Ситуация-дерьмо

Прошло около…прилично времени прошло. За окном уже совсем ничего не видно, только фонари и чужие окна, в которых горит свет…где у кого-то ужин, семейный ужин. У тех семей в которых нет Рика. После такой мысли Морти встряхнул головой и все же схватил пульт. Он сидел на диване и лениво листал каналы, один за другим они сменялись не представляя из себя никакого интереса. Да, Морти мог включить межпланетное телевиденье, но мысль о другой жизни заставляла его вспомнить о родных. Страшно было представлять как чьи-то клешни, щупальца, культи или что нибудь ещё, ведут их как преступников в камеры. Пытаясь перебить поток самокопания, Морти потреблял низкосортное шоу, пока глаза не стали слипаться. Вот он уже почти там, почти обрел спокойствие и спит. -И почему ты это дерьмо смотришь, Морти? Пробуждение было как от удара тока. На другом конце дивана сидел Рик, расслаблено, даже через чур. Рука с портальной пушкой свисала с подлокотника, только вернулся. -Рик! Ну что..что там? Ты закончил? Подобрав ноги к себе, Морти тут же оказался рядом с ним. Пальцы зацепились за халат, а глаза бегали по морщинистому, уставшему лицу. -Руки! Рик прыснул из себя это, словно Морти был в грязи. Взмахнув руками, он словно очертил свое личное пространство, заставив парня отсесть, что бы не попасть под руку. -Я сделал все что мог сделать сегодня. -Что это значит? -2/10 плана готова. -Так мало? Тебя не было весь день?! И чем ты там занимался? То Морти разочарованно потупился из за отмахиваний Рика, то сразу загорелся вновь. -Они же..они же все еще там! С какими то мерзкими пришельцами! В голове проносились воспоминания с уже несуществующей планеты. Чужие руки, холод железа и вкус крови. Одна мысль что тоже могло происходить с ними вводила в ужас. -Морти. Я уже сказ*рыг*ал что время там идет по.. -Да слышал я! Слышал Рик! Поток неконтролируемых претензий прерывает чужая рука. Холодная рука с длинными пальцами зажала рот. Рик навис над Морти закрывая телевизор. Полные раздражения и презрения голубые глаза впились в ошарашенные и круглые карие.

***

-А теперь слушай сюда, Морти. Пиздюк явно нервничал и переживал из за семьи, его горячее лицо из за спора, контрастировало с мозолистым холодом. -Скажи спасибо что не зажал тебе нос. Как бы тебе сказать помягче. Рик усмехнулся с самого себя, отведя взгляд и протерев лоб. -Иди нахер, какой ещё помягче? Если я не доведу все до идеала то мы не то что не спасем никого, супермен ты хуев. А и сами подохнем там, слышишь Морти? Он приближается наглее и с усилием тыкает кончиком пальца в висок парня. -Если блять что то там ещё есть, то ты должен пон*рыг*имать как это серьезно. Сколько раз за все время я продумывал план? А? Скажи мне, Морти? Сколько? Извернув шею он словно издевался над ним, спрашивая снова и снова, но не давая ответить. -Очень редко блять, Мортимер. Я знаю как все легко в твоем примитивном мирке, что ты выстроил вокруг себя. «Деда Рик стреляет в пол! Пиу-Пиу!» Искажает своей хриплый и скрипучий голос на такой же режущий уши, но писклявый. -«Зеленая лужица переносит нас к Мамочке! Бах и мы всех побеждаем. Ура домой!» Так вот отсоси яйца Жопосранчика, Морти! Рик говорил на одном дыхании и не прерывался не на секунду. Если бы не рука между ними, то слюни летели бы прямо в лицо Морти. Его брови сводились в разные стороны пока… -Блять! Рик отсел. Пиздюк укусил его, укусил ладонь. Конечно не до крови, Морти по настоящему не хотел сделать больно, просто хочет быть услышанным и распетушить грудь, как перед хищником. -Я все это знаю! Боже блин! Просто ты мог бы больше посвящать меня, не прогонять. Это тебе на всех плевать, я вообще не знаю зачем ты это делаешь! Спасаешь всех каждый раз, каждый Рик! -Да ты.. -Я говорю! Пискля совсем осмелела, он повысил голос только потому что боялся расплакаться. -Эгоист, вот ты кто. Ты сраный эгоист Рик. Ты спасаешь их только потому что знаешь что это из за тебя. А я волнуюсь, но сам ничего не могу, ну и в чем же моя вина? В том что я не гений? -Боже ребенок. Э..все? Рик встал. Ярое сопротивление героев на экране, каждый дает отпор, обстановка накаляется, вот вот развязка! Но нет, актеры не выучили текст. Занавес. Он просто закатил глаза, но что то проскользнуло в его лице, неуловимое, но отличия были. -Ты уйдешь? Туда? Морти и так уже чувствовал себя проигравшим, смысла бегать с бубном не было. Он сдался. -Да в гараж я, нажрусь и спать. Спи, Морти. Он кинул на Морти последний взгляд и начиная стягивать с себя халат пошел в свою «комнату».

***

Морти остался на диване, не меняя позы. Телевизор бубнил что то тупое и яркое: смех за кадром, резкие цвета, слишком громкие голоса. Какое-то шоу, смысл которого он не ловил с первой минуты и уже не пытался. Картинка мелькала перед глазами, но взгляд скользил по ней, не задерживаясь ни на чём конкретном. Он подтянул колени к груди и уткнулся подбородком в край подушки. Ткань пахла домом: стиральным порошком и чем-то тёплым, знакомым. От этого стало только хуже. Ответов не было. Ни грубых, ни честных, ни хоть каких-нибудь. Только слова Рика, обрывками застрявшие в голове, и эта тяжёлая пауза после них. Обида оседала медленно, вязко, будто пыль после взрыва. Она не жгла и не рвалась наружу, просто лежала внутри, давя на грудь, заставляя дышать неглубоко. Хотелось плакать, но не так, чтобы рыдать. Хотелось тихо, незаметно, чтобы никто не увидел и не спросил, что случилось. Смех из телевизора раздался снова, громкий, неуместный. Морти поморщился и потянулся к пульту, убавил звук почти до нуля. Экран продолжал мигать, но теперь беззвучно, как чужая жизнь за стеклом. Он смотрел на отражение в тёмном экране: расплывчатое, искажённое, и чувствовал себя точно так же: размытым, не до конца настоящим. Морти медленно провёл ладонью по лицу, смахивая влагу с глаз, и глубоко вдохнул, стараясь удержать всё внутри. Он остался сидеть так и дальше. С диваном, с пустым домом, с глупым шоу на экране и с ощущением, что что-то важное между ним и Риком снова осталось несказанным.

***

Гараж встретил его холодом. Рик захлопнул дверь слишком резко, металл звякнул, эхо прокатилось по помещению и быстро стихло. Он постоял пару секунд, не двигаясь, будто ждал, что кто то окликнет его вслед. Никто не окликнул. Он неаккуратно швырнул халат на спинку стула и пошёл к стеллажу. Бутылка нашлась быстро, она всегда находилась. Стекло было мутным, горлышко липким. Рик открутил крышку зубами и сделал первый глоток, не чувствуя вкуса. Алкоголь прошёл вниз тяжёлой волной, обжёг горло и осел где то под рёбрами. — Заебись.. Пробормотал он без интонации. Он сделал ещё глоток, потом ещё, уже не считая. Руки дрожали, не сильно, но достаточно, чтобы он заметил. Заметил и разозлился, поэтому пил быстрее, будто пытался залить это дрожание изнутри. Все было в беспорядке, но сил на злость не осталось. Рик просто отвернулся. Сейчас не хотелось ни чинить, ни ломать, ни думать. Мысли всё равно лезли, блядскими обрывками, как плохо настроенный сигнал: голос Морти, его лицо, пауза между словами, в которой Рик так и не нашёл ничего умного. Ведь это же тупой ребенок. Он добрёл до койки, толкнул её коленом, чтобы придвинуть к стене, и тяжело сел. Металл жалобно заскрипел, пружины отозвались знакомым, раздражающим звуком. Рик растянулся на спине, не снимая ботинок, закинул руку на глаза. Немного зависнув в таком положении он оторвал руку от грузных век и перевернул её ладонью к себе. Следы зубов все ещё были четко видны на складках кожи. Движениям сжатия в кулак он провел по ним пальцами, углубления отозвались тупой болью, совсем не ощутимой, алкоголь притупляет все чувства. А самое ахуенно, почему Рик и прикладывается к бутылке снова и снова, он притупляет чувства и мысли. Потолок плыл. Он хотел уснуть быстро, провалиться, отключиться, чтобы не слышать ничего, кроме собственного дыхания. Но тело не спешило слушаться. Алкоголь грел, давил, тянул вниз, а усталость лежала сверху тяжёлым, вязким слоем. Рик повернулся на бок. Койка снова заскрипела, будто возмущаясь тем, что её вообще используют. — Заткнись… Прошептал он, не открывая глаз. Он сделал последний глоток, поставил бутылку на пол наугад и подтянул колени, принимая почти детскую позу. Мысли наконец начали расползаться, теряя форму. Перед тем как провалиться в сон, Рик успел подумать только одно, коротко и зло: =Завтра разберусь= Койка тихо скрипнула ещё раз и затихла вместе с ним.

***

Морти же на столько не повезло. Ну нет, он рад что не страдает от алкоголизма и ломоты мышц, но заснуть так быстро он не смог. Под утро он все таки обессилил. Так и провалившись в глубокий долгожданный сон. Он сидел обнимая подушку, прижимая мягкий мешок из перьев к себе руками и ногами. На щеках давно засохли слезы, заставив ресницы слипнуться вместе. Проспав всего три часа его слух заметил резкую перемену и заставил весь организм отреагировать на сигнал. Тишина. Еле разлепив глаза он видит что кто то выключит телек. Обернувшись он видит Рика, что стоял в вызывающе пофигистической позе. Пульт полетел на диван, одна рука упиралась в костлявый бок, а голова пренебрежительно наклонена. -Жрать и писать, в темпе. Больше ничего не сказав покачиваясь он ушел в ванну. Приподняв голову из за подушки, как из засады, Морти увидел на столе хлеб и..майонез. Мда, Рик хреновый дед. Быстро запихав в себя пару кусков хлеба, Морти пошел в сторону уборной. Коридор был темным, только из под двери была прерывающаяся полоса света. Рик сновал по ванной. Через какое то время дверь открылась, старик оперся о косяк. -Жду. Пропустив Морти внутрь сам ушел в гостиную. Морти зашёл в ванную и сразу почувствовал его присутствие. Тепло ещё держалось в воздухе, влажное, тяжёлое. Пар осел на кафеле мутной плёнкой, и от стен тянуло знакомой смесью: горячая вода, старое мыло, металлический запах труб. Под этим, едва уловимое, но навязчивое, что то кислое и резкое, будто кожа долго держала в себе алкоголь и только теперь отдала его воде. Морти прикрыл за собой дверь и замер. Этот запах задел что-то глубже, чем просто память. Он был слишком похож. Не буквально, по ощущениям. Та же густота в воздухе, тот же привкус металла на языке. Тело отреагировало раньше головы: плечи напряглись, дыхание стало короче. На секунду ему показалось, что он снова чувствует чужой вес сверху. Не давление, а защиту. Мозг сам рисовал картинки того случая. Рик рухнул на него внезапно. Не аккуратно, не героически, а всем весом, сбивая с ног, прижимая к земле так, что из груди Морти выбило воздух. Жёстко, больно, но сразу стало темно и относительно… безопасно. Что-то ударило сверху, рядом, разорвало пространство шумом и жаром, но не его. -ЛЕЖИ. Прохрипел Рик где-то над ухом. Морти почувствовал, как тёплая влага быстро пропитывает ткань одежды. Сначала он подумал, что это грязь или вода, но запах сказал правду раньше головы. Кровь текла по шее, по ключице, собиралась под воротником, и Рик даже не дёрнулся, чтобы отстраниться. Он дрожал. Не от холода, а от усилия. Грудь Рика поднималась и опускалась неровно, каждый вдох отдавался вибрацией прямо в Мортины рёбра. Его рука, тяжёлая, скользкая от крови, всё ещё держала Морти за плечо, будто проверяя, на месте ли, цел ли, жив ли. Тепло, закрывающее от всего остального. И тот же самый запах, этот смешанный, неправильный, живой. Морти сжал пальцы на краю раковины. Он знал, что это не кровь. Что сейчас пахнет только Риком. Знал, что это всего лишь ванна после душа. Но память не интересовалась фактами. Он включил воду. Струя ударила по дну, подняв новый пар, смешав запахи ещё сильнее. Тогда- запах означал опасность и спасение одновременно. Сейчас- усталость. Тишину. То, что Рик вышел отсюда живым. Морти выдохнул, медленно, стараясь не дать воспоминанию развернуться полностью. Он просто стоял в тёплой ванной, среди чужого тепла и чужих следов, и позволил этому ощущению пройти сквозь него, не как боль, а как напоминание. Рик рядом. Даже если сейчас не здесь.