Солнце и Луна

Это был один из тех редких моментов, когда они ужинали всей семьей. Но счастливой картинкой из рекламы это зрелище не было. За столом царила напряженная, давящая атмосфера, причины которой Юнги даже не были понятны. Они не ругались, не спорили, не пытались задеть друг друга, просто молча ели. Может, они просто отвыкли друг от друга? Идея совместного ужина принадлежала дочери. Лея так отчаянно просила его сегодня вернуться пораньше, что Юнги сдался. Бросил все несделанное и приехал домой, где Вики хлопотала над ужином, а Лея сияла от счастья, что вся ее семья в сборе. Юнги силился разделить ее радость, создавая хоть видимость благополучия, но спустя время что-то пошло не так. — Значит, ты хочешь на неделю уехать с этим мальчишкой? Вопрос жены прозвучал как внезапно сброшенная бомба. Лея мгновенно напряглась, а у Юнги и вовсе пропал аппетит. — Мы едем в клинику, — произнес он, чтобы это все не выглядело для дочери так, будто он едет развлекаться с ее ровесником. — Ты не говорил мне, — растерянно уставилась на него Лея. — Потому что еще ничего толком не решено. Все пока на стадии обсуждения, — Юнги метнул упрекающий взгляд на жену. Зачем вообще поднимать снова тему его метки? — Что за клиника? Тебе становится хуже? — Забеспокоилась дочь, забыв про еду. — Не надо драматизировать. Все в порядке. Обычная консультация у специалистов, — отмахнулся Юнги. — Он тебе уже отдает приказы? — спросила Вики. — Может, мы поговорим о чем-то другом? — резко оборвал Юнги. Ему стало душно в собственном доме, некомфортно рядом со своей семьей, где каждый смотрел на него, как на тяжелобольного. — Как мы можем говорить о чем-то другом, когда вся наша жизнь теперь зависит от желаний мальчишки? — в тон ему ответила Вики, сжав вилку с такой силой, будто хотела ею убить. — Ты будешь вынужден ему подчиняться, даже если он захочет отобрать у тебя машину, дом, твой бизнес. — Боишься, что останешься без денег? — едко спросил Юнги. У них не получилось перевести имущество на другое имя: метка реагировала мгновенно, как сирена, взрываясь такой болью, что искры из глаз летели. Пришлось оставить эту затею и надеяться на совесть школьника. — Боюсь! Я одна думаю об этом? Мы с Леей можем оказаться на улице, стоит лишь ему пожелать! — сорвалась Вики. Она боялась, что ее прежняя жизнь закончится, и от этого становилась все более нервной. Юнги начал раздражать этот бесполезный разговор, который, по сути, повторялся не в первый раз. Вики то и дело начинала выносить ему мозг, когда отвлекалась от своих любовников. И это так злило, что справляться с собой становилось все труднее. Черт возьми, да если бы она хоть на секунду задумалась, каково ему самому! Сегодня предстояла встреча с Солнцем, и неизвестно, чем она вообще может обернуться! История Намджуна и Мари, Тэхёна и Чонгука — наглядный пример того, что Луне сладко не приходится. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Юнги отложил столовые приборы и холодно посмотрел на жену. — Может, тебе стоило бы быть с ним более лояльным? — предложила Вики. Юнги нахмурился, надеясь, что просто неправильно ее понял. Все тело одеревенело от накатывающей злости. — Объясни, — сухо потребовал он. Вики сидела напротив, такая вся ухоженная, красивая. В брендовом платье и всех этих золотых побрякушках, купленных на ЕГО деньги. Но весь этот внешний лоск не отражался в ее глазах. Вики смотрела на него хищно, чуть осторожно, словно боялась спугнуть добычу, и от всей этой фальши и мнимой заботы у Юнги собиралась желчь на языке. — Ты и сам все понимаешь, — не стала она объясняться. Ее голос смягчился, будто она пыталась уговорить глупого ребенка послушаться. — Понимаешь, что нужно молодому парню. Если бы ты… Юнги ушам своим не верил. Неужели она серьезно сейчас? — Договаривай, — зло потребовал Юнги. — Ты — Луна, вскоре тебе будет нравиться все это, — бросила Вики, припечатывая словами. — Что «это»? — прожигая жену взглядом, Юнги почувствовал, как его голос повышается. Он хотел, чтобы она произнесла вслух, сказала то, на что намекала. Не понимал, зачем ему это нужно, но хотел. Возможно, до последнего надеялся услышать что-то невинное и глупое. — Прекрати, — сорвалась и Вики на тон громче. — Хочешь, чтобы я сказала прямо? Так я скажу. Если он захочет секса, так просто дай ему себя. Тебе все равно будет нужно получать от него боль, так почему бы не сделать так, чтобы увлечь его собой? Подумай о своей семье! Юнги почувствовал себя так, будто его толкнули с обрыва. Толкнула та, которая вроде как должна была любить и заботиться. Эмоции, бушевавшие внутри, вдруг схлынули, оставляя тупую боль. — Мама, хватит! — швырнув тарелку на пол, закричала Лея. Юнги перевел взгляд на дочь. Черт. Он даже забыл о ее присутствии, а сейчас смотрел на этого заплаканного ангелочка и становилось еще паршивей. Кем теперь она видела его? — Не затыкай мне рот, соплячка, — зло бросила Вики в сторону дочери. — Еще не доросла, чтобы меня осуждать. Когда переедешь в однокомнатную квартиру и жрать будет нечего, вот тогда посмотрю, как запоешь. — Вики, тебе лучше остановиться, — предупредил Юнги. Ему еще никогда так сильно не хотелось ударить жену. — А что? Думаешь, она не знает? Не знает, что делает Солнце со своей Луной? Да об этом все наши знакомые говорят! Ты больше не принадлежишь себе, Мин Юнги. И нам ты тоже не принадлежишь. Теперь ты собственность Пак Чимина, и он может делать с тобой все, что хочет. И ты можешь закрывать на это глаза сколько угодно, но ситуация не изменится. Ты станешь для него тем, кем он захочет. Папиком, который отдает все свои деньги, игрушкой, которую время от времени нужно бить, чтобы была послушной, или просто рабом, который выполняет любую прихоть за хорошую порку! Лея, заревев, убежала. Юнги нервно выдохнул и потер гудящие виски. Метка, словно назло, напомнила о себе ноющей болью и слабым свечением. Вики замолчала, увидев его метку, и как-то сдулась, закрыла лицо руками и заплакала. А Юнги чувствовал себя так, будто его окатили помоями. Мерзко. И ведь ни с чем не поспоришь, жена права, в каждой чертовой фразе. — Давай разведемся. Фраза сошла с губ так легко, будто уже годами ждала своего часа, и, несмотря на то, что была произнесена тихо, оказалась достаточно тяжелой и оглушительной. Вики убрала руки от лица и посмотрела на него, удивленная и растерянная, будто идея развода никогда не приходила ей в голову. — Вы получите половину всего, и, думаю, метка не станет этому препятствовать, — спокойно продолжил Юнги. Внутри стало вдруг пусто и холодно, будто все чувства и эмоции просто перегорели. — Юнги… — Это давно пора было сделать. Не понимаю, почему я так цеплялся за эту фикцию, которая именовалась нашим браком, — устало произнес Юнги, ощущая, как дыра внутри разрастается все больше и больше, поглощая остатки былой надежды. Годы, прожитые вместе, вдруг показались ошибкой, пустышкой, которая ничего не стоила. А сейчас не было даже сожаления о расставании, лишь усталость и горькая обреченность. Скрипнув стулом по паркету, он поднялся. — Адвокат свяжется с тобой завтра. Вики молчала, не пытаясь возразить, остановить или переубедить. Почему она сама не предложила развод раньше? Почему они оба перестали бороться за свой брак, позволяя ему медленно угасать? Не оборачиваясь, Юнги покинул комнату. Хотелось выйти на балкон и закурить, глуша внутреннюю боль. Но вместо этого он свернул в спальню дочери. Именно ей сейчас приходилось тяжелее всех. Приоткрыв дверь, он увидел Лею, сжавшуюся на кровати. Она казалась такой хрупкой, уязвимой, его маленький ангелочек. — Привет, — тихо произнес он, присаживаясь на край кровати. Лея шмыгнула носом и приподнялась. Несколько мгновений они сидели в полумраке, и эта тишина, несмотря на рой тревожных мыслей, окутала их блаженным покоем. — Она не должна была так говорить, — всхлипнула Лея, обхватив себя руками. — Твоя мама просто беспокоится о тебе, — Юнги заставил себя улыбнуться, пытаясь рассеять ее страхи. Он не хотел, чтобы дочь видела мать монстром. — Не стоит все это принимать близко к сердцу. Все будет хорошо, Лея. — Но… — Послушай. Ты уже взрослая девочка и, наверняка, понимаешь, что такое метки соулмейтов. Но все не так ужасно, как рисует твоя мама. — Чимин уже приказывал тебе? — вдруг резко спросила Лея. — Если он сделает тебе больно, я убью его! Юнги усмехнулся. — Успокойся. Он не делает ничего, за что его нужно убивать. Ты ведь сама говорила, что он нормальный парень. — Да, но… я не доверяю ему! — Прошло еще мало времени, чтобы мы все смогли доверять друг другу. Но пока нет причин для беспокойства. Мы едем в Нью-Йорк как раз для того, чтобы научиться жить с метками без вреда для здоровья. Уверен, специалисты подскажут нам, как быть дальше, — как можно подробней попытался он рассказать, чтобы дочь перестала паниковать. — У тебя метка светится, — заметила Лея. — Знаю. — Тебе нужно встретиться с Чимином. — Знаю. — Пап, я всегда буду на твоей стороне, ты же знаешь? Даже если вы с ним… — смущенно начала она, но не закончила, опустила глаза. Юнги нервно хохотнул. — Не слушай свою мать. Не понимаю, почему она вообще решила, что молодому парню будет интересен взрослый мужчина. — Чимин — гей, — выпалила дочка неожиданную информацию. Юнги ощутил себя так, будто его кувалдой в грудь ударили. Час от часу не легче. Что теперь ему делать с этой информацией? — Об этом знают все в школе. Он и не скрывал особо, — потупив взгляд, Лея нервно теребила подушку в руках. — Я не знала, стоило ли тебе говорить, поэтому спросила совета у мамы. Она в курсе про Чимина. Юнги хмыкнул себе под нос. Теперь понятно, откуда ноги растут. — А если он захочет… — Черт, Лея, прекращай об этом думать! — не выдержал Юнги. — Ничего он не хочет и не захочет. Ему это нравится не больше, чем мне. Успокойся. Я разберусь, хорошо? Со мной все будет в порядке. Как и с тобой, и с мамой. Возможно, в нашей жизни наступят некоторые перемены, но это не значит, что станет хуже. Я люблю тебя, крошка. И я всегда буду рядом с тобой, запомнила? Какая бы связь не была у меня с Солнцем, у нас с тобой тоже есть связь, и она уж точно сильней. — Обещай, что будешь в порядке. — Обещаю, малыш. Иди сюда, — Юнги распахнул объятия, и дочь бросилась к нему. — Я буду рядом, кнопка. Что бы ни случилось. Редкие всхлипывания дочери перешли в рыдания. Юнги потребовалось немало времени, чтобы успокоить её и заверить, что все будет хорошо. Он всеми силами старался не показать разлад в душе, считая своим главным долгом — помочь дочери. Лея успокоилась только через полчаса, наплакавшись вдоволь и вымочив ему всю рубашку. Юнги бы так и просидел с ней до утра, но к Лее пришла лучшая подружка, и он оставил девочек одних. Метка на руке стала болеть сильней, но Юнги все равно не торопился. Он еще некоторое время постоял под душем, стараясь взбодриться и переварить всю информацию, которая сегодня обрушилась на него. Почему-то он до сих пор надеялся, что между ним и женой была если не любовь, то хотя бы какое-то уважение. Оказалось, нет. Едва Вики узнала об ориентации Пака, как тут же решила предложить ему быть сговорчивее. Противно было даже думать об этом. Насколько же ей безразличен был супруг? Она ведь даже не на секунду не задумалась, каково ему. В памяти всплыли события дня, когда он ездил к родителям Чонгука и Тэхёна. Как их близкие с беспокойством и заботой суетились вокруг своих детей, как всем сердцем мечтали помочь им… Это так отличалось от его собственной семьи, что становилось горько. Юнги устало прыснул себе под нос. Неужели, он ждал поддержки от Вики? До сих пор? Юнги тряхнул головой, сжав левое запястье сильней. Чертова метка! Как она уже достала его! Выключив воду, Юнги быстро обтерся и переоделся. От костюма он отказался, предпочтя простую комбинацию из спортивных штанов и худи с капюшоном, в котором обычно бегал. Пытаясь отогнать от себя все лишние мысли, он собрался на встречу с Чимином, о которой они договорились вчера и на которую он ужасно опаздывал. Вики все еще сидела там, где он ее оставил. Счастливой и радостной она не выглядела, скорее изнуренной и уставшей, но Юнги ничего не испытал по этому поводу. — Ты уходишь? — вскочила она на ноги, едва заметив его. — Да. Вернусь утром. Тогда и обсудим все детали, — бросил Юнги. Ему стало неприятно даже находиться рядом с ней. — Ты к нему? Он хотел ответить ей колко и зло, но внезапно навалившаяся усталость и боль в метке стерли это желание начисто. Казалось, его в этом доме уже ничего не держало. — Скажешь Лее, что я переночую у Намджуна, — попросил Юнги, выходя в коридор. Вики последовала за ним, наблюдая, как он берет ключи и обувается. — Юнги, — тихо и умоляюще позвала Вики. Уже готовый выйти, он остановился и обернулся к жене. Внутри будто что-то продолжало резать. Юнги хотел отделаться от этого неприятного, болезненного чувства. Признаваясь самому себе, он с горечью вдруг понял — он ведь в самом деле ждал от нее поддержки. В этой ситуации, когда вдруг все стало таким сложным, нестабильным, опасным, он ждал, что она протянет руку помощи. Оказалось, зря. Юнги ничего не сказал ей, отвернулся и вышел из квартиры. На душе скребли кошки. Ехать в таком состоянии на встречу с Солнцем, наверное, было не самой лучшей идеей, но Юнги не стал менять планы. Страха не было, лишь какое-то мрачное смирение и злое желание получить физическую боль, настолько сильную, чтобы перестало болеть внутри, чтобы не чувствовать этой сосущей дыры в груди. Вдавив педаль газа в пол, Юнги прибавил скорости своему джипу. Во что превратилась его жизнь? Появление Солнца все развалило или все уже было разрушено до него? Что теперь вообще делать со всем этим? Вики ведь в чем-то права…. Черт. Не хватало только вновь начать жалеть себя и сомневаться во всем. Включив радио погромче, чтобы заглушить рой мыслей в голове, Юнги так и доехал до новой квартиры Чимина, расположенной в весьма престижном районе. Снимать такое жилье было не по зубам простому школьнику, но Юнги даже не пытался сбить цену или как-то ограничить Чимина в выборе. Он готов был заплатить любые деньги, лишь бы тот не вмешивался в его жизнь. Но не прошло и пары недель, а он уже здесь сам, прибежал, как послушный пес. Юнги не нравилось то мрачное направление, которое принимали его мысли, но почему-то настроиться на оптимистический лад не получалось. Плюнув на все, он бросил машину перед домом и решительно направился на встречу со своей судьбой. Весь путь до квартиры он сохранял спокойствие, но у самой двери внезапно спасовал. Волнение вдруг стало таким сильным, что даже смешно. А вкупе с нервозностью это вообще превращалось в дикий коктейль. Может, стоило уйти, пока не поздно? Но кем он тогда будет, если спасует? У мальчишки ведь тоже есть потребности, и если их игнорировать, хуже будет обоим. К черту! Будь, что будет. Юнги уверенно нажал на кнопку звонка. Открыли ему довольно быстро, но встретили как-то напряженно. Пак Чимин не спешил пропускать его внутрь и выглядел довольно хмурым. Юнги от этого стало как-то не по себе. Он привык видеть этого пацана с вечной улыбкой на лице. — Вы опоздали, — коротко сообщил Чимин, удерживая его на пороге. Юнги это совершенно не нравилось. Столь наглое поведение выводило его из себя. Он не хотел чувствовать себя провинившимся слугой, который не успел выполнить команду хозяина. — Да. Опоздал, — резко ответил Юнги и, оттолкнув парня, прошел в квартиру и сразу начал разуваться. За спиной раздался смешок. — Вы поразительно невежливы. Вламываться вот так в чужой дом — некультурно, вас не учили этому? — За эту квартиру плачу я, так что, фактически, она моя. Юнги понимал, что стоило бы сбавить обороты, но внутри все еще клокотало что-то непонятное и неприятное. Он прошел вглубь квартиры, обнаружив, что это студия. Хорошо обставленная, уютная студия с единственной спальной. Недурно. — Поесть найдется что-нибудь? — повернулся он к мальчишке. Чимин пораженно фыркнул. — Ваша наглость не знает границ. Юнги и сам это понимал, но ему уже было достаточно неловко идти на попятную и признаваться, что немного все-таки страшно. — Уже все остыло, — буркнул Чимин. — Но, так и быть, я разогрею. Вы же оплачиваете эту квартиру, — едко бросил он с таким видом, что Юнги пожалел о своих словах. Мальчишка направился к кухонной зоне, достал что-то из холодильника и закинул в микроволновку. Метка на его правой руке светилась уже сильней, чем вчера. Юнги почувствовал себя виновато. — Я уж думал, вы не придете, — обернувшись к нему, Чимин прислонился к столешнице и скрестил руки на груди. — Возникли дела, — уклончиво ответил Юнги, усаживаясь за стол. — Круто. — Ладно, прости. У меня реально был тяжелый вечер, я забыл предупредить тебя, — сдался Юнги. Это было справедливо. Хотя бы извиниться за свое скотское поведение, которого пацан не заслуживал. Чимин нервно выдохнул. — Будете наказаны за это, чтоб впредь не забывали, — пригрозил он пальцем. Юнги не сдержал улыбки, потому что мальчишка выглядел и впрямь забавно. — О, скоро вам не до смеха станет, — фыркнул Чимин, сменив гнев на милость. — Хорошо, — не стал Юнги спорить. — То-то же. Чимин достал из пиликнувшей микроволновки тарелку и поставил ее перед Юнги. Обычная лапша вдруг показалась Мину особенно вкусной. Он вспомнил, что дома так и не успел нормально поесть. Чимин не стал стоять у него над душой, сделал себе кофе и сел напротив. Некоторое время они сидели молча, и Юнги не выдержал первым. — Твой отец не против того, что ты не ночуешь дома? — принимаясь за еду, спросил он. Чимин отхлебнул кофе и подмял одну ногу под себя. — Нет. Сказал, как отрезал. Все еще злился из-за опоздания? — Как твои друзья? — попробовал Юнги снова. Ему не хотелось раздувать конфликт на пустом месте. — Норм. Жить будут, но пока еще шарахаются друг друга. — Оно и не удивительно. Хотя я думал, что произошедшее должно было напугать Чонгука сильней, — поделился Юнги своими мыслями, поедая лапшу. И почему рядом с этим парнем он чувствует такой зверский аппетит? — Ему понравилось, — задумчиво выдал Чимин. — Даже если он пока не готов признать это. — Какие-то странные у тебя выводы. Кому может такое понравиться? У него спину в мясо растерзали, — напомнил Юнги. — Даже то, что он Луна, не говорит о том, что ему должна нравиться боль. — Метка здесь ни при чем, — возразил Чимин. — Чонгуку нравится подчинение. Поэтому ему понравился приказ Солнца, но он был настолько напуган, что вряд ли смог это осознать в процессе. А сейчас начинает потихоньку понимать данный факт, возможно, поэтому и шарахается Тэ. Не спорю, страх, как реакция тела на боль, конечно, есть. Но она не в приоритете. Поэтому он не замкнулся и не сбежал. Тэ крупно повезло, что он успел произвести впечатление на Гука еще до появления меток, иначе бы все складывалось еще печальней. — Ты в этом всем хорошо разбираешься. Откуда столь глубокие познания в таком возрасте? — Юнги вернулся к своему ужину. — Когда брат Тэ погиб, мы создали клуб. Вы знаете о таком понятие, как БДСМ? — спросил внезапно Чимин. Юнги чуть не поперхнулся. — Слышал. — Мы стали изучать эту культуру, находить способ, с помощью нее выстроить отношения Солнца и Луны. Не думайте, что мы были просто кучкой детей, которые игрались с плеткой, — хмыкнул Чимин, заметив его скептицизм на лице. — У нас были те, кто нам помогал войти в этот мир, разобраться в нем и построить свою собственную стратегию для Солнца и Луны. Вы знали, что большинство тех, у кого появляется метка Луны, потенциально склоны к сабмиссиву? — Впервые об этом слышу, — невольно напрягся Юнги. — Об этом не говорят почему-то из-за предрассудков, — произнес Чимин с досадой. — Наш клуб помогал тем, у кого появлялись метки. Пары сворачивали с пути обычного и бессмысленного садизма на путь Темы и обретали стабильность и гармонию. — Поверить не могу, что школьники нынче настолько продвинутые, — покачал Юнги головой. — Это научно обоснованная теория, а не просто игры, — внезапно серьезно сказал Чимин, припечатывая взглядом, в котором не было никакой наивности и юности. Это был тяжелый взгляд человека, который пережил что-то крайне болезненное. — Мы с Тэ много изучали этот вопрос, готовились к тому, что однажды и у нас могут появиться метки. — И чему научились? — Доставлять боль, которая станет наслаждением, — плотоядно улыбнулся парень. От детской невинности и следа не осталось, он стал похож на молодого демона, что вырвался из ада, чтобы властвовать и повелевать. Юнги стало не по себе. — Спасибо за ужин. Кажется, мне пора отсюда валить, — полушутливо произнес он. Чимин рассмеялся, и темнота в его глазах рассеялась, вновь возвращая того беззаботного и веселого паренька, который делал атмосферу вокруг себя по непонятным причинам легкой и комфортной. — Не так быстро, мистер Мин, — улыбнулся Чимин. — Вы еще не рассказали мне, почему пришли таким взвинченным. Юнги не собирался рассказывать, но пацан выглядел так, будто в самом деле желал услышать его объяснения. К тому же, разве не будет честно открыться в ответ? — С женой поругался. — Из-за меня? — сразу предположил Чимин. — Она ревнует вас? Юнги не сдержал горький смешок, вспомнив разговор с Вики. — Она предложила мне переспать с тобой, чтобы обезопасить свою комфортную жизнь в достатке, — сообщил Юнги шокирующую правду. Чимин завис, кажется, и в самом деле удивленный таким поворотом, а Юнги все это вдруг показалось ужасно нелепым. — Ни хрена же себе, — присвистнул Чимин, оживившись. — Она вас считает настолько горячим или меня настолько неразборчивым в связях? — Вот сейчас даже не пойму — меня оскорбили или как? — шутливо бросил Юнги. Чимин снова засмеялся, ослабляя удавку на шее. От его смеха становилось легче почему-то. Будто вся эта ситуация не была настолько отвратительной, насколько рисовалась в воображении. Юнги удивился тому, насколько ему сейчас было комфортно рядом с этим пацаном, даже с осознанием того, что тот гей. — Мне интересно. Она вас активом или пассивом видела? — заговорщически прошептал Чимин, наклонившись вперед. Юнги стукнул его легонько по голове, слыша в ответ новый смех. Чимин вновь отстранился от него, продолжая хихикать. — Эм, так, может, мы уже перейдем к горячему, страстному сексу? — веселился парень. — Скажу сразу. Я предпочитаю быть в активе. — Заткнись, пацан. Моя задница для тебя закрыта, — смешком ответил Юнги. Он не чувствовал никакой угрозы со стороны Чимина, видя, что тот просто дурачится в своей обычной манере. — Жаль, а то я уже представил, как буду трахать вас на этом столе, — облизнулся Чимин и наигранно прикусил губу. — Боже, просто замолчи, — поморщился Юнги. — Иначе я сейчас тебе по шее надаю. — Ладно-ладно, — отсмеявшись, прекратил Чимин издеваться. — Думаю, это ваша дочь внесла смуту. В школе я не скрывал того, что предпочитаю мальчиков. — Слушай, Чимин-а, я ничего не имею против твоей ориентации, но хочу прояснить сразу. Я не буду заниматься с тобой сексом, — решил Юнги поставить точку в этом вопросе. — Радостно слышать, что вы не гомофоб, — улыбнулся Чимин. Юнги не хотелось усугублять ситуацию, и так его жизнь уже представляла собой сплошной каламбур. — Хорошо, что мы все прояснили, — подвел Юнги итог. — И спасибо за ужин. Было очень вкусно. — Готовил специально для вас. Думал, мы вместе поужинаем прежде, чем перейдем к решению нашей проблемы, — произнес Чимин. — Но вы опоздали. — Ты ужасно злопамятный говнюк, как посмотрю. — Ненавижу, когда мной пренебрегают. Это заставляет меня звереть, — признался искренне Чимин. — Я постараюсь больше не злить тебя, Халк. Чимин хихикнул и расслабился: — Кажется, вас всегда нужно сначала накормить, прежде чем переходить к «остренькому». На сытый желудок вы как-то… менее агрессивны. — Жизнь на сытый желудок уже не кажется таким дерьмом. — Да вы прямо-таки Сократ. — Есть немного. Итак, что теперь? Перейдем к тому самому «остренькому»? — спокойно спросил Юнги, с удивлением обнаружив, что первоначальная нервозность куда-то испарилась. На душе стало удивительно легко. Никакого напряжения, страха или неприятия. Словно им предстояло заняться чем-то незначительным. — М. Можем, — согласился Чимин. — Но есть одно «но». Ваше опоздание меня немного взвинтило. И теперь, боюсь, простого ремня будет недостаточно. Юнги это немного напрягло. — И что тогда делать? Чимин странно на него посмотрел, замявшись на секунду, а потом совершенно спокойно и невозмутимо произнес: — Доверите мне свой член? Вот это уже заставило по-настоящему занервничать.