Мир на грани войны

Удар. По лицу. Больно. Уже давно, как его не били по лицу. Да ещё и так сильно. Нёвиллет проснулся, поморщившись от боли на лице, поднимая одну руку, чтобы узнать, есть ли кровь или нет. Крови не было, зато когда он потянул правую руку, за ней в воздух ринулась и левая. Его связали. Отлично. Он открыл глаза, щурясь от яркого света фонариков направленных на него. Вокруг пахло сыростью, пол, на котором он сидел, был холодным, заставляя его пробираться дрожью. Похоже было на какой-то подвал в бункере, в который не входили лет десять. Куда его привели? Ещё один удар. В этот раз, Нёвиллет сразу почувствовал начатое кровотечение из носа, и наконец посмотрел вперёд себя на человека, который его только что ударил. Перед ним сидел на корточках мужчина лет двадцати восьми; тёмные волосы, белый тон кожи, разбитая губа, голубые глаза. Очень светлые голубые глаза. Волосы были уложены, будто волчьи уши. Забавно. Но тот человек сейчас смотрел на него с приготовленными кулаками. Уже не так забавно. Серая рубашка. Такой Нёвиллет ещё не видел. Он не интересовался внешней политикой разнообразных войск вокруг себя, но думал, что уже был знаком со всеми поселками вокруг холма. Тот цвет он не припоминал; был жёлтый, был красный (Прибалтика, там он был совсем недавно), был белый, был розовый. Серого он ещё не видел. — Ты будешь просыпаться или мне тебя разбудить?— Спокойным, даже немного весёлым голосом осведомился темноволосый, занося кулак и снова ударяя, в этот раз по щеке. Нёвиллет зажмурился, издавая тихое рычание от боли, немного опуская голову.— Да черт возьми, тебе ещё всыпать?! — Успокойся, Ризли.— Вдруг раздался голос из-за угла. Нёвиллет открыл глаза, повернув голову в сторону загадочного голоса. Там стоял синеволосый мужчина, одетый в серый военный комбинезон и плащ оттенка потемнее. Командир. То был командир серого войска. — Дай ему спросить что-нибудь. Например, "где я?", "что это за место?"...— Продолжил он, медленно подходя к сидящему на полу Нёвиллета.— Если ты будешь его постоянно бить, мы никогда ничего не получим. — Извиняюсь, я- — Извиняем.— Перебил Ризли, недовольно фыркнув.— Извиняем за то, что проник на нашу территорию. А теперь, зачем ты здесь? Что тебе твой командир повелел узнать? Нёвиллет перевёл взгляд на Ризли, выглядя непонимающе. — У меня нет командира. Темноволосый рассмеялся, движением головы указывая на его рубашку. Нёвиллет в тот день надел синию, так как другая, которая у него была, чёрная, была грязной и давно нуждалась в подшивке. — Ты думаешь, мы слепые? Зачем тебя послали сюда? Что "Шермис" нужно от нас? Нёвиллет совсем нахмурился, сконфуженно спрашивая. — Извините... Кому? Ризли засмеялся, смотря на потолок и разводя руками. — "Кому", видите ли! Да он считает нас за идиотов!— Он снова опустил голову, замахнувшись, но Нёвиллет успел отреагировать, и удар прилетел ему уже в подставленные для защиты руки, а не снова в нос. — Успокойся, Ризли. Ты же не думал, что он сразу расскажет, что он здесь делает. Иначе, как шпион, он бы сильно облажался.— Командир подошёл поближе, рукой указывая темноволосому с волчьими ушками, чтобы тот отодвинулся. Ризли, фыркнув, так и сделал, садясь на стул по левую сторону Нёвиллета и наблюдая оттуда, скрещивая руки на груди. Синеволосый же, снова улыбнувшись, перевернулся обратно к узнику.— А теперь послушай меня. Как тебя зовут? — Нёвиллет.— Спокойно ответил тот. Судя по той нехорошей улыбке, беловолосый понял, что сейчас его будут бить, может быть даже ногами. — Нёвиллет, друг мой.— Командир сел на корточки, беря узника за веревки, связывавшие его руки и слегка потянув на себя.— Меня Кейа. Я командир войска Эхо. Но наверное тебе это уже давно известно. — Нет, знаете ли, мне это не было известно.— Едва он договорил, как ему прилетела пощечина в правую щеку. — Не перебивай.— Спокойно сказал Кейа, продолжая.— Итак. Я командир войска Эхо. Ваше войско уже давно укрепляет свою защиту. Мы видели стройку второй стены и ежедневные патрули на новых башнях. У нас подозрения на то, что и армия тоже получает свою долю улучшения. Это так? Нёвиллет вздохнул, чувствуя, как саднит все лицо, уже понимая, к чему клонит командир, и ответил тем же спокойным голосом. —А теперь послушайте меня пожалуйста. Я не тот, за кого вы меня приняли. Я не знаю, про какое войско вы мне говорите. Я отшельник. Живу один. Зарабатываю пропитание торговлей. Ризли резко встал, в упор подходя к узнику. — А тогда что ты делал на нашей территории?! — Ризли, угомонись.— Кейа не отводил взгляда от Нёвиллета, все так же улыбаясь.— Что ты тогда делал здесь? Мы тебя раньше никогда не видели. Нёвиллет пожал плечами, кладя голову на стену позади себя. — Я живу на холме. Сегодня, я пошёл к войску Прибалтика, там обменял у них консерву на семена клубники, а потом их командир дала мне ещё буханку хлеба. — Командир Прибалтики? Та, которая убила девочку из своей прислуги за то, что она забыла протереть пол в её комнате?— Не веря воскликнул Ризли, занося кулак и снова ударяя Нёвиллета. У того прозвенело в ушах, он зажмурился, с легким стоном пытаясь вернуть сознание. — Ризли, я же сказал тебе не вмешиваться.— Строгим тоном, но удовлетворенным взглядом сказал командир, смотря, как Нёвиллет приходит в себя.— Дальше? Тот ещё немного просидел в тишине, наконец открывая глаза, один из которых был в крови. — Дальше... Я пошёл обратно. Было уже темно, может быть, поэтому я оказался на вашем территории.— Он слегка поднял руки к лицу. Кейа отпустил их, разешая ему проверить повреждения на нем. Слава богу, хотя бы нос не сломали. Левый глаз болит. Щека точно будет фиолетовой завтра. Ох, да еще и звон в ушах... — Но все же, как ты так выгодно сумел поторговаться с Прибалтикой?— Уже спокойнее спросил Ризли, задумчиво смотря в сторону.— Мы их даже не знаем, а они уже угрожали нам пару раз вломиться на нашу территорию. — Я же говорю, я отшельник. Стараюсь иметь хорошие отношения со всеми. Они не видели во мне угрозы, поэтому продали мне семена и дали хлеб.— Нёвиллет вздохнул, осматривая комнату. — Вы мой рюкзак уже, наверное, выпотрошили. Вы увидите там все, что я вам только что рассказал. Ещё там есть банка, рогатка и что-то ещё, что я не помню. Кейа повернулся и кивнул Ризли. Тот отошёл, через несколько секунд возвращаясь с рюкзаком Нёвиллета. — Мы хотели его открыть, когда ты расскажешь нам, зачем здесь.— Сказал он, открывая рюкзак и осматривая содержимое, задумчиво бормоча.— Хлеб правда походит на Прибалтийский... — Не сам же пек. И посевов то нет.— Сказал Нёвиллет, немного поморщившись, смотря, как тот вытаскивает семена в мешочке.— Осторожно, пожалуйста. Ризли молча кивнул, оставляя их на полу и снова лезя в рюкзак. — И ещё, у меня из оружия только рогатка, и та еле крысу сможет убить. Вы правда думаете, что шпион придёт к вам без какого либо способа защититься?— Осведомился Нёвиллет, смотря на двух мужчин в сером.— Я не враг, да и вообще не знаю, за кого вы меня приняли. Я здесь знаю четыре войска. Вы теперь пятое. Про этот "Шевриз" ничего не знаю. — Шермис.— Поправил Ризли, оставляя рюкзак и вставая, смотря на своего командира. Тот тоже поднялся, окатывая Нёвиллета последним строгим взглядом прежде, чем уйти за дверь с темноволосым, закрывая её за собой на ключ. — Я ему верю.— Сразу сказал Ризли, пожимая плечами.— Когда я его поймал, он даже ничего не предпринял. Мог бы и посопротивляться побольше. Да он вообще растерянным выглядел на той дороге, может и вправду потерялся. Кейа задумчиво смотрел на дверь. Было почти видно, как механизм у него в голове активно работал, пытаясь выдать приказ о том, что делать дальше. — Ризли, ты же видел его кофту. Цвет своего войска даже шпионы не снимают. — Но он же отшельник, может, у него и выбора одежды то вовсе нет.— Ризли скрестил руки на груди, осторожно, чтобы не испачкаться кровью от своих кулаков.— Я ему верю. Не знаю, как ты, а моё слово, как твоего главного помощника, сказано.⁸ Синеволосый ещё минуту постоял в тишине, задумчиво смотря в пол. Он тоже начинал верить отшельнику, но его предчувствие командующего войском всегда говорило ему, что даже самые правдивые люди могут просто быть хорошими манипуляторами. — ... Не отпускай его.— Наконец сказал он, остонавливая Ризли, который уже ринулся к нему с недовольным взглядом.— Я верю ему. Но надо быть осторожными. Можешь его пока развязать, но из клетки не выпускать. Рюкзак отдай ему, рогатку пока забери. Дай ему воды и тогда может он расскажет нам кое что ещё. Главный помощник кивнул. Все таки, это лучше, чем продолжать бить невинного, по его мнению, человека. Да ещё и с такими красивыми глазами. Он открыл дверь и вернулся в комнату, бережно прикрывая её за собой. На том же месте все ещё сидел Нёвиллет, с закрытыми глазами и головой на стене. — Извини.— Сказал Ризли, подходя к узнику и протягивая ему бумажную салфетку из его кармана.— Я верю тебе. Но ты будешь должен просидеть тут ещё какое то время. Беловолосый открыл глаза, спокойно смотря на Ризли. Тот вздохнул, поближе подходя к нему и садясь напротив, оставляя салфетку на полу и берясь за его веревки. Нёвиллет не отпрянул, лишь смотря на то, как его развязывают. — Пойми, надо быть осторожными. Но я попытаюсь как-то убедить командира тебя отпустить. Беловолосый все внимательно смотрел на Ризли, чувствуя, как его руки становятся свободными. Он поднял из, немного потирая запястья. — Спасибо.— Вдруг сказал он, поднимая взгляд на Ризли. Тот немного улыбнулся. — Ничего. Ещё ничего не сделанно, поздно благодарить. Ты голодный? — Нет.— Нёвиллет вздохнул, потянувшись за рюкзаком, кладя все вещи обратно, очень осторожно упаковывая семена клубники. А на чай он не пришёл. Что же подумает "Юбилей"? Темноволосый встал, отбрасывая в сторону веревки. Он подошёл к двери и вышел. Нёвиллет уже думал, что ему придётся сидеть в одиночестве, пока его не вызволят, как тот вернулся с кувшином воды и стаканом. — Я буду иногда приходить. Как минимум, чтобы приносить еду.— Он поставил кувшин рядом с Нёвиллетом вместе со стаканом, дружелюбно улыбаясь. Тот лишь кивнул, поднимая стакан и наливая в него воды до половины. Ризли снова встал и отошёл, подходя к двери. Но, до того, как он её открыл, он что-то вспомнил и оглянулся.— Тебе нужно, чтобы я положил хлеб в холодную камеру? Нёвиллет задумался, нехотя беря хлеб обратно из рюкзака и отдавая. — Я буду осторожен.— Ухмыльнувшись, сказал Ризли, подходя и беря хлеб.— Никто его не заберёт, будь спокоен. С этими словами, главный помощник ушёл. Нёвиллет остался, поднимая стакан воды и осматривая его с разных сторон. Сидеть здесь ему оставалось много. Сейчас надо было искать хоть какой нибудь досуг.