Мир на грани войны

Вечер. Нёвиллет всё смотрел в окно, наблюдая, как алое солнце заходит за горизонт. Рядом стоял Ризли со скрещенными руками. Он всё не доверял тому, что может произойти за время чаепития, но его компаньон смотрелся таким спокойным, что он уже не хотел уходить к себе обратно в штаб серого войска. С ним было, как ни странно... Уютно. Тепло. Разговор всегда находился, хотя у обоих мужчин не было почти ничего общего, ни в прошлом ни в настоящем. Жили они будто в разных вселенных. Но чувствовали себя в одной не то, что вселенной, но даже положении. Надвигалась война. Ризли немного знал о войске, которое уже несколько месяцев угрожающе отстраивало по кирпичику свои навыки борьбы, но его отработанное за много лет чутье об опасности давало о себе знать. Что-то произойдет. Совсем скоро, светлое, чистое голубое небо осквернится потоком стрел и брызгами алой крови. Он снова посмотрел на Нёвиллета. Тот уже давно не был в списке подозреваемых на наличие секретной миссии против Эхо; Ризли вообще не думал о чем либо подозревать этого беловолосого одиночника, но приказ есть приказ. — Зачем? Мы же уже знаем, что он никакой не шпион, и я все равно должен за ним продолжать следить?! — Ризли, ты же знаешь, что я никогда не отдаю приказов просто так. Я лидер уже не первый год, я чувствую, что что-то здесь не так... — Но Кейа... — Господин Кейа. — *откашливаясь* Господин Кейа, я не вижу в нем угрозы. Вы знаете, как детально я анализирую людей. Он не враг. — Он непонятно кто, который очутился на нашей территории. Я надеюсь, мои приказы будут выполнены. Твое мнение оставь на групповые голосования. Ризли сделал глубокий вдох, двигая взгляд на Нёвиллета, когда тот вдруг повернулся к нему. — Скоро время чаепития. Лучше начать идти сразу, они часто меняют свое местоположение, еще и можем потеряться. Воин Эхо кивнул, снова напуская на себя серьезный вид, хотя прекрасно понимал, что ничего плохого не сможет сделать беловолосому. — Посмотрим. Если хоть маленькая деталь из того, что ты мне рассказал будет не соотвествовать их речи, ты просидишь еще две недели в клетке. Только, теперь, еду тебе я носить не буду. Нёвиллет на удивление спокойно кивнул. Он подобрал с пола свой рюкзак, из которого вынул почти всё содержимое кроме хлеба и рогатки, и направился к выходу, ждя за собой Ризли. Сгустились тучи. Они шли по уже растоптанной дорожке, вокруг кусты и прочая листва была омрачена нехваткой солнечного света. Не было признаков начинающегося дождя, но влажность присутствовала, и начинало холодать. Смотря на ту дорожку, Ризли все думал, как загадочный отшельник мог жить совсем один. Без того, кто бы забеспокоился, если он не пришел бы домой в срок. Друг, с которым можно было бы выйти погулять и, может быть, поохотится на местных животных. С кем поделить обед и веселые истории вокруг костра. Грустно. — Ты всегда жил здесь один?— Наконец спросил Ризли, щурясь на спокойное лицо Нёвиллета. — Да. С тех пор, как всё это началось. Здесь приятно. Делаешь, что хочешь. Я кочевник, и мне не охота постоянно обсуждать новое место жительства с партнёром.— Лишь ответил он, возобновляя путь. Человек не многих слов, как сказал бы их бывший командир, подумал Ризли. — Но тебе не бывает... Одиноко? Скучно? Страшно, в конце концов? — Бывает. Ризли ждал последующих слов, но их не было. Они продолжили идти в тишине, пока вдалеке не послышались смех и веселый говор. — Они сместили лагерь. Раньше, он был поближе.— Заметил беловолосый, останавливаясь и смотря на Ризли.— Будешь снова в меня нож втыкать, чтобы я шел, или уже не хочеться? — Ты что, я не...— Ризли нахмурился, увидев легкую улыбку на лице Нёвиллета, спрашивая.—... Ты что, шутишь? — Нет, плачу. Серый воин ухмельнулся, качая головой. — Засранец. — От засранца слышу.— Беловолосый все улыбался, с тем успокаивающим, расслабленным выражением лица. Его прекрасные аметистовые глазами смотрели прямо в душу Ризли. А она открывалась. Хотела, чтобы в нее так смотрели. И также кричала, что что-то здесь не то. Почему ему так хочеться больше от этого взгляда? "Что со мной?!" Кричала она, ударяясь головой об стену грудной клетки, в которой была заключена, но не понимая, почему тот странный отшельник производил на него такое впечатление. — Так нечестно...— Пробубнил Ризли, не переставая улыбаться. — Правила не писаны. А я вообще никаким не следую.— Нёвиллет поправил рюкзак на одном плече, махнув головой в сторону смеющихся Юбилейных.— Пойдем, засранец? Тот сдавил зубы, будто бы пытаясь показать, что он зол хотя ничего такого он даже не хотел чувствовать. — Пошли...— Лишь ответил он, двигаясь в путь вместе с загадочным отешльником. ...---... — Ох, какие лююди! Дайнслейф, с красными глазами и шатающейся походкой, подошел к паре, маша им с импровизированной сигаретой в одной руке. — Долго вас не было! Я уже думал, опять медведь... — Естественно. Каждый раз, когда я прихожу на несколько минут позже, это я с медведем распивал, да?— Нёвиллет пожал ему руку, качая головой, когда тот предложил ему сигарету.— Ты же знаешь одну выкурю и отключусь у вас посреди поля. — Сожалею.— Ответил Дайн, почему то кланяясь ему, потом повернувшись к Ризли.— Качество! Тут одно войско выращивает ахуенную траву. Берут по дорого, но нам дают скидку, мол, мы бомжи, нам можно. — Спасибо, не надо.— Отмахнулся Ризли, осматривая поляну. Здесь было около десяти человек, мужчины и женщины, все по всей видимости, совершенно загашенные. Одна из них, невысокая девушка с блондинистыми волосами заплетенными в косички, подошла к Дайну, обнимая его за пояс и облокачиваясь на него, чуть не заставив их обоих свалиться. — Дайн, когда ужин? Безумно жрать хочу... Дайн заржал, будто бы ему рассказали лучшую шутку года, и одной рукой схватился за плечо Нёвиллета, чтобы не упасть. — Вот видишь, друзья пришли? Сейчас и будет...— Он вдруг встал солдатиком, снова кланяясь, показывая обоими руками на девушку возле него.— Перед вами, Люмин. Девушка подняла обе руки, поворачиваясь вокруг себя, взвизгивая от радости и убегая к костру, где все остальные лежали, не давая паре даже поздороваться. Дайнслейф, увидев, что Люмин убежала, снова поклонился и поскакал за ней, бормоча под нос какую-то песню из 90ых. Ризли, с широкой распахнутыми глазами, повернулся к Нёвиллету. —... И они так живут?! Тот пожал плечами, немного улыбаясь. — Я же говорил, вам не о чем беспокоиться. Они не опасны. Сейчас веришь? Ризли отвел взгляд на членов Юбилея, которые сейчас стояли вокруг костра, взявшись за руки, и пели песню Киркорова, и покачал головой, задумчиво прикусывая губу. — Если бы у меня была камера, я бы сразу отправил это Кейе, но он сюда сам не придет а ему нужны доказательства по лучше... — Ну и как ты ему это предьявишь тогда?— Спросил беловолосый пока доставал из рюкзака хлеб, очищая его от пыли со всех сторон. —... Не знаю. Но мне придется остаться с тобой еще на какое то время. Аш душа ликовала. — Хорошо.— Нёвиллет сказал это спокойно, но в его глазах был отблеск радости, и Ризли этого не упустил. Они подошли к загашенному оркестру, который уже допевал свой шедевр, и сели вместе подле костра, начиная хлопать, как те закончили. Зеленоволосый парень с косичками сразу подошел к ним и дал два деревянных стакана с горячим чаем. Ризли медленно отпил. На удивление, очень вкусно. Все остальные сели с ними, разговаривая ни о чем, лишь куря, пья чай и беря достаточно много порций еды, которая была подана. Яйца с мясом. Настоящее счастье жизни. Понятно, почему эти люди сформировали свою группу. Им здесь было уютно. Через некоторое время, Нёвиллет и Ризли тоже влились в разговор. Он шел о разном; то о странных синих грибах, которые кто-то увидел в лесу, то об хамстве красного войска (об этом всегда было много разговоров), то о том, как Беннет, мальчишка в рваных шортах и белой рубашке, которые совсем не подходили друг другу, поймал и зарезал огромного кабана неподалеку от леса. Время затянулось за полночь, и Нёвиллет уже начал зевать, так что Ризли увидел, что пора уходить. — Мы, наверное, уже будем возвращаться. Сейчас уже темно, можем не найти дорогу обратно, если останемся подольше.— Он посмотрел на беловолосого, который дал ему маленький кивок в знак благодарности и тоже встал с ним. — Приходите еще!— Прокричал им вслед Дайнслейф, откуривая еще от второй своей сигареты с Люмин лежащей на нем, весело смеясь. Двое мужчин повернулись и начали отходить; еда была невероятно вкусной, особенно для Ризли, который в своем бункере ел только рыбные и овощные консервы. Ушли они довольными, и Ризли решился спросить. — Почему ты не присоединился к ним? Дайн говорил, что он много раз предлагал почему же ты отказывал? Нёвиллет какое то время промолчал. Они все шли по дорожке, как он пожал плечами и ответил. — Не знаю. Не захотелось. Ризли нахмурился; за этим "не знаю" явно что-то крылось. — ... Ты уверен? По моему, классные ребята. Так жить было бы неплохо. Нёвиллет снова пожал плечами. — Наверное. Но я не хочу. Не мое. Ризли промолчал, решая не вскрывать эту тему, и через пол часа они снова оказались у хижины, освещенной светом оранжевой луны. — На верхнем этаже есть кровать. Матрац немного грязный, но спать всё равно можно.— Нёвиллет вошел в дом, укладывая рюкзак на кровать и вытаскивая нетронутый хлеб. Серый воин задумался; он, конечно, давно не спал на кровати, у них в бункере их просто не было. Но, все таки, спать одному ему было не приятно. — Ничего, я посплю здесь на полу. Если ты не возражаешь, конечно.— Он улегся на не такой уж и холодный пол, вытаскивая свой нож из чехла и крепко берясь за рукоять, кладя обе руки на живот вместе с ним. Нёвиллет наблюдал за всем этим в тишине, лишь кивнув и ложась к себе на кровать, продевая одну руку в лямку рюкзака и сворачиваясь калачиком, сразу засыпая. Ризли же остался смотреть в потолок. Здесь было по настоящему уютно. У себя, среди своих напарников, он чувствовал себя в безопасности, но его обязательства не давали ему покоя, и смотря на каждого жителя бункера, даже на тех, с кем он дружил, не предавали ему ничего, кроме как беспокойства за них. Здесь этого чувства обязанности не было. Был лишь Нёвиллет с его железным спокойствием и теми волшебными глазами... Так Ризли и уснул. Переигрывая в своей голове изображение с его улыбкой и глубоким взглядом на себе и своей душе.