Вечность растворённая в нежности

Прикосновения бывают совершенно различные. Се Лянь усвоил этот урок слишком хорошо за долгие годы своей жизни, чтобы правильно понимать, как его разум и тело реагируют на незатейливые поддразнивания со стороны его обожаемого супруга. Ощущение рук и губ Сань Лана было чересчур правильным и желанным, порой смущающим, игривым, но никогда не пугающим или раздражающим. Хуа Чэн априори не мог быть быть для него ненавистным, как и все, что было с ним связано. — Этот недостойный князь доволен, что Его Высочество оценил столь незатейливую шутку, — усмехнулся демон, довольным котом, растекаясь по подушкам, а голову укладывая на ноги мужа. Это было вполне частым явлением, когда его обожаемому супругу хотелось побаловаться и похандрить. Впрочем, Се Лянь всегда был рад такому раскладу. — Шутки Сань Лана требуют от собеседника довольно широких познаний, потому что иначе смысл не будет ясен, — божество мягко усмехнулось, мягко поглаживая слегка растрепанные длинные волосы демона. — Мой самый умный Сань Лан. — Гэгэ слишком расхваливает этого верующего. А что если я стану чересчур наглым? — его глаз хитро сощурился, явно замышляя вновь что-то грандиозное, но у Се Ляня попросту не было сил бороться с этим. — Я приму своего мужа любым, независимо от того наглый он или нет. — Тогда Вашему Высочеству не следует потом жалеть о своих словах, ведь этот недостойный воспользуется милостью гэгэ с максимальной возможностью, — Хуа Чэн вновь ухмыльнулся, прикрыв глаз. — Хм-м, мой дорогой муж вновь что-то задумал? — бог слабо склонив голову в бок, с интересом наблюдая за эмоциями на родном лице. В груди невольно вспыхнул трепет ожидания и какого-то предвкушения, потому что каждая подобная афера его мужа была обязана быть признанной, как удавшаяся и удовлетворившая Его Высочество. — Вполне возможно, — неоднозначно ответил мужчина, перехватив ладонь Се Ляня и мягко прикоснувшись к той губами. — Но гэгэ явно это понравится. Может ли этот недостойный ещё-то сделать для Его Высочества этим вечером? — Сань Лан, мне достаточно того, что ты со мной. Большего не нужно, — он в ответ поцеловал тыльную сторону ладони, наблюдая, как в глубине глаза вспыхнуло знакомое восхищение. — Гэгэ так щедр на ласки сегодня, — мурлыкнул князь демонов, щурясь. — Стоит ли этому скромному верующему соблюсти все почести и отблагодарить достойными подарками? — Сань Лан, — фыркнул бог, стараясь нахмуриться, чтобы высказать протест, но мягкая улыбка вновь привычно украсила его лицо. Злиться на мужа у него практически никогда не выходило. — Мы это обсуждали? — Но гэгэ же понравился этот скромный дар? — Не спорю, но подобные ситуации всегда становятся главной темой обсуждения ближайшей недели, — усталость отразилась в прекрасных глазах, но совсем не скрывая их удивительной красоты. — И ходить по улицам Небесной столицы довольно неловко, когда ты являешься участником столь популярного события… — Так вот почему гэгэ почти не покидал своего преданного мужа. Этот недостойный доволен таким раскладом, — хохотнул он, вновь довольно что-то пробурчав, когда нежные пальцы вернулись к прежнему занятию. — Сань Лан, не шути так, — Се Лянь всё ещё не мог сопротивляться выходкам мужа, но имел возможность его пожурить. — Хорошо-хорошо, я понял, гэгэ. — Вот и славно! Если Хуа Чэн что-то затеил, особенно, если это касается его прекрасного супруга, он обязательно доведет дело до конца. Так было всегда и так будет продолжаться из века в век, потому что в их руках вечность. Вечность — богатство, которое Се Лянь был готов лелеять в руках и согревать его, лишь бы оно не застыло холодным фарфором. Но даже если подобное и произойдет, Его Высочество был уверен, в том, что его прекрасный супруг справиться даже с этой проблемой. Тысячи и тысячи попыток, возможностей, шансов… Бесконечное море всего того, что они бы пожелали познать и сотворить вместе, рука об руку. Это и ранние утра то среди дорогих алых шелков, то среди простой постели в храме; то в страстных объятиях и поцелуях, то в заботливой и сладкой нежности; то в тихих разговорах ни о чем, то в дорогих шепчущих клятвах. Се Лянь готов дать Хуа Чэну все то тепло, которое было потеряно из-за долгих лет путаницы судеб ровно так же, как на это готов и его дражайший супруг. В просторной купальне тихо и спокойно. В воздухе стоит пар и веет особой смесью масел, позволяющей разуму расслабиться и избавиться от лишних и давящих мыслей. С тихим звуком стекают капли с обнаженных тел и падают к ровной тихой водной глади. Се Лянь, разморенный тяжелым днем и лаской мужа, приоткрыл глаза, наблюдая, как в чертах родного лица вновь появляется намек на задуманную шалость. Прикосновения прохладных губ к рукам привычны, но как и всегда отдают в душе легким трепетом и нежностью. Сначала запястье, затем ладонь, его тыльная сторона и в конце концов пальцы. Его Высочество знал, что порядок будет именно такой, но так или иначе даже знание того, что подобная ласка будет повторяться из раза в раз никогда не мешало ему получать от этого наслаждение, а после и перехватывать инициативу и повторять жест. — Гэгэ сегодня игривый, — Сань Лан тихо усмехнулся, но больше для того, чтобы скрыть смущение. Конечно, он знал, что Се Лянь поступит так, потому что подобное происходило и будет происходить всегда. Но это не мешало вновь и вновь вспыхивать восхищению, когда в любимых глазах вспыхивало то выражение, из-за которого хотелось лишь покорно склонить голову и подчиниться. — Разве я не могу ответно подарить своему мужу ласку, которую он заслуживает? — Его Высочество мягко усмехнулся, запечатлев очередной поцелуй на бледном запястье. — Гэгэ, этот покорный муж примет все, что ты ему дашь, — Хуа Чэн нежно улыбнулся, оставив поцелуй на губах. Любовь поглотившая время; преданность, сломившая границы; вечность, растворенная в нежности. Цветы красивы в своей скоротечности, миг прекрасного ценен из-за своего непостоянства, зажженное и вспыхнувшее ярким пламенем желание способно принести за собой успокаивающее тепло. Чувства, тонкий искусный материал, о котором слагают оды и легенды, стараются передать через мазки красок на холщовой ткани, выразить через танец. Но так или иначе лишь собственное познание того или иного чувства, дает желанное открытие и ответ. — В этом году снег пойдет рано, — тихо произнес Се Лянь, прижавшись к мужу в обьятиях. Тихий вечер. Спокойная мирная ночь. Разговоры ни о чем, легкие касания и знание о том, что так буде снова, снова и снова.