Смотреть сколько угодно

      Геральт весь вечер не может отвести глаз от Лютика. Не потому, что Лютик потрясающе выглядит в своем щегольском синем с золотом камзоле, хотя так и есть. И не потому, что тот выкладывается на полную, переключаясь с романтических баллад на разнузданные застольные песенки. И даже не потому, что, кажется, бард отлично проводит время, впитывая энергию свадебных гостей, смеётся, когда его слушатели с ним перешучиваются, и радостно улыбается, когда подпевают. Нет, это потому, что Геральт наконец знает, что ему позволено смотреть сколько угодно, что Лютику приятно его внимание.       Как только Лютик объявляет, что ему нужен перерыв, Геральт отрывается от стены, которую подпирал последние два часа, и следует за бардом через весь зал, не отводя глаз от покачивания бёдер Лютика и блеска его волос в свете свечей.       — О, вот ты где, — говорит Лютик, едва Геральт его догоняет. — Пожалуйста, скажи, что ты развлекаешься, а не просто притаился где-то в углу.       — Я развлекаюсь, притаившись в углу, — отвечает Геральт, просто потому что он знает, что от этого его бард раскудахтается.       Его ожидания оправдываются; Лютик пыхтит, словно Геральт только что смертельно оскорбил его бабушку.       — Право слово, Геральт, это лучшая свадьба, на которой я был за много лет. Отличная еда, дорогое вино, никаких ёжеоборотней…       — Я же тебе сказал, он не…       — И ты не можешь получить хоть капельку удовольствия? Геральт, тут полно еды, девушек, с которыми можно потанцевать… Погоди, что ты делаешь?       Геральт нежно берёт его за запястье и тянет к дверям, ведущим в сад.       — Милый, я знаю, что ты ненавидишь вечеринки, но я не могу просто уйти. У меня ещё час выступления, а потом я вообще-то хотел бы сесть и тоже насладиться едой и вином…       Как только они выходят наружу, Геральт отводит его в сторону, подальше от света фонарей, и прижимает к стене. Протесты Лютика внезапно обрываются, когда Геральт страстно его целует. Запах возбуждения барда резко усиливается, он цепляется за грудь камзола Геральта. Ведьмак сцеловывает негромкие ахи и стоны Лютика, наслаждается привкусом вина в его дыхании, шелковистой тканью камзола под своими ладонями, тем, как колотится сердце Лютика у груди Геральта.       Звук голосов неподалеку разрушает чары, и они отодвигаются друг от друга, тяжело дыша. Камзол Лютика смят, но он, кажется, этого даже не замечает.       — Сегодня я нашёл способ получить удовольствие — наблюдать за тобой, — тихо говорит ему Геральт. — И представлять всё, что я сделаю с тобой, когда мы вернёмся в нашу комнату, и я избавлю тебя от всей этой одежды.       Лютик сглатывает:       — А что именно ты планируешь сделать со мной?       Геральт хищно улыбается:       — Закончи выступление и узнаешь.