Месть едят холодной

В один прекрасный день Эдуард предложил троюродной сестре: – Мне нужно будет сейчас заехать к бас-гитаристу "Элоизы". Хочешь со мной? Девушка быстро кивнула: – Ну конечно. Ты ещё спрашиваешь! Брат криво улыбнулся. Фанатизм сестры в отношении "Элоизы" в целом и ее вокалиста Кости Панфилова он все так же не одобрял, но не мог удержаться, чтобы не порадовать сестричку, ведь ее радость так много для нее значила. Но от фразы, произнесенной менторским тоном, не удержался: – Ира, зря ты так реагируешь. Рок-музыканты – это тоже люди, не больше и не меньше. Девушка не стала спорить: – Да, люди. И в то же время, как любые известные люди, они становятся символами как минимум своего времени. – Да ты философ, моя дорогая... – Улыбнулся Эд. Ира пожала плечами: – У меня много талантов. Девушка уже знала, что брат является счастливым обладателем легкового автомобиля. Не волга, конечно, жигули, но все равно... Весьма неплохо, сразу понятно, что ее брат – не самый обычный работяга. Она, кстати, так и не выяснила, в чем именно состоит бизнес брата. Елизавета в ответ на наводящие вопросы лишь отмахивалась и смеялась: семья достаточно состоятельна, а большего юной родственнице и знать незачем. Но юной родственнице хотелось знать все. Ведь Ира не слишком любит загадки. Она плохо запомнила дорогу, все потому, что волновалась перед встречей с Маршалом. О бас-гитаристе "Элоизы" девушка знала не много, если не сказать – ничего. Ну, играет в рок-группе с Панфиловым. Живет в Ленинграде. Маршалом Петра Жукова называли из-за фамилии, ясное дело. А еще что-то… Как-то не удосужилась поинтересоваться. Тот факт, что брат знаком с Маршалом, Иру не удивил, раз уж они члены одного рок-клуба. Было бы странно, если бы музыканты из разных групп не общались, в том числе они наверняка могли поддерживать приятельские отношения. Дом, в котором проживал Маршал, оказался самым обычным – пятиэтажная хрущевка далеко от центра города (не такая уж большая проблема при наличии метро). Эд вышел из машины, неся наперевес хозяйственную сумку с чем-то звякающим. Девушка подозрительно прищурилась: – Это у тебя там что? Брат пожал плечами: – Не то, что ты могла бы подумать. Кисломолочные продукты. Петя попросил привезти, а мне не жалко. – А... Ну ладно. – Ира, будучи почти совсем не знакомый с культурой пития алкоголя, конечно же не знала, что кефир является одним из способов борьбы с похмельем. Дверь квартиры открыл Петр – заспанный и встрепанный. Хмуро посмотрел на пришедших, и освободил гостям проход: – Здравствуй, Эд. Здорово, что приехал. Это кто с тобой? – Это сестра моя троюродная. Группу вашу любит. Вот, привел познакомиться. Это тебе, как просил. – Эдуард передал сумку с бутылками хозяину квартиры. – Прекрасно выглядит сестрёнка. Жаль, что мы не прекрасно. Я – Петр. – Протянул музыкант девушке руку, свободную от подношения Эда, и чуть покачнувшись. Та пожала протянутую ладонь: – Я – Ирина. Рада познакомиться. Следом за братом девушка прошла в комнату, отмечая явные следы прошедшей гулянки: стоящие как попало стулья, пустые бутылки из-под пива, вина и водки на столе и под столом, на столе же – уже заветрившиеся остатки какой-то еды. Петр, поставив на стол сумку, походя поправил сбившееся на диване покрывало, и кивнул гостям на диван: – Присаживайтесь. Костян, кефир будешь? Подошедшая к дивану Ира бросила взгляд в ту сторону, куда Петр адресовал свой вопрос, и застыла. В кресле у стены, расслабленный, в прихотливой позе, сидел Константин Панфилов. Эд, проследивший направление взгляда сестры, легонько подтолкнул девушку к дивану, проворчав добродушно: – Ну все, увидела кумира, и мозг выключился. Ирина, не отводя взгляда от Панфилова, аккуратно уселась на местами придавленный, но вполне ещё крепкий диван, аккуратно сложив руки на коленях. Панфилов отрицательно качнул головой: – Не, я лучше по старинке полечусь. Решительным рывком поднявшись с кресла и слегка покачиваясь, солист "Элоизы" подошёл к столу и налил себе около трети стакана из бутылки с водкой. Вернулся обратно в кресло, и тут его взгляд метнулся в сторону с любопытством наблюдающей за каждым его движением девушки. – Здорово. Будешь? Ира отрицательно качнула головой. – Нет, спасибо. – Зря. Нужно уметь ценить хорошие вина! – Заявил Панфилов, и залпом проглотил жидкость, налитую в стакан. Поморщился, и произнес недовольно: – Гадость, конечно, но ради лечения пойдет. Я – Костя. Ирина кивнула: – Я знаю. Я – Ира, сестра Эда. – Надо же, наследница мафии... А ты миленькая. Рад был познакомиться. Я пока посплю, устал что-то... – Вырубился Константин как-то мгновенно. Раз – и он уже спит, раскинувшись в кресле и откинув голову назад. Девушка разочарованно вздохнула. Увиденное как-то не вдохновляло. Брат, прекрасно поняв ее чувства, произнес наставительно: – А я говорил... Ира ничего брату не ответила, раздумывая, с чего это Костя назвал ее наследницей мафии, зато вмешался Петр: – Устанешь тут, если всю ночь куролесили. Ничего, пусть поспит. У тебя-то как дела? Слышал, последняя партия оружия оптом ушла, очень быстро? Брат бросил недовольный взгляд на собеседника: – Петь, давай это как-нибудь в другой раз обсудим... Но Ира уже услышала слово "оружие", и удивлённо переспросила: – Оружие? Ты торгуешь оружием? Эд недовольно поджал губы, не торопясь отвечать, Петр же удивлённо покачал головой: – А ты не знала? Ирина фыркнула: – Не успела ещё. Мы с братом не так давно познакомились. – А... Ну понятно. Может, он просто постеснялся тебе рассказать... Девушка пожала плечами: – Чего тут стесняться. Каждый зарабатывает как может. Игрок в карты из Ирины, наверное, получился бы не очень хороший. На самом деле она не думала, что любой способ добычи денег одинаково хорош. Как большинство девочек ее возраста, была Ирина идеалисткой, и ее пионерско-комсомольское понимание "что такое хорошо и что такое плохо" не предусматривало, конечно, пьющих ночами рок-звезд и братьев, занимающихся торговлей оружием. Пока не предусматривало. Петр, пристально наблюдавший за выразительной мимикой Иры, ехидно хмыкнул: – Эд, самое время использовать аргумент "дорогая, это не то, что ты думаешь". Эд мрачно заметил: – Благодаря тебе, друг, это "не то" вряд ли может трактоваться иначе, чем есть на самом деле. – Это естественный отбор, в проведении которого ты принимаешь косвенное участие, вот и все. – О, какие глубоко философские оправдания пошли в ход. А стоит ли вообще оправдываться? Каждый из нас такой, какой есть. И мы либо принимаем близких со всеми их несовершенствами, либо нет. Семью ведь не выбирают. – Спокойно произнесла Ирина, глядя, почему-то, в сторону задремавшего Кости. Да, в ближайшее время ей придется привыкнуть к мысли, что ее брат имеет непосредственное отношение к криминалу. Тем не менее, он – часть ее семьи, так что… Чем быстрее она придумает для него кучу моральных оправданий, тем ей будет проще в дальнейшем. Петр посмотрел на сестру приятеля, кажется, удивлённо: – Достаточно глубокие суждения для человека твоего возраста, а? Ира пожала плечами: – А ты что, часто общаешься с людьми моего возраста? – С лёгким ехидством поинтересовалась девушка. Музыкант невозмутимо пожал плечами: – Ну, знаешь, поклонницы у нас разные бывают. Есть и достаточно юные. Ира понимающе кивнула: – Ну да, вы же звёзды... – Да какие мы ещё звёзды? Так, самодеятельность. – Да ладно тебе прибедняться... – Встрял в разговор Эд. Беседа плавно перетекла на "будни рок-музыкантов". Ира чувствовала, что ее присутствие заставляет мужчин делиться впечатлениями довольно сдержанно. Разумеется, когда ты знаменит, популярен, сразу появляется множество соблазнов, и не каждый способен спокойно пройти мимо того, что само падает в руки. Когда Эд с сестрой уходили от Петра, Костя все ещё спокойно спал в кресле. Девушка бросила на него печальный взгляд – как же так, внезапно встретить кумира, и упустить возможность с ним пообщаться... Досадно. Однако это не значит, что Константин стал теперь меньше нравиться девушке. Просто она, кажется, начала понимать, что имел в виду брат, не желая ничего конкретного рассказывать о Панфилове. Да-да, рок-музыканты тоже люди, пусть даже и звёзды. А звезда, конечно, имеет право на экстравагантность. В машине Эд смущённо пробормотал: – Понимаешь, я просто не хотел, чтобы ты узнала о моем бизнесе так... Ира пожала плечами: – Очевидно, благодаря тебе волки, мнящие себя санитарами леса, более успешно истребляют друг друга… Тем спокойнее будет овцам, я полагаю. Брат усмехнулся: – На самом деле все не так романтично, и вместе с тем – не все ужасно. – Однако же – противозаконно? – С этим не поспоришь. – Но многие твои знакомые знают, чем ты занимаешься? Вот даже слухи ходят… Эдуард недовольно поморщился: – Да не ходят слухи. Просто Петр – уникальная личность, он весьма неплохо умеет добывать информацию, и делать из узнанного правильные выводы. – Хм... Надо, пожалуй, продолжать поддерживать знакомство со столь незаурядной личностью, как считаешь? Брат заметил скептически: – Ох, моя дорогая, есть у меня подозрение, что ты вовсе не этой незаурядной личностью очарована. Девушка вздохнула: – Эд, мне правда кажется, что Костя особенный. Не могу это объяснить, просто чувствую. Вот здесь. – Ира приложила ладонь к правой стороне груди. Брат печально вздохнул: – Ох и обожжешься ты с этой своей неподходящей любовью, Иринка. Девушка безмятежно улыбнулась: – Ты что, разве любовь может быть неподходящей? Это же в сердце. Брат вздохнул. Бессмысленно было пытаться что-то объяснять сестре сейчас, пока она увлечена Панфиловым настолько, что не видит на этой звезде черных пятен. И сегодняшняя странная встреча ничего в ее отношении, похоже, не изменила. Как Ира не делала вид, что все в порядке, криминальные наклонности брата ее всё-таки шокировали. Хотя что она знала об этой стороне жизни? Только то, что по телевизору видела да в газетах читала (ещё в книгах, пожалуй, в детективах). Так что высказывать брату свое "фи" не стала, что бы там ни чувствовала. Эд вон как к ней хорошо отнёсся. Разве человек, который так заботится о почти незнакомом члене семьи, может быть отъявленным мерзавцем? Ира изо всех сил старалась гнать от себя печальные размышления о природе добра и зла в человеческих отношениях, и просто радоваться жизни. Ведь столько нового и интересного каждый день вокруг, разве можно оставаться невнимательной букой к целому миру?