Осколки

      История о том, почему опасно шастать по лесам.       Не может быть… Это Земля!       Самая что ни на есть настоящая, без ауры иллюзорной магии, без странного тумана и ряби в воздухе! Воздух вокруг — влажный, щекочущий нос, пропахший травой и мхом. А под ногами земля с живой, зелёной травой.       Получается, я на свободе? Я могу идти куда хочу?       Смех вырывается сам собой. Сначала истеричный, а потом полный радости и не передаваемого, буквально окрыляющего счастья.       Бакстер что-то сбивчиво бормотал, но я его уже не слышала. Я понеслась вперёд, раскинув руки, как вторую пару крыльев. Весь мир расступился у моих ног. Теперь-то, по-настоящему.       Золотые лучи солнца, просачиваясь сквозь зелень, весело играли на лице. Ветки нежно касались кожи. Пение птиц ласкало слух.       Но глубоко в душе, грыз червячок сомнения. Не может всё быть так просто, тут явно есть подвох. Раз не видение, то что похуже. Я, конечно, в курсе, что у живых всё куда проще и безопаснее, но риск свернуть куда-то не туда всё ещё велик.       И я, как всегда, оказалась права. Лес перестал быть дружелюбным. Тени удлинялись, пока вовсе не поглощали весь свет, воздух густел, наливался влагой и гнилью коры.       Эхом отдалось громкое «Кар!» А за ним ещё больше криков. Громких, пронзительных, пугающих до дрожи в коленках. Одно из немногих хороших событий обратилось кошмаром. Неужели я не заслуживаю и мгновения простой общечеловеческой радости? Почему я всегда вляпываюсь в какую-то дрянь!       Жертвой злости стал камушек, улетевший далеко за деревья. Примерно оттуда же тек горький, сизый дым. Что-то (или кого-то…) горит. Значит, рядом люди, возможно, туристы.       Чисто из исследовательского интереса можно сходить, проверить. Погляжу, хоть, как живые люди выглядят. И люди ли. Может, это Эквестрия. Да, маловероятно, но шанс же есть. Если так, то… Я даже не знаю что!       Чем дальше я шла, тем лес становился страшнее. Деревья сгущались, между них летали частички пепла. Дым вился меж стволов, целиком обволакивая липкой пеленой. И в этой завесе что-то свисало. Веревки. Старые, рваные, запутавшиеся в ветвях. Ну, хоть не чьи-то внутренности…       Я замерла.       В шаге от меня, в землю был воткнут кол, увенчанный черепом. А рядом ещё больше. И все они совсем свежие, с пылу жару. Темные, с угольно-черными глазницами, в которых ещё трепетали искры.       Вместе с ними, подрагивала и я. Какой же я долбаёб… Сама пришла в ловушку! Отсюда, наоборот, валить надо. Сейчас же!       Не успела я обернуться, как раздался удар. Тяжёлый и глухой, с протяжной болью после.

⛧°♱ °⛧

      Глаза открылись не сразу, веки потяжелели на килограмм сто. Слух также сбоил. Вместо чего-то внятного слышался только треск и стоны. Вновь ад?       Когда зрение вернулось, я увидела огромный костёр. Возле него неподвижно стояли темные, размытые фигуры в плащах, сторожащие двоих в центре. В отличие от остальных, они сидели. Места лиц у них занимали маски, черные, с цветными узорами, жутко поблескивающими в полумраке.       Вроде, я находилась далеко от кострища, но руки всё равно обжигало.       Я опустила взгляд ниже. Меня связали. Что, сжечь хотите не чистую? Не позволю! Я вам тут не еретик, я — божество!       Сейчас сорвётся искра, и воспылает этот чертов лес синим пламенем вместе с вами, сектанты свинорылые! Я, конечно, стараюсь добреть, но с ними только так.       Сейчас, вот сейчас, забурлит в жилах магия, сейчас. Одну секунду… Ну хорошо, две. Блять, почему нихуя не работает?! Ещё и рука болит…       Вторая попытка скастануть какое-нибудь заклинание не увенчалась успехом. И третья, и четвертая. Как бы я не корпела, как бы не усердствовала, ничего не получалось. Даже искорки. Паника накатывала приливной волной. А вместе с ней и боль, острая, обжигающая.       — Бля, бля, бля! Почему нихуя не работает?! — прохрипела я измученно.       — Сюрприз! Мы не совсем в средневековье. — усмехнулся привязанный рядом Бакстер. — Они прицепили на нас какие-то навороченные антимагические браслеты. Даже с переводчиком встроенным.       Что значит антимагические браслеты? Откуда они знают, что у нас есть магия? У остальных привязанных она тоже есть? Впрочем, культисты могли выбрать материал для браслетов из красоты, а не из-за свойств. Вон, какие «прелестные», красненькие, с глазиком. Надеюсь, их снимут.       Двое из центра поднялись, выйдя из тени. Первая– вскочила, за два шага пройдя метров десять. Вторая же — вальяжно, заведя руки за спину. В отличие от остальных, на ней не было маски, благодаря чему я прекрасно видела самодовольную улыбку, растянувшуюся на её лице.       Нет. На моём лице!       Ну вы поглядите на неё, поглядите! Вылитая я. Лицо — овальное, глаза — большие, круглые, кожа — бледная. Только она какая-то до омерзения не ухоженная, от того кажущаяся старухой. Да что там старухой, воплощением смерти. Такая же страшила.       Морда размалевана серебряной краской, со лба свисает корона. А на контрасте засаленные волосы, со вшами, собранные в высокий хвостик. Что может быть лучше? То, что оно прёт прямо ко мне.!       — Люда, ху… — выпалила культистка рядом с Людой, но была прервана пальцем. — ли у этой лицо, как у тебя?!       — Замолчи, Ася, тебе слово молвить не давали. — грубо отрезала, Люда, и как ни в чем ни бывало продолжила разглядывать своих жертв. Правильно, стоит пред тобой твой связанный оригинал и стоит, чего бухтеть-то?       Кто-нибудь, объясните мне наконец, откуда берутся эти сраные клоны! Это уже третий на моей памяти. Сколько их ещё? То мёртвая грешница, с которой меня спутали люди Вала, то экзорцистка, то теперь лесная сумасшедшая! И всем им совершенно плевать на мою внешность. Это заговор, стопудово!       Хлопок в ладоши.       Как по команде, лес затих. Не трещал костер, не шелестели листья, померкли маски. Время будто остановило свой ход.       Эхом отдавались грузные шаги Люды. Она медленно обходила столб, внимательно разглядывая людей. Словно жертву выбирала.       Вдруг, она остановилась возле одного старого мужичка с бородой. Наклонилась к нему, повертела головой в разные стороны и сощурилась. Смотрела долго, не моргая, глаза в глаза. Если б она на меня так пялилась, я б, если честно, не выдержала.       Люда беззвучно усмехнулась и шагнула в центр. Там она, чуть понизив голос для драматичности, заговорила.       — Итак. Вы имеете всего два варианта. Либо вы присоединитесь к церкви Великой Лизы Рувианской и познаете её свет, став её дитём вечным, либо же… — она перевела свой косой взгляд на хихикающую Асю.       — Либо Лиза моими руками ввергнет вас в ад. — прошептала она и снова задорно хихикнула, как ребёнок, которому подарили новую куклу. В руке сверкнуло лезвие. Белое, светящееся. До боли напоминает святой металл.       План по побегу через отказ и «смерть» умер ещё в зародыше. Первую смерть я ещё как-то пережила, но вот вторую, вряд ли.       — Сама иди в свой ад, тварь! — рявкнул тот самый мужик, возле которого остановилась Люда. — Не уверую я в вашу Лизу дрянную! У меня один госп…       Нож прилетел ему в глотку раньше чем он успел договорить. Одно точное движение и всё. Старик не жилец, а его голову отрывает какая-то конченная маньячка с непонятно откуда взявшимся ангельским оружием.       Она торжественно вытянула руку вверх, с гордостью показывая отсечённую голову, губы которой, всё ещё, пытались шевелиться. Рассмеявшись, Ася кинула её в костёр и отряхнулась от стекшей крови.       Повалила черная сажа, смешавшись с и без того мерзким металлическим смрадом. Мне всё больше кажется, что это грёбанное представление.       — Какая жалость! — наигранно воскликнула маньячка. — А вот если бы хранил молчание и верил в Лизу, остался бы жив!       — Жестоко, но кара справедливая. — покачала головой Люда. Блять, хули она настолько спокойна?! — Я, надеюсь, это послужит вам уроком, и вы все согласитесь принять свет богини.       Если бы кто-то осмелился выдать, что в будущем я окажусь в плену у секты, без возможности выбраться, я бы не задумываясь убила этого кого-то. Как принцесса может оказаться в таком дурном месте?! Ещё и в роли жертвы, а не основателя. Грязная ложь!       Но, как видите может. И более того, она сама в этом виновата (в большей мере). А значит, её никто не спасёт, а это значит, что она сама должна выбираться со дна. Впрочем, не в первой…       Только как-то погано… Прогибаться под свою же копию, беспрекословно выполнять чужие указания, как собака цепная, вроде Аси. А, ещё и постоянная молитва и благодарность какой-то «богине Лизе», в имени которой допущена ошибка, ибо её зовут Люда. Больнее только знание того, что ты сама такая же «Лиза».       Это вам не просто участвовать в глупых конкурсах и постановках. Это отдельный вид унижения. Нет, скорее пытки чертей в традиционном аду.       Но какой ещё есть вариант? Ни-ка-кой.       Магия не работает, я связана, у меня даже ногтей нет, чтоб попробовать расцарапать верёвку, ещё и гарантированной смертью угрожают. Чтобы я не попробовала — не сработает. У людишек плана нет тем более. Как бы не хотелось… но придётся вступить.       Не верю что говорю это…       Людишки также особо не отличились. Кто-то, через страх и слёзы, другие — через отвращение и гнев, согласились принять Лизу. Никто не хотел чтобы в лесу появился новый кол с черепом.       — Чу́дно! — восторженно раскрыла руки Люда. — Вижу, вы далеко пойдёте! Нет, я уверена! — указав на сердце поправила она. — А теперь к сути. Всё лучше делать по красоте, вы так не считаете?       На лице Люды, словно из пепла собравшись, возникла маска. Черная, в тон её души, с заковыристыми узорами из серебра и драгоценных камней.       Из леса к нам вышел культист с огромной охапкой травы. Узоры на маске зловеще переливались тусклым красным светом.       От травы повалил дым, горький, как от конопли или полыни. Заебись! Сами наркоши, ещё и нас окуривают. Ну, хотя бы объясняет почему они такие конченые.       Сектанты сомкнулись в круг и стали танцевать, хором распевая песню про свою ненаглядную Лизу и её историю. Она жила в века, Когда не было греха. Добродетели цвели Не видя страшной тьмы…       Хоровод двигался плавно, слаженно. За костром едва виднелись сектанты с барабанами, глухими ударами вторящие шагам. Бесконечно сменяющиеся лица на масках, зловещий хор и громадное полыхающее кострище — всё это вгоняло в жуткий транс, где всякое слово теряло смысл, а здравый смысл растворялся в дыму. Творенье обмануло, битву затянуло Богиню в клетку бездны замкну́ло…       Одна из фигур прыгнула к костру и выдернула одно из горящих брёвен, тут же вспыхнувшее неровным, буквально адским пламенем в её руках. Торжественно постояв несколько секунд, она не глядя кинула факел в толпу. Танец не останавливался. Через года́ забытья Богиня будет судья!       Продолжая плясать, сектанты перекидывали друг другу огонь, от каждого касания пылающий новым цветом. Синий, красный, зелёный, фиолетовый, цвета менялись так быстро, что искры от них не успевали тухнуть, смешиваясь в одно облако. Каждый оттенок явно значил что-то своё. Имя будет как знамя В час когда всё падёт ниц!       Одна из фигур забросила факел в самое небо, где тот раскололся на двое, упав в руки отделившимся Асе с Людой. Хоровод остановился, отойдя на задний план, замолчали барабаны. Медленно, сжимая черные факела́ и тихо напевая, вокруг столба шли главные фанатички. Лиза дарует великое благо, Что люди столетья назад позабыли… Вера обратится в величия свет, Лживое царство в забвенье ввергая!       С этим криком, эти дуры бросили факела на землю, а сами бросились к своей пастве глупцов.       В ту же секунду столб ослепительно вспыхнул вместе с людьми. Руку обожгло испепеляющим жаром, кожа под браслетом загорелась, расплавилась магией.       Блять, как же больно! Бля!       Ещё и смертные под ухом орут как резаные, рвут себе связки, буквально! Блять, да что за пиздец вообще твориться?! Кто сжигает живых заживо?!       А боль, как и танец смерти вокруг не унимались. От происходящего вокруг безумия сознание испарялось, улетало вместе с дымом костра и падало во тьму с телами людей.       К ним подходили культисты и что-то надевали на них, кажись маски. Конкретно, я не видела. Скоро и на меня напялят…       Уж лучше бы меня сожрала тварь из сарая…

⛧° ♱ °⛧

      Очередная потеря сознания и очередное пробуждение хер пойми где. В последние пару месяцев это случается уж слишком часто. Заговор, стопудово.       В этот раз я находилась в старой каморке с полусгнившими стенами и маленьким окошком у самого потолка, как в тюрьме.       За месяца я поубавила требования к жилищам, но явно не до такой степени. Вот что это такое, а? Что за доска вместо кровати, что за малюсенькая свечечка вместо лампы, что это за сарай вообще?! Вы ж меня терь «сестрой» кликать будете, тогда почему в скотских условиях существовать заставляете?! А, поняла кажись…        Раздался стук в дверь. С койки подскочил сосед, по совместительству причина всего произошедшего.       — Доброе утро, доро…       На пороге стояла Люда с её подопечной. Одежда на них отличалась от вчерашней лишь меньшим количеством украшений и отсутствием масок. Наконец, удалось увидеть рожу Аси и её саму поближе.       Глаза цвета жухлой травы, между бровей вставлен рубин, челки нет, возможно лысая. Форма, почти как у экзорцистов, куча оружия на поясе. Явно скрывает что-то…       — Я не поняла! Вам выдали одежду, чё вы до сих пор эти лохмотья не сняли?! — громко крича своим писклявым голоском указала на нас Ася.       — Мы только что проснулись, как мы тебе за секунду переоденемся?! И нафиг вам балахоны, неудобно же!       Ничего не говоря, Ася схватила меня за запястье и силком потащила куда-то на улицу. Всё больше чувство, что это какой-то сюр, съёмка фильма, на которую мне не повезло попасть! Не может всё быть настолько театрально, настолько спланировано! Все эти спецэффекты, выверенный танец, лица, это невозможно сделать настолько идеально.       — Чо застыла?! Я с тобой разговариваю или нет? Сними эти уродливые косплеерские штучки, новая жизнь началась! — насупившись прокричала культистка.       — Как я те их сниму, если они часть меня?!       — Да вот так! — маньячка с силой схватила меня за ухо. Я такого не потерплю, и не думай!       — Ты что творишь сучара?!       — Как ты меня назвала, тварь, ты такая?! Я тебе не сучара, а верховная жрица Ася! Следи за языком, прошмандовка! — по лицу прошлась жесткая пощёчина. Я отшатнулась, но осталась стоять.       — Не обязана! — крыльями я попыталась оттолкнуть её.       — Ах вот ты как со старшими разговариваешь, ну получишь у меня щас!       В бедро прилетел мощный удар каблуком сапога. Блять, хули меня все бьют, а я отпор дать не могу?! А, точно… у меня магию и оружие забрали… Взяв меня в охапку, она пошла в неизвестном направлении.       Шла она быстро, с какой-то ледяной решимостью, не сбавляя шага и никак не реагируя. Даже когда я зарядила ей локтем в висок она молчала. Только сильнее вцепилась, будто мешок картошки несла. Сопротивление пусть и бесполезное, но если я это не делаю — значит признаю её. А я не признаю эту сучару совершенно.       По итогу меня притащили в какое-то сырое здание с запахом плесени, ржавчины и чего-то ещё. Чего-то гнилью оседающего на языке… Подвал. Даже люк виднеется.       Этот люк, Ася ногой и открыла. Показались темные, потрескавшиеся, ведущие в темную неизвестность ступени. Блять…       Предварительно раскачав, она кинула меня туда, благо крылья помогли смягчить падение. Но, всё же, не особо…       Я зашипела от боли, потирая ушибленное место. Сжав зубы, я посмотрела на сектантку снизу вверх. Будь у меня магия, глаза б засветились и она бы сдохла от ужаса. Но её не было, потому она лишь рассмеялась и кинула что-то.       В метре от меня, полу раскрывшись приземлилась потрёпанная книжица в черном переплете.       Хлопнул люк, я осталась в темноте и тишине. Густой, вязкой, как жижа стекающая с потолка. Лишь от переплета книги исходило необычное жёлтое мерцание.       Перевернув книгу, я увидела название: «Светлый путь Великой Лизы Ру’вианской»