Химера и папочка

      В камине тихо потрескивали поленья, медленно пожираемые алым огнём. Тени чёрными пятнами волновались на стенах, создавая таинственную и гнетущую атмосферу. Том с перебинтованным плечом сидел в глубоком мягком кресле со стаканом коньяка. Рядом на столике на аккуратном блюдечке лежал кусочек молочного шоколада.       — Ты знал, — Реддл следил за игрой пламени в камине. Рана на плече ныла, заставляя то и дело морщиться и подтягивать руку к груди, чтобы хоть немного унять боль. Палочку ему пока так и не вернули, а спаситель не спешил обезболить ранение.       — Знал.       — И всё равно решил спасти меня?       — Ты сказал, что любишь меня. Ты солгал?       Вопрос повис в, казалось, вмиг сгустившемся воздухе. Реддл нервно сглотнул и отвёл взгляд. Поднёс стакан к губам, лишь слегка смочив их дорогим алкоголем. Плечо прострелило новым приступом боли, заставив его до скрипа сжать зубы.       — Съешь шоколад. Станет легче.       — Этому тебя тот оборотень научил?       — У него есть имя, — в голосе собеседника проскользнуло недовольство. — Как и у большинства моих друзей, с которыми ты имел честь общаться.       — Как же, — скривил губы Том. — Помню, помню. Одно удовольствие было общаться с этими грязнокровками и предателями крови.       — Я тоже полукровка, Том. Как и ты, — припечатал собеседник, недовольно блеснув глазами из-под круглых стёкол очков.       — Гарри, к чему всё это? — Реддл поднял уставший взгляд на мужчину, сидящего в соседнем кресле. — Зачем ты меня спас, если знал, что я Тёмный Лорд? Зачем вообще меня терпел и почему сразу не отправил в Азкабан?       Том требовательно посмотрел на Поттера, силясь поймать его взгляд. Он редко применял к Гарри свой врождённый дар к легилименции, но сейчас был готов сделать это, лишь бы получить ответ на мучившие его вопросы.       — Ответь мне! — Реддл подался вперёд, но тут же с шипением вернулся в прежнее положение, когда плечо резануло нестерпимой болью.       — Съешь шоколад, — тихо попросил Гарри, стараясь не коситься в сторону бледного лица своего возлюбленного. Видеть его ранение и то, как его терзает боль, было ещё худшим испытанием, чем самому оказаться раненым.       — Съел, съел! — Том раздражённо поставил бокал и, взяв кусочек шоколада, закинул себе в рот. С отвращением прожевав и проглотив сладость, он залпом допил коньяк. — Теперь ты доволен?! Отвечай! Зачем ты спас меня?!       Нервы были на пределе. Его гордость была уязвлена, когда папочка, толком ещё не оправившийся от проклятия папочка, спас его в самый последний момент. И совсем растоптанным и ничтожным Том себя почувствовал, когда узнал, что Гарри изначально знал, кто он такой.       — Говори!!! — закричал Том, с остервенением швырнув бокал прямо в камин.       Гарри никак не отреагировал на всплеск гнева со стороны своей любимой Химерочки. Он смотрел, как колыхнулись языки огня, когда осколки украсили треснувшие поленья, и как заново сошлись, принимая новый вызов, чтобы оплавить и спалить их новое подношение, сдобренное остатками алкоголя.       Том же впервые почувствовал себя опустошённым. Короткая вспышка утомила, и его начало клонить в сон. Сейчас в нём боролось два желания: выяснить, что происходит между ним и Гарри, и отомстить предателю.       Когда сон почти сморил его, слуха Реддла коснулся едва различимый шёпот:       — Потому что я не мог иначе.       — Что?       — Я слишком люблю тебя, чтобы позволить вот так умереть, Том.       — Но ведь ты… — в горле у Тома пересохло, и следующие слова были почти не слышны. — Все видели, как ты меня спас. Ты теперь персона нон-грата в Британии, как и я! Это ведь была подстава. Нас там ждали. Уилфред, Пожиратели и мы теперь официально враги всей магической Британии.       — Да, — Гарри с горечью усмехнулся. — И я сделал бы это ещё раз для тебя, — Поттер поднял голову, встречаясь взглядом с Томом. — Предал бы Министерство ещё раз… для тебя.       Чувства захлестнули Реддла с головой. Не в силах с ними совладать, он порывисто встал, сейчас совсем не обращая внимания на боль в плече, и подошёл к камину, тяжело облокачиваясь о полку над ним. На душе творилась сумятица, но сердце пело. Гарри его любил, и любил, зная всё о нём. Это было странно и неправильно, но Тому было плевать на всё. Гарри, мать его, Поттер любил его.       Гарри с улыбкой наблюдал за Томом. Им придётся очень тяжело, ведь нужно будет по новой узнавать друг друга, но он верил, что они справятся с любыми невзгодами.       Плавно поднявшись. Он подошёл к Реддлу, приобняв и протянув ему его волшебную палочку.       — Она твоя, — ласково улыбнувшись, ответил Гарри на немой вопрос во взгляде Тома.       — И что теперь, — забрав палочку, спросил Реддл, делая вид, что внимательно её разглядывает.       — Ты мне скажи.       Том закрыл глаза, собираясь с духом, чтобы повторить то, что уже было когда-то сказано.       — Я… Я…       — Не нужно, — Гарри прервал Тома, положив ладонь на его щёку и повернув его лицо к себе. — Скажешь, когда будешь готов. Я не тороплю.       — Нет, — Реддл тряхнул головой, скидывая с щеки руку Гарри. Он полностью повернулся к Поттеру, в ответ обнимая его здоровой рукой, отложив сначала свою волшебную палочку на полку над камином. — Я хочу, чтобы ты знал.       — Но я и так это знаю, Том.       — И всё же, — упрямо поджав губы, буркнул Реддл. Решившись, он поймал взглядом взгляд Гарри. — Люблю тебя, папочка, — признание внезапно легко слетело с губ, а с плеч как будто упал тяжкий груз. Том счастливо улыбнулся, чувствуя, как рассветает на душе.       — И я люблю тебя, Химерочка моя, — выдохнул Гарри и, притянув Тома к себе, вовлёк его в нежный, чувственный поцелуй.       — Так что будем делать теперь? — вернувшись в кресла и наполнив новые бокалы коньяком, поинтересовался Гарри.       — Хм, — Том покачал бокалом, наблюдая, как янтарная жидкость ловит отблески огня. В голове у него медленно складывался заманчивый план на ближайшее будущее. — Как ты смотришь на то, чтобы вернуть мне моё положение Тёмного Лорда, папочка? — добавив игривости в голос, весело спросил Том у Гарри.       — Только если ты будешь хорошей Химерочкой, любимый, — со смехом ответил Поттер и отсалютовал бокалом.