Отрицание чувств

Понимания ситуации не было вообще. Но был страх из ниоткуда. Как будто что-то угрожающее дышало прямо в спину парню. Или что-то подставило пистолет ему к голове и вот-вот оно выстрелит и убьет его. Размажет по стенке и оставит там умирать. И ничто его от этого не спасет. Ощущалось это, как что-то полностью неизбежное. Но ведь именно сейчас боятся нечего, может это Лололошка, который что-то забыл. Или вахтерша с каким-то вопросом к нему пришла. Да это может быть кто угодно. Страх мог же взяться из ниоткуда и всё тут, не обязательно ведь для него какая-либо причина? Точно же необязательно? Точно это кто-то нормальный? Но Дилан решился немного довериться шестому чувству. Взял телефон и поставил на набор экстренной службы. Лучше чтобы она была, чем её не было. Но была легкая надежда, что она не пригодится ему. Может, это действительно лишь его предубеждения, которые могли быть совсем бессмысленными и неважными. И через полчаса он будет вспоминать об этом, смеясь перед Лололошкой, может ничего и не случиться, даже если ему кажется, что что-то не так. Парень встал с дивана, пару неуверенных шагов, и вот он уже оказался у той самой двери. Глазка нету. Какого черта его вообще не было изначально в двери!? Это же жутко нужная вещь. Юноша приблизился к замку, пару поворотов и дверь открыта. Он распахнул не особо сильно створку, ведь все равно чего-то опасался, особенно, после того жуткого сообщения, посланного десять минут назад, паника возросла. И это беспокойство совсем не оказалось пустяковым. После того, как поднял глаза, видит его. Вмиг он пока что мыслил адекватно, парень нажал на заветную и такую нужную сейчас кнопку вызова звонка. Всё, что он мог сделать сейчас, так это встать в ступор. Мурашки прошлись по всему телу, мгновенно появился ком в горле, глаза были наполнены животным страхом, сердцебиение участилось в раз десять. Дилан ужаснулся, мысли полностью исчезли, остались только чувства. Чувства животного испуга. Послышался голос из трубки. Что там говорил оператор, парень даже не услышал, как будто он не мог ни видеть, ни слышать, ни говорить. Сейчас он был статуей, не способной на разумные действия. — Нет. Нет. Нет! Помогите! — Парень сорвался на ужасающий крик. Отчаянный крик. Ему страшно и он ничего не может сделать. Всё, что мог только подделать, так это надеется на службы помощи. Этим мужчиной оказался его брат. Они оба знали, зачем этот сюда пришёл. Но Дилан этого не хотел. Не хотел! Никогда не хотел! Юноша, только придя в относительно сознание, вмиг попытался захлопнуть дверь у него перед носом. Он еле-еле заставил себя двигаться. Но мужчина его остановил. Остановил, чёрт его возьми! Рукой отодвинул её и распахнул, силы всё также не мало, а позже так ещё и отвратительно глянул на парня, словно он выше его по статусу, как будто юноша лишь кукла в его руках. Как будто Дилан являлся маленьким котенком, которого будет легко убить на месте. — Так ты у нас ещё и зубки прорезал. Гляжу, звонишь куда-то, да и дверцу чуть не закрыл, ох и додумался заявление подать. Но ничего, поломаю твои зубки прямо сейчас. Мужчина перешагнул через порог, захлопнув за собой дверь. Глянул на юношу с звериной жаждой чего-то. Чего-то омерзительного, отвратного, убийственно тошнотворного. Он потянулся за телефоном, даже выхватил его из рук Дилана. Взглянул на него, усмехнулся. Сбросил вызов на каком-то слове оператора. И окончательно добил тем, что отросил этот же телефон куда-то. Он с очень неприятным для ушей звуком упал на пол, рядом с его ногой. Треска не послышалось, значит, он ещё целый. Как только у парня забрали последнюю надежду на спасение, он понял, что обречен. Но в последних словах разобрал, что кто-то там сейчас выедет на место. Всё же было хорошо, что полиция у них работала оперативно, но ехать им долго. Скорее всего, долго. Парень не знал ничего. Не знал, кто или что ему поможет, откуда ждать помощи и как прямо сейчас защищаться от нависающего над ним ужаса. — А ещё и с психологом работал и сейчас работает. О, а какие хорошие пососушки ты устроил с тем парнем. А ведь он ничего не подозревает сейчас. Заделался в адекватного. Хотел забыть и решить "проблему", молодец, уважаю. Но в том, что произойдет сейчас, виноват исключительно ты. Сам на себя меня нагнал, а теперь стоишь в ступоре. Признайся уже, хотел ты этого, вот и решил пожаловаться, чтобы внимание привлечь. Я ведь прав. Слово за словом било в ещё незажившие раны. Голова кружилась, ноги стали подкашиваться, парня начало тошнить. Он убивал этими словами. Высосал прямо сейчас из юноши остатки жизни и всё его последние старания. Было чувство, что Дилан прямо сейчас разрыдается. Но он не мог, просто не мог. И всё это стало тем, что его убьет окончательно. Он так всё пытался исправить, а сейчас вновь канет в пучину отвратного болота. Снова. И он в этом может быть виноват? И только откуда он всё это знал. Тема с Лололошкой задела больше всего. Это было убийство его личности, убийством хоть чего-то адекватного, чего-то светлого и радостного в его жизни. Хотелось впасть в истерику, кричать изо всей мочи. Но он не мог. Паника росла с каждой секундой. А за ней шло полное оцепенение. Он просто стоял и понимал, сейчас ему никто не поможет. И он сам не сможет что-то сделать. Выхода нету. Как и все сотни раз до этого — Нет. Я не хотел. — Единственное, что мог выдавить из себя парень. Дилан еле пересилил себя и хоть что-то сказал сейчас. Это было сложно, очень сложно. Росло понимание того, что прямо сейчас ему конец. Он не хотел! Он не хочет! — Ну, конечно, так не хотел. Что прямо сейчас впустил меня в свой дом, сам. Ты хотел. Хотел в детстве, хотел в подростковом возрасте и хочешь сейчас. Тебе это понравится. И ты это знаешь, и не можешь отрицать. Я прав и знаю это. Нет, нет, нет. Он не хотел. Не хотел ни единого раза. Но чертов голос изнутри повторял его слова, раз за разом и прокручивал их всё сильнее. Каждый раз они становились громче, когда другие мысли затихали всё сильнее и сильнее. Сейчас же осталась паника, жуткая паника. Дилана бросило поначалу в жар, а сейчас ему было жутко холодно и плохо. Очень плохо. Это было чем-то схожим с временной смертью, комой. Он не осознавал ничего. В голове так и прокручивались слова этого. Раз за разом повторялись у него в сознании. Кроме этих слов он не слышал ничего, ни одного слова не мог разобрать. Всё повторялось и повторялось. Но что-то так же повторяло, что он не виновен. Но этого что-то было слишком мало, чтобы заглушить другие отвратительные мысли. Парень почувствовал, как начинает терять сознание, он попытался отойти в комнату их соседей, лишь бы подольше от него. Ноги подкосились, да он ещё и в них заплелся. Два шага и он летит на пол. Парень сразу же поднял голову. В глазах виднелся ужас. Руками тот облокотился назад, ноги подогнул под себя. И замер. Замер, как зайчик, который слишком сильно боялся. Теперь он не сможет и слова вымолвить. Мужчина разуваться не стал, сразу же прошёл вперед к юноше. Присел прямо перед ним на корточки. Немного наклонил голову и отправил парню такую отвратительную ухмылку, от чего ему только стало хуже. А позже он отправил взгляд на руку Дилана, если быть точнее заприметил именно ту, которая была с бинтом. — Что же это. Бинтик? А что под ним? Как думаешь, больно будет? Он, издеваясь, улыбался. Мужчина небрежно взял руку в свою ладонь, подцепил бинт, а позже так же отвратительно и неаккуратно его снял. Всё его движения резкие и попросту омерзительные. Он делал всё настолько по-грязному, что Дилана тошнило от этого. Парень не успел заметить, как куски марли уже лежали рядом с диваном, на котором был плед. Хотелось прямо сейчас в него закутаться и спрятаться от этого отвратного мира и от этой тошнотворной реальности. Но сделать это Дилан просто не мог. — Посмотрите, что же у нас тут. А если надавлю, думаешь, ранка разойдется? Мужчина сделал это. Нашёл самый глубокий порез руке и надавил на него со всей силы, ещё и сжал с другой стороны, чтобы Дилан не сумел быстро выхватить руку. Парень вскликнул от боли. Она прошлась по всей руке. Колкие ощущения были ещё хуже, чем тогда, когда он сам наносил себе ранения. И сейчас он резко вышёл из-за состояния ступора, может быть и потому что его пронзила ужасающая боль, которая вызвала прилив адреналина. — Не смей меня трогать. — Он попытался вырваться, но чужой хват был слишком силен для этого. Парень хотел что-то сделать. Врезать ему по щеке уж точно. Убежать от сюда. Но сил у тела нету. Оно буквально не слушалось. Рука жутко болит, ноги его не удержат, он весь трясется. Он в безвыходной ситуации. И прямо сейчас хочет исчезнуть. А лучше умереть на месте. И как он будет оправляться от того, что случиться через десяток мнут, юноша не знал. — Посмею. Замолкни, а. Будет больнее, если сейчас сам не признаешь, что тебе нравится. — Мужчина только сильнее надавил на рану и сжал руку. От чего Дилан вскрикнул от боли. — Будет ещё больнее. А то больше не надо таким способом орать, что тебе нужно внимание. Ну что же ты уже сейчас. Кричишь, как резанный. Хотя ты и так резанный. Как самостоятельно наносить себе ранения, так мы можем, а как потерпеть боль от одного, так разу орем. Хоть пикнешь сейчас – пришибу первым, что попадется под руку. Вновь паника вернулась, только на этот раз она усилилась в разы. Последнее его слова вызвали волну тревожности. В сотый раз Дилан повторяет сам себе, что выхода нету. Но так же в сотый раз пытается всё хоть немного исправить. Он слепо во что-то верит и надеется на помощь извне. Надеется, что прямо сейчас это всё прекратится. Рука только сильнее заныла от того. Почувствовалось, как рана, которая только начала срастаться, разошлась. Это невообразимая боль. И этот не собирался останавливаться. Делал только хуже. Старался всё вывернуть так, чтобы парень умер морально. Он хотел его помучить. Хотел сделать так, чтобы тот никогда не вылез из этой ямы. Мужчина отпустил руку юноши и сам глянул на то, что натворил. И лишь мерзко улыбнулся. Дилан же так пытался не глядеть на свою руку в обычное время, а сейчас уж точно не хотел видеть, что там произошло. Но его заставили. Мужчина схватил парня за подбородок, сдавил его настолько сильно, что почувствовалась ужасная боль. Взялся агрессией и настолько небрежно обернул его голову и приставил её прямиком к руке, заставляя Дилана смотреть на эти раны, который он нанес самостоятельно. А одна из них ужасно кровоточила из-за этого мужчины. Ему больно. Больно руке, боль в челюсти, всё тело ломит, и оно болит и болит. Парень лишь разок глянул на своё же предплечье, как тошнота сразу же подкатила к горлу. Зрелище попросту отвратительное. Он видел, как вновь его рука кровоточила. Немного крови протекло струйкой по всей руке и дошло до пальцев. Дилан не мог за этим наблюдать, но его слишком сильно схватили за лицо и не давали одёрнуться. Всё, что он мог сделать, так это прикрыть глаза. Хотелось убежать отсюда и не быть в этом страшном ужасе. Это ад, которого боялся Дилан черт знает сколько. И этот ад прямо сейчас перед ним и убивает его, пусть и не физически, но морально он его почти убил. Он убил те старания, надежды на светлое будущее, желание жить. Всё это он добил окончательно. Убил всё то, что только началось зарождаться сейчас. Всё зачатки нормальной жизни канули в пучину ужаса, постоянных панических атак и прочего составляющего, от чего только начал избавляется парень. Он ведь только начал думать о том, что его жизнь не настолько бесполезна. Его состояние было неплохим, но шатким, и событие сейчас пошатнуло его в полнейший ад. Теперь он не сможет жить и любить, как прежде старался это делать. Он не сможет чувствовать что-то, кроме полнейшего опустошения, не сможет хотеть жить. Так и зачем ему будет такая жизнь. Вновь он не видел смысла во всем этом. Он только начал его находить, а сейчас упустил всё. Абсолютно всё. И осталась лишь одна надежда. Надежда на то, что Лололошка вернется как можно раньше. Чтобы мужчина не изнасиловал его. В случае повторения этого опыта, парень, действительно, не выползет, никакие таблетки, никакие терапии или близкие люди его не вытащат. Вылезать из пучины своего дерьмого состояния он мог только после того, как съехал и не возвращался ко всему этому. А сейчас его возвратили обратно. — Кое-кто ещё и глазки свои посмел закрыть. Я говорил, что если не послушаешься, то тебе будет хуже. А кто-то меня не послушал, какой молодец. — Прошу, нет! Я не хочу! Я не хочу этого. Никогда не хотел и не буду. Отстать от меня, я тебя ненавижу. Уйди! — Парень в истерике начал кричать. Но мужчине было плевать на это. Дилан понял, что сейчас он перейдёт к насилию быстрее, и не будет медлить. Это было последней попыткой его уговорить остановиться. Но они оба знали, что он продолжит. Почему попросту нельзя остановиться, когда говорят «нет». Ещё пару действий со стороны мужчины, и он будет отбиваться изо всей мочи. Постарается предпринять всё что может, лишь бы его не трогали. Была ещё надежда, что он сейчас остановится и прекратит всё это. -Да что ты!? Ты виноват в этом и прямо сейчас ты получишь то, что захотел сам, ведь я прав, да? Мужчина навис над парнем, кисть Дилана откинул куда-то, совсем не волнуясь о её состоянии. Одной рукой его лицо повернул прямо, так чтобы тот смотрел ему точно в глаза и больше никуда. Его взгляд был настолько омерзительным, гадостным. В нем читалась лишь желание чего-то настолько мерзкого. У Дилана во взгляде была лишь надежда. И жуткий страх. Страх за себя, за Лололошку, который может в любой момент прийти сюда и увидеть это. Переживание за то, насколько же он будет волноваться. Второй рукой залез под футболку. Дилан сразу же вздрогнул от простого прикосновения к коже. Отбежал, как ошпаренный. Мужчина от неожиданности того, что парень может двигаться, выхватил его подбородок. Юноша отскочил буквально на пару сантиметров, но это дало ему небольшую фору. Он отполз ещё дальше, лишь бы успеть отойти от этого. Паника слишком сильно на него действовала. Страх им полностью овладел, вводил в оцепенение, сковывал любое движение. Вдруг послышался звон ключей, а после и то, как начала открываться дверь. Предчувствие у Лололошки явно не из лучших. Пока он шёл с магазина, что-то подсказывало, что сейчас будет что-то нехорошее. Шестое чувство, волнение за Дилана или просто накопленная тревожность. Как раз из-за этого чувства хотелось поскорее прийти в блок. Хотелось побыстрее убедится, что сейчас с Диланом всё в порядке. Просто увидеть или услышать его. Но как будто на зло, он заметил, что забыл телефон только тогда, когда был уже в магазине. Купил в этом ларьке он не сильно много. Основные продукты, не более. Парень уже пролетал по лестничной клетке, как услышал мигалки. Откуда они тут, это только больше вызывало паники, но он так же быстро проходил к двери блока. Не нравилась ему обстановка и его предчувствие. Парень услышал какой-то шум снизу. А после топот ног. А как раз шум от этого топота близился к нему. Это беспокоило, но не настолько сильно. Парень дернул за ручку двери блока, она оказалась открытой, не нравится ему всё это. — Дилан, чего дверь открытой оставил, я закрывал, когда уходил из блока. — Он вошёл, поставил совсем радом пакет и оглянулся. Сам ничего до этого не подозревая, через мгновенье заметил это. Дилан, который прямо сейчас пытался отползти от какого-то мужчины. В его глаза сразу прочитался страх, Ло и сам мог это почувствовать. И этот мужчина, даже с виду выглядел отвратительным. Сразу же Лололошка понял кто это. — Отвалил! Парень с горой агрессии сорвался с места к юноше. Сейчас его не особо волновали продукты, какие-то люди в общежитии и этот уёбок. Единственное, что его волновало, это Дилан. Как только заметил кровь на руке, бинт, который валялся совсем рядом. А после и ещё внимательнее всмотрелся в глаза парня, понял, что это животное уже собиралось прейти к своему омерзительному делу, что состояние Дилана крайне шаткое. Он так пытался мыслить трезво и понять, как действовать прямо сейчас. Он пока что единственный, кто может мыслить адекватно. И тут он осознал, что в самый ужасный момент его не было рядом. Это стало огромной ошибкой. Ло на пару секунд встал в ступор и попросту глядел на это. Мужчина лишь встал и медленно пошёл к входу. Пошёл так, как будто только что не пытался изнасиловать беззащитного парня. Как будто для него это обыденность. Ло сорвался с места, как только прошёл ступор. Заметил, как мужчина уходил, но его это не волнует, он в два шага добрался до Дилана. Так же быстро сел на колени рядом с ним. Но держал дистанцию в десяток сантиметров. Но мужчина позже напоролся на очень интересную вещь. Полиция и медицинский работник в проеме двери. Мужчина встал, словно вкопанный, посередине проема, смотря на это сборище персонала. Его окутал страх. Прямо сейчас его могут упечь в тюрьму, и никто его не вытащит. Его поймали на месте преступления. Он совсем забыл, что по телефону можно будет отследить место жительства. Он попытался убежать, но его повязал полицейский. А главное закрутил так, чтобы он и двинуться не мог. Руки за спиной и его ведут в комнату. Всё остальные тоже заходят. А позже видят ту картину, которую застал Лололошка. — Что за пиздец здесь происходит!? — Первым вскрикнул второй полицейский. —Прошу вас, сделайте мне одолжение. Оставьте Дилана на меня, вы сделаете хуже. Можете наблюдать за моими действиями, но сами с ним ничего не делать, пока он сам не разрешит. Этот мужчина – его брат. Ранее он изнасиловал Дилана и не раз, а сейчас после того, как мы подали заявление на него, он приперся в наш блок. Какого черта не знаю, сам пришёл на минуту раньше вас. А теперь разберитесь с этим мудаком, буду благодарен, если хорошенько отмудохаете его. Сейчас ни я, ни тем более Дилан не сможем дать показаний. Вам стоит подождать. Лололошка собрал всё самые важные факты и выдал их на лету, а после полностью сконцентрировался на напуганном юноше. А Дилан же сильнее поджал под себя ноги и руки. Ноги он поджал к себе и обхватил их руками. Сам смотрел в никуда. Глаза бегали, он весь трясся. Рука кровоточила, пачкала всё вокруг. — Я не виноват. Я не хотел этого. Я не ждал его. Я.. — Парень запнулся на слове. Этот мужчина поставил его суждения под сомнение. Ло прямо сейчас хотел сам придушить этого мерзавца своими руками. Сердце кровью обливалось, когда Ло видел эти мучения. —Дилан. Это я, Лололошка. Пожалуйста, умоляю тебя, обрати немного внимания на меня. Всё происходящее для парня было чем-то вроде монотонного шума. Он не мог разобрать вообще ничего. В голове лишь повторялись слова мужчины. Раз за разом они крутились, не переставая ни на секунду. А вдруг он и, правда, виноват в этом? Вдруг он сказал лишь правду? Он старше, значит прав, ведь так? Этот голос орал во всю мочь. Орал, что виновен лишь Дилан, что он хотел этого. Но где-то в глубине души осталась та надежда. Та жажда жизни. Они не ушли полностью. Они стали в разы меньше, но остались. Послышалось имя, не своё, а Лололошки. Он всё же обратил внимание хотя бы на парня. — Ло? – Юноша поднял взгляд на него. Насколько же была огромна радость Лололошки, что Дилан хотя бы откликнулся на его голос. Значит, хоть что-то ещё может понимать. И тут он глянул в его глаза. Страх, паника, тревожность, надежда на что-то. Надежды там было больше всего. Надежда на то, что ему окажут помощь, на то, что посадят одно животное, на то, что после этого ужаса он выкарабкается вновь. Может Дилан и не видел эту надежду, но её было до жути много. — Да, это я. Дилан, он ушёл, больше тебя не тронет и пальцем. Всё его слова — ложь. Ты не виноват. Ты не хотел этого. Ты не ждал его. Его заберет прямо сейчас полиция, ты съездишь в больницу. Дашь показания, а после мы вернемся в блок, и его тут не будет. Прошу тебя, попытайся сконцентрироваться на вещах, можем поговорить. Сейчас ты должен отвлечься, чтобы я мог тебе помочь. — Несмотря на то, что сам был на грани нервного срыва, он поможет Дилану. Потому что хочет сделать это. Хочет, чтобы он вновь вспомнил, что такое спокойная жизнь. — Пидорасы! Фу, аж тошно от вас. Правильно делал, что насиловал тебя. Думал, что поможет, и не будешь таким, да нет, ошибся. — Вновь он открыл свой поганый рот. — Заткнись, сучара. Животным слова не давали. — Парень процедил слова сквозь зубы. За пару фраз он настолько взбесил парня. Что тот был готов отойти от Дилана и пару раз прописать ему по лицу, чтобы понял, что творит. Обычно, парень спокоен, но сейчас он был готов буквально убить его. Всё работники служб стояли и наблюдали за этим. Одна медсестра была в двух шагах от парней, чтобы позже побыстрее помочь. Полицейские стояли и также наблюдали, один из них держал мужчину. Тот же в свою очередь даже не брыкался, уже сам смирился. Но ведь он хотел сделать так, чтобы страдали всё, кроме него. У него, к счастью, не вышло затянуть всех, этот с треском провалился. — А я буду говорить, мне можно. Я не животное! Животные это вы, да еще и педики. Фу, отвратительно. Ты делаешь только хуже, я почти его перевоспитал, а ты видите, вернул всё на круги своя. — Я тебе, блять, что сказал. Замолчи уже поскорее, иначе в твое скотское лицо прилетит моя нога с ботинком. — О, как же был зол юноша. Его сейчас и смеют отвлекать от Дилана. Медсестра немного озабоченно глядела на парня и его агрессию. А полицейские даже не знали, чем дополнить, поэтому молчали, один давно начал фиксировать события, поэтому нынешний диалог пойдет на пользу в раскрытии дела. Повезло, что Дилан вслушивался лишь в речь Лололошки. Фразы этого услышал лишь мельком, но по основным словам понял их содержание до конца, и это всё лишь нагоняло панику и ужас. Но сейчас парень попробовал себя пересилить и самостоятельно сказать, что всё его фразы – чушь. Позже юноша успел осознать, что прямо сейчас Лололошка злой. Никогда парень не видел, чтобы тот настолько сильно разозлился. — Лололошка, я не хочу его тут видеть. Никогда не хочу! Уберите его! — Выведите его к чёрту, будьте любезны. — Не посмеете! Что он себе позволил!? Командует тут вами! Да ещё и Дилан что-то говорит. Ну что же ты, зубки видимо всё такие же острые. И только посмел своему брату слово сказа.. — Мужчину прервали на половине фразы громким выкриком. — Я тебе сказал заткнуться! Так завались уже! Лололошка на этот раз выкрикнул так, что казалось, услышит кто-то у остановки, на это Дилан только сильнее забился в угол, крики ему явно не помогут. Но наконец-то мужчину вывели из помещения, он скрылся вместе с полицейским, а другой закрыл дверь, чтобы никто лишний не вошёл. Вдох, выдох и Лололошка вроде унял свой гнев. Сделал это быстро, лишь для того, чтобы помочь Дилану и не отвлекаться на свою злость. Юноша вновь глянул на парня. Ему не сильно то и лучше. Только изменилось одно, он рассматривает пол, прожилки в ламинате что ли. Он пытается отвлечься прямо сейчас. Дилан почти не думает. Только лишь пустота и усталость сидели в нем. Чувства отошли на задний план, он устал всё продумывать. Теперь ещё и там добавилась вина. Вина из ниоткуда. Он попросту устал это всё чувствовать. Хотелось ощутить чуть более положительные эмоции, чем эти. — Дилан. Посмотри на меня. Нужно, чтобы эта милая девушка обработала тебе руку, можно? — Парень только кивнул в ответ. Девушкам доверять было легче, с ними не особо ассоциировалось что-то негативное. Медсестра лишь открыла свой чемодан, подошла к двоим парням. Как раз из этого чемоданчика достала перекись, бинты и вату, присела перед парнем, а тот отвел к ней свою дрожащую руку. Выглядела она ужасающе. Кровоподтеки, некоторые из которых уже застыли, а какие-то всё ещё могли стекать. Девушка аккуратно притронулась к неповрежденной части руки. Дилан немного дернулся с места, но ему не было больно. Ближайшие время он будет дерганный. Только от этого начал избавляться. А тут ему вернули всё. Сейчас он сумел с этим смириться и понял, что не ждет его спокойная жизнь. Не достоин что ли. Всё время будет что-то случаться, что будет шатать его состояние. И видимо, никогда он не станет по-настоящему счастлив. И так не научится заботиться и любить, как он хочет. Медсестра взяла перекись и обильно полила ею абсолютно всё предплечье, взяла ватку и немного протерла места без ран. Дилан зашипел от боли, но он сейчас вытерпит, потом станет лучше. Парень отвел глаза куда-то в сторону. Он устал. Опять эта бессмысленная усталость. Паническая атака успокоилась. А он сам нет. Страх и тревожность никуда не ушли, ему не сильно и лучше. Вновь он почти перестал видеть смысл в жизни. Почти потерял надежду на лучшее. Конечно, ключевое слово это почти. Всё это осталось где-то в глубине, но оно ведь было. Девушка медленно и аккуратно проходилась между ещё не зажившими порезами. Старалась поначалу стереть кровь с кожи. За её действиями наблюдал Лололошка, причем слишком внимательно, но ей было это безразлично, впрочем, Дилану тоже. Крови не настолько много, всего из одной раны, но она была всё же немаленькой. Позже медсестра намочила ещё кусочки ваты и положила их на самые глубокие порезы, которые ещё не зажили до конца. Взяла новый бинт и замотал руку парню. Каждый моток проделывала с большой осторожностью и аккуратностью. — Где он тебя ещё трогал? — Ло резко и четко задал вопрос, ему это было важно. Парень указал на живот и пальцем показал цифру один. Это единственное прикосновение, но ощущалось так, как будто его прострелили. Хотелось от него отмыться . Чтобы не чувствовать этот след на коже. Так отвратительно было от него. — Дилан, ты хочешь рассказать обо всем здесь или в участке? — Первое, что надо дать юноше так это выбор, где ему будет лучше рассказывать. Может быть, он хочет сделать это через время, а может прямо сейчас. Это и стоило у него узнать. — А нам же.. — Только-только сотрудник полиции начал что-то мямлить, как Ло прервал фразу. — Его мнение превыше всего. Будет говорить, где захочет и где выберет более благоприятное для него место. Надеюсь, Вы заметили, что он слегка в плачевном состоянии. — Ло сразу же осек полицейского. Он знал, что если сейчас заставлять Дилана, ему станет хуже. А этого допустить Лололошка попросту не мог. Даже сам себе не разрешит это сделать. — Участок. — Хотелось отодвинуть этот момент, как можно дальше, можно успокоиться в дороге. Ло кивнул парню, тот лишь забрал от медсестры свою перебинтованную. Вновь он глядел в никуда. Не мог задержать ни на одной вещи внимание и попросту сидел без мыслей. То у него слишком сильный поток мыслей, а сейчас пусто. Просто пусто. Нету ничего кроме банального желания отдохнуть от этого. Хотелось вернуться в то время, когда ему начало становится лучше, а не сидеть сейчас в этой комнате и ждать, пока его позовут. — Тогда пора выезжать. Проговорил один полицейский. Так не хотелось этого делать. Было простое желание остаться где-то здесь и лечь сейчас спать. Просто уснуть и никуда не идти. Остаться вместе, проговорить ситуацию и принять её до конца. А после забыть это всё, как страшный сон. Ну почему же нельзя сделать так, чтобы дело прошло без них, а этого посадили. Дилан устало глянул на Лололошку. — Подожди. Ло сорвался с места, быстро подобрал с квартиры наушники, телефон, да плед, подошёл к парню и протянул ему единственную свободную руку. Тот лишь ухватился за неё и с трудом встал. Его всё ещё пошатывало и мутнело в глазах. Здоровье из-за психики сильно ухудшилось. То, что ему очень хорошо подпортили нервы, отобразилось и внешне. Голова всё так же кружилась, а и парню было плохо. Какое идти в участок, если он встает с сильным трудом. — Ты дойдешь? Сможешь вытерпеть то, чтобы я тебя отнес? — Ло сразу же понял, что юноша адекватно не дойдет и ему стоит помочь хоть чем-то. Но чёрт его знает, сможет ли он вытерпеть то, что его несут. — Не думаю, против не буду, сам не дойду. — Для Дилана Ло стал исключением. Потому что он был первым, кому доверился парень. И сейчас он так же ему доверяет. Юноша уже вроде бы почти успокоился или попросту забылся в Лололошке. Лололошка без слов протянул парню наушники и телефон, плед пока что оставил в руке. Дилан взял всё вещи, воткнул наушники, а позже зашёл в приложение и включил себе музыку. Лололошка положил себе на руки плед и расправил его, а после подошёл к уже стоявшему парню. Приставил свои руки где-то в двух сантиметрах по его тела, а после секунду подождал, пока Дилан наклонится вниз. Юноша в два счета перехватил его на руки. Дилан лишь мог прижаться к его груди и прикрыть глаза. Телефон уложил к себе на ноги, а одно рукой закутался в само покрывало. Он слишком сильно устал и попросту не может вытерпеть всего этого так легко. Сейчас он забудется в музыке, Лололошке и любимом пледе. Ло нашёл всё, что хоть как-то могло помочь Дилану и отвлечь его. Он ведь также прижался к его груди. Это, возможно, его успокаивало. Дилан попросту отдыхал в приятных руках. И единственное о чем они думали так это то, что нужно скорее пройти в участке допрос и вернутся в блок. Просто хотелось всё это закончить, а так же вместе провести время и отвлечься от ужаса реальности, который так сильно их пытался догнать. Как они выходили из блока, а после ещё и из корпуса, оба парня не особо понимали, попросту не так сильно их это интересовало. Ло был сосредоточен на состоянии Дилана, чтобы он был хоть немного спокоен, и ему не стало хуже. Ходил он по памяти и не особо обращал внимание на то, как работники взяли их ключи и закрыли блок, а после шли за ними. Для обоих это не казалось чем-то важным. Понималось лишь то, как они садились в машину. Ло уложил Дилана на кушетку, так как это было единственным местом, где можно было отлежаться в машине скорой помощи, а сам присел рядом. Даже не обсуждалось, что он едет с ними. Ло мог только лишь наблюдать за ним с кресла. Дилан был в сидячем положении. Немного прижал ноги к себе и полностью закутался в плед, телефон так же оставался на ногах, наушники воткнуты в уши. А голову он положил на колени и смотрел на Лололошку. Медсестра тоже сидела рядом с ним, но он даже не повел в её сторону и глазом. Да и Дилан тоже. Сама девушка сидела и смотрела в воздух, она устала от всего этого. Машина тронулась.