Мастера стихий. Книга 2: Безликая охота.

Пусть Кай и планировал отложить этот разговор до того времени, пока не найдутся подтверждения его вечерним размышлениям, но всё же не сдержал любопытства и вывалил на Коула утром несколько интересующих его вопросов. В основном о его клинке, и не замечал ли тот за собой ничего странного после того, как они забрали клинок из той пещеры. Как оказалось… нет. Ни странных голосов, ни каких-либо активностей со стороны клинка он не замечал. Немного разочаровывающие. Коул даже продемонстрировал это, призвав клинок и даже посылая в него энергию стихий. Но тот на это никак не отреагировал. Даже не попытался впитать знакомую энергию. Казалось, что это был просто обычный двуручный меч, если бы не его происхождение и сила, которую Первый заключил в нее. Которая была почти не ощутима. — Ты считаешь, что всё это… с тобой… произошло из-за клинка? — предположил Коул. Они уже несколько часов как покинули деревню, в которой провели ночь и сейчас направлялись в место, которое захотел посетить Кая. — Я- Я не совсем уверен, — произнёс парень, не спеша делиться своими мыслями, но призывая перед собой найденные части клинка. Даже в таком виде была видна разница. Осколки пульсировали, на их поверхностях изредка возникали вспышки, а Кай ощущал в них ту темную силу, с которой уже несколько раз сталкивался раньше. Она даже не пыталась скрыться. И, как казалось, тянулись куда-то вперед, как Кай и предполагал к своему заключительному осколку. Клинок сильно хотел стать цельным. — Это всего лишь осколки. Но… даже я ощущаю источаемую ими энергию. Но почему этот клинок не такой? — Возможно это и к лучшему, — чуть слышно сказал Кай снова пряча осколки и оставляя разговор, который он же и начал незавершенным. Возможно, парень был прав. То, как он описал это состояние, то, что Коул успел прочувствовать по связи. Это было не тем, с чем бы хотелось сталкиваться в принципе. Возможно, и правда к лучшему, что его клинок «спит» и не транслирует в его голову всякие… странные вещи, которые точно никогда не смогли бы возникнуть там. По его желания так точно. Коул продолжить этот разговор был бы и не против. Всё же и у него появилось несколько вопросов, на которые он был бы не прочь получить ответы. В том числе и на тот, что он успел произнести вслух. Потому что он тоже понимал опасность этой ситуации. Той силы, что хранилась в Клинках Бедствий. Но не задумывался раньше, что она может быть разумной. Хотя с чего бы ей не быть? В относительной «разумности» элементальных духов он же не сомневается. А это все еще часть тех древних элементалей. Только темная и разрушительная. Неправильная и искаженная, как говорят легенды темной материей. Потому вполне логично было бы хотя бы допустить возможность того, что оно было разумно. И… могло влиять на окружающих. Как минимум на мастеров стихий с ними связанных. Возможно, Коула спасает его низкая чувствительность к энергии стихий. Что было маловероятно. Парень догадывался, желай тот влиять на него, никакая бы низкая чувствительность его не остановила. Коул бы точно хоть что-нибудь, но ощутил. Такие же ненавязчивые, в лучшем случае, побуждения к действиям. Как минимум хоть что-нибудь заметил бы Кай, что наоборот чувствовал намного больше, чем обычный мастер стихий. Но ничего такого не было, что и заставляло задумываться. А думать, как минимум об этом, не хотелось. Потому сделав глубокий вдох Коул последовал примеру мастера огня, скрывая клинок, и последовал за ним.

***

Зейн не думал, что его так спокойно отпустят. И речь была не про тетушку, что пусть и поворчала чисто для виду, но препятствовать ему не стала. Проблема могла быть с Ву. Да они перед этим поговорили. Зейну нужно было оказаться в том месте. Это тянущее ощущение пограничное с Зовом, которому всё еще можно было сопротивляться. Пока. Но Зейн этого точно не хотел. Ведь у него и самого появилась причина посетить это место. По ряду причин. И озвученная отговорка в виде Зова точно не была ключевой. Зейну даже не надо было дожидаться ответа, чтобы понимать, насколько Ву был недоволен его идеей. Внешне он оставался спокойным и невозмутимым, но внутри его просто разрывало от недовольства. А еще об этом ярко говорило вырывающееся у того из горла возмущенное рычание. Однако с идеей своей пары Ву пришлось согласился, попросив только при этом быть осторожным и ни в коем случае от него не закрываться. Зейн и не планировал. Наоборот, для его идеи незримое присутствие Ву было весьма желательным. Так просто, конечно, его не отпустили, на долго запирая в своих объятиях. Зейн дал своей паре «тискать» себя, пока Ву до конца не успокоится, а также оставить на шее весьма заметный укус. Именно что следы от клыков, а не обычное покраснение от засоса. Но… так даже было весьма волнительнее. Ву не сводил с него взгляда пока тот взбирался на принявшего настоящую форму Хоука и до того момента пока его сердце не скрылся за горизонтом. Да, его не устраивал план Зейна. Вся его суть говорила «запереть» пару в безопасности и наблюдать за его восстановлением. И даже после этого он бы еще подумал над тем, чтобы его сразу выпускать. Но сделать он этого не мог. Потому что не может противиться желаниям (а также приказам и просьбам своего сердца). А Зейн явно показал ему в прошлом все, что он думает о самоуправстве дракона и его мании в любой непонятной ситуации ограничивать его передвижение. Нет. Больше так Ву рисковать был не намерен. Отпускать его так и знать, где он находится, было намного лучше, чем потом вслепую искать по всему Ниндзяго закрывшееся от него сбежавшее сердце. Зейн, на самом деле, должен был посещать это место намного чаще. С того самого момент как пробудил потенциал, если не раньше. Почти природного происхождение строение, напоминающее гигантский ледяной замок в центре Замерзших пустошей. Место, где на самом деле хранился Клинок его стихии. Наблюдать за которым, за его стабильностью, было его работой. Как и других мастеров основных стихий. И если Джею и Коулу еще можно было дать поблажку ввиду их возраста, то у Зейна никаких оправданий не было. Тем более что они свои клинки даже смогли… принять. Как и Кай, что совсем недавно начал постигать искусство в мастерстве управления стихией, и уже собирал осколки. А Зейн… всё никак не мог пойти дальше и отпустить произошедшее. И глупо было надеется, что удастся бегать от этого вечно. Зейн понимал, насколько это рискованно в его состоянии, находится среди такого большого скопления элементальных частиц. Уже при приближении к Замерзшим пустошам вновь активизировались те штуки, которые ему «подарил» Штейн. Пусть с большей частью Ву разобрался, но это все еще вызывало массу неприятных ощущений. И, возможно, он несколько приуменьшил уровень неудобства, которые эту штуки вызывают… Но у него были причины. Расскажи он всё как есть, Ву бы точно его уже не отпустил. Даже если одной из причин прийти в это место было как раз избавится от выживших паразитов. Тетушка же поделилась с ним своими исследованиями. И тем, что несмотря на то, как агрессивно эти штуки реагировали на энергию стихий, от неё же весьма успешно уничтожаются. От длительного и интенсивного воздействия этими частицами ароисходит что-то вроде перегрузки. Конечно же, сопровождаемые разрядами по телу, из-за чего самому поддерживать эту интенсивность было… почти невозможно. Мазохистом, как минимум, Зейн не был. И точно не смог бы терпеть это до самого конца, пока последний из паразитов не превратится в пыль. Но зато есть кое-что, что может сделать это за него. Не витающие вокруг частицы льда, сливающиеся при его приближении в духов, что сразу же начали озорно кружить вокруг него. Не самые эти вечные льды, превратившиеся за столько времени в произведение искусства а то, что хранилось внутри этого дворца. И что уже однажды чуть не лишило жизни и смысла дальше находиться в этом мире целых четыре создания. Из-за его, Зейна, гордыни и детского желания доказать свою «взрослость». Доказал… и только Первому известно как у них вышло это в прямом смысле пережить. Клинок Бедствий, хранящий в себе силу древнего ледяного элеменаталя, с которой он ошибочно считал, что сможет совладать, еще даже не пробудив истинный потенциал. Ведь он пытался не просто забрать его. Он пытался поглотить и подчинить эту силу. Как бы иронично это не было в каком-то смысле он это сделал, получив контроль над этим неправильным, темным льдом. Но при этом потерял сущность. Пусть и до сих пор считался мастером льда. И ни одна из проверок не выявила обратного. Но использовать эту силу он не спешил, как и возвращаться в это место, ставшее напоминанием о его ошибке, и о том, к чему это могло привести.