Мастера стихий. Книга 2: Безликая охота.

Кай смог позволить себе облегченно выдохнуть, когда Коул наконец-то успокоился и уснул, крепко прижимая Кая к себе. Через чур, по мнению самого Кая, крепко, будто бы боясь, что стоит только расслабиться и тот уйдет, оставит его. Как будто бы он был на это способен. Ладно, честно говоря, способен. И не только потому, что брюнет сам не стал бы удерживать его силой. У Кая были и свои способыч как можно было бы…освободиться. Оррел сам учил его как бороться с этим. И что не стоит отпускать руки и сдаваться, даже если тебя на месте удерживает просто нечеловеческая сила мастера земли. Повезет, если это просто «объятия». Если же тебя удерживают за руки, то… тут уже не без вывихнутых запястий, в лучшем случае, конечно. Да, такое Коул бы не одобрил. И сам Кай дал тому обещание не вредить самому себе. Да, Кай мог выбраться из чужих объятий, если бы захотел. Но в том и было дело. Он не хотел. Он сам, можно сказать, «выдохся» после произошедших событий. Не только переживаний и пережитой боли Коула, но и собственного…срыва. Да, он потерял контроль, не на долгое время, но то, к чему это могло привести... Нет, жизни тех ублюдков его совершенно не волновали. Он был готов и согласен дойти до конца. Но… он обещал Коулу. И чуть это обещание не нарушил. Удобно устраиваясь на чужой груди, благо, ослабевшая хватка это сделать позволяла, Кай снова перебирал в голове эти события и пытался понять, что именно так повлияло на него? Определенно, тот Голос сыграл в этом не последнюю роль. Сбрасывать всю вину на него, правда, не стоило. Тот бы не смог на него влиять, если бы его слова не находили отклик в нем самом. Но все же… откуда он? Кай давно замечал это необычное ощущение. Темное, манящее, что разливалось в груди, подталкивая его к самым радикальным мерам. Тем, что использовались бы только в крайнем случае. Да, его этому учили. Чаще всего на практике, вынуждая идти на эти самые меры. Даже если Каю этого, на самом деле, не хотелось. Но раньше это нечто не подавало голоса. Только усиливало его собственные мысли, толкая к нужному решения. Сопротивляться ему можно было. Но в этот раз… все вышло из под контроля. Это был точно не голос сущности, как минимум потому, что он «слышал» их обоих. И пусть, в конце концов, они сошлись во мнениях, но голоса были у них совершенно разными. Сущность, в какой бы форме она не появлялась, была… ненавязчивой. Правда, Кай давно не разговаривал с ним «во плоти» и особо не слышал от нее каких-либо слов или замечаний, но точно не спутал бы ее с этим. Он оглушал, въедался в разум и обладал сильной подавляющей собственной волей, в отличии от той же сущности. И он все еще чувствовал это внутри. Оно притаилось, посылая слабые волны недовольства, но больше как-то коммуницировать с ним не пыталось. Обратись Кай к этому напрямую, вероятно, оно бы ответило. Пусть их взаимодействие не было особо длительным, парню этот голос показался весьма честным. Требовательным и манипулятивным, может быть. Но он не лгал, говоря только то, что и имел ввиду. Не просил того, что Кай не мог сделать или бы посчитал неправильным. И он был весьма кровожадным, или, правильнее сказать, чрезмерно злопамятным? Ведь он столько времени молчал, терпел так же, как и Кай, пока та пародия на разумного человека не перешла черту. Этого он уже не простил. Кай не простил бы тоже, но все еще был связан обещанием, в отличии от этого. Можно ли сказать, что голос заботился о Коуле? Трудно сказать, ибо уже под конец парень перестал понимать, где чьи чувства, и чьи именно слова звучат в его голове и слетают в губ. Будто бы они все: он сам, голос и сущность стали одним и разделили всю эту ненависть к ублюдкам, страх и боль за Коула на троих. А вообще, можно ли говорить о них, как о чем-то… разном? Кай в очередной раз убеждается, как мало он на самом деле знает. Как мало на самом деле знают другие. Ведь о некоторых вещах, что он успел узнать или сделать какие-либо выводы, он не нашел информацию даже в императорских архивах. Где тогда искать ответы? Откуда вообще взялся этот голос? Раньше ничего подобного его не беспокоило. Будь это так, учитывая как ярко он отозвался на его эмоции, Мастер бы точно заметил. Как и Клаус с Оррелом. Но ничего подобного не было. Все же он до сих пор не то чтобы является образцом сдержанности. Так что в нем изменилось? Что нового появилось в его жизни, что могло способствовать появлению голоса? Знакомства? Нет, связь с Коулом ощущалась совершенно по другому, и казалось кощунством даже просто думать о сходстве. С мастером Ву отношения были исключительно ученик-наставник. Они даже и не пересекались особо вне занятий. Отношения к Джею не сильно отличалось от отношения Кая к другим соученикам, что были у него на острове. А Зейн… в каком-то смысле они до сих пор относились друг другу несколько… странно. Недоверчиво. На людях они не подавали вида, но наедине напряжение между ними можно было прощупать. Кай чувствовал угрозу. Мастер льда был явно старше и опытнее, и этого хватало для того, чтобы их дуэль заканчивалась максимум ничьей. Это заставляло нервничать. На острове уже давно у него не было проблем с тем, чтобы победить кого-то из учеников в дуэли. Хотя Зейн учеником являлся явно номинально. Он был, пусть и молодым, но уже вполне себе состоявшимся мастером стихий с пробужденным потенциалом. Но считается ли этот аргумент, если в их противостояниях силу стихий они особо и не использовали. Естественно, из-за того, что Кая до сих пор в этом был весьма плох. Зейн, в отличии от других двух мастеров стихий, по-настоящему понимал, на что Кай был способен. Настолько он был опасен. Вероятно, до сих пор искал скрытые мотивы, а Кая не мог сказать, что их у него не было. В конце концов, он выполнит любое распоряжение Мастера, даже если это подставит под угрозу чью-то жизнь. И рука у него не дрогнет, если придется самому об этой жизни позаботиться. «Любую жизнь, кроме него» — подсказала ему сущность. Но это было и так само собой разумеющимся, что Кай даже не считал необходимым упоминать об этом. Так что же все-таки изменилось? Что нового появилось в жизни? Если так подумать, то у Кая было предположение. И оно звучало вполне логично. Но, если он прав, то затрагивать это должно не только его. Слышал ли подобный голос Коул? Джей или Зейн? За мастером земли парень никаких странностей не замечал, пусть тот и таскал уже столько времени эту штуку с собой. И она у него была цельной, в отличии от него. О других парнях даже думать было странно. Не получалось представить их охваченных яростью и жаждой крови. Зейн, даже если бы и поддался чему-то темному, то не потерял бы, на его взгляд, голову и не сорвался бы, оставаясь хладнокровным. Джей скорее бы навредил самому себе, чем кому-то другому. Но никто же не говорил, что это должно проявляться одинокого у каждого из них. Надо будет спросить при удобном случае. Возможно, и кого-то из старших, или мастера Ву. Возможно, они что-то, но знают. Но потом. В конце концов, еще не факт, что его предположения верны. Завтра они будут в том месте и у него будет возможность проверить это. Все же не просто так Кая так внезапно потянуло к этому месту. И названная Коулу причина точно не была первостепенна.