Мир на грани войны

Шел дождь. Сильный, таких ливней уже давно не было. Но Нёвиллет об этом не знал. Оказывается, он был в бункере. Войско "Эхо" распологалось на северной стороне от холма, у начала соснового леса. Там был люк, который спускался на 600 метров под землю, там показывая вид на огромный противоядерный бункер, который заняло серое войско несколько месяцев после начала апокалипсиса. По этому, наверное, ни Нёвиллет их никогда не видел, ни Эхо — его. Серые почти никогда не выходили за пределы своей территории, только ради торговли с другими войсками вокруг себя. В бункере они нашли большое количество, так называемой, "еды для космонавтов", чем и питались до сих пор. Все это Нёвиллету рассказывал Ризли. Тот приходил раз в день, приносил еду и воду и рассказывал о важных новостях снаружи, если они были. Узник не был сильно разговорчивым, но кое что все таки рассказывал. Где живет, чем занимается. Беседа как то шла, и они оба начали считать другого вполне себе своим другом. Уже шел восьмой день, как Нёвиллет просыпался на холодном полу своей клетки. За это время, он успел исследовать каждую ее малейшую деталь, и уже думал, что сойдет с ума от скуки, если его скоро не выпустят оттуда. Ризли помогал, но он был с ним лишь пол часа, и то ближе к ночи, не всегда заставая его разбуженным. Дверь открылась. Нёвиллет удивленно встал, смотря, как командир Эхо входил вместе со своим помошником в его комнату. Кейа спокойно улыбнулся, останавливаясь и осматривая узника с ног до головы. — Доброе утро, Нёвиллет. Ризли сумел меня уговорить; сегодня ты выходишь на свободу. Беловолосый кивнул головой, формально поклонившись, пытаясь не показывать огромное облегчение, которое сейчас чувствовал во всем теле. — Благодарю. Значит, я не представляю для вас угрозы? — Думаю, что нет. Надеюсь, я не ошибаюсь.— Синеволосый командир значимо улыбнулся, потом подавая знак своему помощнику. Тот вздохнул, подходя к Нёвиллету и протягивая ему черную повязку. — Извини, но мы не можем себе позволить, чтобы ты видел наши инсталяции. Тот кивнул; ему было все равно, как его выведут, самое главное, что его выведут. И кровать у него мягкая дома. И семена давно посадить хотелось. Еще и Юбилей, наверное, волновался... Узник надел повязку, чувствуя, как довольно грубые и шершавые, но нежные руки Ризли взялись за его запястья и аккуратно вывели его из комнаты, ведя по длинному темному коридору. Нёвиллет слышал, как вокруг него шумят машины, перешептываются люди, течёт вода и... Густой запах. Будто машинного масла. Повсюду. Как они там вообще так долго живут? Ризли же изо всех сил пытался не ударить Нёвиллета об их колонны и стены, сам идя спиной, смотря сзади себя, чтобы не упасть. Наконец, они повернулись и подошли к лестнице. Там, темноволосый отпустил руки Нёвиллета, чувствуя оставшееся на них тепло, и снял с него повязку. — Можешь лезть. Я провожу тебя. Кейа же, который шел за ними, легко улыбнулся на прощание, протягивая ему его хлеб. — Может еще увидимся, Нёвиллет. Но пытайся без приглашения не приходить. Тот снова поклонился, принимая хлеб и бережно кладя его в рюкзак. — Не буду. Спасибо за предупреждение. — Всего доброго. Нёвиллет схватился за первую перекладину, смотря на давно желанное солнце, и начал лезть наверх, довольно быстро перебирая руками. Дорога была долгая, и у беловолосого уже устал руки, как он наконец начал видеть конец тоннеля. Он полез быстрее, и дошел до люка, открывая его и наконец оказываясь снаружи. Нёвиллет выбрался и встал, закрыв глаза, какое то время стоя и наслаждаясь свежим воздухом. Свобода... За ним послышался шум закрывающегося люка, и за ним встал Ризли, улыбаясь. — Кайфуешь? Нёвиллет открыл глаза и повернулся к воину Эхо, задумчиво спрашивая. — Как вы можете там так долго жить? Дышать же невозможно... Ризли пожал плечами пока осматривал холм с хижиной вдалеке. — Привыкаешь. Я раньше по пол года с отцом в подводной лодке проводил. В сравнение с тем, это — просто цветочки. Нёвиллет немного улыбнулся, кивая, мол, правду говоришь. Ризли всмотрелся в эту улыбку, задумчиво бормоча. — А я раньше не видел, как ты улыбался... — А что, не нравится?— Спросил тот, но Ризли сразу замотал головой. — Ты что, нравится, конечно... Пойдем? Нёвиллет кивнул, и они оба пошли в сторону родного холма. Дорога была долгая, но пара вдруг разговорилась: о том, что делали раньше, до начала враждебной ситуации и взрыва апокалипсиса. Нёвиллету стало интересно про подводную лодку, вот Ризли и рассказывал. — Отец, он там работал. Грузы перевозил по каналам, доход шел от армии. Меня с собой брал когда мать много работала. Вот я и научился под землей работать. Я тут нужен.— Говорил он, пиная камень по дороге.— Меня сразу взяли. Тогда еще другой командиром был, но он устал, ему уже 73 было на то время, и он ушел, оставляя после себя Кейу. Он остался, сейчас топоры делает. Кейа организованный, он нас держит всех вместе. И всегда спокойный, железна выдержка. Я бы так не смог. — Ты импульсивный, это да.— Увидев около себя обиженное лицо Ризли, Нёвиллет пожал плечами, показывая на еще не совсем заживший синяк на щеке, над ним все еще кровавый глаз.— Это кто сделал? Тот поднял руки, в знаке поражения. — Виноват. Но ты мог оказаться шпионом, а я за свое войско все отдам. — Понимаю. Вот по этому ты хороший советник. Но лидером ты бы пошел громить все войска в округе. Ризли на этот раз задумался. Вот они уже и подошли к хижине Нёвиллета. Тот начал довольно осматривать окрестности, как заметил несколько темных фигур в его доме, хмуря брови. Ризли тоже их заметил, сразу делаясь серьезным и поворачиваясь к Нёвиллету. — Ты же сказал ты живешь один. Тот посмотрел еще раз, и там заметил уже давно знакомое темное пальто, успокаиваясь. — Это Юбилей. Я с ними не живу. —Юбилей?... Подожди, ты куда??— Выкрикнул Ризли убежавшему Нёвиллету, следуя за ним. Дайнслейф выглядел грустным, стоя над кроватью беловолосого друга, рядом с ним еще несколько еще человек в разноцветной одежде. Как он услышал шаги в свою сторону, не оборачиваясь, пробормотал. — Может, дикие животные? Тут в округе я как то видел медведя, хотя не знаю, это была трава или нет... — Ну да, с травой тебе уже надо завязывать.— Сказал Нёвиллет, подходя к нему с легкой улыбкой. Тот резко обернулся, сразу облегченно выдыхая и дружески бросившись обнимать товарища. — Нёвиллет, черт возьми! Где ты был?!— Он отдалился от него, довольно возвращая руки в карманы, осматривая синяки на нем.— Мы думали, у тебя случился припадок одиночества и ты здесь закрылся. Через три дня, пришли проведать: половина вещей здесь, тебя нет, и похоже, что давно не было. Мы думали, тебя уже убили... Ризли подошел к ним медленной походкой: напротив двух веселых друзей, он держался крайне серьезно. —Кто это? Дайнслейф повернулся и улыбнулся, подходя к серому воину и протягивая ему руку. —Дайнслейф, основатель "Юбилея". Ты кто? Ризли пожал руку, но не ответил, поворачиваясь к беловолосому. — Ты говорил, ты живешь один. — Он и живет один! Мы его тыщу раз к себе звали, всё отказывается. Хотя бы на чаепития приходит.— Он вдруг озарился лучезарной улыбкой.— Сегодня устроим в честь твоего возвращения! Ты тоже приходи. Ризли удивленно распахнул глаза. — Я? — Да, ты. Приходи, у нас есть охрененный мятный чай. Мы его получаем от белого войска, взамен даем дерево. Мы весь день только этим и занимаемся: рубим дерево, курим, пьем чай, спим. А он еще и отказывается с нами жить! — Да не по людски это как-то. Да еще и у меня торговля намного лучше вас идет.— Нёвиллет снял и открыл свой рюкзак, показывая ему хлеб и семена.— Госпожа Ху Тао выдала. Хлеб можно к чаю. Дайн удивленно посмотрел на хлеб, качая головой. — Удивил. Ну, ждем вас через час.— Он помахал и, выйдя из дома, позвал всех остальных с собой, отходя от них. Ризли все стоял с распахнутыми глазами и скрещенными руками, поворачиваясь к Нёвиллету, когда Дайн ушел. — Жду объяснений. — Юбилей это общество отшельников. Они не опасны, и судя по вашей силе, вам тем более.— Беловолосый подошел к своей кровати и встал рядом с ней на колени, смотря под нее, облегченно вздыхая.— Хорошо, ничего не украли... — Ты об этом не говорил.— Ризли опасливо близко подошел к нему. Нёвиллет обернулся, медленно отходя в сторону, хотя и опытно держал свое спокойное выражение лица. У него за поясом нож. И сражается он лучше меня. Остается пытаться его уговорить. — Я не думал, что они могли бы представить для вас какую либо угрозу. Да и сдавать друзей я не буду. Не такая сволочь. Ризли сощурился, вытаскивая нож из-за пояса, приставляя его к Нёвиллету, прижимая его к стене. — Не такая сволочь, а я думал, все из тебя выбил... — Видишь, о чем я раньше говорил? Импульсивный. Это не потому, что я что-то не рассказал, правда? Это потому, что у тебя постоянно кулаки чешутся.— Нёвиллет пристально смотрел в ярко голубые глаза серого воина напротив, не теряя лица даже когда почувствовал кончик ножа на своем животе и холодную каплю крови выходящую из маленькой только что проколотой раны.— Приди к нам сегодня на чай. Посмотришь, как они себя ведут. Не понравится, или покажется подозрительным? Убей меня на месте. Если иначе, я вне обвинений. Ризли всё строго смотрел в аметистовые, безумно красивые глаза Нёвиллета, не выдержав и опустя нож, вздыхая и отходя от него. — Не буду я этого делать. Но на чай приду. Он положил нож обратно, и вернул взгляд на беловолосого; в нем читалась вина, которую он не мог выразить вслух. — Хорошо.— Нёвиллет оказался удовлетворенным этим развитием событий, махнув рукой.— Забудем. Я понимаю. Ризли кивнул, хотя чувствовал себя, как никогда удивленным, и сел на кровать, смотря в окно. — Когда встреча? — Через час. Хочешь хлеба?