Мастера стихий. Книга 2: Безликая охота.

Когда подходил срок того самого дня, речь даже не шла о том, чтобы Коул, как обычно, отправился в то место в одиночку. Кай, хоть сам наверняка бы в этом не сразу признался, готовился заранее. И просто на просто, как этот день наступил, поставил Коула перед фактом, что идет с ним. И никаких возражений он слушать не собирается. Он идет и точка. На удивление мастер земли спорить не стал, и просто кивнул. Каю даже показалось, что он ощутил исходящее от парня облегчение после его слов, хоть внешне парень этого и не показывал, оставаясь невозмутимым. И вот они уже добрались до места. Не в тот же день, конечно. Расстояние было слишком велико и им пришлось останавливаться на ночь в одном небольшом городке. Весь путь Кай не замечал ничего необычного ни в поведении мастера земли, ни в отголосках его чувств. Тот уже привычно втягивал предпочитавшего чаще всего молчать Кая в разговор. Пусть даже иногда и односторонний, рассказывая об окружающих их объектах разнообразные интересные факты. И удивительно или нет, чем ближе они приближались к городу, что находился ближе всего к Цветку, тем больше их становилось. Правда, уже в самом городе он замолчал. Произошло это настолько неожиданно, что Кай просто не мог не обратить на это внимание. Как и на постепенно улетучивающиеся спокойствие и невозмутимость. Последнее, что парень от него услышал, это как он попросил одного из людей довезти их до подножия Цветка. Человек этот был, по мнению Коула, не местным. Почему, Кай не знал. Да и, если честно, для него это было не важным. Подножием, это место называлось не просто так. В момент происшествия, именно до этого места доставали лепестки цветка, возвышаясь над всем окружением. Под влиянием времени. И в общей нестабильности элементальных частиц внутри, «лепестки» постоянно опадали обломками на землю. Если, конечно, в процессе не распадались на частицы. На данный момент размер цветка уменьшился в несколько раз, и был размером с примерно многоэтажное здание. А также, кажется, полностью стабилизировался, так как лепестки опадать перестали. Люди, даже рискнули выложить дорожку к нему, как и небольшую площадь вокруг. Выглядело красиво, и сейчас даже немного напоминало необычный памятник. Чем, наверное, многие это место и воспринимали, установив даже табличку с перечисленными именами. Всех, кому тогда не повезло оказаться рядом. Кай всеми силами старался оставаться спокойным. Кто-то из них двоих должен был это делать, а Коул сейчас точно не был примером спокойствия и умиротворения. Мастер земли даже не пытался как-то скрыть свои переживание, что было слегка непривычно. Каю и так в новинку пропускать через себя хоть чьи-то эмоции, помимо своих. Это, в общем, в новинку для них обоих. Но, обычно, они стараются их сдерживать, чтобы не причинять дискомфорт другому. Полностью, конечно экранировать их у парней не выходило, но этого вполне хватало, чтобы те не отвлекали, витая где-то вдалеке. Это даже было несколько волнительно. Постоянно знать, где находится другой, даже почти безошибочно делая вывод о том, чем он занимается в данный момент. Сейчас, как уже было сказано, ни о каком спокойствии и сдержанности не шло и речи. Кая чуть ли не буквально смывало лавиной чужих чувств. К сожалению, не совсем приятных, но Кай понимал природу каждого из них. Так или иначе подобные чувства проскальзывали и раньше. В разговорах, взглядах, жестах. Огромный ком из чувства вины, горечи от потери с толикой отчаянья от собственного бессилия. Но было в этом урагане чувств кое-что, что Кай не мог понять. Вновь и вновь перебирая все чужие эмоции, он не мог понять, откуда взялось это чувство. Темное, липкое, на грани с паникой, чувство страха и еще что-то, что Кай так и не смог до конца распознать. И чем ближе они приближались к цветку, тем сильнее оно становилось. Но в чем была причина? Что должно было произойти, чтобы ему настолько было страшно идти к цветку. Что должно произойти? И… происходило ранее? В этот момент Кай обратил внимание еще и на окружение, выискивая потенциальные угрозы. Однако ничего, кроме каменных обломков, частично уже заросших мхом, не увидел. Были еще люди, которые, как и они с Коулом, двигались в сторону цветка, если уже не были у него. С букетами цветов и декоративных изделий, они явно были тут по той же причине, что и Коул. Но какая опасность от них могла быть, учитывая, что среди них были как люди пожилого возраста, так и дети. Коул, казалось, перестал обращать внимание на что-либо еще. Он не заметил даже то, что в один момент Кай сильно отстал от него, будто даже забыл, что он пришел не один. Он ничего не видел, кроме объекта перед собой. Не Цветок, а каменную табличке подле него. И бесконечная нить имен, что давит на него весом самого Цветка. Парень испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он хотел навсегда стереть из памяти события того дня. Не полностью, чтобы помнить совершенное, но не то, что ему пришлось пережить тогда и увидеть. На днях ему сильно нездоровилось. Это было непривычно, так как с самого детства ни разу не болел, а тут сгорал от высокой температуры, не в силах даже пошевелиться. Бедный Лу. Он места себе не находил от переживаний, почти постоянно находясь рядом. Отходил редко. За лекарствами, или, когда уже сам Коул говорил ему идти отдохнуть. Но даже так он быстро возвращалось. В общем, это действительно было похоже на обычную болезнь. Ему то становилось лучше, то ближе к вечеру опять накатывало с новой силой. А потом на его теле начали появляться трещины. Сначала небольшие, но очень скоро они уже напоминали те, что образовывались в засохшей земле. Между ними можно было даже пробраться ногтями. Ощущения при этом были не из приятных. Любой другой человек, которому бы совали что-то под кожу, наверное, испытал тоже самое. На воду также реагировали весьма болезненно. Даже о простом умывании не шло никакой речи, не то, что о принятии ванны или душа. Это казалось самоубийством. Это уже точно нельзя было назвать обычной простудой. Паниковать сейчас стал сам Коул, в то время как Лу… Он выглядел смирившимся. По нему было видно, что он понимал, что происходит. И что сделать с этим хоть что-то не в его силах. В тот день он нашел в себе силы подняться. Лу только ушел отдыхать, а оставленной им воды оказалось невероятно мало. Как Коулу казалось. Вода была не только для того, чтобы утолить жажду. Если снаружи бороться с сухостью не выходило, приходилось делать это хотя бы таким способом. Потому какой-то запас этой живительной для него в тот момент влаги всегда был у него под рукой. Лу всегда оставлял несколько бутылок, особенно если собирался отлучится. Как и в тот раз. Однако, когда мастер земли потянулся к одной из них, то не обнаружил ни одной. Это было странно, ибо если он всё уже выпил, то хотя бы пустыми, но они должны были там стоять. Нужно было что-то делать. Отвлекать Лу не было ни единого желания. Он и так весь прошлый день не дал себе возможности отдохнуть. Значит, нужно было сделать это самому. Сделать он это смог, пусть и не без проблем. И до самого конца не замечал, что что-то не так. Не замечал до того момента, пока стакан, который он уже почти поднес к губам, не рассыпался в ничто. Боль от соприкосновения кожи с пролившейся водой была ничем в сравнении с разбушевавшимся жаром, что, казалось, решил именно сейчас вырваться наружу. Лу оказался рядом в тот же момент, чуть раньше почувствовав сильный толчок, как при землетрясении, который наверняка ощутили все вокруг, а после услышав и шум из кухни. Он понял, что начинается. Вернее, заканчивается. Происходящее ярко говорит об этом. Энергия стихий вырывается наружу. Энергия, что должна была спать и не накапливаться в неподходящем сосуде. Да, именно так. Смотрящие не ошибаются, и в Коуле не должна была пробудиться сила. Как бы это не звучало, но этот сосуд, просто был не предназначен для такой силы. Потому сила должна была спать. Пока не была бы передана дальше, более подходящему сосуду. Это было всем известно. Если сосуд не может выдержать всей силы, то сущность в нем так и не пробудиться. Но с Коулом это почему-то случилось. Сущность начала пробуждаться, но тело для этой энергии просто было не готово. Потому начало разрушаться. Еще и из-за того, что Коул сам, даже того не осознавая, сдерживал эту энергию внутри, будто бы подсознательно понимая, что может произойти. Догадывался ли он, что это всё равно произойдет, даже если сосуд, не выдержав, разрушиться. В конце концов итог один. Надо ли говорить, что он пытался предупредить знакомых о предстоящем. Советовал оказаться как можно дальше от города, забрав детей, увозя детей из города. Жалко, что его мало кто послушал. Многие сказали бы, что изолировать сам нестабильный сосуд как можно дальше было бы безопаснее. Но… На то он и нестабильный, могло рвануть в любой момент. Пара ложных вспышек уже была. Но эта была точно не из таких. Эта была та самая. Последние эти мгновенья Коул помнил плохо. Единственное, что надолго вбилось в его память это слова Лу, в тот самый момент, за мгновение до: — Всё будет хорошо, просто опусти. И Коул это сделал, выпустил весь тот жар из груди, как бы больно в итоге не было. И как-то у него вышло это пережить. Как сказала однажды Мистаке даже переродиться, став подходящим сосудом для энергии стихий. Возможно и хорошая новость глобально для мира, еще один, пусть и не до конца пробудившийся, мастер основной стихии. Но для самого Кола, а также тех, кому не повезло оказаться рядом, кто не прислушался к словам и уговорам Лу, а так же для их семей это не было радостным событием.