Солнце и Луна

Чимин оформился в их школу. Вернулся на свое законное место, судя по всему. Он явно был и раньше звездой, потому что шума от его возвращения было очень много. Куда бы Чонгук ни пошел, он везде слышал это имя. О Паке говорили все, абсолютно все. Чонгука это раздражало. Он-то знал, каким наглым и бесячим может быть этот парень. Благо в доме теперь его не было. Вернулся из командировки отец Чимина и забрал сыночка. Только вместе с Чимином из жизни Чонгука исчез и Тэхён, и от этого почему-то было обидно. Словно они не проводили время вместе, словно и не целовались. Чонгук не питал иллюзий. Понимал, что то была лишь игра, что нужно избавиться от глупых мыслей и жить дальше, как раньше, до приезда Пака. Но если до того поцелуя у него еще был шанс хотя бы на дружбу с Тэхёном, то после не осталось ничего. С тех пор как Чимин уехал, прошло уже две недели, а с Тэхёном они встречались разве что в школе. Ким не избегал его, по-прежнему приветливо, с улыбкой здоровался, иногда спрашивал «как дела» мимоходом. Только больше не было встреч вне школы, игры в баскетбол. И означало это лишь одно — для Тэхёна тот вечер не значил ничего. Но вот разбуженная поцелуем жажда не давала покоя, и Чонгук впервые в жизни почувствовал себя озабоченным идиотом. — Что делаешь? — склонился над ним Чимин, заглядывая через плечо. От него нигде не было покоя. Чонгук, сидя на скамейке во дворе школы, закрыл приложение с картой города и отклонил голову назад, почти нос к носу встречаясь с Паком. Подобная близость все еще вызывала дискомфорт, но Чонгук не показывал своих чувств, принимая чужой вызов. Чимин пару секунд смотрел точно ему в глаза и сдался, не выдержав пристального взгляда. Усмехнулся, обошел скамейку и сел рядом. Чонгук не понимал, что нужно этому парню. Он иногда появлялся, бесил его и уходил бесследно. Было похоже на то, что Чимин просто нашел себе развлечение в скучной школе. — Тэхён уже на пределе, — радостно сообщил Пак. Чонгук посмотрел на парня, ожидая продолжения. — Ему не нравится, что я ошиваюсь рядом с тобой. — Почему? — как бы между прочим спросил Чонгук, стараясь делать вид, что его не особенно-то и волнует ответ. — Ревнует, наверное, — пожал Чимин плечами. Чонгук не удержал скептичного взгляда. Посмотрел на парня, гадая, серьезно тот сейчас или нет. С чего Тэхёну ревновать? Если только самого Чимина к нему. Вот в этом был смысл. — Ты несешь какой-то бред, — не выдержал Чонгук. — Время покажет, — загадочно улыбнулся парень, развалившись на скамейке. — К нам в команду не хочешь? Тэ мне все мозги проел с предстоящим осенним сезоном. Не хочешь поучаствовать? С тобой и этими карапузами у нас будет шанс. — Нет. — Какой ты категоричный, малыш, — игриво произнес Чимин. Чонгука начинало раздражать поведение парня. Он собирался просто свалить от него и заняться математикой, но Пак коснулся его локтя, останавливая. Чонгук не понимал, какого черта на него так действуют эти прикосновения. Они его словно парализовывали. — Не злись, Гук. Поболтай со мной немного, — попросил Чимин, внезапно став серьезным. В его голосе вдруг послышалась искренность. Чонгук нахмурился, но вернулся на место. — У тебя что-то случилось? — спросил он аккуратно, замечая, что улыбка парня непривычно натянутая, фальшивая. Стоило только присмотреться, и это становилось слишком очевидным. — Да с отцом поругался. Снова. Ничего нового, — отмахнулся Чимин так, словно его это не касалось, словно это не причиняло ему боль. Чонгук был удивлен тому, что Чимин позволил ему заметить фальшь своей улыбки. — Я не самый лучший собеседник на эту тему. Твой отец хотя бы не отказался от тебя, — произнес он кисло, вспоминая своего родителя, который бросил их. — Ага, — хмыкнул Чимин. — Твой вообще заслуживает пальму первенства в категории «самый ублюдочный отец». Я слышал, он у тебя еще и Солнцем был. Чонгук напрягся. Он никому не говорил здесь об этом. Внезапно весь их разговор перестал казаться беззаботным трепом о родаках. Шум во дворе становился громче, и Чонгуку показалось, что все начали смотреть на него и шептаться. — Откуда узнал? — Сжав крепче телефон в руке, Чонгук смотрел прямо себе под ноги. — Да так. Болтают всякое. Ты был знаменитостью в Огайо, — небрежно пожал плечами Чимин. Сволочь. Вот как он мог говорить с такой небрежностью о том, что ломало Чонгука так долго. — Если бы мой старик был Солнцем, я бы его укокошил, точно. — Не смог бы. Потому что ты боишься его, — прямо сообщил Чонгук. Он видел мистера Пака, когда тот приехал за сыном. Видел, каким послушным сразу стал Чимин, едва увидев отца. Видел этот затравленный взгляд, который было так легко узнать. Он видел такой же в зеркале много лет. — Боишься так, что и слова лишнего не можешь сказать. Чимин изменился в лице. Улыбка совсем исчезла, делая образ парня жестче и холодней. Но Чонгука это не пугало, его это радовало. Значит, в этом парне все же есть кое-что живое и настоящее. — Один — один, чувак, — едко бросил Чимин. — Я оценил твой пассаж. — Ты знаешь такие умные слова? — решил подшутить Чонгук. Чимин рассмеялся и толкнул его локтем в бок. Атмосфера вновь изменилась, став дружелюбной и легкой. — Представляешь, выяснилось, что мне почему-то с тобой говорить легче, чем с Тэ, — внезапно признался Чимин, смотря в чистое небо с редкими облаками. — Он мой лучший друг, у меня от него никогда не было никаких тайн, но ему не понять. Ты видел его семью? Это, блять, как с рекламы хлопьев. Там все друг друга любят, ценят и уважают. Я не завидую, если что. — Завидуешь. Ты хотел бы так же. — Все хотят, разве нет? — резко спросил Чимин. — Все, — согласился Чонгук. Он считал, что ему еще повезло. У него была мама, которая смогла разорвать связь со своим Солнцем и начать новую жизнь. Правда, и в новой жизни ошибок наделала целую кучу. — Что у тебя произошло сегодня с отцом? — Он сказал, что хочет, чтобы у меня появилась метка Луны, тогда он сможет со спокойной совестью вышвырнуть меня из дома, — произнес Чимин ровным тоном. Но Чонгук уже увидел достаточно, чтобы понять, как это задевает парня. — У тебя не появится Луна, — заверил Чонгук. Он рос в семье, члены которых имели метки. Он уже неплохо в этом разбирался. — Да? И почему же? — Чимин выглядел заинтересованным. — Не тот склад характера. — Это не играет никакой роли, ты ведь знаешь? — удивился Чимин. Он смотрел на него как на ребенка, который несет чушь. Чонгук снисходительно улыбнулся. Ему не нужны были все эти учебники, в которых говорилось столько противоречивых вещей. — Считается, что метки появляются хаотично, будто это рулетка. Тебе либо повезло, либо нет, — произнес Чонгук то, что было известно всем и каждому. Но у него была своя теория. — Но метки в самом деле отражают характер. Так что у тебя никогда не будет метки Луны. — Мне нравится твоя идея, — кивнул Чимин. — Но надеюсь, нас это не коснется. Чонгуку нравилось то, что Чимин не романтизирует понятие соулмейтов и разделяет его точку зрения. — Да, — согласился он, хотя и без особого энтузиазма. — Хотя ты под угрозой этого «чуда», в отличие от меня. У тебя оба родителя с метками, верно? — Чимин говорил так, словно не хотел больше задеть, просто пытался отвлечься от ссоры с отцом. — Не сыпь мне соль на рану, — фыркнул Чонгук. Как будто он об этом не думал! Да постоянно. Вероятность того, что у него появится метка, близилась к девяноста процентам. Хотя существовали еще десять процентов на чудо. — Будет плохо, если ты станешь Солнцем. — Почему это? — Тебе нравится подчиняться, — напомнил он об их эксперименте. — Заткнись. — Не надумал попробовать? — Не буду я ничего пробовать, отвали. Это был лишь спор, — оправдался Чонгук. — Ладно-ладно, не кипятись. Я не настаиваю. Просто предложил. — Хватит донимать меня. — С тобой вообще невозможно разговаривать, бука. — Так не разговаривай! — Йя, да ты заводишь с пол-оборота, чувак, — рассмеялся Чимин. Чонгук нервно выдохнул, понимая, что и в самом деле начал срываться на пустом месте. Черт. Надо бы лучше держать себя в руках. Они оба замолчали, смотря прямо перед собой. Со стороны, возможно, они даже напоминали друзей, мирно ожидающих начала занятий. — Я боюсь метки, — внезапно произнес Чимин. — У меня бабка была Луной. Она своего соулмейта нашла в Северной Корее, прикинь? Чонгука выматывали эти эмоциональные качели, на которых катался Пак. Того штормило от веселых, равнодушных улыбочек до искренних откровений так, что у Чонгука уже голова шла кругом. И он не понимал, почему они до сих пор разговаривают о метках. Он ненавидел эту тему, но в голосе Чимина было столько настоящих, неподдельных эмоций, что оказалось сложно ответить грубостью. Да Чонгуку и самому был слишком хорошо знаком этот страх. Страх появления метки. Страх потери контроля. — Что случилось с твоей бабушкой? — спросил Чонгук. — Она повесилась. Чонгук не смог сдержать горького смешка. — Да. Представляешь, они работали вместе, знали друг друга, но метки появились только через два года, как они начали встречаться. — Синдром отсроченной метки, — озвучил Чонгук феномен, при котором метки не проявлялись сразу у пары, а неощутимо начинали влиять на соулмейтов, подстраивая их друг под друга. Ученые сходились во мнении, что подобный феномен возникает, когда один из соулмейтов обладает «черной» потребностью. То есть когда желание причинить боль или получить ее настолько огромно, что выходит за рамки адекватного. Так как «черная» потребность есть лишь у одного из партнеров, природа дала своеобразную отсрочку, чтобы такая пара не закончила суицидом. — Смотрю, ты неплохо подкован в этой теме, — улыбнулся Чимин. — Верно. Врачи нам тогда тоже сказали так. Синдром отсроченной метки, только вот отсрочка ее не спасла. Чонгук не знал, что от него ожидают сейчас. Он даже не был знаком с этой бабкой. — Соболезную, — в итоге выдал он стандартный ответ. — Хуже, чем просто метка, может быть только этот синдром. — Согласен. Не понимаю тех людей, которые считают, что встретить своего соулмейта — это так здорово. — Потому что они не знают об этом дерьме, им подают красивые обертки и говорят, что ничего страшного, — бросил Чонгук. — Чтобы не сеять панику. — Ты прав, наверное, — согласился Чимин, кивнув. Внезапно парень улыбнулся. — Знаешь, а с тобой приятно говорить, когда ты не молчишь. Чонгук смутился от такой похвалы. — Пошел ты, Пак. Чимин снова рассмеялся, и Чонгук сам не удержал улыбки. Этот парень был весьма милым и обаятельным, когда не притворялся. В остальное же время Пак Чимин все тот же мудак. — Как ты смотришь на то, чтобы сходить в веревочный парк на выходных? — неожиданно предложил Чимин. Чонгук подумал о том, что было бы неплохо выбраться куда-нибудь, но соглашаться почему-то оказалось неудобно. Он не хотел, чтобы Чимин надумал что-нибудь не то. — Тэхён пойдет с нами, — лукаво добавил он. Это все меняло, конечно. Но Чонгук не готов был признаться в своей симпатии. — Так что? — поторопил его Чимин. Чонгук, стараясь не смущаться, кивнул. — Отлично. Мы здорово повеселимся там. Доведём Тэ до нервного тика. — Довольно потирая ладони, Чимин явно предвкушал что-то свое. — О чем ты? — напрягся Чонгук. — Забей. Лучше смотри, что сейчас будет. Чимин внезапно поднялся, хлопнул его по плечу и совершенно неожиданно провел пальцами по шее, посылая толпу мурашек по телу. Чонгуку реакция собственного тела не нравилась абсолютно, но он ничего поделать не мог, лишь смотрел с вызовом в ответ. Чимин усмехнулся ему и, убрав руку, отступил. — Привет, — словно из ниоткуда рядом с ними появился Тэхён. Чимин отчего-то глупо хихикнул, получив раздраженный взгляд от своего друга. — Привет. — Не понимая столь странной реакции, Чонгук смотрел на двоих хмуро. Ему не хотелось быть дураком, который ничего не понимает, поэтому он тоже поднялся. Он старался не думать о том самом поцелуе во время игры, но взгляд непроизвольно упал на губы Тэхёна. Ему стало вдвойне неловко. — Простите, что отвлекаю вас, но тренер собирает нас в малом зале, — произнес Тэхён, смотря на друга. — Серьезно? Прямо сейчас? — весело спросил Чимин. — Сейчас, — сухо ответил Тэхён. — Извини, Гук. Поболтаете в другой раз. — Ничего. У меня сейчас все равно занятия начнутся. — Ладно, чувак, — Чимин хлопнул его по плечу, — продолжим нашу увлекательную беседу в выходные. — Идем уже, — Тэхён подтолкнул друга вперед, словно спешил быстрей уйти. — Пока, Гук-и. — Чимин, повернувшись, послал ему воздушный поцелуй. Чонгук показал ему фак, но парень лишь рассмеялся, а вот Тэхён, кажется, помрачнел еще сильней. Он грубо толкнул друга в плечо, но вежливо, натянуто улыбнулся Чонгуку. — Увидимся, — бросил сдержанно Тэхён на прощанье. — Да уймись ты, — продолжал смеяться Чимин, когда они отошли уже на тропинку. — Не трогал я его, успокойся… Что ему ответил Тэхён, Чонгук уже не слышал. Но что это вообще сейчас было?

***

Вечером мать приготовила карри. Пахло съедобно. Чонгук сел за стол и скептически оглядел рис в тарелке, надеясь, что запах не обманывает его. — Что-то ты мрачнее обычного, — произнесла мать, бросив на него внимательный, подозрительный взгляд. Чонгук всегда удивлялся тому, что она замечала его паршивое настроение, хотя оно никак не выражалось. Мать могла не заметить, что он валится с ног от простуды, но вот его душевные терзания она замечала всегда, хотя никто и никогда не смог бы этого обнаружить. — Разве? — Уверена, — заявила она, размешивая салат в большой чашке. Карри с салатом из авокадо и шпината? Даже от вида этого сочетания становилось не по себе. — Не смотри так. Будет так вкусно, что даже ты попросишь добавки! — Сомневаюсь. Можно я только карри поем? — Подожди еще немного, скоро все будет готово. Так что тебя тревожит? Чонгук не знал, как сказать, на самом-то деле. И не знал, стоит ли вообще заикаться о том, что ему нравятся парни. Но эти мысли начинали его уже сжирать заживо. Вся эта катавасия, что началась с появлением Чимина, словно оголила все его проблемы и желания. А теперь приходилось разбираться с собой, со своей ориентацией и принятием этой всей чертовой неправильности во всем. — Что, если бы я сказал, что гей? — осторожно произнес он, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. А на самом деле сердце уже ухало в ушах громким эхом. Мать замерла с большой ложкой, но потом продолжила активно мешать, словно и не было провокационного вопроса. — Ну, чисто теоретически я бы сказала, что ты мне не сын больше. И выгнала бы тебя на улицу. Эти геи, фу. Чонгук крепче сцепил пальцы под столом, забыв, как дышать. Ему казалось, что мать своими словами выбила почву у него из-под ног. Он опустил взгляд в стол, лихорадочно придумывая, как превратить все в шутку и дать задний ход. Мысли заметались в панике от страха. — А практически я бы сказала, что мне плевать, кого там предпочитает мой сын в постели, главное — чтобы он был счастлив, — внезапно улыбнулась мать. Чонгука бросило в жар. То ли от облегчения, то ли от злости за дурацкую шутку. У него даже колени задрожали от слабости. Черт. — Не падай только в обморок, — засмеялась мать, усаживаясь за стол. — Милый, я люблю тебя. И я не буду любить тебя меньше, если ты скажешь, что являешься геем. Чонгук взглянул в ласковые глаза матери и расслабился. — Не шути так, — протолкнув комок в горле, попросил он. — Ладно. Прости. Просто ты был таким серьезным, что я не удержалась. Так что, тебе правда нравятся мальчики? Чонгук пожал плечами. — Наверное. — Наверное? — хмыкнула мать и издевательски выгнула бровь. — Милый, если ты хочешь большой и крупный член, тут не может быть слова «наверное». — Мам! — скрывая пылающее лицо в сгибе локтя, простонал Чонгук. Мать откровенно захохотала. Как у нее только духу хватает говорить такое своему сыну?! — Да ладно. Ты у меня уже взрослый мальчик, мы можем говорить с тобой слово «член», — продолжила она шутливо. — И давай договоримся сразу — ты не будешь отбивать моих мужчин. — Мам!!! — возмутился Чонгук громче, поднимая лицо. — Ну вот, — улыбаясь, потрепала она его по щеке. — Это выражение мне нравится больше. Тебе кто-то понравился, да? — Да, — прямо сказал он, не желая больше ее наставлений на тему «наверное». — И? — И все. — Он натурал? — Вроде бы нет. Не знаю. — Тогда пригласи его на свидание. Чонгук фыркнул на такую наивную простоту. Он даже девчонок на свидание не приглашал. — Это непросто. — Знаю, что для тебя это непросто, но ты справишься. Я уверена. Ты же не из тех манерных мальчиков, которые красят ногти и ведут себя как девицы, — шутливо закончила она. Чонгук улыбнулся. На душе стало легче и теплее. Он подумал о том, что ему очень повезло с матерью… — А теперь давай попробуем карри с авокадо и шпинатом! …если бы не ее кулинарные «таланты». — Получается, Патрик был прав, да? — хмыкнул он себе под нос, принимаясь за ужин. Мать нервно выдохнула, выглядя такой виноватой. Чонгук не хотел, чтобы она винила себя, чтобы чувствовала себя плохо. — Прости, — выдохнул он тихо, жалея о сорвавшихся глупых словах. Ему хотелось оправдаться. Хотелось сказать, что все в прошлом, он просто вспомнил, как бывший партнер матери постоянно называл его «педиком», когда они ругались. — Это ты прости, — прикусив губу, произнесла мать. — Мне так жаль, что я заставила тебя пройти через этот кошмар. Если бы я только поняла все раньше… — Ты не виновата. Прекрати. Мы уже говорили об этом сотню раз, — поспешил закончить неприятный разговор Чонгук. — Все нормально. Я в порядке. — Ты не должен принимать слова этого козла за чистую монету, понял? Ты у меня самый лучший сын, и неважно, кого ты предпочитаешь. Чонгук благодарно улыбнулся и, принимаясь за странный салат, заговорил снова: — Мам. Он варился в собственных мыслях уже не один день и больше не мог молчать. Еще и Чимин, конечно, добавил. Ему нужно было поделиться своими опасениями хоть с кем-то. — Что, милый? — А если у меня появится метка Луны? — Он все еще смотрел в свою тарелку, не решаясь поверить в то, что спросил. Они не обсуждали этот вопрос. Никогда. Словно этого не должно было произойти. Но у нее татуировка «луны», и миновать его эта напасть не могла даже чисто теоретически. Слишком мала была вероятность соскочить с этого крючка. Мать замолчала. То, что она не отшучивалась привычно, уже говорило о многом. Чонгук поднял на нее взгляд. — Не появится. Не может же нам так не везти, верно? — болезненно улыбнулась она. И язык даже не повернулся продолжить этот разговор. — Да, — согласился Чонгук, надеясь, что мать права.