Мир на грани войны

Дождь. Начало моросить ещё утром, а сейчас был практически настоящий ливень. Неплохо, питьевые запасы уже заканчивались, уже думал идти искать пруд. Да и ещё кусты бы полить, а то они совсем высыхают. Без зелени вокруг как-то скучно. Нёвиллет стоял и смотрел на проливной дождь из разбитого окна маленькой каменной хижины, стоящей на вершине небольшого холма. Он лишь несколько дней назад нашёл этот домик, планировал остаться здесь еще на несколько дней, так как обозреваемость на высоте не хромала, хотя и собачий холод по ночам бесил беловолосого, у которого уже давно не сходили круги под глазами. Мужчина вздохнул, отходя от окна, из которого уже начала брызгаться падающая вода на пол хижины, и подошёл к сымпровизированому "складу" под кроватью. Он сел на корточки, нагибаясь и вытаскивая мешок из большого рюкзака, рассматривая содержимое уже в который раз за сегодня. Пустая банка от Фанты. Мешочек с кусками металла. Значок "Мерседес". Отрывки разнообразной ткани. Консерва кильки. Мешочек набитый клеверами. Самодельная рогатка и пробирка с крапивным экстрактом; он вливал его в тонкие прутики соломы, которые пускали с помощью рогатки и так защищался от возможных врагов на его территории. Нёвиллет снова тяжело вздохнул, вытаскивая из рюкзака мешочек с клеверами и садясь на разрушенную кровать без матраса, начиная медленно их пережевывать. Это была его первая еда за день, но, по его представлениям, ему повезло, что еда вообще была. Быть отшельником в мире, разделенным между большими и могучими войсками представляло много проблем, но беловолосый видел почти что только преимущества. Нет никого с кем делить припасы. Легче передвигаться, нет риска замедления в дороге. Лёгкость и невнимательность в бою, не надо приглядывать за компаньоном. Свобода передвижения, нет споров о том, где лучше, на горе или у моря. Нет страха потери. Полная свобода. Иметь союзников, вот, в чем Нёвиллет по настоящему видел преимущество. Ещё один плюс к одиночеству: войска не видят в тебе угрозу, и радостно примут предложения торговли без какого либо подозрения о предательстве. Зачем отшельнику предавать кого либо? Ему выгоднее дружить со всеми и спокойно жить в отдаленном доме на своих честно заработанных припасах. Дождь прекращался. Солнце начинало выглядывать из-за облаков, одаряя одинокий горный пейзаж утренним светом и приятным теплом. Нёвиллет закрыл глаза, глубоко вдыхая свежий воздух, снова открывая их и машинально завязывая веревки на мешочке с остатками клеверов и кладя его в карман. Беловолосый выглянул в окно, выгибаясь и садясь на него, свисывая ноги наружу, наслаждаясь наконец-то хорошей погодой. Неплохо бы посадить клубнику. Хорошая идея. Недавно видел остатки лепестков на дороге. Может, здесь поблизости есть куст. Можно будет сорвать несколько ягод оттуда и посадить их здесь. Уверен, никто не будет против. Даже если будет, у меня с собой консерва. За неё много чего можно будет поменять. Нёвиллет спрыгнул с окна, приземляясь на мягкую землю вокруг хижины, и подошёл к симпровизорованному покрытию, сшитому из рафии, служащее ему, как устройство собирающее воду. Мужчина наклонился, собрал немного воды в руки и отпил несколько глотков, чтобы смыть горьковатый вкус клеверов изо рта. Не такой уж и горький. Наоборот, почти сладковатый. Он оглянулся, недовольно скривив губы, увидев свои рабочие перчатки лежащие на полу. Намокли, не успел забрать внутрь. Он присел на корточки, беря перчатки и разглядывая их состояние. Не так уж плохо, на солнце скоро высохнут. Он положил их на сломанную оконную раму, где уже лежали его самые удобные походные сапоги. Сейчас, он был облачен в старые, рваные рыбацкие сапоги, которые, хоть и были ему на несколько размеров большие, были легко отмываемые и компактные для дороги. Вдруг, он услышал уже знакомый ему свист. Лёгкая улыбка появилась на его лице ещё до того, как он обернулся. По дороге шёл улыбающийся блондин лет двадцати шести. Длинное тёмное пальто развевалось на лёгком ветру, волосы как обычно мокроватые. Маска из тёмного хлопка, по всей видимости, вырезанная из какой нибудь майки, закрывала маленькую площадь вокруг правого глаза; он как то получил ранение в бою и не хотел выглядеть устрашающе с шрамом на лице, так что сделал себе такое необычное украшение. Мужчина, а звали его Дайнслейф, тоже улыбнулся увидев Нёвиллета, махая ему рукой издалека. —Какие люди! Не сильно намок?— Дружелюбно спросил он, подходя к хижине, шлепая по луже своими рыбацкими сапогами. Нёвиллет пожал плечами, дружески пожимая руку блондину. — Вовремя укрылся. Есть что-то для меня? Дайн покачал головой, окатывая хижину одобряющим взглядом. — Пока нет. Пришёл посмотреть, что ты себе подыскал. Мы уже думали, тебя штормом снесло. Дайнслейф был основателем группы "Юбилей", маленьким не враждебным сообществом отшельников, которым надоело полное одиночество и они решили существовать вместе. Он неоднократно звал к себе и Нёвиллета, но после многочисленных отказов наконец отстал, хоть и сохранил дружеские отношения. Они были знакомы уже несколько лет, и часто помогали друг другу, но беловолосый все же предпочитал находиться в одиночестве. — Передавай им привет.— Ответил Нёвиллет, осматривая блондина.— Как сам? Тот пожал плечами, разводя воду из лужи сапогом. — Как всегда. Сезон дождливый, а еды все не хватает. — Понимаю. У меня все то-же.— Нёвиллет повернул голову в сторону запада, где виднелся военный посёлок, сразу нахмурившись.— Я думаю, можно сходить к ним, как вариант. Дайн присвистнул, тоже смотря на посёлок. — Дело твоё, но я бы в "Прибалтику" не ходил. Варвары, разнесут лишь слово "нет" скажешь. Войско "Прибалтика" являлось и впрямь суровым; небольшое, едва 100 человек, но все до единого с неумолимой жаждой крови и геноцида. Главой являлась Ху Тао, на вид безобидная маленькая девчонка, но стоит ей непонравиться, она создаст ад на земле лишь бы заставить тебя пожалеть о твоих поступках. "Прибалтика" к Нёвиллету относилась нейтрально, и это беловолосый считал великим достижением. Они нечасто торговались, и обмен не всегда был выгодным для мужчины, но он предпочитал это к ухудшению отношений со столь опасной группировкой. — У них иногда есть лишние семена. Если выгодно поторгуюсь, могу вам тоже принести.— Задумчиво сказал Нёвиллет, получив в ответ радостный кивок Дайнслейфа. — Спасибо, дружище.— Весело ответил блондин, махнув плечом в сторону их лагеря, расположеной немного южнее хижины.— Может, зайдёшь к нам на чай сегодня вечером? У нас и трава есть, получше твоей будет. Беловолосый поднял взгляд к небу, пожимая плечами. — Подумаю. Дайн довольно кивнул; это уже было достижением, ведь если Нёвиллет говорил "я подумаю", это всегда означало "да, я приду, но мне стыдно сказать это вслух." — Прекрасно. Я тогда пойду, а то мои будут волноваться.— Он приложил руку горизонтально ко лбу, будто бы "отдавал честь", начиная идти задом к дороге, от которой пришёл.— Ждём тебя к ночи! Беловолосый кивнул, махая ему на прощание, поворачиваясь обратно к хижине и подходя к ней собирать вещи. Конечно, он придёт на чай. Да ещё и погода такая хорошая. Грех не придти. В рюкзак он собрал только консерву и банку от Фанты полную воды; нормальную бутылку он ещё не нашёл, уже несколько дней собирался идти на её поиски. Надел сапоги, рюкзак на одно плечо и в дорогу. Спуск с холма не был крутым, наоборот, он плавно обходил его кругом полтора раза до спуска в долину. Поход не занял много времени, дорога была ровная, луж немного. Наконец, Нёвиллет находился перед входом в Прибалтику. Их оборонная деревянная стена обходила маленький разрушенный посёлок, ещё когда-то бывший рыбацкой деревней. Об этом, разумеется, Нёвиллет не мог знать. Он лишь видел обозреваемые посты, где круглосуточно стояли с луком и ядовитыми стрелами грозные охранники, облаченные в красные рубахи. Цвет войска. Беловолосый не понимал, зачем им вся эта защита. Никто в здравом уме не полезет в их посёлок. Он сам видел, как они казнили мальчишку из их собственного войска, укравшего кусок рыбы из местной лавки. Даже костей не осталось. Ворота немного отворились, из них вышла пара обозревателей с каменными лицами и мечами направленными на Нёвиллета. Тот уже знал протокол: поднял руки, опуская рюкзак на пол, смотря, как один из мужчин подходил к нему и обыскивал. Не найдя опасных для них предметов, он кивнул другому, который тоже подошёл к Нёвиллету, говоря твердым голосом. — Зачем пришёл? — Обмен.— Спокойно ответил беловолосый, беря рюкзак и показывая им консерву. Те немного удивлённо посмотрели на нее; большая редкость, таких давно не было в наличии почти что у никого. Они кивнули, и один взял консерву, осматривая её с разных сторон. — Не пустая?— Спросил один из них, недоверчиво смотря на Нёвиллета. — Можете открыть если не верите. Но, если честно, вы знаете, что мне не выгодно обманывать вас.- Ответил тот, закидывая рюкзак на плечо. Те вздохнули; открывать такую вещь и подвергать её риску испортится не имело смысла. — Что хочешь за это? — Семена. Любые. Желательно, чего-то съедобного.— Спокойно сказал Нёвиллет, мельком взглянув через щель ворот. Там виднелось зелёное поле, засаженное кустами с ягодами.— Клубника есть? Мужчины коротко кивнули, отдаляясь внутрь посёлка и закрывая ворота. Могли ли они просто остаться там, не отдав ему ничего взамен? Могли. Но, хоть и жестокие, воины Прибалтики были честными. Они бы так не обманули. Как и следовало ожидать, один из мужчин вернулся с мешочком семян. За ним шла девушка, облаченная в красный плащ и военный красный комбинезон. — Госпожа Ху Тао.— Попривествовал Нёвиллет, опуская перед ней голову. Та кивнула в ответ, осматривая консерву у себя в руках. — Где ты её нашёл?— Холодным голосом спросила она, но с почти детским интересом в глазах. — Склады подле старого рыбного склада, неподалёку отсюда. Я обшарил весь склад, там больше не осталось.— Ответил Нёвиллет, поднимая голову, смотря на девушку перед ним.— Могу показать, но, думаю, не стоит прогулки. — Ладно.— Ху Тао неожиданно вытащила из сумки, которую принёс обозреватель, свежую буханку серого хлеба, обернутую в лист дерева, и подала удивленному Нёвиллету.— За такое мало простых семян. Это сегодняшнего утра, не слишком быстро черствеет, домашний. Тот посмотрел на девушку, снова поклонясь ей, с благодарностью в удивленном взгляде. Такого номера Прибалтика еще никогда не выдвигала. — Спасибо. Ху Тао махнула рукой, поворачиваясь к нему спиной и уходя к себе, говоря почти что сама с собой. — Не за что. Приноси, если больше будет. Беловолосый смотрел, как медленно закрываются ворота, потом снова оглянув буханку хлеба, немного улыбнувшись сам себе. Будет, что поесть к чаю. Он подошёл к пальме, растущей неподалёку от посёлка, и подобрал упавший от неё лист, бережно обмотав хлеб ещё одним слоем. Такое было у него редкостью, сам он пшеницы не видел почти никогда, а тут вот какая прелесть. Хлеб был положен в рюкзак, а тот накинут уже на оба плеча. Такое сокровище надо было беречь. Нёвиллет обернулся, смотря вдаль на свою хижину на холме и на уходящее за него солнце и двинулся в путь домой. ---...--- Ночь. Темнота значительно замедлила путь Нёвиллета, но тот все усердно шагал в сторону своей хижины. Он ни о чем не волновался, лишь смотрел вперёд, иногда оглядываясь на полную, светлую луну на горизонте. Красиво. При такой можно и сказки почитать вокруг костра. Послышался шорох. Нёвиллет обернулся, не резко, медленно, будто устал и хочет лишь добраться до места и ни о чем не думать. Енот? Нет, еноты здесь не водятся. Может, кабан? Смог бы он в одиночку, без оружия, зарезать кабана? Ещё один шорох. Беловолосый нахмурился, снимая рюкзак с одного плеча и ищя в нем рогатку, тихо рыская рукой по дну одного из мешков. Черт. Рогатка осталась в хижине. Ещё один шорох. Нёвиллет снова накинул рюкзак на плечи, оглядываясь. Не успел он и закричать, как почувствовал мешок на голове, сдавливающий горло, делая невозможным дышать. Нёвиллет слишком поздно спохватился, обеими руками вцепливаясь в мешок, пытаясь всеми силами стащить его с себя, но чувствуя усиливающиюся слабость, медленно и болезненно теряя сознание, падая в чужие, грубые руки. Его глаза наконец закрылись, перед ним — глухая темнота... Хлеб... Будет, что поесть к чаю...