глазами рассматривать что бы Рик не делал. Но этого давно уже не было, ведь старый сам лишил их обоих этого. А сейчас все повторялось. И вроде бы вот, радуйся дед, к тебе проявили внимание. Но Рик не хотел этого, не так, не при таких обстоятельствах. Рик стоял над верстаком слишком неподвижно для человека, который работал. Колбы звенели друг о друга, когда он ставил их не туда, куда собирался. Рука замирала в воздухе на долю секунды дольше, чем нужно, а потом дёргалась, будто вспоминая движение постфактум. Жидкости смешивались неровно: он переливал быстрее, чем рассчитывал, и пару раз капли проливались мимо горлышка, растекаясь по стеклу липкими дорожками. Он этого не замечал. Взгляд был направлен сквозь стекло, сквозь реакции, сквозь формулы. Где-то там, за пределами текущей задачи, что-то тянуло его мысли назад, рвало внимание на куски. Пальцы работали по памяти, по заученному алгоритму, но тело уже не успевало за головой. Да… сложно работать над маскирующей сывороткой, продумывать план вторжения и винить себя. За что? За то что он знал, знал что все что произошло, все из за него. Сам из за себя он чувствует опустошение и раздражение, когда Морти где то, а не с ним. Из за него же пропали родные. Он не понимал, где и как он прокололся, где оставил свое днк, где сказанул лишнего. Как они нашли их? А главное зачем, зачем им они все. Все кроме Морти и него самого…

***

Зрелище было пугающим. Рик часто был не в духе, скидывал все пробирки со стола, когда проезжался по нему пьяным туловищем. Разносил весь свой гараж, в бухом состоянии ища одну вещицу, что завалялась среди остальных. Но сейчас он устраивал хаос на рабочей поверхности не из за алкоголя, не из злобы. Видно что все происходит неосознанно, что он шипит каждый раз как проливает что то. Морти молча сжал губы в тонкую полоску. Сказать что то? Прибьет. Попытаться помочь? Прибьет. Смотреть под руку? Да в любом случае Рик превратит Морти в пыль. От этого становилось ещё не комфортнее. Тугая, густая слюна проходит в горло, выдавая нервозность Морти. Воздух рядом с ними плотнее обычного он тянется, липнет к коже, оставляет на языке привкус сырости и металла. Рик в таком состоянии- бык, Морти- красная тряпка. Морти решил стать тенью. Он двигался медленно, осторожно, почти неслышно, как будто сам воздух мог донести Рику лишний шум. Плечи опущены, шаги короткие, взгляд в пол. Он старался занимать как можно меньше места, будто уменьшиться физически и раствориться, должно было помочь. Мягко говоря, ничерта не помогало. Каждый его шаг попадал ровно в тот момент, когда Рик тянулся за очередной колбой. Ветка хрустнула, и рука Санчеза дёрнулась, стекло звякнуло о металл. Рик резко вдохнул через зубы, не оборачиваясь. Морти замер. Он медленно отступил назад, стараясь не задеть ничего вокруг. Локоть скользнул по краю стола, совсем чуть чуть, едва заметно. Но этого хватило: пипетка покатилась и с сухим звоном упала на камень, разлетевшись на осколки. -…твою мать. Выдохнул негромко пару матерных фраз. Не крик. Не мат. Хуже. Морти сглотнул и торопливо наклонился, чтобы убрать осколки. Пальцы дрожали, один кусочек стекла выскользнул и снова звякнул об остальные. Рик сжал челюсть так, что скулы выступили резче обычного. -Не трогай. Просто… просто стой там. Он говорил медленно, не поднимая глаз. Морти выпрямился слишком резко, ударившись макушкой о верстак. Что-то внутри ящика с глухим стуком перекатилось. Рик наконец повернулся. Их взгляды встретились всего на секунду. Морти тут же отвёл глаза, уставившись куда-то в район своих ботинок. Он чувствовал себя лишним винтом в идеально выстроенном механизме тем самым, который обязательно сорвёт резьбу. Он попробовал ещё раз, иначе. Сел на край старого ящика что притащил сюда Рик, сложил руки между коленей, перестал двигаться вовсе. Даже дыхание старался сделать тише. Через минуту Рик резко отставил колбу. -Ты чего хочешь не пойму, Морти? Морти вздрогнул. Он хотел извиниться. Честно хотел. Но язык будто прилип к нёбу. Любое слово сейчас звучало бы как выстрел. Он просто сидел, чувствуя, как напряжение растёт, сжимая грудь. Чем сильнее он старался не мешать, тем явственнее становился, как пятно на чистой поверхности, которое невозможно не заметить. Рик снова отвернулся к столу. Колбы дрожали в его руках. -Иди отсюда, Морти. Сказал он уже тише, почти устало. -Пока я не сказал это так, что тебе не понравится. Морти медленно кивнул, хотя Рик этого не видел. Он поднялся, сделал шаг, Санчез сразу же открыл портал, куда вступила нога Морти. Конечно же он упал. Рик закрыл глаза. Морти замер на месте, понимая, что даже уход у него не получается. Портал захлопнулся, зеленое свечение пропало. Морти оставшись один на кухне дома, не сразу торопился подняться с коленок.

***

Поток воздуха вырвался из легких, как будто он задерживал дыхание. Откинув портальную пушку на тот же стол, он уперся ладонями в прохладную поверхность, спина гнулась, толи от усталости, толи от тяжести вины. Ну не хотел он грубить пиздюку, не хотел! Просто знал что если он останется здесь, он непременно сорвется, вцепится в его блевотно горчичную футболку, которая никогда ему не нравилась. Вцепится, будет трясти и говорить все что лезет в голову. Кто в чем виноват, что и где ему не нравится. Это как раз вся та информация которую стоило бы сказать, да в другой форме, но стоило. Им нужно было поговорить, хоть раз. Кто знает, может быть у них действительно это могло получится. Морти был не против, но не мог начать сам. Рик мог начать сам, но не хотел. Кто блять в здравом уме будет показывать свои настоящие чувства свою слабость?! Кто угодно, кому дороги отношения, но не он. Ведь для Санчеза были не знакомы правильные отношения, не в каком из проявлений. Дружеские, романтические, семейные. Да..друзей у него просто нет. Отношения либо кончались катастрофой, либо имели только эмоциональную подпитку, то есть быстрый дофамин. Ах да, ещё он пользовался тем, кем ему хотелось, ради своей выгоды. За примером семейных отношений тоже не нужно далеко ходить, одно лицо Бет чего стоит…

***

Кухня оказалась слишком большой. Не пустой, а именно большой, будто стены отодвинулись друг от друга, оставив Морти посреди пространства, в котором нечему было за него зацепиться. Тишина не успокаивала, она давила. В ней слышалось всё: слабое гудение холодильника, щёлканье часов, собственное дыхание, слишком громкое, слишком живое. Морти опёрся ладонями о столешницу. И поднялся с колен, что ныли. Пальцы были холодными, будто он держался не за дерево, а за металл. В груди что то тянуло и сжималось, не болью, а мерзким ожиданием. Ощущением, что сейчас должно случиться что-то плохое, просто потому что так всегда бывает. Всегда когда Морти такой. Растерянный, чуткий, когда тело мягкое и требующее опоры. Он знал это чувство. Когда всё вроде бы на местах, но мир уже решил, что дальше будет хуже. Мысли расползались, цеплялись друг за друга, путались. Морти прокручивал последние минуты снова и снова, ловя себя на том, что ищет момент, где мог бы поступить иначе. Тише шагнуть. Не наклоняться. Исчезнуть раньше. Он взглянул на свое запястье, там ещё прослеживался, совсем полупрозрачный, след наручника. Ведь он проделал все это что бы оказаться с Риком, а в итоге снова отвергнут. В горле стоял ком. Он сглотнул, конечно это не помогло. Хотелось пить, но он не рискнул подходить к раковине, ведь там посуда, то что трогала мама в последний раз, перед тем как исчезла. Морти сел за стол. Стул скрипнул, он вздрогнул и тут же замер, прислушиваясь, не раздастся ли в ответ что то. Ничего. Только тишина, растянутая до предела. От этого стало ещё хуже. Одиночество здесь ощущалось странно, не как отсутствие людей, а как отсутствие защиты. Будто дом больше не был домом, а просто местом, где он временно находится. Морти обхватил себя руками, прижимая локти к бокам, стараясь удержать внутри то, что медленно расползалось. Он не плакал. Слёзы застряли где-то глубже, вместе со злостью, обидой и страхом, которые нельзя было выпустить, потому что тогда они станут настоящими. Морти сидел и ждал. Сам не зная чего, может окрика, шагов, взрыва, возвращения Рика или конца всего сразу. Ведь он знал как все исправить, ну или хотел так думать. Конечно он не знал, просто продумывал что сказал бы Рику. Что ответил бы ему если бы тот повысил голос. Как он объяснил бы все происходящее со своей стороны. А дело тут вовсе не в пропаже семьи, не в нагнетенной атмосфере. А в том что они больше не могут быть командой, все получается не слаженно и скомкано. Прям как рукава футболки, что мялись под влажными ладошками парня.