Химера и папочка

      Гарри хмуро смотрел на свой завтрак, вот уже полчаса ковыряя его вилкой. На фоне играла инструментальная музыка из недавно принесённого Томом магловского проигрывателя. Сам Реддл трогал его исключительно кончиками пальцев и морщился каждый раз, когда это приходилось делать, но терпел ради Гарри.       — Тебе не понравилось? — на стул напротив тяжело опустился Том. В его голосе слышалось лёгкое раздражение, а под глазами залегли тени.       — Что ты, — Гарри криво улыбнулся своему любимому мальчику. — Всё очень вкусно.       Разговор затих. Они сидели, смотря мимо друг друга, не зная, что ещё сказать. Эта неловкость между ними встала, как стена после выписки Гарри из больницы святого Мунго. Поттер видел, что Том из кожи вон лез, чтобы Гарри чувствовал себя уютно, комфортно, следовал предписаниям целителя и держался как можно дальше от работы, на которую стал рваться уже на второй день дома. Они даже несколько раз повздорили, после чего Том уходил, громко хлопая дверью и со злыми словами, что его папочка может делать всё, что вздумается, а ему — всё равно.       Реддл мог пропадать днями, углубляясь с головой в дела своих последователей и продолжая свои устрашающие акции, делая их всё более жуткими и кровавыми. Ему было просто необходимо скинуть наматывающие неконтролируемым потоком волны эмоции, с которыми он не знал, как ещё бороться.       Гарри сводил его с ума. Он смотрел на него с такой любовью и пониманием, что Тому становилось тошно, а ещё — страшно. Реддл всё гадал, слышал ли Гарри его слова в больнице. И если слышал, то что тогда? Как теперь себя вести с ним, или, возможно, стоит и вовсе разорвать эту связь? Том получил от Поттера даже больше, чем планировал изначально, а значит, больше его ничего не держит рядом, верно? Вот только отчего-то вновь и вновь возвращаясь из нового рейда со своими Пожирателями, он неизменно обнаруживал себя на пороге дома Гарри.       — Мой Лорд, — один из ближайших последователей склонился перед ним после собрания по обсуждению следующего налёта. — Возможно, это не моё дело, — начал осторожно Пожиратель, — но Вам следует прекратить общение с Гарри Поттером.       — Что? — опешил Том от наглости и глупой смелости своего последователя и слуги. Пальцы привычно обхватили рукоять палочки, а губы сжались в тонкую линию.       — Мой Лорд, прошу простить за дерзость, но… — слуга нервно сглотнул, однако потом дерзко поднял голову и пристально посмотрел в глаза Тома. — Но Поттер мешает Вам. Он отвлекает и не даёт сосредоточиться на том, что действительно важно. Разве Вы не видите, что мы начинаем им проигрывать? Нам нужна твёрдая рука и свежая голова. Вы явно сейчас не в форме после бессонных ночей, что проводите за уходом за этим полутрупом.       — Круцио! — алый луч сорвался с конца палочки Тома, врезаясь в грудь Пожирателя и сбивая того с ног. Крик сорвался с губ наглеца.       Реддл с остервенением и наслаждением тогда преподал урок своему слуге. Оставив того, едва дышавшего, валяться на полу, Том поспешил домой к Гарри. После слов о «полутрупе» на душе сделалось неспокойно. Проклятие, которым поразили Гарри, снималось, что и делали целители, но имело ужасную особенность возвращаться со временем, как болезнь. И в этот момент важно, чтобы рядом был опытный целитель или мастер Тёмного Искусства.       Однако сомнения всё ещё терзали Реддла. Чувства к Гарри были ему чужды, и он всеми силами пытался бороться с ними.       Он боялся.       Боялся того, что, узнай Гарри его настоящего, он прогонит его. Он страшился увидеть в любимых изумрудных глазах отвращение к себе. Но и сам бросить Гарри был не в силах. Потому старался держать дистанцию с папочкой, злясь на себя и на него оттого, что всё летело под откос.       — Раз ты поел, — Том встал, отчего ножки стула громко взвизгнули по полу, — я пойду. У меня дела.       — Хорошо, — Гарри поджал губы и скупо кивнул Реддлу.       Не дождавшись больше никакой реакции со стороны Гарри, Том процедил:       — Прекрасно. — Пройдя мимо Поттера, он накинул свою любимую чёрную мантию и вышел из дома.       Оставшись наедине, Гарри наконец дал волю своим эмоциям. Губы его искривились, словно он хотел закричать или его терзала сильная боль, голова упала на сложенные на столе руки, а плечи затряслись от едва сдерживаемых слёз.       — Хватит, — сипло выдохнул он. — Хватит себя жалеть! Кто тут из вас старший, лучший аврор страны и, вообще, папочка!       Гарри резко выпрямился и с силой растёр щёки ладонями, позволив себе лишь минуту слабости. Взгляд его упал на волшебную палочку, лежавшую рядом поверх утренней газеты. Том не знал, но под газетой притаилось своевременное и столь необходимое письмо, которое позволит ему спасти его запутавшегося, но такого любимого Химерочку.       Поттер быстро поднялся и поторопился переодеться во что-то более удобное, чем пижама и домашние тапочки. Удобные чёрные джинсы, свитер, неприметная мантия из простой плотной ткани и высокие сапоги из мягкой кожи. Подпрыгнув пару раз, присев и наклонившись во все стороны, Гарри убедился, что ничего не сковывает его движений, и, закрепив волшебную палочку в специальное крепление на руке, поспешил на выход. Теперь каждая секунда была у него на счету.       Том же не подозревал о том, что Гарри пренебрёг всеми увещеваниями целителей и его просьбами-приказами и покинул дом, трансгрессировав в неизвестном направлении. Все мысли Реддла сейчас занимал предстоящий рейд.       — Если всё пройдёт удачно, мы знатно пошатнём авторитет министра в глазах общественности. Что из него за министр, если он не сможет защитить собственную семью? — рядом с Томом остановился один из его Пожирателей.       Уилфред Лэдсток примкнул к ним не так давно, но очень быстро поднялся из простых боевиков Тома в ближний круг. Его ум и смекалка не раз вытаскивали вверенный Уилфреду отряд из облав Пожирателей, и именно он и отданные ему в подчинение люди смогли спасти Гарри, доставив в Мунго, когда другие сплоховали.       Том на слова Лэдстока лишь кивнул. Внутри, вопреки здравому, для их целей, смыслу, звучавшему в словах его Пожирателя, всё восставало против этого плана. Реддл чувствовал, что где-то ошибается, ему, несмотря на всё, претила мысль, что он должен будет натравить почти два десятка тренированных волшебников на родившую пару месяцев назад женщину, её новорождённого ребёнка и старшего сына, которому вот-вот исполнится пять лет.       — Начнём сразу как прикажете, мой Лорд, — Уилфред учтиво склонил голову перед Томом, пряча от того злорадный блеск в глазах. Он слишком многое положил на то, чтобы возвыситься и скинуть с пьедестала преступной власти этого выскочку, коим считал Реддла.       «Поганый грязнокровка, возомнивший себя невесть кем, — тщательно заглушаемое Лэдстоком раздражение едва не прорвалось наружу. — Скоро ты будешь кормить червей. Жаль, сразу твою подстилку-Поттера убрать не удалось. Но ничего, он последует в тот мир сразу за тобой. Мои люди ждут лишь сигнала, чтобы спалить его в Адском огне сразу вместе с домом».       — Начинаем, — голос Реддла охрип и вырвался из горла вороньим карканьем. Сомнения и предчувствие беды не отпускали.       «Ещё и Гарри. Слышал ли он мои слова о любви? Уверен, он никогда не примет её, узнай, кто я на самом деле, — Том грустно ухмыльнулся. — Он слишком честный и правильный, чтобы простить мне ложь о себе».       Хоть умом Реддл и понимал, что его папочка ни за что не останется с ним, но глубоко в душе надеялся, что всё сложится удачно.       Услышав приказ Тома, готовые к налёту тёмные волшебники начали аппарировать один за другим. Приказы были отданы, роли распределены. Если всё пройдёт так, как задумано, министр магии сегодня потеряет наследника и жену, найдя своего младшего ребёнка живым рядом с их телами.       — Что же я творю? — пробормотал Том, отстранённо наблюдая, как исчезает Лэдсток. В груди ворочался едкий ком из сомнений. — Может, он прав и с Гарри я стал мягче? Раньше я бы не сомневался, а сейчас…       Всё ещё терзаемый сомнениями в правильности выбранного пути и грядущей бедой, Том последним аппарировал на место, где должен был произойти налёт.       —Круцио!       —Остолбеней!       —Бомбарда Максима!       —Авада Кедавра!       Звуки обрушились на Реддла в то же мгновение, как мир перестал кувыркаться перед глазами, а ноги коснулись земли. Мимо пролетали разноцветные лучи заклинаний, закутанные в тёмные плащи фигуры метались из стороны в сторону, почти половина его отряда уже лежала без движения на земле. Чуть в стороне пылал пожар, чадящий угольно-чёрным дымом.       Прежде, чем Том разобрался, кто именно их атаковал, ему пришлось извернуться в длинном прыжке, чтобы уйти от летящих в него ослепительно ярких алых и изумрудных лучей непростительных заклинаний.       Бросив быстрый взгляд в ту сторону, откуда они прилетели, Реддл выругался сквозь зубы и послал в ответ пару простых, но не менее мощных заклинаний. Предателей он намеревался взять живыми.       — Редукто! — яркий синий луч пролетел совсем рядом, мимо левого плеча, взорвав позади Тома стену здания. Каменное крошево больно ударило в спину Реддла, а один из осколков чиркнул по щеке, оставляя длинную глубокую царапину.       — Мразь, — процедил Том, с ненавистью смотря на пустившего в него это заклинание Лэдстока, стоящего чуть ниже по улице в окружении его группы Пожирателей.       — Я предупреждал тебя, Томми. Смотри, к чему привело твоё якшание с Поттером. Ты размяк, и ты слаб. Пора новому Тёмному Лорду занять твоё место, — Уилфред довольно оскалился, и кончик его палочки засветился алым светом нового проклятия.       — Ублюдок, — Том вскинул левую руку с зажатой в ней волшебной палочкой, смело принимая луч заклинания на мощный щит.       Следуя примеру предателя Уилфреда, девять Пожирателей, что стояли рядом с ним, принялись осыпать Тома заклинаниями и проклятиями. Воздух окрасился разноцветными вспышками и гудел от переполнявшей его магии. Реддл хищной змеёй скользил по полю боя, уклоняясь от летящей в него смерти. Некоторые из лучей он блокировал с помощью Протего, что-то удавалось отбить или даже отзеркалить в противника. Однако в группе Лэдстока были одни из самых опытных его боевиков, а те, кто мог как-то оказать им сопротивление или прийти ему на помощь, были отосланы с разными поручениями, и до них было не дозваться по связи, что обеспечивали им метки.       «Дерьмо Мерлина, пусть горит этот Уилфред! Ублюдок всё давно продумал!» — Том злился. Он бесился и бесновался, понимая, что действительно в волнении за Гарри и в пучине собственных чувств проглядел затевающийся заговор. Враг был внутри, а не снаружи в виде авроров, как он думал. А ещё он медленно и неминуемо отступал.       —Инсендио! Депульсо! Конфринго! Круцио! — заклинания летели один за другим, его медленно окружали. —Диффиндо! — Том оступился на подвернувшемся камне, и кинутое последним режущее проклятие ударило в левое плечо.       — А-а-а! — вскрикнув, Реддл припал на одно колено. Рука, в которой была палочка, повисла плетью, а сама палочка с едва слышным стуком выпала из ослабевших пальцев, откатываясь в сторону.       — Как просто, — перед Томом остановился Лэдсток. Всё внимание сейчас было сосредоточено на нём, оттого никто из присутствующих не заметил, как палочка Тома вдруг взмыла в воздух, будто кто-то её поднял, а потом исчезла. — А шуму-то было, — презрительно хмыкнул предатель, наставляя палочку в лицо Реддла. На кончике палочки медленно разгорался изумрудный огонёк. — Тёмный Лорд умер, да здравствует тёмный лорд!       Том рвано выдохнул и зажмурился, не в силах смотреть в глаза своей смерти. Злые слёзы обожгли щёки. Умирать страшно.       —Экспеллиармус! — родной голос, полный ярости, прозвучал совсем близко. Чернота под смеженными веками окрасилась в красный от характерного луча заклинания, а в следующий миг кто-то вздёрнул Реддла за шиворот, ставя на ноги.       Хлопок аппарации.