– Тома? – позвал глава слугу, когда дверь глухо захлопнулась. – Ты несколько раз отвлекался, думая о посторонних вещах. Каких же? – Прошу прощения, господин, я постараюсь больше не совершать подобную ошибку, – Аято нахмурился, сжимая кулаки. Именно так вёл себя Тома раньше, пока наконец не привык к более свободному общению. – Это сильно повредило встрече? – Да, теперь на листочке терпения осталось всего лишь четыре круга. Как же быть?

- То есть, вы хотите сказать, что нашли этого парня в глухой чаще леса, в которую ни один здравомыслящий человек не пойдёт? - уточнил в очередной раз Тигнари, наконец сумев извлечь из рук раненого кинжал. Положительный ответ не заставил себя долго ждать, вызвав лишь усталый вздох у парня. - А герб-то королевский... - пробормотал он, осматривая искусные ножны. Чего-то особенного в них не было, кроме изображения Лиры, покрытой дурманами. - Повторите ещё раз, как вы его нашли.

Такое же зверское голодное пламя, те же кричащие люди, в отчаянии молящие небеса о спасении и такое же чувство свободы. Да, вот оно, счастье, смотреть, как медленно погружается в небытие место, где Натаниеля пытались посадить на поводок для одного чересчур гордого селезня.

Котаро хихикает и присаживается напротив. Он рассказывает обо всём, копируя того или иного знакомого, а Акааши лишь тихонько посмеивается, выключая звук на телефоне. — Нет, ну ты представляешь?! Он такой наглый!